Болен тобой

Слишком медленно. Пробивай эту чёртову шоколадку быстрее! Ну же, чего же ты ждешь?! — Вот, возьмите, хорошего дня, — кассир приветливо улыбнулся и передал пакет Сонхуну. Того перекосило от выражения лица продавца, его вечерней медлительности и всего магазинного общества. Раздражение вылилось в неконтролируемое подергивание. Сонхун с яростью выдернул пакет с продуктами у кассира, не посчитая нужным сказать слова вежливости, и как можно скорее покинул заведение. На улице туда-обратно мелькали машины, воздух был как никогда густой, а люди выглядели приторно и кислотно. Сонхун быстро отыскал свою машину среди множества коробок с колёсами. Закинул пакет на заднее сиденье, не забыл обматерить водителя соседней черной Audi, пока пытался выехать на трассу и на неприлично высокой скорости рванул домой. Тут можно было бы частично расслабиться после тяжёлого рабочего дня, но пульс стремился вверх, пальцы на руках белели, а вены вздувались. Сонхун слишком сильно сдавил руль. Брови тяжелым грузом съехались на переносице, а взгляд прожигал дыру в автомобиле напротив. — Черт, черт, черт! Блять! Почему именно сейчас?! Машина перед ним остановилась, закрепив одно из звеньев автомобильной многоножки. Пробка, чтоб её… Сонхун злостно и отчаянно с силой ударил кулаком по рулю, раздался оглушительный визг машины. А толку то? Так спешил видимо, чтобы просидеть лишний час в салоне своей BMW. Удивительно, но лет так 5 назад он бы предпочёл не отлипать от блестящего руля, и стачка машин для него была не больше, чем очередным приключением со своей малышкой с яркими фарами и стильным бампером. Сейчас на уме была совсем другая малышка. Сонхун дрожащими от нервов руками нашёл телефон и стал набирать выученные наизусть цифры. Пару раз он чуть не уронил телефон, последнее время он часто не может совладать с собой, эмоции часто берут вверх над разумом. Раз, два, три, четыре… Сонхун считает гудки, трубку никто так и не берет. Целый день никто ему не отвечает. Чем же ты занят, Сону, раз не можешь взять свой телефон и просто, блять, ответить?! Сонхун шумно выдохнул и постарался успокоиться. Он написал 23 сообщения, большинство из которых с призывом немедленно ему ответить. Сону даже не заходил в сеть. Час в пробке показался бесконечностью Сонхуну. Он уже думал пойти пешком, как вдруг машины с лёгкостью поехали. Через минут двадцать Сонхун был уже дома. Припарокав автомобиль, он бросился к холодной бетонной многоэтажке. Лестничные пролеты Сонхун пролетел, не заметив ступеньки. Длинные ноги сейчас очень кстати. Заветная дверь номер 42. Сонхун стучит. Громко стучит. Стучит, что есть мочи. Ему кажется, что Сону не открывает целую вечность и не откроет вовсе как вдруг… щелчок замка и ручка робко опускается вниз. Из дверного проёма медленно выныривает светлая макушка, а затем и бледное личико. — Сону! Сонхун проталкивает его внутрь квартиры, закрывая за собой дверь на ключ, все это время непрерывно наблюдая за Сону. Тот весь сжался и смотрел исподлобья так жалостно но… нежно? Будто бы совсем чуть-чуть винил Сонхуна в его суетливости и излишних переживаниях, но был очень рад его видеть. Ласковый. Сонхун считает Сону ласковым. Котёнок. Сонхун думает, что Сону похож на котенка. А как иначе? Мягкий нежный, глаза такие красивые… А как иначе? Смотря в них, Сонхун не может подобрать ни одного нормального слова, чтобы описать их, он просто забывается в бездонных карих… Сонхун пялится минуты две, а потом бросается на Сону, окольцовывая его, вжимаясь всем телом, до хруста костей, жадно вдыхая исчезающий аромат волос. Сонхун весь сгорбился подобно старой ветке. Сону опешил, но потом ласково погладил его по спине. — Ты почему не отвечал на звонки, знаешь же, что я волнуюсь. Очень волнуюсь. — Я спал. Потом читал и не услышал. Телефон на беззвучном. Прости. Сону улыбнулся и отвёл взгляд. — Но зачем же так переживать, Сонхун? Я всегда здесь, с тобой. — Нет. Я не могу не беспокоиться, — Сонхун с силой встряхнул Сону за плечи, тот скривился. — Включи звук. И ушёл. Сону проводил его взглядом… За ужином Сонхун без конца поглядывал на Сону. — Ты чего не ешь? — Я уже поел, — парень сидел, оперевшись на руку, улыбался, но отрешенно смотрел на настенные часы. Восемь. — Сонхун, после того, как поешь, не забудь выпить витамины и таблетки. Я пойду в спальню. — Выбери фильм, глянем что-нибудь. Кухонные стены давили. Мрачные цвета и приглушенный свет. Сонхун оглядывается. Он уверен, что из-под стола, из щелей и окон лезут маслянистые существа, пробираются ему в нос и рот. Иначе, почему сердце бьется так быстро, а воздух слишком густой и вязкий, что дышать тяжело? Сонхун посмотрел в тарелку. Почему Сону уже который день готовит ему на ужин рамен? Впрочем, он и не против, главное, что это был Сону, а там не важно. Войдя в комнату, Сонхун осмотрелся. Кровать расправлена, пыль уже стала отдельным жителем квартиры. На полу кофта Сону. Сонхун осторожно поднял её и поднёс к лицу. Цвет такой проницательный. У Сонхуна в квартире больше нет таких красок. У него, в принципе, цветов не много в доме. А этот выделяется очень сильно. Пурпурный. С синим кармашком. Мило. А запах почти испарился, Сонхун отчаянно пытался догнать его тонкие нотки. — Ты чего мою кофту нюхаешь? — Сону вошёл в комнату так тихо, что Сонхун вздрогнул. — Я хотел убрать, а ты… Сонхун повернулся и потерял дар речи. — Без одежды, — Сону улыбнулся так по-своему, по-лисьи, с дымкой в глазах. Так греховно. — Выглядишь как всегда отпадно. Сону рассмеялся, медленно прошёл и сел на кровать. Так грациозно и тихо, что Сонхун замер, превратился в каменную статую, чтобы не спугнуть, не сломать момент, он переживал, что такое чудо исчезнет. — Ну и чего ты там стоишь? Я не кусаюсь. Осторожно, на дрожащих ногах, Сонхун приземлился на пол, возле ног младшего. Он положил голову ему на колени и прикрыл глаза, а затем опустил ладонь на мягкое бедро. — Такой хрупкий, ты не исчезнешь, если я надавлю? — Сонхун заворожённо смотрел на белоснежную кожу, тихо спускаясь к икрам. Он принялся легко массировать мышцы, на что Сону скривился и попытался одернуть ногу. Фарфоровый. — Все зависит от тебя, — Сону не смотрел в глаза, он предпочитал бегать взглядом по спине хена, по ковру и разбросанным вокруг вещам. Сонхун подошел к щиколотке, подул на нее и окольцевал своими длинными пальцами. — Щекотно, — Сону всегда смеялся с этой милой привычки Сонхуна залипать на его ноги. — Я не помню, как выглядят твои пальцы на ногах, — старший стал изучать каждый пальчик. — Что ты такое говоришь, ты их наизусть знаешь, — Сону все еще отрешен от реальности. — Я не помню. Как я мог их не запомнить? Я сейчас будто в первый раз на них смотрю… — Хен, ты видимо слишком устал, отдохни лучше. Иди сюда, — Сону хватает Сонхуна за воротник рубашки и тянет на себя. Горячо, очень горячо. Сонхун не может оторвать глаз. Блестящие волосы разлетелись на простынях, туманный взгляд, пухлые, чуть приоткрытые губы — все попадало ему прямо в сердце, вызывая удары, разрывая ткани. Хотелось зарыться в Сону. Зажать его до потери кислорода, чтобы голова кругом шла не только у него самого. Сладко. — Боже мой, ты невероятен. И всё. Сонхун не говорит те множество эпититов, что возникают у него в голове при виде Сону. Он может и скупой на комплименты, зато в душе у него цветёт и пахнет искренняя любовь и привязанность к парню напротив. Сонхун оглаживает мягкие формы: живот, бедра грудь, останавливает своё внимание на талии, обхватывая и сжимая её руками. Ни красные, ни белые пятна не образуются. Похудел что ли. Не понятно. Он опускается и вдыхает аромат бархатной кожи. Без духов, гелей для душа и кремов запах Сону самый вкусный. — Я тебя съем, ты не против? — Пожалуйста. Только не подавись, — Сону закрыл глаза и весь отдался. Сонхун начал с мокрых поцелуев на шее, оставил красную дорожку пятен и укусов от ключицы до рёбер. Все это время он нежно и игриво мял соски Сону. Приятное жжение разливалось по всему телу. Прикосновений было катастрофически мало, но это и раззадоривало ещё больше. Сону пытался запомнить каждое. А Сонхун с радостью слушал и впитывал каждый вздох и стон младшего. — Маленький мой, чувствительный. Чего бы ты хотел сегодня? — Тебя, пожалуйста. Разгоряченные тела, приглушенный свет. Руки дрожат от перевозбуждения в попытках найти заветную баночку со смазкой. — Потерпи, малыш. — Хен. — Что, мой хороший? — Сними с себя тоже одежду, а то так не честно, я вон уже давно голый. — Да, конечно, сейчас. Рубашка полетела на пол, а Сонхун со смазкой на кровать. — Раздвинь ножки. Сону закрыл ладонями лицо и раскрылся, ему всегда очень хочется близости, но в самый ответственный момент он краснеет и начинает смущаться. А как иначе, когда перед ним красивый, мускулистый, сильный и заботливый парень. Сону нравится рассматривать жильстые руки Сонхуна, восхищаться его мышцами и понимать, что тот тренируется для него. Все это для Сону. Чтобы с лёгкостью его поднять и отнести куда-угодно. Чтобы подвинуть шкаф по велению легкой руки Сону, когда тому захотелось изменений в доме. Чтобы таскать тяжёлые пакеты, пока младший увлечённо рассматривает витрины и любуется на свое отражение. Это все для него. Сонхун вылил порцию вязкой жидкости на ладонь, разогрел ее и аккуратно поднёс к внутренней стороне бёдер. Оглаживая их, Сонхун только больше раззадоривал себя и Сону. Он медленно, но уверенно все ближе и ближе подходил к мягким половинкам. Сонхун вжался руками в розовые ягодицы и раздвинул их, чтобы лицезреть пульсирующую розовую… — Стой, Сону, это что такое, это ты… — Готовился. Нравится? Сонхун который раз за день потерял дар речи. Маленькая дырочка жадно всасывала в себя розовую пробку. Анальную пробку. — И как долго ты с ней ходишь? — Сонхун подцепил конец пробки и стал вводить её сильнее внутрь, а затем вытаскивать наружу, имитируя толчки. — Ой, я… Ах! Я уже так весь день хожу… — И мне ни слова не сказал даже. Я думаю, тебе было весело, — Сонхун шлепнул Сону по бедру, мягкий бок задрожал под натиском руки. — Мило, — и вытащил пробку. Колечко мышц пульсировало и блестело. Сону покраснел пуще прежнего. — Блять. Я сейчас сожру тебя нахуй. — Ну, тогда, приятного аппетита, — Сону лукаво улыбнулся. Сонхун поцеловал сокровенное место своего парня, при этом сладко причмокнув, затем принялся широкими мазками вылизывать его. Старший то втягивал розовую кожу, создавая вакуум, то дул на колечко мышц. Пытался укусить, но Сону отчаянно сопротивлялся, извивался. — Хен, хватит, пожалуйста. Мне очень неловко. — Сладость, я бы весь день провел у твоих ног, и между ними тоже. Сону попытался прикрыться руками. — Тебе неприятно? — Сонхун приложил руку к щеке Сону. Тот, как котёнок прижимался все ближе. — Нет, что ты! Мне очень нравится, просто, там же, ну, грязно… И ещё я такими темпами слишком быстро, это… Закончу… — к концу фразы голос стал совсем тихим. — Солнце. Ты везде прекрасен, у тебя нет «грязных» мест, — Сонхун показал кавычки пальцами. — Просто вставь его. Хватит болтать уже. — Вот как. Хорошо, только что мне вставить, а? — Сонхун решил подразнить младшего. Его очень порадовала такая мимолетная дерзость Сону, который почти всегда остаётся тихим и робким, милым и послушным. Иногда так хотелось посмотреть на раскрепощенного, дерзкого Сону. На противную сучку, которая всем своим видом кричала, что хочет большой и толстый… — Член, дай мне его. — Блять, малыш. Ты меня с ума сведешь. Сонхун немедля растегнул ширинку брюк. Сону потянулся следом. Он взял орган своего парня и принялся мягко его оглаживать. Сонхун был очень возбужден, его член и так весьма внушительный, а при эрекции так вообще гигант. Но у Сону он вызывал только интерес. — Красивый — Ещё красивее он будет смотреться в тебе. Сонхун растянул в стороны ягодицы Сону и аккуратно вошёл. Смазка порциями вытекала наружу. Парни застонали в унисон. Через минут 5 комната наполнилась звуками любви: шлепки, шепот, стоны, хрип, вздохи. Сонхун запретил Сону прикрывать рот, а Сону запретил Сонхуну двигаться медленно и слишком аккуратно. — Ммм! Хен, постой! — Что такое, милый, больно? — Сонхун остановился. — Нет, нет! Я хочу поменять позу просто. — Понял, — Сонхун сел, а сверху посадил младшего. Сонхун огладил животик своего ненаглядного, и начал очередное истерзание его шеи и плеч. Сону цеплялся за спину Сонхуна, дрожал от перевозбуждения и эмоций. — Ах! Так очень глубоко! Хен, еще! — Конечно, все для тебя. Так грязно, мокро, жарко, в комнате пахнет сексом и смазкой. Сону кажется, что его сердце вот-вот выпрыгнет или остановится. Он сбился какой это оргазм по счету, но Сонхун ещё не спешил заканчивать. — Сону, выполни мою просьбу, пожалуйста. — Что угодно, — в экстазе и бреду, Сону согласен на все, если это Сонхун. — Сядь мне на лицо. И он сел. Распластался на лице, как и положено. Водил задницей туда-сюда. Собирал слюну Сонхуна и ловил сумасшедший оргазм. Сонхун тоже наконец-то закончил. — Это было ахуенно, — Сонхун пытался перевести дыхание, — раньше ты не соглашался на позу 69. Что произошло сегодня? — Всё хорошо, я просто тебя люблю. Мокрые, в сперме и смазке, в послеоргазменой неге, но счастливые они легли спать. *** Утром Сонхун проснулся один, но, услышав шум в ванной, успокоился. Но ему жизненно необходимо убедиться самому и услышать голос Сону. Он подскочил с кровати, голова пошла кругом. По комнате бегали солнечные зайчики, слепили глаза. Сонхун остановился от резкой боли. — Сону, ты чего так рано встал? Тишина. Только гул воды. — Сону! — уже громче крикнул. Никто не ответил. Сонхун начал бить кулаком в дверь. Дверь оказалась открыта. Сонхун вошёл в ванную комнату. Из крана шумно лилась вода. Сону не было. Сонхун подошел к раковине, выключил воду, а затем прислушался. В квартире тихо. Только звон в ушах и гул в голове мешали. Сонхун пошёл на кухню, судорожно поворачиваясь каждый раз, когда ему чудилась тень. Он сел за стол, потому что ноги заплетались, а дереализация преследовала его как и глухой шум в голове. Он просидел в одном положении минут 10. Пока не почувствовал нежные руки, накрывающие его глаза. — Голова болит? — Ты! — Сонхун резко обернулся и увидел улыбающегося Сону, — ты где был? — Я всегда был здесь, с тобой. — Не шути так, я тебя потерял, — Сонхун жадный до прикосновений, терся, как кот об ладонь Сону. — Воду выключил? — Ага, — теперь Сонхун довольно улыбался. Сону обошёл стул и сел старшему на колени. — Что сегодня будем делать? — Сону накручивал прядь волос парня себе на палец. Сонхун положил руки на бедра младшего. — Пойдем погуляем? — Мне нечего надеть, — Сону потупил взгляд, а затем взял руку Сонхуна и стал рассматривать её. Узловатые длинные пальцы, широкая ладонь, аккуратные ногти и вены. О. Боже. Мой. Эти вены. Сону готов молиться на них. Он готов просто жить в них. Внутривенно. — У тебя полный шкаф одежды. — Она мне надоела, — Сону явно чего-то добивался. — Значит пойдём сегодня на шоппинг? Прикупим тебе чего-нибудь, — Сонхун внимал каждое действие Сону. — Нет, я не хочу. Вдруг мне ничего не понравится, и мы зря будем ходить. Сонхун рассмеялся. — Что у тебя за отмазки? Тогда просто сходим погулять. Ты же любишь, почему сегодня не хочешь? — Хен, догадайся, — Сону приложил свою ладошку к ладони Сонхуна. Разница между ними была внушительной. Мало того, что пальцы Сонхуна перегоняют пальчики Сону на 2-3 фаланги, так ещё и разница в толщине поражает. Сону любит чувствовать себя маленьким. Ему нравится их с Сонхуном разница в размере, росте, комплектации тела. Это можно назвать фетишем? Если да то, Сону определённо фетишист. И он уверен, что Сонхун разделяет с ним все трепетные чувства. Иначе почему он каждый раз ласково зовёт его «малыш», нежно обвивает талию и говорит то, как Сону идёт его эта «маленьковость» и «плюшевость». — А… До Сонхуна начало доходить то, к чему клонил Сону. — Ты хочешь мою одежду взять? — Да! — Сону подпрыгнул на коленях у Сонхуна. — Хорошо, бери и пойдём скорее. И в следующий раз либо спрашивай прямо, либо сразу бери то, что тебе нужно. — Ура! — Сону уже вприпрыжку убежал в комнату за вещами Сонхуна, но на последок крикнул: — Не, так не интересно. В этом весь Сону. На удивление Сонхуна, младший выбрал какую-то странную чёрную рубашку, которая даже Сонхуну была немного велика. — Ты в ней утонул немного. — Это то, что я и хотел, так пахнет приятно.

***

Супермаркет на окраине города был единственным местом, куда Сону согласился пойти. Там немноголюдно и полезно. Сонхун взял тележку, а младший, не думая ни минуты, запрыгнул в неё. — Вперед! — Так точно, — и стартанул. Меж стеллажей и отделов Сонхун лавировал так ловко, будто он всю жизнь не фигурным катанием занимался, а вождением продуктовой тележки. Сону озорно смеялся, ведь скорость была немаленькой, отчего ему приходилось наугад брать продукты, которые попадут под руку. Посетителей было немного, но те, что заходили, изумленно оглядывались, видимо, осуждая. — Хен, всё, тормози, мне плохо уже, — Сону театрально взялся за живот и прикрыл рот рукой, будто его сейчас стошнит. — Да, хватит уже, пока мы тут все не разнесли, — Сонхун глянул на камеру, поклонился в знак извинения и поехал к отделу со сладостями, — бери, что там тебе надо и погнали на кассу. — Ага. Ой, Хен, — вспомнил Сону, — надо ещё газировки взять. — Точно, я сейчас схожу, а ты тут посиди, — быстро поцеловав в лоб Сону, Сонхун скрылся за очередным длинным продуктовым рядом. От пестрых упаковок разбегались глаза, неисправные длинные лампы в потолке то и дело моргали, раздражая. Продукты навалены тяжелым грузом на полках. Плитка на полу отваливалась, пару раз Сону чуть не вылетел из тележки из-за неё. Все это в совокупности показывало отношение руководства к этому супермаркету: всем абсолютно плевать. И Сонхун подумал, что если он тихо положет пару пачек чипсов себе под куртку, а не в корзину и на кассу, то никто ничего не заметит. Более того, кассир обрадуется, ведь не только он будет сегодня на ужин жрать просрочку. Сонхун взял пару бутылок газировки и пошёл назад. Тележка стояла на том же месте. Но Сону не было. Сонхун сначала подумал, что ему показалось, и его мальчик просто стоит где-то неподалёку и пытается безуспешно дотянуться до верхней полки с чизкейком. Поэтому Сонхун обязан ему помочь. Парень подошёл к тележке на ватных ногах. В корзине лежала рубашка Сонхуна. Он поднял её, резко отодвинул тележку в сторону, та врезалась в стеллаж. — Сону, хватит прикалываться. Пойдём на кассу, — в ответ тишина. — Сону, зачем ты снял рубашку? Холодно же, — Сонхун без конца оглядывался, шея затекла от резких движений, а руки не слушались: рубашка, что была на Сону, упала на пол. Сонхун поднял её, поднёс к лицу и вдохнул. Запах был резким и терпким. Его духи и порошок плохо сочетались между собой. Запаха Сону на ткани не было. — Сону, если ты сейчас не выйдешь, то я уйду домой и ты будешь ночевать на улице, — кассир искоса посмотрел на странного покупателя, разговаривающего со стеной но продолжил залипать в телефоне. Сонхун нервно метался между полками с продуктами, дыхание напоминало рваную рану. А его вид походил на потерянного пса. — Блять. Ты что издеваешься? Сонхун услышал шум позади и замер. В подсобке мужчина в мерче супермаркета раскладывал коробки с товаром. Сонхун начал подозревать, что работник на складе, чья дверь находится возле отдела со сладостями, причастен к пропаже Сону. Картина событий в воспаленном разуме парня нарисовалась слишком быстро. Вот злой мужик с жидкой бородой приметил милого Сону, вот он слелит за ним, следом подмечает детали и пользуется момениом, когда Сонхун отошел. Он похищает бедного Сону и запирает в подсобке. Сонхун уже яростно стал разминать кулаки, но человек напротив захлопнул дверь. Парень, не теряя ни минуты, начал ломиться и орать что-то про этот чёртов супермаркет. Ошарашенный работник круглосуточного отомкнул дверь, но тут же столкнулся с недружелюбно настроенным парнем. — Что у вас тут блять творится? — Сонхун прижал продавца к стене. — Вы совсем охренели, молодой человек?! Немедленно отпустите меня! Я буду кричать! — парень, лет тридцати, щуплый, с мелкими глазами и короткой стрижкой метал взгляд по подсобке, в попытках найти предмет, которым можно было бы ударить сумасшедшего, слишком высокого парня или пригрозить ему. — Где Сону? — Кто? — на этом вопросе недоумение мужчины пересилило страх. — Светлый парень, он был в этой рубашке и стоял у отдела со сладостями, — Сонхун держал в руках чёрную ткань, и именно сейчас медленно стал понимать насколько бредово звучит это описание. — Что? Вы в своём уме? — Короче, ты его видел? Или ты его украл? — на этом моменте хватка Сонхуна ослабла и он стал потихоньку отходить. — Никого я не видел, молодой человек, полечите нервы и не кидайтесь на людей без причины, — мужчина стал отходить и поправлять смятую одежду. — Куда он тогда делся, испарился что ли? — Может он специально сбежал от такого чокнутого как ты, — мужчина не на шутку разозлился и выпроводил Сонхуна из помещения. Сонхун больше не проронил ни слова. Как так? Не мог же Сону сам уйти, да и куда? У них же все хорошо. Любовь и все такое. Сонхун продолжил искать. Вышел на улицу, где уже вовсю стягивались густые тучи. Он обежал весь супермаркет, кричал, звал Сону, матерился, бил все, что попадётся под руку. Через 2 часа таких активных поисков голос охрип, костяшки на руках стёрлись, кровь покрыла все запястье. Страшно смотреть. Сонхун поднял голову вверх. Первые капли дождя только сейчас упали. Сонхун подставил руку. Кожа неприятно защипела из-за воды. Боль отрезвляла разум. Сонхун зашёл обратно в супермаркет в надежде, что Сону ждёт его у кассы. Но никого снова не было. Сонхун схватил первую попавшуюся бутылку виски, кинул продавцу большую купюру и ушёл, не забрав сдачу. Уже вечер, темнеет, на небе появилась первая звезда. Сонхуну стоило бы загадать желание, но, осушив бутылку, он был в состоянии только представлять перед собой милое личико, тёплые руки и мягкий голос его Сону. Сонхун улыбнулся своим мыслям. Образ в голове был смутным и размазанным. Сонхун прилагал большие усилия, чтобы в его воображении с потолка не сыпались стулья, картинка не растягивалась бесконтрольно, а пол не шатался. В какой-то момент ему это надоело и он пошел искать дальше. Качаясь из стороны в сторону, Сонхун обошёл почти весь район. Тусклый свет фонарей, луна и неоновые вывески магазинов совсем не помогали в поисках. Никто из людей, к кому обращался Сонхун, не помоглал, в основном они советовали Сонхуну проспаться дома. Но его разум трезв! Пропал человек, а всем наплевать! Он, похоже, один тут в своём уме. В супермаркете не оказалось камер. Чёртово место. Сонхун на них в суд подаст. Но завтра. Уже двенадцать. Утром он продолжит искать. Пойдет в полицию, если сам не справится, или что там надо делать обычно при пропаже человека. Сонхун не знает. Сону раньше не пропадал так надолго. А кроме Сону у него некому пропадать. Сонхун зашел в квартиру, кинул свою черную рубашку на пол, сам упал на кровать и мгновенно вырубился.

***

Сонхун очнулся в полной темноте, в горле пересохло, голова каменная. Он с трудом поднялся и нашёл телефон. На экране время — 3 часа ночи. Жутко хотелось пить. Он включил фонарик, посветил на вторую часть двуспальной кровати. Пусто. Сонхун опомнился. Он ещё со вчера был зол на весь мир и себя в том числе, а, осознав, что вся ситуация — реальна, гнев, сожаление, горечь потери нарастали с новой силой. Сонхун встал и пошёл на кухню. Во всей квартире — кромешная тьма. Он зацепил выключатель света — ничего не сработало. — Сука, черт ногу сломит. Почему нет электричества. Вопрос так и остался висеть в воздухе. Сонхун осушил бутылку холодной воды и ему сразу стало легче. Он сел на стул, положил телефон фонариком вверх и опустил голову на стол. Нужно было что-то придумать, что-то сделать как можно скорее. Точно! Нужно позвонить. Дрожащими руками, Сонхун искал подходящий контакт в телефоне. Гудки, раз, два, три… — Ало? — сонный хриплый голос прозвучал в трубке. — Ало, Чонвон? — Да, я. Ты нахрена так поздно звонишь? — Извини, но ты мне нужен. Мне нужна твоя помощь. — Что случилось? — Я его потерял, Чонвон, я.! Понимаешь? Он… он исчез! Я не знаю что делать. Ты можешь мне помочь? — Сонхун говорил быстро, заикаясь, на эмоциях. Казалось, что он не в себе, казалось, что он несёт полный бред. — Что? Ты о чём? — Чонвон протёр сонные глаза. — Че ты подскочил, котёнок? — Джей, что лежал рядом с Чонвоном, тоже проснулся. — Это Сонхун, — Чонвон прикрыл динамик телефона. — Скажи этому придурошному, чтобы не звонил тебе больше. Или дай я сам скажу, — Джей потянулся за телефоном Чонвона. — Нет, Джей, спи, я разберусь, — он вернулся к разговору с Сонхуном. — Чонвон, слышишь? Сону, его нет! Он пропал! — наконец выдал. — Сонхун, успокойся, — Чонвон шумно выдохнул и потер переносицу. — Нет, ты не понимаешь. Мне звонить в полицию? Или они ничего не сделают? Понимаешь там не было камер! Но я им все равно не доверяю. Но Сону нет! Моего милого Сону нет рядом. Сонхун резко встал. По памяти подошёл к ящику с кухонными приборами, взял нож и ринулся ко входной двери. В трубку ему кричал Чонвон. — Сонхун послушай меня, ты сейчас выдыхаешь, ложишься спать, а завтра я и Джей приедем, и мы все решим хорошо? — Чонвон, Сону пропал, а ты предлагаешь мне спокойно ложиться спать? От тебя, похоже, помощи не дождёшься. Спокойной ночи, — и отключился. Сонхун отыскал ключи и уже собирался выходить. — Хен. — Чонвон, я тебя больше не хочу слушать. Сонхун не понял откуда идёт звук. Это его насторожило. Но он осознавал, что нужно идти и спасать Сону. Где бы он ни был. Сонхун его достанет ото всюду. — Хен, не ходи никуда. Сонхун схватил телефон. Вызов завершён минуту назад. Тогда он направл фонарик вглубь комнаты. На столе, свесив ноги, болтая ими из стороны в сторону, сидел Сону. Он мило улыбался, чуть наклонив голову. — Не надо меня искать, я же здесь. — Сону… — Сонхун пару раз протёр глаза, убедившись что парень перед ним не галюцинация, — это правда ты? Где ты был? Я ведь, мы ведь тогда… — Я здесь. Сону тихо смеялся, игнорируя растерянное выражение лица Сонхуна, который вмиг сорвался с места, подбежал и протянул руку к щеке парня, но тот быстро очутился на подоконнике. Сонхун и глазом не успел моргнуть. — Не догонишь! — Сону, я волновался… Как же так. — Попробуй поймай! — Сону показал язык. К полутьме глаза Сонхуна немного адаптировались, но фонарик он не выпускал из руки. Сону ловко оказывался сидящим то на столешнице, то на полу у двери, то на стуле, то ровно за спиной у Сонхуна. Тот только удивлённо разводил руками и пытался не упасть. Наконец Сонхуну удалось поймать Сону. Он прижал его к столу. — Что происходит, объясни мне! Сначала ты пропал, потом как ни в чем не бывало вернулся, затем устроил здесь детские игры! Что это было? — Сонхун, перестань выдумывать. — Я блять не выдумываю! Сону взял со стола нож и легко, даже очень нежно поднёс острие к своей шее. — Сонхун. Я тебя всегда очень любил. Но послушай меня хоть раз. Не будь эгоистом, хорошо? — в миг Сону стал слишком серьёзным. — Что? Что ты опять придумал? Отдай нож! — Если ты сейчас же не отойдешь от меня и не успокоишься, то я воткну его себе в глотку. Понял? — Сону прижал острый кончик к нежной коже. Вот-вот должна была потечь кровь. Острый, как лезвие прищур и лёгкая ухмылка только подтверждали серьёзность намерений Сону. Сонхун активно закивал, поднял руки вверх и отошел. Он в первый раз видел своего парня таким. Таким злым и сосредоточенным одновременно. — Так больше продолжаться не может. Хен, перестань себя обманывать. — Милый, что ты говоришь? Я всегда честен с тобой, — Сонхун все равно медленно подходил ближе к Сону, — и с собой тоже. — Да? А это тогда что? Сону с треском опустил руку на стол, а затем резко воткнул нож себе в ладонь. Рука пригвоздилась к столу. Но ни криков, ни шипения, ни сморщенного носа, ни даже лёгкой складки на лбу не последовало. — Ты что делаешь?! Малыш, ты с ума сошел?! Блять, срочно нужно бинты и… ещё нужно обработать… Сонхун заметался по комнате, его всего трусило от напряжения. Темнота играла с ним злую шутку. Свет от фонарика резал глаза, а Сонхун был готов выплюнуть лёгкие и задушить свое сердце. Органы взбунтовались против него и не давали здраво оценить ситуацию. Главным бунтовщиком оказался разум, он не хотел подчиняться. Совсем. — Нет! Отойди! Ты опять меня не слушаешь! — Но тебе же больно, как я могу уйти? — Мне не больно, хен, — пауза, — Сонхун, меня нет. Тут уже остановился на пару секунд сам Сонхун. — Сону, хватит шутить, — старший действительно рассмеялся, только от нервов. — Хен, — Сону вынул нож из руки и положил его на стол, — выпей таблетки. Сонхуна как будто током прошибло. — Таблетки? — Да, послушай меня сейчас. Тебе станет лучше, когда ты их выпьешь. — А ты? — Я? А меня нет. Ничего не будет со мной. Я просто исчезну. — Я выпью таблетки и ты исчезнешь? — осознавал он, — Я выпью и ты исчезнешь. Выпью — исчезнешь. Исчезнешь, — Сонхун повторял это как мантру и смотрел куда-то мимо стен, вещей и, как оказалось, несуществующей плоти. — Сону, но ты же обещал, что будешь рядом! Ты… Мы же любим друг друга! Я люблю тебя! Я не могу без тебя жить! Сону, что ты блять такое несешь! — Сонхун срывался на крик. Глаза в полумраке светились безумием, они были полны отчаяния. И просто кричали: «за что?» — Милый, — теперь Сону медленно подходил к Сонхуну, находящемуся на гране срыва, — выпей таблетки, все будет хорошо. Я всегда с тобой, вот тут, — он нежно прикоснулся к груди, там, где у Сонхуна вырывалось наружу сердце-бунтарь. — Нет… нет, нет, нет, нет! Так нельзя! Ты есть, я знаю! Сонхун пристально смотрел на Сону, он хотел убедиться, что тот не исчезнет. Рассматривал все тени на лице, подмечая, что они вполне реальны. Но вдруг Сонхуну стало так плохо от несправедливости этого мира, он не знал куда податься, что сделать, чтобы выскресть из своей груди горькое сожаление. — Здесь говоришь ты? — Сонхун указал на левую часть груди, Сону активно закивал, — значит пора выпустить тебя наружу. Сонхун схватил нож со стола и с силой, одним сплошным рывком разрезал одежду, а с ней вместе и все слои кожи. Алая кровь полилась, запятнала пол, Сонхун ощущал будто с ней вместе Сону становился свободным. — Мой малыш, ты со мной, и я никуда тебя не отпущу. Не пропадай больше. Не бросай меня, пожалуйста. Прозрачные солёные капли смешивались с красной жидкостью на полу, Сонхун хватался за расплывающегося перед глазами Сону. Вокруг все расплывалось, ноги подводили. — Ну почему ты такой упрямый, хен? Сонхун до конца пытался бороться, чтобы оставаться в сознании, но потеря крови и стресс дали о себе знать. Он упал прямо в лужу со своей свежей кровью. Но до конца Сонхун звал только: — Сону…

***

Раскрыть глаза полностью Сонхуну не давал яркий свет. Пересохшие губы и пустыня во рту мешали сосредоточиться. Тело болело. Вдох — выдох. Сонхун поворачивает голову направо. На стуле, свесив голову, сидит Чонвон. Он замечает движение возле себя и мгновенно кидается к Сонхуну. — Сонхун! Ты такой дурак, мы так волновались. — А… — Мы с Джеем после твоего звонка поехали к тебе, а ты лежал на полу в крови, я испугался! Потом мы позвонили в скорую. Но я в таком шоке стоял, это Джей он так быстро среагировал! Но ты такой дурак, хен! — Чонвон очень быстро лепетал, но вполне хорошо ответил на все вопросы, возникшие в больной голове Сонхуна. — А Сону? Где он? — почти на все вопросы. — Сонхун… послушай. В палату вошёл Джей. — Очнулся, как самочувствие? — Нормально. Так что с Сону? — Нет твоего Сону. Он пропал без вести уже как 3 года, — Джей сказал все чётко и быстро. Чонвон так не мог. — Он вчера был у меня. — У тебя был очередной приступ, потому что ты таблетки перестал пить. — Сонхун, нам очень жаль. Но мы же не можем следить за тобой все время. Ты сам делаешь себе больно, — Чонвон ласково гладил предплечье Сонхуна. — Если я пью таблетки, то Сону исчезает? — Сонхун знал ответ. — Сонхун, пора уже смириться с потерей. Мы все скучаем по Сону, но подумай и о своём будущем тоже. Ты сходишь с ума, — Джей точными попаданием словестно бил по живым точкам, пробуждая разум. Сонхун больше ничего не говорил. — Хен, нам нужно идти. Мы вот принесли тебе еду, поешь, пожалуйста. Ты ещё какое то время побудешь в больнице. Веди себя хорошо. Пока! — Чонвон помахал рукой и вышел из палаты вместе с Джеем. Сонхун остался наедине со своими мыслями. Он не мог принять факт того, что Сону все это время с ним не было. Его фантазия играет против него. С одной стороны, ему хорошо, он счастлив с Сону-галюцинацией. Но с другой, обман не вечен, а правда разбивает ему сердце. Сонхуну необходим Сону. Сонхуну необходимо заботиться о ком-то. Приходить домой, где его встречает милая улыбка и ласковый взгляд. Битый час он смотрел в потолок. Мыслей уже не осталось. Зачем он существует? Дверь в палату открылась, в комнату вошёл человек в белом халате, с лекарствами в руках. Он огляделся, подошёл к койке и сел на стул. — Как вы себя чувствуете? — дежурный вопрос. Медицинским работником оказался молодой парень. Юноша стучал по шприцу, переживал жидкость. — Нормально, — Сонхун повернулся голову к нему и стал рассматривать лицо. Лисьи глаза, хитрая улыбка, мягкая на вид кожа, милый, ласковый голос. Сонхун улыбнулся, когда рассмотрел его. Парень подозрительно напоминал… — Вы очень похожи на моего любимого. — Да? Ну надо же? Наверное он очень красивый. — Безумно. Я мог любоваться им часами. Неловкая пауза, юноша покраснел. Парень был один-в-один как Сону. Сонхуна это напрягло, с одной стороны, но, с другой… — А где ваш любимый сейчас? Он наверное очень за вас волнуется. — Он здесь, — Сонхун указал на свою грудь, — я чувствую его. — Вот как, — парень все понял. — Это ты. Ты опять в моей голове. Пришёл проведать меня? Я очень рад. Но почему в больничном халате? — О чем вы? Я здесь работаю. Сонхун улыбался. — Его звали Пак Сону, — Сонхун мечтательно смотрел в окно. Боже, как же он устал. — Ну вот, а меня зовут Ким Сону. И я не в вашей голове. Сонхун посмотрел на юношу. Его взгляд был родным, тёплым, таким долгожданным. Сонхун очень нуждался в нем. — Я тебя ждал, милый.