Значения слов здесь медленно тонут

— Ты уверен, что можешь себе это позволить? — Кенма трет пальцами висок и заглядывает в разверзнувший голодный зев чемодан. — Я могу и сам слетать. Со мной ничего не случится, если я поеду один. Как спонсор, Кенма обязан присутствовать на предстоящих соревнованиях в Бразилии. Мысль об этом не то чтобы очень ему нравится, но и не вызывает особого дискомфорта. Кенме больше не шестнадцать, он не трясется от ужаса при мысли, что нужно будет с кем-то заговорить или придется обратиться за помощью. Кенма не боится звонить людям, не боится толпы, не стесняется незнакомцев. Он прекрасно сможет пережить перелет. Тем более в бизнес-классе. Там никто не придавит его своим весом, не задремлет на плече, не закапает слюной одежду, не помешает выйти в туалет, не будет смущать своим пристальным взглядом и не перебьет аппетит премерзким чавканьем. Кенме не нужна нянька. Кенме не нужен Куроо. — Конечно! А кто позаботится о том, чтобы ты не устал? Чтобы не перегрелся? Чтобы вовремя пил воду и не забывал мазать лицо и руки кремом от загара? Куроо, похоже, вовсе не считает, что он не нужен. И Кенма даже слегка жалеет, что вообще рассказал ему, что собирается лететь в Бразилию. — А твоя собака? — он скользит взглядом по сидящему здесь же псу, и надеется, что Куроо в самом деле не сможет прожить без него и полдня, ведь именно об этом он говорит, сбегая с любых встреч, которые грозят затянуться. — За ней присмотрит Такетора. — Такетора? Серьезно? Кенма с меланхоличной отстраненностью наблюдает за тем, как дно чемодана постепенно заполняют вещи: цветастые рубашки с коротким рукавом, шорты, шлепанцы, плавки и белье, носки. Собака, к слову, смотрит на Куроо точно так же, как Кенма, и явно недоумевает, что за дела тут происходят. — Эй, дружок, ты же любишь старину Тору? Он присмотрит за тобой, пока я просмотрю за ним, — Куроо отрывается от сборов и тянется погладить пса. — Может, делегируешь миссию по присмотру за мной Такеторе? Раз у него такой большой опыт, — насмешливо выдыхает Кенма и кривится, чувствуя, как от слащавости чужого воркования у него сводит челюсть. — Такетора может приглядывать только за хорошо воспитанными собаками. Своевольные капризные коты не его профиль. — Я не капризный. — То есть с тем, что ты кот, ты не споришь? — Я не собираюсь вступать в дебаты на эту тему. Кенма скрещивает руки на груди, смотрит на собаку, смотрит на чемодан, но не смотрит на Куроо. Хочется отмотать время вспять и как следует стукнуть себя по башке, чтобы даже мысли не возникало, чтобы глаза его не видели, чтобы ноги его тут не было. Впрочем, Кенма не сомневается, даже если бы он промолчал, даже если бы «забыл» сообщить о грядущем путешествии, Куроо бы все равно сейчас собирал чемоданы, потому что его лучший друг нуждается в поддержке. И речь, конечно же, не про Кенму — про Бокуто. Бокуто, который играет с Шоё в одной команде, который тоже отправляется в Бразилию, который наверняка уже прожужжал все уши Куроо о предстоящих играх. Наверняка Куроо уже давным-давно запланировал эту поездку, но из уважения (?) к Кенме подождал, когда тот сам ему расскажет. — О чем задумался? — Куроо поднимает голову и улыбается так ярко, что Кенме хочется уже сейчас надеть солнцезащитные очки и широкополую соломенную шляпу, намазаться кремом с самым высоким показателем защиты от ультрафиолета и спрятаться под зонтиком, иначе обгорит до костей. — О том, что твои вещи слишком легко появляются из недр шкафа, значит, ты их уже давно приготовил. — Ну... — улыбка Куроо не меркнет ни на мгновение, наоборот, становится еще шире и ярче, — ты меня раскусил. Бо рассказал про поездку еще две недели назад. Да и я, вообще-то, в своей ассоциации волейбола не просто так брюки протираю. — То есть этого события нельзя избежать? — Нет. — Понятно. — Ты не хочешь, чтобы я ехал? — Без разницы. — Кенма. — Если я скажу «да, не хочу», ты не поедешь? — Нет. — О чем я и речь. Значит, без разницы. — Акааши тоже летит. — Ладно. — Кенма... — Увидимся на первой игре. Кенма кривит лицо так сильно, будто улыбка Куроо высасывает из него жизненные силы, будто его радость вынуждает Кенму чахнуть и покрываться плесенью, будто осознание, что Куроо тоже окажется в Бразилии, наносит ему критический дамаг, а то и вовсе ваншотает. Вот теперь, глядя на это лицо великомученика, Куроо прчему-то перестает улыбаться. Поднимается на ноги и обходит чемодан, вставая перед Кенмой. Тот делает шаг назад, и еще один, и еще, пока не задевает плечом край дверного проема. — Я думал, мы полетим все вместе. — У меня бизнес-класс. Так что мы даже в аэропорту не пересечемся. Ни в одном из. — Но можно же поменять? — Я не буду менять свое комфортное место с рабочей зоной на узкое кресло в экономе. — Даже ради меня? Куроо делает эти ужасные печальные глаза, на которые Кенма в детстве и юности неизбежно велся. — Особенно ради тебя, Куро. — А вот сейчас было обидно. — Мне не жаль. Кенма читает по глазам отчетливое «я знаю», и Куроо снова улыбается. Но сейчас не как очень довольный человек, а как представитель волейбольной ассоциации, как офисный клерк на презентации или во время рабочего созвона с будущими партнерами. — Мне пора. Не провожай, я знаю, где выход. Кенма выскальзывает из комнаты спиной вперед и оборачивается только тогда, когда скрывается за поворотом в коридоре. Кенма даже кеды не натягивает полностью, торопливо засовывает ноги, стаптывает задники, хватает сумку и выскакивает, шаркая подошвами, в подъезд, вызывает лифт и давит на кнопку закрытия дверей так агрессивно, что начинает казаться, ее вот-вот заклинит. Но Кенма напрасно торопится. Куроо не идет за ним, не выбегает из дома в одних носках, позабыв даже про тапочки, не просовывает в последнюю секунду между створками ладонь, не донимает, не напирает, не требует остановиться и послушать еще. Когда лифт трогается и начинает медленно опускаться, Кенма выдыхает с облегчением. Он опускается на корточки, чтобы нормально обуться и завязать шнурки, и думает, почему так сильно разозлился на Куроо. Потому, что тот снова решил поиграть в няньку, или потому, что он ничего не сказал про поездку, сделав вид, что принял решение абсолютно спонтанно? Двери открываются. В холле никого. Кенма пересекает безлюдное пространство под звук своих шагов, проходит мимо консьержа, кивает на прощание и оказывается на улице. Солнце светит ярко, но не так, как светилась улыбка Куроо, будто тот и правда был счастлив от мысли, что они куда-то поедут вместе, что проведут несколько дней в другой стране, в новой обстановке, что смогут не только насладиться превосходными играми, но и узнать что-то новое, поучаствовать в местных фестивалях, попробовать необычную уличную еду, посетить пляж, покидать мяч прямо там, обжигаясь о горячий песок, а потом ныряя в прохладную воду, чтобы снять напряжение и получить еще больше удовольствия. И под «вместе» Кенма имеет в виду только их двоих. Куроо и себя. Так почему же он так разозлился? Такси приезжает быстро, Кенма не попадает в пробки, и его это более чем устраивает. Думать не хочется. Дома его ждут дела и пресловутый сбор чемодана. За псом Куроо присмотрит Такетора. За Бокуто присмотрит Акааши. Мия и Сакуса справятся друг с другом без посторонней помощи, а Шоё... Кенма садится перед мониторами и запускает систему. Вообще-то, у него были планы, но он знает, что Шоё предпочтет провести время в зале, тренируясь, чем где-то на побережье или в любом другом месте. На потенциальные совместные развлечения можно будет рассчитывать только после соревнований. Кенма постукивает пальцами по столу. Может, отказаться? Сдать билеты? Сказать, что он заболел? Что сможет присутствовать дистанционно, что ответит на все вопросы, даст свои комментарии, но при этом не выйдет из дома? Было бы идеально. Было бы просто восхитительно. Он, вообще, так и хотел сделать, но как будто бы до заявления Куроо, что он тоже летит, у Кенмы не было веских причин поступать подобным образом, зато теперь... Кенма открывает сайт авиалиний и заходит в свой профиль.

***

— Куроо-сан, это разве не Кенма? — Нет. Он летит бизнесом. — Даже не посмотришь? Куроо листает какой-то буклет, пока они стоят в очереди на регистрацию, пальмы и солнце, девушки в бикини, парео и стильных широкополых шляпах. Это реклама турфирмы. Или отеля. Или... Куроо все равно. Дольше всего он пялится на довольно плоскую девчонку, стоящую спиной к камере. У нее окрашивание омбре и такой вид, будто она вообще не хочет здесь находиться. — Куроо-сан... — Что, уже не рад, что летишь в Бразилию? Выложил половину своего барахла? Кенма пинает носком кроссовка выглядящий слишком уныло чемодан и приветственно кивает Акааши. — Что ты здесь делаешь? У тебя разве не отдельная полоса для прохождения регистрации? Куроо отвлекается от разглядывания модели и переводит взгляд на Кенму. Его неприлично отросшее осветление точно не тянет на омбре, зато взгляд такой незаинтересованный, что ни за что не подделаешь. И все же... Кенма совсем слегка улыбается, как только улыбка Куроо становится шире от внезапного осознания. — Уступишь мне место у окна? — И даже отдам свой десерт. — Я тебя за язык не тянул. Куроо смеется, запихивает буклет в карман чемодана, хватает его за ручку, а другой рукой подхватывает сумку Кенмы. — Что там у тебя? — Только техника и, так, кое-что по мелочи. — А вещи? — Куплю. Или возьму у тебя, если будет лень таскаться по магазинам. Акааши поправляет очки и чуть отходит в сторону, всем своим видом демонстрируя, что он не с «этими», или опасаясь, что кто-то из них заразный. Акааши украдкой улыбается и отправляет Бокуто сообщение о том, что они уже в аэропорту и скоро пройдут паспортный контроль. Куроо, как и раньше, когда Кенма наконец соглашался на каждую его авантюру, сияет ярче тысячи солнц. Кенма, как и раньше, как и всегда, отражает его свет, и оттого кажется, что светится тоже. Может, Кенме и не нужна нянька, может, его злит, когда решения принимаются тайком от него, может, он ненавидит, когда в его планы вмешиваются столь бессовестным образом. Может, Кенме вовсе не нужно, чтобы за него переживали, чтобы его обхаживали, чтобы с него сдували пылинки, но... ему абсолютно точно нужны близкие люди. Нужны его друзья. Ведь только они в жизни Кенмы всегда имели значение. И если ради них придется отказаться от места в бизнес-классе, Куроо абсолютно точно сделает так, чтобы Кенме было удобно даже на узком кресле в экономе. В конечном итоге, счастье не в ширине кресел.