В Луизиане никто не носит Сен-Лоран

Мы припарковали «Нимбус» на подъездной дорожке на рассвете. Не помню, когда последний раз столько кончал. То ли двухмесячное воздержание завязанное на стрессе сказалось, то ли рот, задница и член Поттера были воистину великолепны. Но он однозначно выжал меня до нитки. Хуй знает, возможно Поттер планировал это изначально. Не зря же он повез меня к озеру, в которое потащил после ебли. Спрашивать, правда, я не стал. Просто залез на негнущихся ногах в его скрипучий форд и сразу вырубился. — Бро, подъем. Я приоткрыл один глаз. Солнце, палящее сквозь лобовое, ударило похмельным звоном. Я закрыл глаз и отвернулся. — Не, нихуя, Драко, просыпайся. После слов последовал толчок куда-то в поясницу. Она противно заныла. Давно я так жопу не выпячивал. В ответ на боль я промычал посыл нахер сквозь слипшиеся губы. — Мне, блин, хуячить надо, — нудение послышалось прямо надо ухом. — Щас в лес, потом, бля, обратно на ферму. Давай, мужик, подымайся. Я резко перевернулся на сиденье и тут же выругался. Лобешник пронзила боль. Я распахнул глаза. Передо мной было лицо Поттера с явными признаками охуевания. По его лбу расползалось бледное красное пятно. — Шишка, блин, будет, — поморщился он. — Драться-то нахуя? Если хош, поехали со мной, я ж не против. Только после того, как у тетки покажешься. Шутить с этой ведьмой нахуй надо. Я моргнул. Перевел взгляд с лица Поттера на вид за окном. Мы стояли напротив леса, в который вела прокатанная по траве дорога. Я откинул голову на сиденье и простонал: — Бля-я-я-я. — Не ной, блин. Пиздуй покажись, и покатимся дальше. Или я один покачусь. Но, бля, время уже к полудню и мне пиздец как пора. Я протер заспанное лицо, убрал говно из глаз и повернулся обратно к Поттеру. — Один покатишься, — я устало улыбнулся. — Но напиши мне свой номер, а. Или дай мобильник. Поттер послушно протянул какой-то древний самсунг. Я послал две смс-ки на свой номер и вдруг задумался о судьбе несчастного айфона. — А инста есть? Или твиттер? Или телега? Телефон Поттера был засрат приложениями с играми, но мессенджеры я не нашел. — Фейсбук, — ответил он. Я покосился на него, но не стал ничего говорить. Нашел приложение, кинул себе заявку и отдал мобильный. — Ну, — сказал я. — Еще увидимся, деревенский парень? — Ага, — кивнул Поттер. Я выпрыгнул из пикапа и поплелся по тропе. За спиной заревел мотор и прозвучало два гудка. Я поднял руку, но не оглянулся. Хотел, но не стал. Под ногами шуршала трава, а дементоры Трикси разрывались в глубине леса. Солнце липло к коже сквозь густые сосновые ветви. Вонь аммиака с каждым шагом становилась все сильнее. Разбитая на днях голова где-то на фоне подвывала в такт всему происходящему, но я настолько свыкся с этой болью, что перестал ее замечать. Ровно до тех пор, пока не добрел до трейлеров Трикси и не увидел Нарциссу, бесцельно бродящую по поляне взад-вперед. — О, Господи, Драко! — выдохнула она и чуть не упала на землю. Я успел ее поймать. — Черт возьми, Малфой! — резкая пощечина обожгла кожу. — Где ты шлялся?! Три дня! Три гребаных дня! Я отшатнулся от матери. По моим расчетам прошло чуть больше суток. — Я уже распечатала объявления о пропаже! — верещала Нарцисса. — Думала, что не найду тебя! Боялась, что одной придется... Она осеклась. Позади нее распахнулась дверь трейлера. — О, блудный сопляк вернулся, ура, — расхохоталась Трикси. — Слушай сестренку, Цисси. Живой, здоровый и не грязный почти. Бля, а постой-ка, — она спустилась на одну ступень. — Ты где, сука, был? Чет не похож на мудака, пешком дравшего из самого кемпинга. И че за шмотки на тебе? — Сократил дорогу и нашел у кого модные шмотки отжать, — отмахнулся я. — Мобильный мой у тебя? — Хуя, че захотел, — Трикси прищурилась. — Сначала жопу мою подставляешь, а потом глазками хлопаешь, типо все норм. За тобой, дебилом малолетним, косяки убирать пришлось. И вместо «спасибо, святая тетка Трикси» о мобильном сразу речь. Может тебе еще и поебаться завернуть? Нарцисса повернулась к сестре и вскинула руки. — Да Господи, ладно. У меня все, у меня. У вас на севере, походу, чувство юмора напрочь отмерзает. Трикси вернулась обратно в трейлер. Нарцисса повернулась ко мне. В ее взгляде что-то мелькало. Не только тревога за сына. Или, возможно, вообще не она. — Иди в дом, Драко, — на выдохе сказала мать. — Нам есть о чем поговорить. Я повиновался. К удивлению, за трое суток Нарцисса умудрилась превратить трейлер Трикси в оплот чистоты. Мухи жужжали не под потолком, а на липучке. Пожелтевшая плита, которая была заляпана черным пригоревшим жиром, почти блестела. Под ногами не было ни мусора, ни липкого пола, ни капель хрен-пойми-чего. Обеденный стол, кто бы мог подумать, был белым, а не черным. За него я и приземлился. Нарцисса с туркой встала у плиты. — Кофе будешь? — она глянула на меня. Я чуть не спросил, когда она в последний раз вообще его готовила, но прикусил язык и просто кивнул. — Мне тоже навари, — пробубнила Трикси. Я оглянулся. Она сидела на кровати посреди кучи бабла и перевязывала пачку банкнот денежной резинкой. Я приподнял брови и отвернулся. Окей. — Слушание отца перенесли, — сказала Нарцисса, не отрываясь от турки. — Оно прошло сегодня. — Ага, — по слогам протянул я. Судя по всему, южный акцент — это ебучий паразит хуже глиста. Проживешь денек под одной крышей с реднеками и хрен потом вытравишь. — Дело переквалифицировали, — Нарцисса кинула на меня быстрый взгляд. — Статус Люциуса был изменен. Я внимательно посмотрел на мать. — И кто он теперь? — Свидетель. Нехорошее чувство впилось в кожу острыми иглами. — А кто теперь обвиняемый? Или подозреваемый? Нарцисса поставила на стол кружку с кофе и села напротив меня. — Альберт Нотт. Вместо ответа я опять повернулся к Трикси. — Где мой мобильник? — спросил я. Она кивнула на криво висящий кухонный шкафчик. Я поднялся и открыл его. Айфон валялся рядом с крупами, в которых что-то копошилось. Не желая выяснять, что именно, я забрал мобильный и вернулся за стол. Двух процентов заряда мне хватило, чтобы увидеть тонну сообщений и около сотни пропущенных звонков. Я скользнул пальцем по уведомлениям. Три дня назад уведомления были только от Забини. Позавчера к ним добавились Пэнси и сестры Гринграсс. Вчера пустота, а сегодня утром Нотт взорвал мои соц. сети. Я едва успел дочитать одно из сообщений, как экран погас. Может, оно и к лучшему. Блядь. Нарцисса все это время не сводила с меня глаз. — Мы возвращаемся, — едва слышно сказала она. — Основные офшоры и трасты пока под заморозкой, но с личных счетов арест снят. Дом тоже вернули. Я ее не слышал. Смотрел на черный экран телефона и думал. Хуй знает, о чем конкретно, но мысли болезненно ерзали в голове. Внезапно все перебил тягучий голос Томми. Я облизнул прокушенную ночью губу и поднял глаза на Нарциссу. — А что по оплате? Позади раздался хриплый смех Трикси. — Смотри-ка, щенок научился слушать, — прохрипела она. — А ты, милый, все-таки не такой гиблый. В отличие от папаши. — Трикси, — прошипела Нарцисса и обратилась ко мне. — Отец разберется сам. Это не твои проблемы, Драко. — То есть поездка за полторы тысячи миль на сраном додже в гребаное болото — проблема моя, а цена снятия приговора на тридцать два года — не моя? — я скрипнул зубами. — Хуевая какая-то логика, ма. На плечо упала тяжелая рука. Я вздрогнул. Аромат «муглера» ударил в нос. — Цена вопроса, — сказала Трикси, сжав мое плечо. — Парочка ключевых голосов за пост сенатора и десять лямов доната в фонд предвыборной компании мистера Р., — второй рукой она провела по моим волосам. — Ничего такого, малыш. В затылке отозвалось болью, но я кивнул. Парочка ключевых голосов и десять лямов. Выгодная сделка за жизнь отца моего лучшего друга, чтоб его. — Я купила билеты до Нью-Йорка на вечер, — Нарцисса коснулась моей руки. — Нам надо встретить Люциуса. — А додж? — я поджал губы. Вновь ощутил себя школьником, которому советуют не лезть во взрослые дела. Вот только этот порог остался позади еще два месяца назад. А развозка мета по всему Опелусасу откинула меня на целые годы. — Трикси найдет перегонщика. — Или вы можете оставить его мне. Как подарок, — пролепетала она слащаво и забрала стакан с моим кофе. — Любимой тетушке Трикси, к которой всегда возвращаются, когда оказываются в гребаном дерьме. Я медленно выдохнул, поднялся из-за стола и убрал телефон в карман. — Лады. Понял. Пойду шмотки соберу. Нарцисса слабо улыбнулась. Трикси разочарованно хмыкнула, словно и правда ожидала, что ей достанется додж. Я оставил их за дверью ржавого трейлера грязно-серебристого цвета и заглянул в свою тачку. Ерзающие мысли рассосались. Осталась только одна. Отвратительная и блядская, но пиздец какая интересная. В ящике под пассажирским все еще валялась нетронутая куча нала. Я улыбнулся и сгонял в свой трейлер. Чемодан лежал не распакованным. Мне нужен был только провод зарядки, портмоне и парочка чистых трусов из нормальной ткани. От жесткой синтетики боксеров Поттера ужасно чесалось очко. Или все-таки у него в трейлере были блохи? Я не стал об этом задумываться. Распихал все необходимое по карманам широких шорт и вернулся в тачку. Поставил телефон на зарядку, завелся и рванул из этого ебучего леса. Когда экран вспыхнул, я одной рукой набрал Нарциссе сообщение. «Сорян, ма, но в Нью-Йорк я не полечу. По крайней мере не сегодня. Люциусу передавай привет» Отправив его, я выдохнул и остановился на обочине в паре миль от болот Трикси. Внутренний голос кричал, что я окончательно ебанулся. Тронулся головой после мета. Я согласился с собой и отыскал среди миллиона уведомлений два самых важных. Открыл их и нажал на вызов. Ему потребовалось три гудка. — Привет, Поттер, — сказал я в трубку. — Готов увидеть, как один городской уебок таскает арбузы и раз за разом наступает в навоз?