Глеб, Дмитрий или ХОИ4

Через 8 часов Глеб проснулся с тяжестью в голове, словно его череп наполнили свинцом. Вокруг был незнакомый интерьер — серые стены, бардак на столе, монитор, мигающий тусклым светом. Он попытался сесть, но тело не слушалось, словно его прибили к дивану. В нос ударил запах старого ковра и перегара. — Ну что, проснулся? — раздался голос, знакомый до боли. Александр стоял в дверном проеме, держа в руке бутылку пива. Его губы растянулись в ухмылке, глаза блестели, как у хищника, поймавшего добычу. — Штефанов, что за херня? — Глеб попытался встать, но голова закружилась, и он снова рухнул на диван. — Ты сам напросился, — пожал плечами Александр, подходя ближе. — Такой трогательный был вчера. Думал, я не замечу, как ты на меня смотришь? Глеб почувствовал, как кровь приливает к лицу. Он хотел что-то ответить, но слова застряли в горле. — Ладно, хватит трепаться, — Александр бросил бутылку на стол и сел за компьютер. — Включайся. HOI4. Играем. — Ты издеваешься? — Глеб посмотрел на него с недоумением. — Я же в неё играю уже 17 лет подряд... — Не хочешь? — Александр повернулся к нему, его взгляд стал жестким, как сталь. — Напомнить, что было вчера? Я могу. Глеб сглотнул. В его памяти мелькнули обрывочные картинки: темный туалет, холодная плитка, руки Александра, крепкие, как канаты. Он молча опустил глаза. — Вот и умник, — Штефанов ухмыльнулся. — Садись. Играем. Глеб медленно поднялся с дивана, чувствуя, как его ноги подкашиваются. Он сел за стол, его пальцы дрожали, когда он взял мышку. На экране загружалась карта Европы. Александр подвинулся ближе, их плечи почти касались. — Начнем с Германии, — прошептал он, его дыхание обожгло Глебу ухо. Монитор замерцал, но Глеб уже не видел его. Он чувствовал только Александра, его тепло, его власть. И понимал, что сопротивляться бесполезно. «Отпусти,» — хрипло произнес Глеб, пытаясь вывернуться, но Штефанов лишь сильнее прижал его, его пальцы вцепились в запястья, словно стальные капканы. И тут стук. Тот самый, который заставил их обоих замернуть. «Кто это?» — прошептал Штефанов, его голос был низким, почти звериным. Глеб не ответил. Он чувствовал, как сердце колотится в груди, как кровь приливает к лицу. Он хотел крикнуть, но вместо этого лишь глухо прошипел: «Отвали от меня, чертов псих!» Штефанов усмехнулся. Его губы оказались в сантиметре от уха Глеба. «Ты ведь знаешь, что это я тебя держу здесь. Не выпущу, пока не услышу твой смех. Или что-то другое.» Его голос был как лезвие, которое режет медленно, но уверенно. Глеб почувствовал, как мурашки побежали по спине. Стук повторился. На этот раз громче, настойчивее. «Кто бы это ни был, они могут подождать,» — проворчал Штефанов, его пальцы скользнули по руке Глеба, заставляя того вздрогнуть. Глеб закрыл глаза. Он знал, что борьба бесполезна. Но это не значит, что он сдастся. «Ты… ты вообще понимаешь, что это безумие?» — прохрипел он, пытаясь сохранить остатки контроля над голосом. Штефанов лишь усмехнулся в ответ. Его дыхание смешалось с дыханием Глеба, создавая странный, почти гипнотический ритм. «Кто сказал, что я когда-либо был нормальным?» — прошептал он, его губы почти касались кожи Глеба. И в этот момент дверь дрогнула снова. Штефанов пошёл посмотреть, кто пришёл, но дверь хлопнула с такой силой, что Штефанов едва удержался на ногах. Он отошёл, прижимаясь к стене, как тень, испарившаяся в ненужности. Дмитрий Медведев шагнул в квартиру, как буря, которая не просит разрешения. Его взгляд, острый и безжалостный, пронзил пространство, пока не остановился на Глебе, сидящем на диване с контроллером в дрожащих руках. "Прости меня," прошептал Глеб, голос его был едва слышен, словно он пытался укрыться за этим шепотом. Дмитрий не ответил сразу. Он медленно подошёл, каждый шаг отдавался в тишине комнаты, как удары молота. "Давно простил," наконец сказал он, но в его глазах всё ещё горел огонь, который Глеб не мог прочитать. Они обнялись, и в этом объятии было всё: и ярость, и прощение, и невысказанные слова, которые висели между ними годами. Глеб почувствовал, как дыхание Дмитрия смешалось с его собственным, и что-то внутри него дрогнуло, как струна, которую слишком долго дергали. "Поехали," сказал Дмитрий, и его голос был уже мягче, но всё ещё нёс в себе обещание. Такси мчалось по ночному городу, и Глеб чувствовал, как напряжение между ними сгущается, как туча перед грозой. Рука Дмитрия лежала на его колене, и каждый её прикосновение было как электрический разряд. Глеб не был уверен, что это желание или страх, но он знал, что за стенами отеля их ждёт что-то, от чего он не сможет убежать. И когда они вошли в номер, Дмитрий повернулся к нему, его взгляд был как пламя, готовое поглотить всё на своём пути. "Ты точно этого хочешь?" спросил он, и Глеб почувствовал, как его сердце замирает.