Между строк и поцелуев

      Порой раздражали многие звуки. Например, птицы за окном, поющие вечернюю серенаду. Мать на кухне, громко стучащая по посуде металлическим половником, или отец с его громко включенными новостями на весь дом. «Я не слышу этот чёртов телевизор», — вопил он с открытой газетой в руках. На самом деле он не так уж сильно и слушал голос журналистки, повествующий о недавних событиях. Видимо, главе семейства просто принципиально было доказывать свою правоту. И всё это необычайно раздражало Майка Уилера.       Он откинулся на спинку стула, окинув потолок размытым взглядом. Его пальцы нервно прокручивают ручку, а нога отстукивает еле слышный такт.       Оторвавшись от кратких раздумий, парень повернул взор в сторону раскрытого блокнота. Кожаная коричневая обложка, тканевая закладка чёрного цвета закинута примерно на середину, а строки исписаны большим количеством слов. Правда, на паре-тройке последних страниц очень много чёрточек или пятен, которые перекрывают написанный на этом месте текст. Да, фантазия что-то совсем даёт сбой. Только тут вероятнее проблема не в ней, а в эмоциональной составляющей текста.       За последние несколько лет Уилер начал писать. Нет, начал, конечно, гораздо раньше. Ещё в начальных классах он любил придумывать различные сюжеты и переносить их на страницы с помощью слов и своего личного авторского слога. Прямо как в этих комиксах на его полках. Единственное, что без рисунков, но для него это и не важно. Ведь теперь, он пишет полноценные произведения. Пока что они не претендуют на отправку в издательство, но парень над этим очень трепетно работает. И подходит он к этим вопросам с особенной скрупулёзностью.       Его специализация — это фэнтези. А для проработки нового мира требуются знания в определенных сферах науки. Вот так он и просидел пару дней назад, изучая литературу по биологии для того, чтобы понять физиологию некоторых видов млекопитающих и использовать это (с некоторыми изменениями) для создания магических существ в своём мире. Таким образом он создал драконов в своём будущем произведении: гадюки — тут пригодилось их свойство плевания ядом, только пришлось заменить его огнём, всего-то; летучие мыши и их гибкие перепончатые крылья, подходящие для маневренности; крокодилы — прочная кожа с остеодермами; киты и слоны — эффективный метаболизм для поддержания огромного тела, важная вещь.       И если для написания таких тонкостей нужно было немного побыть книжным червём, что обычно и составляло рутину Майка, то для других фрагментов книги нужен уже личный эмоциональный опыт. А речь именно о написании любовной линии.       Как бы сильно парень не пытался проникнуться чувственностью момента между двумя своими героями, ему не удавалось передать именно тот поток эмоций, который хотелось бы. Его персонажи являются лучшими друзьями детства, живущими в королевстве Астальграф. Они были обычными подростками, которые попали в ужасающие обстоятельства — у главной героини похищают сестру. Со своим другом она отправляется на её поиски, они проходят большое количество препятствий на своём пути, в путешествии раскрывается её связь с драконьим родом и становится ясно, для чего похитителям нужна её сестра. Перед финальной битвой Эльрик признаётся в любви, после чего следует сцена с поцелуем.       Этот момент необычайно важен, потому что он обнажает всю сталь персонажей, которая закалялась на протяжении всех глав. Он показывает их слабость и силу одновременно. А потом уже влияет на финал истории. Эльрик может пожертвовать жизнью ради возлюбленной и её сестры, а может бороться за их счастье и пытаться сохранить и свою жизнь.       Только есть одна проблема. Сцену с поцелуем не получается написать от слова «совсем». Руки пишут, голова думает, но выходит совсем не то, что планировалось изначально. Глаза бегают по строкам и не могут уловить чувственности момента, точки неожиданного сближения персонажей, которое должно случиться. Просто признание в любви. Просто классический поцелуй. Всё просто, без нужных эмоций.       Уилер снова начинает тревожно стучать ручкой по деревянному покрытию стола. Воспоминания о бывшей девушке совсем не помогают. Нормально признаться Одиннадцать ему так и не удалось, что дальше и повлияло на их расставание как пары, да и поцелуи у них были скорее механические, чем чувственные. Простое переплетение языков, лишь ради физического удовольствия. А такой жизненный опыт вовсе не помогал в написании романтических сюжетов. Но для финала истории эта часть очень важна! Любовь нескольких персонажей может повлиять не только на их жизни, там ещё и сестра, которая ждёт спасения, и товарищи, которые встретились им на пути.       Взгляд повторно падает на исписанный блокнот. Никаких мыслей, как исправить это недоразумение на бумаге. Личный опыт тут точно не поможет и остаётся только отвлечься от своих раздумий. Может диалог с Уиллом поможет в написании такого тяжёлого и эмоционального момента?       Майк развернулся в сторону друга, развалившегося на его кровати.       Уилл лежал на животе, медленно покачивая ногами. Его рука аккуратно подпирает подбородок, а взгляд сосредоточен на бумаге. Подобная картина с нахмуренным Байерсом в постели стала поразительно привычной, хотя вроде и удивляться нечему, они же знакомы с самого детства.       С детства. Точно! Прямо как главные герои в его книге. Именно эта подоплёка мешает Уилеру прописать подобную сцену между ними. Дружба — это глубокая связь, а долгая дружба — это связь, объединяющая вас в единое целое. Как говорил Аристотель: «Друг — это одна душа в двух телах». А соответственно, люди, прошедшие этап крепкой дружбы, уже находятся в прочных отношениях друг с другом, и романтическая связь здесь проявляется другим образом. Именно поэтому Майку не удаётся написать эти чёртовы страницы!       А Уилл — именно тот идеальный вариант для его личного опыта. Во-первых, у них крепкая дружба с детства. Это один из важных пунктов его персонажей. Во-вторых, Майк уже пару раз ловил себя на мысли о поцелуях с другом. Второе не так важно, просто как факт, который он обычно прячет в дальнюю полку у себя в голове.       Мысли полетели вперёд, но они всё-таки не успели угнаться за словами, слетевшими с губ: — Слушай, может, поцелуемся?       От звона в ушах пересохло в горле. Уилер и заметить не успел, как выпалил эту бредовую идею. Он прочувствовал холодок по телу, который словно лёд обездвижил каждый механизм организма.       Черноволосый парень понял, что завис уже на несколько секунд, поэтому быстро моргнул и повернул взгляд в сторону друга уже придумывая фразы для оправданий. Что-то вроде: «Ха, попался! Хватит рисовать, давай комиксы почитаем». Но Майк только лишь получил очередной приступ ошеломления, заметив выражение лица Байерса.       Шатен удивлённо хлопал глазами с краснеющими щеками. Он лежал на кровати всё в той же позе, правда ногами перестал крутить. Видимо и его программа в мозге дала системный сбой.       Уилер ощутил, как его лицо начинает кипеть и поразился такой неожиданной реакции на смущённого друга. Он резко развернул стул и начал активно жестикулировать руками. — Я просто… Да… Я полную ерунду сказал! Просто, понимаешь, я пишу сейчас сцену с поцелуем, а я уже как-то и забыл… ну ощущения и тому подобное. Я же уже давно без отношений, да? И даже как-то не подумал, что совсем не в тему это сказал. Ну то есть, не то, чтобы не в тему, а не между…. — Майк, — только сейчас, услышав голос со стороны, Уилер понял, что отвернулся от своего друга и прыгает нервным взглядом по комнате. Он остановил активное махание руками и в застывшей позе повернулся в его сторону. — А? — Ты всегда таким придурком был? — Байерс уже вовсе не источал ауру смущенного человека, а наоборот посматривал на Майка с острой улыбкой. Парень уперся локтями в кровать, сцепив свои ладони, а голову он лукаво наклонил набок в вопросительном жесте.       Уилер застыл. Всегда зависал стоило Уиллу показать эту его задиристую часть характера, но он всем своим нутром чувствовал — ему это нравится. — Что за вопрос? — фыркнул парень, расслабив свои плечи. И зачем паниковал? Это же его Уилл, которого он знает много лет, такие разговоры и не должны их пугать.       Со стороны кровати раздался смех. — Я понимаю, о чём ты говоришь. Я же сам занимаюсь творчеством, между прочим. Для наглядности к разным вещам приходится присматриваться, например, я на внешность прохожих могу засматриваться для того, чтобы обыграть их типаж в своих картинах, — Уилл хмыкнул, оглядывая лист бумаги под своими руками. — А тебе нужно опираться не только на визуальную составляющую, но и… чувственную.       После этих слов Майк и вовсе радостно вздыбился, ещё немного и на стуле запрыгает. И правда, чего он так разнервничался, Уилл его моментально понял. — Да! Ты прав! — Парень взлетел со стула и начал ходить по комнате широкими шагами. — Я уже со вчерашнего дня пытаюсь написать эту сцену, но у меня поток мыслей совсем не идёт. Словно засор в трубе, который нужно вытолкнуть. Но нечем! Понимаешь? И вот я подумал, что здесь поможет не прочистка или замена, заменить уж точно не могу, сцена важная, а личный опыт. А я уже совсем не помню ощущений, — слукавил, помнит, просто ощущения не те. — Да и вообще в писательстве крайне важен личный опыт для реалистичной подачи. — Хорошо, — послышался уверенный голос с удивительным спокойствием. Повернувшись, Майк увидел, как Уилл убирает свою картину на тумбу и садится на край кровати. — Хорошо? — Хорошо. Помогу тебе.       Уилер перестал накручивать пробег по своей спальне и резко затормозил словно вкопанный напротив своего друга. Он вовсе не ожидал, что Уилл согласится на такую авантюру и уже собирался мирно обсуждать накопления багажа знаний для создания творчества. — Ты не обязан…       А теперь последовало раздражение и закатанные глаза. — О, Боже, Майк! Я прекрасно знаю, что не обязан. Просто соглашаюсь помочь тебе. Или ты думаешь, что этот поцелуй психику мне сломает?       «Этот поцелуй» — жарко ударило по ушам. Поцелуй между ними. — Ладно, я понял! — черноволосый выставил руки вперёд, обозначая, что нравоучений слушать ему больше не нужно и доказывать свою правоту он не собирается. Парень аккуратно присел на край кровати недалеко от своего друга. Взгляд повернуть на Уилла он не решается, ситуация неловкая до жути. Да на чёрт ему сдалась эта сцена в книжке? Описал бы как попало, всё равно отправить в издательство такое посредственное чтиво не получится. Зато теперь он сидит с дрожащими коленками возле своего друга. Отлично!       Ещё несколько мгновений тишины и просверливания дырки в полу собственной спальни глазами. А что дальше делать? Сел рядом, а последующие действия насовсем из головы вылетели. Столько раз целовался за подростковую жизнь, а теперь непонятно просто как голову повернуть, не свернув себе шею от страха. — Майк, ты живой? — Мне нужно настроиться. — Может мне романтичную музыку включить? — Иди ты!       По комнате разлетелся приятный, пожалуй, уже давно родной смех. Тут черноволосый уже не смог сдержать собственного желания осмотреть лицо улыбающегося Уилла, сидящего совсем рядом возле него. Одно из самых приятных зрелищ, за которым ему нравилось наблюдать. Партия в DnD, закат, семейный ужин на Рождество, хорошая книга и эта улыбка. Только последняя, наверное, на первом месте в этом списке. А ведь он даже не замечал, как её любит. Просто знал этот факт, но не выдвигал его вперёд для внутреннего рассуждения. — Тебе так нравится надо мной издеваться? — с усмешкой задался вопросом Уилер (скорее риторическим, ответ он знал). — А ты это заслужил, — прыснул в ответ шатен, откинувшись назад и опираясь на руки. — Да? С чего бы это? — игриво наклонил голову черноволосый, отчего придвинулся ближе к своему другу. — О, так мне перечислить? Забывал про факт моего существования, за целый год позвонил мне пару раз, за это время в новую партию вступил, постоянно спорил со мной ни о чём, а ещё ты ленишься ко мне домой приходить! — Хм, знаешь, а ты прав, — Майк притянулся ближе, после чего его ладонь плавным движением оказалась на щеке Уилла, — только в одном ты ошибаешься. Про твое существование я никогда не забывал, мы уже говорили об этом. — Парень заметил, как на щеках друга снова начал выступать румянец, теперь он ощутил себя победителем и подметил кое-какое преимущество со своей стороны. — Не передумал?       Байерс хоть и заливался пунцовыми красками, своего испуганного взгляд не отвёл. Вот в этом уже — его преимущество. Чёрт. — Нет. — Тогда, — прошептал Майк слегка приоткрытыми губами, он остановился на мгновение, когда уловил тёплое дыхание возле своего лица, — извини если что.       Через секунду границы размылись. Парень не понял, как успел обрести подобную уверенность за этот короткий разговор, но оно определенно того стоило. Губы мягкие, слегка суховатые. Это трепетное касание намного приятнее, чем он себе представлял. Ровное дыхание, щекотавшее кожу, подогревает жгучее тепло в районе груди. Поцелуй длится недолго. Совсем невесомый, легкий. И оставляет после себя ощущение нехватки.       Майк отстраняется от Уилла и неловко отворачивает взгляд в сторону двери, быстро отчеканивая слова. Его рука резко опустилась с щеки на плечо друга, а в голове только и крутятся мысли о мягких губах и ощущениях от них. — Круто. Супер. У меня уже появилось пару задумок, как можно обыграть сцену… — И это всё?       Парень проглотил поток слов, который хотел вырвать из себя для разбавления атмосферы. Он уставился на Уилла. А тот выглядел… разочарованным? Как если бы тебе пообещали подарок, но потом неожиданно его вырвали прямо из твоих рук.       Уилер сглотнул комок в горле. — А я могу… ещё?       По тыльной стороне шеи пробежала горстка мурашек, когда парень увидел, как Уилл кратко кивнул с опущенным в пол взглядом. Это самый яркий зеленый свет, который Уилер видел в своей жизни.       Наступил момент, в котором медлить просто непозволительно, да и уступать не хотелось. Внутри сразу начали крутиться множества мыслей, те самые, прячущееся в голове долгие месяцы, годы. Желание коснуться, ощутить, попробовать. Запретные желания. То, что Майк не собирался доставать из себя никогда, но сегодня он может это сделать. И Уилл позволяет. Возможно даже сам давно хотел. От подобной мысли в глазах темнеет, а грудную клетку стискивает от предвкушения.       Несколько раз моргнув, то ли для того, чтобы поверить в реальность происходящего, то ли для того, чтобы прогнать подступающую темноту в глазах, Уилер поднял свой взгляд. Больше всего он боялся выглядеть сейчас испуганным и своим видом отшатнуть от себя Байерса, поэтому он всеми силами сгреб остатки уверенности и медленно приблизился к другу.       Повторным толчком послужил взгляд Уилла, который он оторвал от пола и осторожно направил на Майка. Смотрит из-под ресниц манящими серо-зелеными глазами, нежно и бережно, как и всегда. Уилер неосознанно немного стиснул его плечо своей ладонью, когда снова ощутил на губах его дыхание.       Парень уже с больши́м рвением положил свободную ладонь на щеку Уилла, не сдержавшись медленно проводит по ней большим пальцем, словно подбадривая, показывая, что он не пойдёт против его чувств и желаний. Майк медленно притягивается, невесомо касаясь уголка рта, осторожно и неторопливо. Дальше с трепетом приближается, а после окунается в губы, знакомые с недавних пор. Повторное касание нежной кожи сводит с ума, но сильнее выводит из колеи тот факт, что губы напротив раскрываются. И с этого момента Уилер окончательно растерял все доводы рассудка, проносящиеся у него в мыслях.       Он вытягивается вперёд, врываясь пальцами в ткань футболки на плече Уилла, и неожиданно чувствует, как на тыльной стороне его шеи оказывается ладонь, которая плавно продвигается к копне чёрных кудрявых волос на затылке, а затем резко стискивает их в своей хватке. Язык с несдерживаемым рвением разрушает границы между ними, и мир в мгновение сужается до этой небольшой комнатушки, когда сквозь губы слетает первый глухой стон Байерса.       Тело перестаёт слушаться, контроль сходит на нет, когда разум только и кричит о том, что ему нужно услышать ещё. Столько лет нахождения рядом, а он даже не догадывался, насколько сильно это было необходимо. Не отрываясь от поцелуя, Майк спустил ладонь с плеча, направив её блуждать по спине Уилла, поглаживая её в уровне поясницы.       Тут же в следующем порыве он ощутил, как на шее оказывается вторая ладонь, утягивая его к себе. Противостоять не было смысла, поэтому он последовал за ней и рухнул вперёд, оказавшись над Уиллом, уже лежавшим на кровати. Удалось отстраниться всего на мгновение, но, когда взгляд зацепился за раскрасневшегося и поплывшего Байерса, всё ещё державшегося за его шею руками, парень мгновенно окунулся в повторный поцелуй. Поразительно, как с каждым новым поцелуем напор становится всё активнее, а действия всё более уверенными и умелыми, словно так всегда и должно было быть. Будто всё это время он упускал столько возможностей. Сам же замечал, как порой заглядывается на Уилла и его губы. Как хочет оберегать его, но одновременно и подстрекать. Пугался, что иногда его слова почти прозрачно граничили с флиртом. А всё это было зря. Потому что он закрывался и из-за этого терял. Теперь даже страшно подумать, что было бы с ним, если бы он это не осознал.       Майк неохотно отрывается от обцелованных им влажных губ, почувствовав сбивчатое дыхание Байерса. Он медленно отстраняется назад и подмечает, как ему нравится ощущение его пальцев на своей шее, от подобных мыслей краска сильнее приливает к скулам. Но личное смущение отходит на второй план, когда он видит на себе затуманенный взгляд Байерса. Они молча смотрят друг на друга, и Майк понимает, что скорее всего шестеренки в голове Уилла прокручиваются так же активно, как и у него самого. Оба осознают, что эта ситуация размыла границы между ними и насовсем поменяла привычный им уклад общения. Да и глупо думать, что этот поцелуй произошёл всего-то для накопления информации в творческих целях. Ни разу в жизни Уилер не ощущал такого сильного желания вцепиться в чьи-то губы, а ведь теперь оно необходимо ему как последний глоток воздуха. — Это… — сил ему хватило только на одно слово, он тихо прошептал его припухшими губами и отвёл взгляд в сторону.       По прозвучавшему голосу он услышал, почти что увидел, как Уилл улыбается: — И романтичная музыка не понадобилась.       Уилер резко повернулся в сторону… друга. — И даже сейчас издеваешься надо мной? — Я бы снова сказал, что ты заслужил, но… — шатен игриво закатил глаза, и Майк почувствовал, как его разрывает изнутри. Хочется обнять и расцеловать, определенно. — Иногда ты меня поражаешь, — прыснул кудрявый, блуждая восхищённым взглядом по лицу напротив.       Теперь он знает, что ему нужно. А ещё он знает, как дописать книгу, но это уже потом.