Удача

Тяжело заправлять новый барабан, когда тебе в спину дышит красный чертенок, еще и то и дело швыряется тем, что под руку попадет. Монетка выпадает из рук, волосы в лицо лезут, еще и волосы под шляпой растрепались, в общем, сплошные помехи и неудачи. В таких бешеных, беспредельных догонялках счастливчик как минимум пару раз проехался спиной по траве, вывихнул ногу, заработал глубокие царапины на руках. Все тело жгло, хотя бы из-за изнеможения и усталости, однако, по воле случая, Шансу все же посчастливилось взять хотя бы небольшую отдышку. Оперевшись локтем о потрескавшуюся стену кладбища, монетка вновь подлетела в воздух в следующий же мир упав на перебинтованную ладонь. Опять решка. Не оставляя надежды, азартник продолжил подбрасывать монетку, надеясь на лучшее, но выйти на согласование с госпожой фортуной у него, к сожалению, выйти не получилось. Сколько раз бы он не пытался, заветного орла достать не получалось, что печально, ведь каждый раз, когда в черных очках виднелось отражение злосчастной стороны, внутри будто бы что-то трескалось, было отчетливое и очень едкое ощущение проигрыша, что сильно было по уверенности Шанса. В конце концов, он никогда не мог положиться на что-то, достичь стабильности, а тут его единственная, и без того шаткая, опора тоже уходит из-под ног, свешивая на плечи крупье тревогу и сомнения. Если бы хоть раз монетка упала правильно…Было бы чудесно. Вся команда падала один за другим, кого-то убивали со спины, кого-то бесцеремонно и аморально мучали, растягивая конец, конечно, были и те, кто сопротивлялись и пытались сделать хоть что-то, но все заканчивалось одним и тем же. Всегда треск, от которого зубы сводило. Кто-то еще стоял на ногах, и к счастью Шанса, один из оставшихся в относительном здравии оказался Эллиот. Парень желтым пятном промелькнул где-то сбоку, на что крупье тут же ринулся за ним, чтобы отвести в сторону и спросить о происходящем и, по возможности, самому попросить помощи. Вот бы еще курьер побыстрее его заметил, все же так просто выбегать это тот еще риск, к счастью, все обошлось, и уже в следующую секунду доставщик тащил пепельно-волосого за усыпанное синяками, слегка фиолетовое запястье. Он резко остановился, резко отпуская Шанса и начиная судорожно перебирать свои же дрожащие пальцы и говорить что-то себе под нос, посматривая на потрепанного приятеля. Кудрявый выглядел далеко не лучшим образом. Сам весь в синяках и ссадинах на руках, со вспоротой ногой, обожженными концами волос, рукавами и ленточками черного фартука. Этот раунд был будто бы пропитан неудачами для всего и вся. Нашлась только одна аптечка, да и та без половины содержимого, только таблетки и несколько пластырей, еще и пиццу расхватили в самом начале, самое обидное, что ни аптечка, ни закуска погоды не сделали. Все всё равно попадали под удары, истекали кровью и подавляли крики в кряхтении. Будто бы кошмар наяву. Эллиот был на взводе, глаза постоянно блестели в лунном свете, ясно намекая на то, что парень на пределе, руки предательски дрожали, обработанные абы-как раны постоянно открывались, оставляя на одежде бордовые пятна. Так липко, мерзко, противно. Кожа и без того зудила и чесалась от грязи, пота и ссадин, а с кровяными пятнами только сильнее раздражалась, умоляя о том, чтобы ее на худой конец сняли и выбросили. Сил не было, желания бороться дальше тоже. Помочь немногочисленным выжившим-единственное, почему блондин еще держался на ногах. Это его долг. Да, в этот раз он много чего сделать не смог и не сможет, но все же оттянуть последние вздохи товарищей было для него важно. Вот и сейчас, он смотрел на растрепанного, неловко продолжавшего подбрасывать монетку Шанса. Лекарств не осталось, даже банального обезболивающего, фирменной закуски тоже не наблюдалось. На душе было так тяжело и склизко, влажно, всё же этот безнадежный шляпник для Эллиота уж точно не последний человек в компании, и под тяжелые раздумья, на кудрявого все же снизошла мысль, не особо хорошая и правильная, но в такой ситуации выбирать не приходится, особенно, когда дело касается кого-то важного. Может и сработает. Эллиот вздохнул, присел на траву, попросил крупье сесть поближе к нему, в следующий миг укусив себя за руку. Он вгрызался в свою же кожу, пытаясь оторвать от себя заветный кусочек. Кровь тонкими полосками стекала по руке, раздербанивая и окрашивая исцарапанную кожу красными следами. Было четко слышно, как собственные крики давились в плоти, сбивались частым дыханием и дрожали где-то между зубами и кожей, было больно, но недостаточно, чтобы Эллиот бросил эту идею, он за сегодня намучился, настрадался, заработал травмы, напрочь отбивающие болевой порог. Он брался свободной рукой за запястье, чтобы не оторваться от конечности раньше времени, но от этого желание прекратить только увеличивалось, прямо как тремор по всему телу. Как только кудряшек почувствовал, что еще чуть-чуть и его челюсть сомкнется у него в руке, он сжал зубы посильнее, взялся за себя посильнее и резким движением одернул голову, отрывая от себя кусочек заветное мясо. Вены и мелкие артерии были порваны и спутаны, напоминая клочья или разорванное изделие из крупной пряжи, молочная, пыльная кость была, пусть и совсем краем, но оголена и выставлена напоказ, вырезаясь из красной, блестящей массы со следами зубов, скорее похожими на отпечатки от когтей. Все предплечье было обвязано красными ниточками и связками, капающими на траву ниже. Эллиот отпустил изуродованную, потрепанную руку, взяв в целую кусок оторванной плоти. Его колебало во всем теле, трясло, пробивало на слёзы, но он так спокойно смотрел на результат своих действий, даже не спокойно, а так безмятежно и пусто, будто бы только вышел из пыльной дремы и еще не осознал происходящее, но в противовес, воспалившаяся, переплывшая из всего остального тела в руку боль бодрила, заставляла сердце сильнее отдавать ударами в голове, сильно наравне с восхищением и любовью к кому-то. Всегда казалось забавным, что как при боли, так и при радости и любви, симптомы и последствия почти одинаковые, как намек, что эти вещи по своей природе одинаковые, что тут, что там-мучаешься и радуешься. Глаза немного слипались от слез и усталости, десны сводило, но в один момент вся внешняя слабость ушла, оставляя от себя только мокрые дорожки на щеках и потресканные губы. Доставщик на дрожащем выдохе колеблющейся рукой протянул крупье кусок мяса с одной единственной фразой. Ешь. Эллиот пошел на такой шанс исключительно из небольшого наблюдения, вернее, из надежды, что его глаза его не обманули. Был один индивидуум, чья жизнь напрямую зависела от количества нанесенного ущерба. Он всегда будто бы заново рождался, как только пил кровь убийцы. Может быть это сработает и сейчас? Хотелось в это верить. Иначе то, что обычный доставщик пиццы переступил через себя, будет бессмысленно и, в плохом смысле, бесценно. Только Шансу протянули кусок чужого мяса, как к горлу по ощущениям подступила рвота. Это ужасно. Если бы он сейчас спорил с кем-то на очередную крупную сумму, он бы даже не подумал поставить на такой поворот. Зачем ответственный, добрый, всегда находивший лучшие пути для всех Эллиот идет на такие жертвы ради безнадежного лудомана…Перебинтованные руки сами потянулись и взяли курьера за плечи, начиная мягко его трясти, лишь бы привести его в здравый рассудок и не дать мученику закрыть глаза, вырубиться от болевого шока или еще что похуже. Шляпник звал его, спрашивал, кричал, мог и дальше так продолжать, пока его приятель был не то в дреме, не то в ясном сознании, плача от боли, но крики и муки, как протоптанная дорожка, вывели красного чертенка прямо к эпицентру тех самых зовов. Этого мелкого, избалованного все боялись и ненавидели, как девочку, наступившую на хлеб, а в такой ситуации, оставалось только проклинать его за появление в темное время. Он улыбнулся, выглядывая из-за угла и сразу бросая взгляд на Эллиота в трансе. В этот момент у крупье все внутри замерло. Сердце, кажется, пропустили удар, по телу пробежали мурашки, вводя его в тремор от адреналина и ужаса. Нужно было сделать хоть что-то, уж больно теплая тьма не привлекала пепельного в данной ситуации. Переборов и отставив назад привкус рвоты и крови во рту, Шанс решился откусить кусок вырванной плоти, тут же сглотнув, почти не пережевав, попутно подбрасывая в одной руке монетку, а второй хватая Эллиота под руку. Наконец. Орел. Пуля в одно отточенное движение попала в барабан револьвера, который в следующий же миг закрутился, пытаясь встать на свое установленное место рядом с дулом. Палец дрогнул, нажимая на курок. Ликующий и нахваливающий Госпожу фортуну крупье с непередаваемой радостью смотрел на закрывшего руками сквозную рану чертенка. Он заправил еле рабочий револьвер в портупею на поясе и наконец полноценно смог взяться за Эллиота, приподнимая его на руки и оттаскивая куда подальше от этого места. Оттащив курьера куда подальше, на отшиб, на край, азартник упал на колени, сдерживая рвотные позывы и закрывая рот рукой. В нем резко появились силы. А от чего они появились… От того, что он только вырвался из когтей смерти, от чувства победы или от мяса своего друга. Не хотелось знать ответа на этот вопрос. Даже думать об этом не хотелось. Взгляд невольно упал на лицо доставщика. Он еле заметно улыбался и пилил небо тусклыми, раскинув руки и ноги на траве. Эллиот уже достаточно настрадался, чтобы накручивать себя лишний раз. Осознание того, что он, да и Шанс тоже, вряд ли переживут этот раунд было, и было очень отчетливым, однако смысла паниковать не было. Будь, что будет. Он оторвал от себя кусок руки, вытомился и хотел минуту отдыха от всего. Ожоги, ссадины, вскрытые раны и зуд ушли на задний план, как только Эллиот почувствовал, что его ладонь крепко взяли в свою. Стало так тепло. Стало легче дышать. Стало спокойнее. Смотря на спокойное выражение лица блондина, Шанс сам оставил все переживания позади, умирая от жажды покоя. Он просто лег рядом, взявшись за руку Эллиота. Полежав пару минут, крупье тихо рассмеялся, осознав, что даже в такой черной полосе из чистых неудач и крови, все же была одна правильная сторона монетки-сейчас он лежит на пару с таким же замызганным, измученным, побитым человеком. Они вместе. Серёжа событий ужасна, но она хотя бы привела их обоих к такому небольшому, скромному но весьма счастливому финалу. Что уж тут…встретить такого чудесного, веселого и доброго кудряшека уже огромное счастье, настоящий джекпот. -…Элли, пообещай мне, что больше не будет рвать себя на части ради…меня и других. -Д-думаешь, я стал бы ради кого-то еще т-так поступать..? -Чего? -П-просто…просто держи меня за руку дальше… Мясо, чувства и монетки. Звучит забавно.