Безумные чувства, покрытые кровью

      Обычный школьный день. Таких же были тысячи. Были. В последнее время к скуке добавилась тревога. И добавилась не просто так.       Акира начал замечать, что он постоянно видит одну и ту же девушку. Везде, куда бы он не пошёл. Она была из параллельного класса, поэтому он мало что о ней знал, но казалось, что она знает о нем все. По крайней мере, его расписание, причём поминутно. Её было сложно не заметить. Рыжая макушка маячила издалека, оповещая о своем присутствии.       Кафе? Она зайдет туда же и сядет за столик неподалёку, кидая мимолетные взгляды. Прогулка с другом? Она будет идти за ними, но придерживаясь дистанции и периодически прячась. Магазин? Она либо останется снаружи и будет наблюдать через стекло, либо зайдет внутрь и спрячется за каким-нибудь стендом. Она следовала за Акирой, куда бы тот не пошёл.       Он начал замечать это пару месяцев назад, и не знал, сколько на самом деле длится это преследование. Да и в социальной сети за ним как оказалось, велась слежка. Стоило ему заикнуться, что он обожает музыку и всё, что с ней связано — она вступила в музыкальный клуб и стала часто проходить перед ним в школе с чехлом от гитары. И часто, это не пару раз в неделю. Это несколько раз за перерывы. Да и упомянул он как-то раз, что мечтает об одной книге, но вот только нигде не может её найти и ему очень тоскливо. На следующий же день, когда он пришёл в класс, эта книга лежала на его парте. Новая, ещё в упаковке.       Его друг, Синдзи, убеждал его, что та его просто любит и боится познакомиться. Но была ли нужна Акире эта любовь? Очевидно, что нет. Он любил другую, Юи, пусть и невзаимно. А когда попросил Синдзи разобраться с этой сталкершей, тот просто начал её травить и унижать, чего в целом и стоило ожидать, учитывая его характер, однако Акире было всё равно. Главное, чтобы проблема решилась, и всё стало как раньше, а на остальное плевать. Да и легче было списать все на то, что ему просто кажется и все их немые встречи — простое совпадение.       Так почему же этот день был тревожнее остальных? Сегодня, после того, как Акира съел своё бенто, у него закружилась голова и он убежал в медпункт, где уснул на койке. Хотя, лучше будет сказать — отрубился. А ведь на вечер у него было запланировано свидание с Юи, которая наконец его заметила, а теперь, наверное, снова будет относиться как к отбросу.       Эти мысли появились у Акиры, когда тот уже проснулся. Сначала он просто, как оказалось впоследствии сидел, с закрытыми глазами, но после резко подскочившего волнения распахнул их, оглядываясь вокруг. Во первых, он был привязан к стулу напротив окна. Судя по темноте неба и мерцающим на нём звездам, уже была глубокая ночь. Во вторых, он был не в медпункте. Разглядев интерьер, он понял, что находится в ненавистном ему кабинете директора, который он уже знал наизусть, хоть и бывал лишь пару раз из-за прогулов.       Сначала ему показалось, что всё это просто сон или галлюцинация. Однако, ущипнув себя пару раз связанными руками, он понял, что это, к сожалению, реальность. Акира уже начал поддаваться панике и дёргаться во все стороны, пытался закричать, но не смог, во рту был самодельный кляп из какой-то тряпки, как вдруг его страх перебил громкий крик из недр школы. Визг был мужским, да таким истошным, будто кого-то режут. Или без будто. Страх лишь подпитался этим, и Акира стал ещё больше себя накручивать, а его мысли метались с темы на тему, пока он безрезультатно пытался развязать себе хотя бы руки.              Спустя некоторое время, дверь позади него открылась. Кто-то, хихикая, вприпрыжку дошёл до Акиры и коснулся его подбородка, приподнимая голову наверх. Но парень зажмурился, не желая смотреть страху в глаза. Может, он боялся увидеть самого страшного монстра из своих фантазий. Не зря боялся, перед ним и вправду предстал монстр, самый настоящий и до жути очеловеченный. —Ну же, семпай~. Открой глазки. Я хочу посмотреть в них.       Акира задрожал ещё сильнее, но глаза всё же открыл. Скорее всего, где-то внутри ещё оставалась надежда на лучшее — увидеть перед собой Юи, которая уведёт его отсюда и будут они жить счастливо. Людям всегда надо на что-то надеяться, особенно в тревожных условиях. Но эта надежда так же быстро разрушилась. Ведь увидел он не свою горячо любимую, а ту самую сталкершу, из-за чего притихшая тревожность накатила на него новой волной. Она истерически улыбалась, глаза её будто светились в темноте ярким алым цветом, благодаря чему Акира и вовсе оцепенел. Привычные длинные рыжие волосы сейчас были обрублены по плечи, причём не очень-то и умело. А сама девушка была в… Крови? Из-за страха это была его первая мысль, но Акира надеялся на лучшее. Пожалуйста, пусть это будет краска… —Ты такой смешной, когда боишься. Ох, семпай, теперь нам никто не помешает. Мы будем любить друг друга до самой старости, правда?       Он выгнул бровь, совершенно не понимая, о чём она говорит. Почему и кто не помешает, какая любовь?.. —Дорогой, ты не понимаешь? Ты у меня такой глупенький. Я всех их убила. Особенно жестоко эту сучку Итикаву, она так визжала, я думала, что у меня кровь из ушей польется. Я не могу позволить, чтобы ты любил её. А, ну ещё твоего ненаглядного Синдзи, но тут уже скорее из личной неприязни… В любом случае, я ни о чём не жалею. Разве что о том, что его мерзкая кровь на мне.       Акира отвернулся от неё, не желая слышать и верить в то, что та говорит. Сердце билось всё быстрее от осознания того, что он потерял двух последних самых дорогих ему людей, ведь его родители умерли ещё давно. И вот он снова лишается самого ценного. Словно обречён на это. Обречён страдать. По щеке скатилась слеза. А потом ещё и ещё. Они были холодными и противными, но сдерживать их он был не в силах. —Семпай, ну чего же ты, не расстраивайся, у тебя есть я и целая вечность на то, чтобы полюбить меня в ответ~. Слушай, а ты ведь наверняка и имени моего не знаешь, да? Мы так мало виделись, — девушка заботливо стёрла большими пальцами дорожки от слезинок с щёк Акиры, слегка запачкав его кровью Синдзи. Она присела рядом с ним, и скрестила ноги, крутя нож в руках, который Акира только что заметил. К горлу подступил ком. —Меня зовут Саяка, я очень тебя люблю и буду делать всё, чтобы стать твоим идеалом. Ты можешь не представляться, я и так знаю о тебе уже всё «от» и «до», хи-хи~.       Неожиданно для Акиры, Саяка приподнялась и вынула самодельный кляп из его рта. Первым, что она услышала, был всхлип и шумный выдох, а позже отчаянный крик. —Мразь! Я ненавижу тебя! Неужели ты не могла и дальше молча терпеть издёвки Ямазаки и не портить мне жизнь?! Мне всё равно на тебя и твои чувства, чтоб ты сдохла!       Выражение лица Саяки быстро сменилось с расслабленно-влюбленного на гневное, она сжала нож в руках и завопила. —Я не позволю так относиться к себе!       Саяка одним резким движением воткнула нож в ногу Акиры и прокрутив его, вытащила. Он истошно кричал, надеясь привлечь к себе внимание и помощь. Он никогда не испытывал такой боли, она была безумной и адской. Саяка взглянула на лицо Акиры и, ужаснувшись, попятилась назад и откинула нож в сторону. —Прости. Я сделала тебе больно. Точнее, она сделала. Ты же знаешь, что я не сделаю тебе больно, но… она сделает. Но если ты будешь себя хорошо вести, вы больше не встретитесь. —Пошла нахуй! Я не буду тебе подчиняться, тупая ты овца! Я никогда тебя не полюблю! — кричал Акира, пока по его лицу стекал пот, уже успевший смешаться с кровью и слезами.       Саяка схватилась за голову и затрясла ею, начиная рыдать. —Я не могу этого допустить! Ты провоцируешь её! Она вырвется на свободу… Я этого не хочу!.. — сказав всё это, девушка резко засмеялась и вновь схватилась за нож. —Какой же ты жалкий. Ты не заслуживаешь моей любви.       Саяка воткнула нож в грудь Акиры, попав точно в сердце. По его выстиранной белоснежной рубашке мгновенно начало распространяться багровое пятно, а сам он хотел что-то сказать, но лишь выкашлял кровь. Саяка улыбалась, наслаждаясь болью, которую испытывает её возлюбленный. Она сделала взмах рукой и воткнула нож ещё раз. Услышав стон боли, она повторила. Саяка втыкала и втыкала нож бесчисленное количество раз, получая садистическое удовольствие и безумно улыбаясь.       В себя она пришла тогда, когда была в крови с ног до головы, а на туловище Акиры уже давно не осталось живого места. Да и сам он был давно мёртв. Большинство ударов были нанесены посмертно. Саяка выронила нож и её пронзило чувство вины, начавшее гулять по всему телу. Она впилась ногтями в кожу собственного лица и впала в истерику. —С-семпай! Нет! Я не хотела тебя терять! Зачем я это сделала? Зачем она это сделала?!       Саяка обняла себя, продолжая дрожать. Её взгляд вновь метнулся на нож, на котором была кровь уже трёх человек. И она решила, что на нём появится и её собственная. —Я не смогу жить без тебя, семпай. Потеряв тебя, я потеряла смысл своей жизни…       Когда Саяка взяла нож, голос в голове стал громче и настойчивее: «убей себя», «сделай это», «ты виновата в его смерти!».       Повинуясь мыслям, она замахнулась над запястьем и сделала несколько глубоких порезов, а потом упала рядом. —Ты ведь тоже был плохим и непослушным, ты и сам в этом виноват. В таком случае, встретимся в аду, правда, любимый?       Саяка смотрела на Акиру, пока её глаза не утратили блеск, а сердце не перестало биться.