Я люблю тебя, чаги

***

Больница. Белые, холодного цвета стены уже порядком потрескались, в некоторых местах появились трещины, углы в паутинах, а на кровати с медицинским аппаратами (если их так можно назвать) лежит молодой человек. Бледный, словно мертвец. Его дыхание тихое, почти не слышимое, сердце медленно бьётся, почти не ощущается если положить руку на левую сторону груди. Минхо лежит, с закрытыми глазами, рядом с ним сидит его человек. Его возлюбленный. — Доктор, с ним же все будет в порядке? — тихо, пытаясь не разбудить любимого человека, что раньше сидел с ним на крыше считая звезды. А сейчас лежит в больничной койке, подключённый к старым аппаратам. — К сожалению из-за постоянного употребления сигарет, у него обнаружили ХОБЛ — сказал врач медленно просматривая медицинскую карту Минхо — Он раньше жаловался что не может много ходить? Или же быстро уставал и задыхался? — Минхо говорил что ему сложно дышать, он это мне говорил около трех месяцев назад, когда мы бежали домой чтобы не промокнуть, он остановился и сказал что ему сложно дышать — грустно улыбнулся Джисон, вспоминая те времена, когда они беззаботно бегали под дождём, не боясь промокнуть. — Но когда это начало происходить чаще, я говорил ему что надо сходить к врачу, а он только отмахивался, говоря что это ему не надо. — Значит это все началось еще три месяца назад? — спросил врач протирая свои очки тряпочкой — Если бы вы обратились к нам еще три месяца назад, тогда бы все обошлось, к сожалению у нас нет новых оборудований, как сейчас в больницах, нет средств что вам помогут. — Сколько ему осталось? — Тихо всхлипывая, пытаясь вытереть слезы рукавом своей кофты что лились только сильнее. — не больше двух недель — сказал врач, вставая со стула и протягивая пачку салфеток сидевшему на стульчике Джисону, что все еще никак не смог вытереть свои слезы. Он взял одну салфетку, прижимая ее к глазам, чтобы не заплакать сильнее. Но слезы не хотели уходить, начиная лить двойной порцией с глаз-бусенек, что так любил Минхо называть «шоколадными шариками».

***

Прошла неделя с момента как Минхо подключили к аппаратам, что еле как работали, пытаясь не глючить и записывать показатели человека, что лежал сейчас баз сознания уже который день. Он так и не открыл глаз с того момента когда упал на дороге, пока ходили за кофе в старую кофейню, не смотря на внешний вид кофейни, кофе в ней были вкусными, а десерты божественными. Джисон пришёл, не сказал и слова, просто сел рядом с койкой и взял мирно лежащего Минхо за руку, нежно касался подушечки пальцев о сухую кожу руки, медленно поглаживая. — Когда же ты откроешь глазки, любимый? — тихо прошептал Джисон, с некой надеждой что Минхо его услышит и откроет глаза. Но он его не слышал. Не слышал, как Джисон рассказал о Феликсе и Бан Чаном, что решили завести беленького шпица, назвав ее Берри. Не слышал, как он плакал, говоря что скучает, как ему холодно в квартире без него, что квартира ощущается пустой. Не слышал, как он умолял открыть глаза. Не чувствовал, как Джисон целовал его лицо, надеясь что Минхо проснётся, и скажет что это была шутка, розыгрышь. Джисон не хочет верить в реальность. Но ему приходится.

***

На десятый день Минхо все же открыл глаза. Он чувствовал что на его руке кто-то лежит, медленно приподнял голову с подушки, увидив что на его руке лежит его Джисон. Его бельчонок. Что раньше улыбался, не зная что такое грусть, а сейчас спит с застывшимися слезами на глазах. Он медленно убирает руку из-под головы Джисона, ложа ее на его макушку, стараясь не разбудить. Он проводит рукой по волосам, наслаждаясь их мягкостью. Проводя по щеке, убирая влагу с глаз, смотря влюблённым глазами на своего возлюбленного. Джисон чувствуя лёгкое поглаживание, начинает просыпаться, сначала он ничего не понимает смотря на Минхо сонным глазами, а потом кидается на него с объятьями, целуя все места куда попадёт: в нос, в щеку, в губы. Везде. — Минхо, ты проснулся — тихо плача, говорит Джисон. — Тише бельчонок, все хорошо, я тут — также тихо проговорил Минхо, обнимая джисона и чмокая его в висок. Будто бы все и вправду хорошо, будто бы он не болен неизлечимой болезнью. С Джисоном Минхо забывает про все, оставаясь лишь с Джисоном в этот момент, не думая о другом. — Все хорошо — повторил Минхо, не веря самому себе, потому что это возможно последний раз, когда он видит, обнимает и целует его, свою любовь.

***

*Ли Минхо

-

1968 — 1993*

Джисон смотрит на надгробие, стоя в черном костюме, не веря своим глазам, которые из-за слез уже почти ничего не видят. Все уже ушли еще два часа назад, а Джисон стоит, плачет и смотрит на фотографию Минхо, где он улыбается, эту фотографию сделал Джисон, еще в девяносто первом году, на день рождения Минхо, двадцать пятого октября. Он тогда был таким счастливым, что Джисон не мог не выбрать эту фотографию. — Почему ты так рано ушел? — тихо сказал Джисон, падая на колени перед могилой — Ты ведь говорил мне, говорил, что не умрёшь пока не увидишь кольца на моем пальце. Уже рыдая навзрыд говорил Джисон, его голос был тихим, почти не слышно. — Я не смогу без тебя, Минхо, не смогу — вытирая глаза рукавом костюма — я дал тебе обещание, что выдержу твою смерть, и пойду дальше. Но я не уверен.

***

Он выдержал обещание. Он не забыл его, нет. Просто приходил сюда каждую неделю, по воскресеньям, ложил цветы, и говорил как проходила его неделя. Он говорил много всего, пока не темнело, и только тогда уходил. Ощущая что Минхо где-то рядом, будто бы сидел с ним там, и слушал его. Гладил по волосам, целуя в щечку, как делал раньше. — я люблю тебя, чаги.