Можно поговорить?

***

Поздний вечер, время близится к полуночи. В крошечной комнатке университетского общежития темно, тихо и неуютно. Минхо ещё около часа назад собирался лечь спать, но уснуть никак не мог. В голове было так много мыслей, что перебить их все не удалось ни музыкой, ни чтением конспектов, ни скроллингом ленты тик тока. Я гей. Минхо вздыхает и переворачивается на другой бок, лицом к стене. Он гей. Прошло всего пара дней с того, как он нашёл в себе силы полноценно это осознать, принять и признаться самому себе. То есть, он и до этого понимал, что его привлекают только парни, но вот так прямо обозначить… Ему было страшно, стыдно и одиноко в своём осознании. Он не был гомофобом, не отрицал своих предпочтений и знал, что с ним всё в порядке, что в этом нет ничего плохого или «неправильного». Но всё равно было не по себе. Хотелось рассказать кому-то об этом, поделиться. Хотелось получить поддержку или хотя бы просто высказаться. Только вот, говорить это друзьям или семье тоже не казалось хорошей идеей. Они, возможно, поймут и примут, но это будто что-то не то. Это неловко, нервно. Не так, как ему сейчас нужно. Минхо чувствовал себя отделённым от всех своих близких. И стыдил себя за нежелание поговорить об этом с ними в первую очередь. Ему не хотелось оставаться с этим один на один, но он просто не мог. Почти в отчаянии он берёт в руки телефон и в случайном порядке открывает и закрывает разные приложения, будто хочет найти там ответ. Пальцы попадают на иконку инстаграма, а глаза цепляются за аватарку Феликса в секции сторис. Минхо был знаком с Феликсом постольку-поскольку, тот был младше, поэтому они не слишком часто виделись в университете. Но его сложно было не заметить. Казалось, что он светится изнутри. Минхо не мог сказать, что хорошо знает Феликса. Они пересекались — в библиотеке, в коридорах. Но он видел, как Феликс смеётся, как не прячет себя, как может сказать «мой бывший» в случайной беседе — и никто не делает из этого драму. Феликс был… правильным человеком, чтобы поделиться. Минхо знает, что Феликс — пансексуал. Да много кто знал, на самом деле. Тот этого никогда не скрывал, а старшему в своё время пришлось гуглить, что это значит, как раз из-за него. Феликс был безопасным, он бы не осудил и не стал бы смеяться. Минхо думает, что смог бы рассказать ему. — Боже, это так тупо, — бормочет себе под нос, он нажимает на кнопку блокировки и экран гаснет, — Он подумает, что я странный… Не проходит даже минуты, когда дисплей телефона снова загорается. Минхо решает, что напишет ему. Хотя бы попытается. — Я и есть странный, — тихо выдыхает он. Первое сообщение он стирает тут же, рассудив, что оно получилось слишком неловким, коротким и непонятным. Пишет снова. «Привет. Прости, что поздно. Мне нужно с кем-то поговорить. Если можно». Он стирает и это тоже. Звучит ещё хуже, чем предыдущее. Переписывает в последний раз. «Привет. Можно с тобой поговорить? Не знаю, кому ещё написать». Минхо хмурится, потому что это сообщение ему тоже не слишком нравится. Но он понимает, что если не отправит его, то следующее писать он уже не будет. Испугается окончательно. Поэтому он отправляет его, откидывает телефон на кровать подальше от себя и утыкается лицом в подушку, уже жалея о своём решении написать Феликсу. Характерный звук уведомления вытаскивает его из этого состояния всего через пару минут. Минхо недоверчиво смотрит в сторону телефона и берёт его в руки. «Привет, конечно. Прямо сейчас? Или ты хочешь встретиться?» Минхо перечитывает ответное сообщение пару раз и глупо моргает. Он рад, что Феликс не послал его сразу же, но неловкость и тревога никуда не уходят. «Ты можешь завтра?» Минхо зажмуривает глаза, не веря, что это он только что написал, но обратного пути всё равно уже нет. Младший отвечает, что свободен завтра вечером, сам назначает время и место, а Минхо остаётся только согласиться. Согласиться, написать быстрое «До встречи» и закрыть чат, потому что смотреть на него уже нет никаких сил. Он кладёт телефон на тумбочку и только сейчас замечает, как он разнервничался. Руки тряслись, сердце билось чаще обычного, лицо горело. Минхо глубоко вдыхает и недоумевает, с каких пор это он так боится чего-то. И чего конкретно. Переписки, предстоящего разговора, реакции Феликса? Выдыхает. И укутывается в одеяло, стараясь выкинуть все мысли из головы.

***

Вечером следующего дня Минхо шёл на встречу с Феликсом как на расстрел. Ну или, как минимум, будто идёт признаваться в преступлении. Феликс предложил встретиться в парке недалеко от кампуса, поэтому Минхо сейчас направлялся именно туда. В голове теперь было ещё больше мыслей. Самой заманчивой была идея просто вернуться обратно в общежитие, а младшему что-нибудь соврать. Но ноги всё равно шли по знакомому маршруту, пока разум отчаянно боролся сам с собой. Воздух прохладный, солнце медленно ползёт за горизонт, погружая улицы города в мягкий сумрак. В этой части парка уже пусто. Вдалеке слышится шум от дороги и проезжающих по ней машин. Более отчётливо слышно голоса редких студентов, прогуливающихся по парку. Минхо видит Феликса издалека — он сидит на одной из скамеек вдоль аллеи, смотрит в телефон. Когда Минхо подходит немного ближе, то младший поднимает взгляд и замечает его. Приветливо машет рукой, широко улыбаясь. Минхо снова подавляет в себе желание развернуться и убежать без оглядки. Он подходит ближе и садится рядом, бросая тихое «привет». Феликс пододвигает к нему пластиковый стаканчик с логотипом ближайшей кофейни. — Не был уверен, что ты любишь, поэтому взял какао, — говорит он. Минхо мельком смотрит на него, тот ему улыбается. — Как жизнь? — неловко спрашивает старший, обхватывая руками стакан, чтобы хоть чем-то занять руки. — Всё хорошо, — Феликс охотно поддерживает диалог, потому что прекрасно видит его общую нервозность, — А у тебя? Минхо думает, что это довольно подходящий момент, чтобы сказать то, ради чего он вообще написал младшему. Это оказывается неожиданно сложно, как если бы он и вовсе забыл как разговаривать. Он молчит, собираясь с мыслями, а Феликс не торопит, не давит, тоже молчит и терпеливо ждёт. Пауза затягивается. — Всё… Нормально, — хрипло проговаривает Минхо, решив, что надо хоть с чего-то начать. Он глубоко вдыхает, выдыхает, потом делает глоток какао из стаканчика. — Я, вроде как… Гей, — совсем тихо говорит Минхо и страх реакции младшего заставляет его бормотать дальше, — Я совсем недавно это осознал… Ну знаешь, окончательно. Просто не знаю, что делать. Страшно рассказывать об этом близким, но не хочется быть с этим один на один… Он замолкает, смотря куда-то в темноту парка, потому что не может решится кинуть даже мимолётный взгляд в сторону Феликса. Пальцы нервно сжимают пластиковый стаканчик, а сердце бьётся где-то в горле. — Выдыхай, — негромко говорит Феликс, кладя ладонь ему на плечо, — Всё хорошо, ты уже сказал это. Я рад, что ты мне доверился. Я понимаю, это сложно. Минхо кивает и поворачивает к нему голову. Младший ему улыбается. Хотя, кажется, он всегда улыбается. — Спасибо, что согласился встретиться и выслушать. — Обращайся. Они оба ненадолго замолкают. Минхо просто не знает, что говорить. Феликс задумчиво отпивает какао. — Я пан, — вдруг говорит он, — Наверное, ты знаешь. Я никогда не скрывал, но сначала было немного трудно. Тем более, что быть открытым — не всегда безопасно. — Знаю. Мне пришлось гуглить, что это значит, когда я впервые услышал. — Ты узнал что-то новое благодаря мне. Это ведь круто, — посмеивается Феликс. Они снова молчат и тишина уже не кажется неловкой. Минхо чувствует, как руки перестают дрожать, а сердцебиение возвращается в привычный темп. Они сидят так ещё какое-то время, иногда переговариваясь о чём-то маловажном. Когда они собираются расходится, старший снова благодарит Феликса, а тот отвечает: — Пиши, если захочешь ещё чем-нибудь поделиться. Или просто поболтать, — и снова улыбается. Минхо, наконец-то направляясь к своему общежитию, понимает, что всю дорогу тоже улыбается. Ничего грандиозного не произошло, этот разговор не решил всех проблем, мир не перевернулся с ног на голову — но теперь Минхо чувствует: он не один. И это очень ценно.

***

Через два дня они снова встречаются, только на этот раз спонтанно. Минхо подсаживается к Феликсу в библиотеке. И да, он минут пять думал, перед тем, как подойти и не будет ли это странным. — Не отвлекаю? — вполголоса спрашивает он. Феликс поднимает на него глаза и уголки его губ стремительно ползут вверх. — Неа, — так же тихо отвечает младший, — Ты свободен потом? Прогуляемся, когда я закончу? Минхо кивает, поэтому Феликс снова утыкается взглядом в конспекты, учась с удвоенным энтузиазмом, чтобы поскорее закончить. За следующий час Минхо понимает две вещи. Первое — он может рассматривать этого парня бесчисленное количество времени. Второе — кажется, это странная реакция на малознакомого человека. Впрочем, Минхо часто залипал на симпатичные мордашки, поэтому всё казалось довольно привычным. По крайней мере, пока что. Феликс наконец-то завершает все свои учебные дела и начинает собирать вещи. — Пойдём? — он легонько трогает Минхо за плечо, кивает головой в сторону выхода. Они выходят из учебного пространства, заводя какой-то бессмысленный разговор. Феликс без умолку рассказывает о какой-то недавно открывшейся кофейне с совершенно невкусным кофе, потом перескакивает на тему учёбы и жалуется на скучные лекции. Минхо нравится его слушать. Он такой… Живой. Сияющий. Именно такой, каким всегда казался со стороны. — Ты слушаешь меня? — неожиданно спрашивает младший. — Конечно. — О чём я сейчас говорил? Он молчит. Потом виновато поджимает губы. Правда, прослушал немного. Задумался. Но Феликс на это только смеётся и повторяет заново. — Я рассказывал про сонбэ, которые свалили на меня весь групповой проект в прошлом году. С этого момента Минхо очень внимательно слушает. А Феликс периодически заставляет его включатся в разговор. — …Я никогда не считал нужным это скрывать или, наоборот, кричать на каждом шагу, — он пожимает плечами, — Ты ещё не рассказал друзьям? Они успели дойти до того же парка, где встречались пару дней назад, и сейчас шли по направлению к кампусу. — Нет, — Минхо отрицательно качает головой, — Не знаю, что мне им сказать. — Тоже самое, что и мне. — Это сложнее, чем с тобой. — Хочешь я им скажу? — говорит Феликс и сам же посмеивается от абсурдности своего предложения, — То есть, тебе вообще не обязательно говорить им об этом, если ты не готов или не хочешь. — Но я вроде бы хочу, чтобы они знали… — Не спеши, может быть, появится подходящий момент. Минхо задумчиво кивает. Словам младшего ему почему-то хочется верить. Когда они расходятся, Феликс спрашивает могут ли они обняться на прощание, а пока Минхо молчит (пытаясь понять, точно ли ему не послышалось) почти начинает неловко оправдываться, что тактильный-и-мне-так-привычно-но-если-ты-не- Договорить он не успевает, потому что Минхо несмело обнимает его сам. Феликс тут же замолкает, обвивая руками его торс, как будто они уже сто раз так делали. Отпускать Феликса категорически не хочется. Как минимум, потому что он тёплый и приятно пахнет. Как максимум, потому что его объятия кажутся до невозможности правильными, будто вот так и должно быть. Но приходится отстраниться, пока это не перешло определённые границы. Минхо сам не знал, о каких границах речь, но точно чувствовал, что они есть. И перейти их — пока страшно. Сейчас, он может только помахать Феликсу рукой и снова поймать себя на том, что улыбается.

***

— Хён, — зовёт Чанбин и Минхо сразу понимает, что что-то не так. Чан с Джисоном тоже заинтересованно смотрят на него, поэтому это чувство усиливается. — Что? Все трое переглядываются, Ли напрягается. Это же его комната, если они начнут нести бред, то он просто их выставит… — Что у тебя с тем блондинчиком? — С каким? — Минхо откровенно прикидывается тупым. — Который Ли Феликс, — услужливо подсказывает Джисон. — А что у меня с ним? Чан закатывает глаза и прикрывает лицо рукой. — Ты невыносим. Минхо прекрасно это знает. — Вы встречаетесь? — Хан разве что на месте не подпрыгивает от того, насколько ему интересно. — Нет. — Да брось, у тебя на лбу написано, что он тебе нравится, — говорит Чанбин. Минхо понимает две вещи. Во-первых, для его друзей, его ориентация — явно не секрет, а ещё они явно плевать на это хотели. И во-вторых… Что у него там на лбу написано? — Мы не встречаемся, — повторяет он. — Тебе бы хотелось? — спрашивает Джисон. Хотя по интонации это больше похоже на утверждение, чем на вопрос. Минхо молчит и в тишине комнаты всем точно становится понятно, что ему хотелось бы. — Ну, конечно, — усмехается Бан. — Вообще-то у тебя есть все шансы, — парни одновременно поворачиваются к Чанбину. Ли даже скептически приподнимает бровь, — Что? — Ты сказал это и не собираешься объяснять? — Я общаюсь с Хёнджином, он — друг Феликса, — всё-таки поясняет Со, — Если верить словам Хвана, то Ли болтает о тебе без умолку. После этого замолкают все. Минхо почти в панике бегает глазами по комнате, а остальные ждут его реакции. — У него сбой в системе, — через пару минут говорит Хан, махнув на него рукой, — Ладно, а теперь скажи мне вот что, Чанбин-хён… На фоне Чанбин пытается оправдать своё общение с Хёнджином общими интересами. Судя по тому, как стремительно друг теряет уверенность, оправдаться не выходит. Потому что никаких общих интересов у них нет. Но Минхо не слушает перепалку парней, потому что в голове крутится только одна мысль: «Феликс говорил обо мне? Настолько много, что его друг жаловался на это Чанбину? Бред какой-то…»

***

На следующий же день Минхо сталкивается с Хёнджином на входе в университетскую столовую на обеденном перерыве. Хван, пожалуй, был даже более известен в кругах студентов, чем Феликс. В нём было что-то до невозможности притягательное и цепляющее. Хотя сам Минхо никогда не пытался вникнуть в то, чем таким особенным был популярен этот парень. — О, а вот и наш хорошенький сонбэ, — тянет Хёнджин, не скрывая какой-то недоброй ухмылки на лице. — Чего? — Ли хмурится. Они останавливаются у дверей столовой, потому что Минхо уже уходил, рассудив, что ещё успеет сбегать за нормальным кофе, да и есть ему не сильно хочется, а вот его внезапный собеседник, наоборот, шёл на обед. — Ничего, — качает головой Хван, — Пиши ему почаще. Загадочное «ему» в уточнениях не нуждается, потому что их связывал только один он. — Серьёзно, ты его приворожил что ли? — недовольно ворчит парень, — Вы же не общались раньше. Минхо не знает, что ему ответить. Почему он вообще должен ему что-то отвечать? Он не собирается оправдываться за то, что Феликс говорит о нём своим друзьям. — Пожалуйста, — его взгляд вдруг сменяется с презрительного на обеспокоенный, — Попробуй поговорить с ним об этом. Он места себе не находит. Не может понять, как ты его воспринимаешь. Считает, что прошло слишком мало времени и ты можешь его оттолкнуть, потому что не готов. Ли вздыхает. Ладно, раздражение потихоньку отпускает. Злиться на Хёнджина уже не хочется. Он просто сильно волнуется за друга. Это заслуживает одобрения, а не осуждения. — Я постараюсь, — наконец отвечает Минхо, — Правда постараюсь. Хван благодарно кивает. — Я слежу за тобой, Ли Минхо, — говорит он на прощание, — Файтин! И заходит в столовую. У Минхо от всего этого совершенно не метафорически болит голова. За кофе он уже не идёт. Как-то не хочется. Но зато он пишет Феликсу, интересуясь как у него дела и пообедал ли он. Тот отвечает почти сразу. На душе становится легче, а вот в мыслях полнейший бардак.

***

Прошло пару дней, как Минхо начал писать Феликсу чаще по ненавязчивой рекомендации Хёнджина. Конечно, он не делал это только из-за того разговора, но без него он бы скорее всего не решился. Феликс всегда отвечал быстро, будто бы только и делал, что ждал сообщений от старшего. Каждый раз их короткий текстовый смолток превращался в полноценную переписку. От рядового «как твой день?» они постоянно уходили то в обсуждение учёбы, то в пересказ сюжета любимых фильмов или книг, то в рассказы о детстве и хобби. С Феликсом было легко общаться, настолько легко, что уже через эти пару дней Минхо наконец-то решился и пригласил его на свидание. Прям так и написал, не стал прикрываться обычной дружеской прогулкой. Пару минут, которые он ждал ответ, показались вечностью. Минхо почти задержал дыхание и покрепче сжал телефон в руках. Правда всё равно чуть не выронил, когда наконец дождался сообщения. Феликс приглашение принял. Минхо снова сидел на кровати в своей крошечной комнатке университетского общежития. Только в этот раз не было гнетущей тишины или давящих со всех сторон стен. Теперь он чувствовал себя собой, а милый парень, который без лишних вопросов согласился встретиться и выслушать его около недели назад, только что согласился пойти с ним на свидание. И это явно не конец истории. Это точно новое начало.