No Chance

Дождь барабанил по крышам и окнам домов Хоукинса и, судя по всему, не планировал прекращаться. Погода в последние дни только усугубляла всеобщую подавленность; Джойс, которая стала все чаще приходить вместе с Хоппером в гости к Уилерам, теперь улыбается той подрагивающей улыбкой, которую Уилл хорошо знал. Он прекрасно понимает, как ей тяжело: теперь она волнуется не только за Уилла, которого волей-неволей начала чуть больше опекать после Изнанки. Сейчас опасность грозит абсолютно всем ее близким. И как бы она ни старалась держать маску спокойствия, иногда Уилл замечает, что ее глаза намокают даже без особой на то причины. И тогда он просто подходит к ней и мягко обнимает, поглаживая её по спине, закрывая глаза и выдыхая выражает всю свою благодарность за её стойкость. И у Джойс на душе становится легче; всегда становилось. Уилл делает это ещё с самого детства: Лонни часто кричал на нее, мог поднять руку, пока Джонатан был в школе. Один раз шестилетний Уилл попытался ему помешать, но тогда и ему перепало от отца; именно в тот день Уилл в первый раз услышал слово «педик»: Лонни назвал его так, когда тот заплакал — от бесконечной жалости к матери. Когда его отец хлопал дверью после их с матерью очередной ссоры, маленький Уилл подходил к сидящей на диване и тихо плачущей Джойс — садился рядом, протягивая ей свой новый, наполовину раскрашенный рисунок. И тогда она улыбалась. Искренне. И тогда он сильно обхватывал её руками и долго-долго обнимал. Преданно.

***

Уилл ввалился в дом, весь мокрый и раздраженный из-за сильного ливня, и, скинув промокшие кеды у входа на коврике с американским флагом, в носках прошел в уютную гостиную Уилеров. Он значительно задержался в художественном классе, желая закончить свою работу для конкурса и одновременно просто не желая покидать сухой кабинет, надеясь на скорое прекращение дождя. — Уилл, ты пришел? — крикнула из кухни миссис Уилер, занятая приготовлением ужина. — Да, я… уже здесь, миссис Уилер, — Уилл ответил ей, проходя в сторону кухни и проводя рукой сквозь влажные волосы. — Ты сегодня долго. Снова засиделся за рисунками? — Карен подошла к нему и дотронулась рукой до плеча Уилла. — Да ты весь мокрый! Тебе нужно поскорее переодеться, дорогой, — сказала она мягко, снова поворачиваясь к плите. — Майк уже давно пришел, он в вашей комнате. Ужин через полчаса, передай ему, ладно? Уилл кивнул и быстро зашагал к лестнице, держа в руке свой потрепанный рюкзак за влажную лямку. Поднявшись наверх, Уилл хотел сразу пойти в комнату, чтобы наконец снять с себя мокрые джинсы и футболку. Схватился за ручку. Дверь заперта. «Черт, может, он с Джейн…» —Я… Э-э-э… Сейчас открою! Голос Майка показался каким-то хриплым и слишком высоким, и Уилла появилась догадка, чем Майк занимался. Но он был слишком уставший, чтобы смущаться от невольно всплывшей в голове картинки. Это нормально. «Ради всего святого, Уилл, прекрати. Ты же не думал, что Майк, в отличие от всех парней-подростков, не дрочит?» Уилер открыл дверь, и Уилл сразу заметил его красные щеки и тяжелое дыхание. Взгляд случайно опустился. Черт. Ох. Уилл молниеносно отвел взгляд на свой рюкзак, а потом снова посмотрел на Майка. Тот стоял с приоткрытым ртом, его темно-карие глаза, казалось, стали ещё темнее; возможно из-за освещения, потому что из комнаты лился лишь легкий свет от настольной лампы. Ну, или от чего-то еще. Может быть. Уилл прочистил горло: — Извини, если… эм, помешал. Но мне, — Уилл показал на свою одежду и пролепетал: — срочно надо переодеться. — Нет, нет, ты не помешал! Я просто… ну, не важно. Проходи! Майк закивал как-то слишком быстро, пропуская красного как рак Уилла в комнату. Уилл заметил: никакой Джейн в комнате. Ладно. Майк был один. Уилл со скрипом открыл дверцу шкафа и быстро достал первую попавшуюся под руку чистую футболку и штаны. Он быстро переоделся, пока Майк вышел, и хотел уже прилечь на свой матрас. О, черт… Только сейчас Байерс заметил, что его матраса нет; на его месте стоит металлическое ведро, в которое медленно капает вода. Он поднял голову: из заметной темной трещины в штукатурке одна за другой просачиваются капли. Проливной дождь сделал свое дело, и как на зло слабину дал потолок именно над спальным местом Уилла. — О, эм, да, насчет этого… Майк вернулся в комнату, теперь выглядя намного более спокойным (Уилл потратил все усилия, чтобы в голову не лезли мысли о том, зачем Майк покинул комнату) и кивнул в сторону ведра. — Карен сказала нам спать на моей кровати, пока матрас не высохнет — он сейчас стоит в подвале. И… пока батя не исправит это, — Майк ткнул пальцем в сторону набухшего от влаги пятна на потолке. — Она не стала меня слушать, когда я сказал, что уступлю тебе кровать и лягу на полу, мол у меня спина… — Конечно, ты не будешь спать на полу, — тут же поддержал возражения Карен Уилл, качая головой. — Я пойду на диван в подвал. У Майка глаза на лоб полезли от такого заявления. — Уилл, серьезно? Там пиздец как холодно: ноябрь, забыл? Уилл не успел возразить — Карен громко позвала всех спускаться на ужин.

***

Примерно в полночь Уилл наконец захлопнул тяжелый учебник с заданиями по квантовой физике, потягиваясь и широко зевая. Ему хотелось лишь одного — скорее провалиться в сон, думая о завтрашнем баскетбольном матче, на который Лукас позвал всех друзей. На который Ченс позвал Уилла. Сердце забилось чаще. Уилл и думать уже забыл об этом. Перед глазами всплыла белоснежная улыбка и карие глаза. «Я помогу. Поверь, ты заслуживаешь» Эти слова в голове заставили щеки Уилла вспыхнуть. Это был первый раз, когда Уилл услышал от кого-то нечто подобное. Байерс правда старался хоть немного отвлечься от всего, что происходит вокруг. Он все чаще чувствует присутствие Векны, и его сны становятся все страшнее и реальнее. Но когда он думает о плохом меньше, то это ужасное чувство появляется реже. Сейчас, когда Уилл все еще проводит много времени в компании Майка, но уже не страдает от не разделенной любви, ему стало легче смотреть Майку в глаза. Уилл окончательно принял то, что должен был: Оди нуждается в нем. А он — в ней. Так и должно быть. И он не собирается им мешать. Теперь, когда Уилл познакомился с Ченсом, он чувствует себя… окрыленным. Это чувство он испытывал несколько раз в своей жизни, и все эти моменты были связаны с его другом детства. Предложение Майка сойти с ума вместе. Его слова о том, что Хоукинс без Уилла — не тот. Их совместные ночевки раньше. До Эл. Но теперь, впервые за долгое время он в какой-то степени снова ощутил это. С Ченсом. Он почувствовал, что интересен кому-то. Почувствовал себя нужным. И ему нравилось это ощущать. Уилл обернулся — Майк в третий раз тщетно пытался нормально надеть пододеяльники на одеяло Уилла и свое, недовольно бормоча что-то типа «ч-ч-черт, да как мама это делает?» Он подошел к кровати, и, взяв в руки ком из своего одеяла в пододеяльнике, достал его, смотря на Майка с поджатыми в улыбке губами. Через 20 секунд его одеяло уже аккуратно лежало на той половине кровати, где должен был спать Уилл. Майк закатил глаза, кое-как застегивая свой мятый пододеяльник, с которым он мучился десять минут. — Ты же идешь завтра на баскетбол после уроков? — Майк устало плюхнулся на кровать, поворачивая голову в сторону Уилла и вопросительно поднимая свои выразительные темные брови. — Да, меня позвали, — сказал Уилл, садясь на край кровати. — Ну, нас ведь обоих звал Лукас позавчера, конечно, тебя позвали, — брови Майка сведены в недоумении. — А, ну да. Ты прав. Лукас… он нас звал. Точно. Но сегодня ко мне подошел Ченс и тоже пригласил поболеть за них, поэтому… я вспомнил о нем. Выражение лица Майка стало очень странным, будто Уилл сказал что-то невероятно нелепое. — Всё нормально? — Уилл сузил глаза. — Да. Круто. Сухой ответ. Уилл не удивлен: Майк не очень-то любил, когда кто-нибудь из их партии находил новых друзей. Так же было и с Лукасом и Макс. — Ладно… Давай ложиться? Майк кивнул, снимая футболку — он всегда спал без нее — и сразу же залез под одеяло. Уилл обычно спал в пижамных штанах и старых футболках, штук десять которых он набрал ещё год назад на благотворительной ярмарке по приезде из Калифорнии. Вот же черт. Майк лежал меньше чем в полуметре от него, да ещё и без футболки, и это… будоражило сознание Уилла. Ему предстояло провести еще примерно десяток ночей в одной кровати с Майком Уилером. Чудесно. Уилл уснул, думая о словах Ченса. Майк уснул, думая о словах Уилла о Ченсе.