Дневной обед фиолетового упыря.

офис пиццерии был оглушен мягким светом из окна, откуда вытекали лучи солнца ,оставляя за собою дорожки теневые изображения окна. был день, теплый, солнечный, все же лето давало свои плоды, как бы жарко не казалось в самом деле , двум владельцам заведения задумываться не стоило. они уже который десяток минут тут сидели на против друг-друга за рабочим столом ,занимавший с полными правами - Генри Эмили, мужчина высокий, с легкой щетиной и копной каштановых волос, уложенные ровно ,словно работа в заперти в самом деле требовала красоты, а второй против то и не был особо. стол завален мусором,в самом деле бумажным складом нечести из текста, цифр со счетов, документов, удосужилось же не увидеть заявлений, вот так радость. атмосфера тихая, оба они молчали и можно было услышать только лишь скрип чей-то спинки стула, шуршание одежды или же самих бумажек в руках кареглазого. еще ранее озадаченные глаза были нахмурены, а брови двинулись к переносице, чуть заставляя оправу очков дрогнуть, а на лбу дать возможности появиться морщинкам. они уж и не такие-то и молодые, вот оно и тому напоминание. Афтон - брюнет, одетый не так уж и по погоде. натягивать на рубашку пиджак из плотной ткани - наверное было ошибкой, и он чувствовал это уже всем своим телом, его отчитывали прямо на ровном месте из за "абсурдной" как ему тыкнули в лицо, идеей." — Уильям, это несмышленный бред, хуже которого я видел только во снах. - "раздался голос южноамериканца, кладя бумаги ,державшие в руках - на стол, который и так по горесть ими заполнен. сухие губы скривились, бледный и так мужчина, словно смерть, отпрекнул попытки усомниться в его собственных умениях. — нет, я не вижу здесь в самом деле ничего ужасного, в чем проблема этого плана,я тебя не пойму ? - "цокнул языком британец, напрягая собственное лицо только от ощущения разгара очередного спора, и ведь его лучший друг охотно его продолжил." - абсолютно все проблемно, с головы до пят. я тебе напомню ситуацию наших счетов от этого заведения, уж они больно не радуют не мой,не твой взгляд. - "продолжалось и продолжалось, да ,тяжело ведь в мире, где все решают деньги и их желательно большое количество. бумажки уж больно расплодились. да, устроить что-то изменяемое в пиццерии, где уже нельзя наверное ничего изменить - просто сущий ад. клиентам нужна безопасность и покрайней мере, хотябы стабильность наверное. — нельзя расбрасываться деньгами, у нас есть семьи, покрайней мере, если отбросить все - он сделал акцент на последнем слове — это, то хотябы доверие сотрудников и посетителей. с нашими расходами для поддержания здания - ты гарантируешь оставить их как минимум без зарплаты, а я напомню, она и так ниже среднего. - не умывал Генри,полоща мозги Уильяма так,что уже был готов вскипеть. темноволосому пришлось сделать тяжелый вздох, пытаться успокоить себя, набирая в нос столько воздуха,что он был бы готов просто упасть здесь замертво, как рыба на суше. — но ты не понимаешь, не рискуя потратиться - ты не сделаешь ничего лучше! уж поверь, посетители будут в восторге от этой идеи. - "распевал тираду мужчина, решая таким образом подбодрить и заставить переосмыслить Генри, идущий на поводу собственной эмпатии, ну, или хотябы человечности к людям. у них и так не густо,а тут еще и изменения , причем колоссальные! вот только Афтон на это и расчитывал, он всегда глядел только в воду,а вот в дно, судя по всему нет. они всегда смотрели в разные стороны, и глубоко разные." - это не должно обрывать безопасность и доверие клиентов, Уильям, не смей промывать мне мозги, я прекрасно знаю, к чему ты клонишь и без твоих сладких речей. — гнева его, к сожалению придела не было. не смотря на то,кто перед ним сидит - даже пусть он и друг, сейчас он вел себя как эгоист по отношению к людям,ко всем его окружающим. видел свое счастье и только его,вот только как он на пустом месте воплощать его удумал? черт знает. — доверие? да брось, все и так как никогда лучше, ты просто слишком остро реагируешь на это все. - "вновь он тяжело выдохнул, сдерживать что-то спокойное в своих же речах для Уильяма так тошнотворно, что он уже был готов просто со стула вскочить, лишь бы ткнуть носом Генри в собственные замыслы, а ведь он не уймется. легкие просто сжимались так, словно железная банка,а разжимались, словно парашют, пытаясь выпустить и поймать столько воздуха, сколько вообще будет возможно. под руками Генри сжались чертежи его совладельца, от чего он перешел от доверия сотрудников и клиентов к тому, с чем изначально пришел Уильям. — я отказываюсь, Уилл, это не имеет совершенно никакого смысла, не бойсь ты и без того уже потратил деньги на собственные планы, даже не обговорив. - ну , может он слегка прав, Афтон любил торопить события ради собственного удовольствия, пусть иногда этого делать НЕЛЬЗЯ,но разве ему кто-то запретит? вот уж он так не думал. брюнет прикусил губу, чувствуя, как передние зубы впиваются в сухую кожу так, что готовы порвать до крови. язык не слушал собственный разум, но может стоило направить собственную злобу на обрушенный план в что-то более значительное? наверное. — ну что ты заладил, я понять не могу? - "шикнул он, опираясь рукой об стол и наконец вставая со стула." — разве ты вообще ничего не видишь,кроме собственных сотрудников и хотябы добродушности к ним? - продолжал он тираду,вот только его собеседнику ничуть не лучше от нее. брови расслабились,как и злобная, ненавистная гримасса, позволяя шатену удивленно окинуть сероглазого из под оков стекла на очках . — от двоих загадок не чуть не лучше, Уильям, уймись ,прошу тебя. - "взмолился уже он, вот только унывать душа не чистого не собиралась,да и каяться тоже как-то. " - я советую смотреть шире и дальше, Генри, ты ведь не замечаешь толком ничего, а уже гневаешься. - "начинал упрекать уже Уильям его. совести у главы семейства Афтонов не было, по сути этому эгоисту подписана лишь одна мысль "должны ему,а не он кому-либо еще." ,да и сам он считал так. упрекать будет он за такой незрелое мышление, как у Генри. — сядь ,Афтон. — прервал Генри, продолжая собственные умыслы доносить до извращенного ума.— ты вечно витаешь в облаках, собственном ла-ла Ленде! ты просто не замечаешь хотябы мелочных проблем, да и ты хоть что-то замечал,кроме собственных мечтаний? очень эгоистично с твоей стороны. - добавил он,от чего Уильяму лучше не стало. он сжался , пряча руки в кулаки по швам собственного тела решая сократить расстояние, склонившись над столом поближе к собеседнику, тут же разжимая ладони и кладя их на деревянный стол." - со мной - все нормально! - процедил британец, ставя акцент на слове "нормально", будто бы это убедило Эмили в другом . — это ты у нас - слеп и глуп. хотябы позаботься о тех, кто тебя окружает и дал тебе все,чего ты пожелал! - повышая голос, он покривился от собственных слов, от слов его лучшего друга. теперь и на лице мужчины похудее появились морщины, вот только наверное они уже не от старости,а от его собственных ненавистных гримас. брови шатена взметнулись вверх, — о чем ты начинаешь снова? мы говорили о другом. — ответа он не получил,офис на некоторое время погрузился прям таки мертвую, сжимающую Генри тишину, заставляя тело сковывать,прятать шум собственного дыхания. Уильям же чувствовал себя здесь в такой власти,какой не чувствовал наверное никогда, и он был готов ей упиваться,пока не выпьет все соки. — ну же ,не будь глупым.. ты ведь взрослый мужчина, ты должен понимать все и сразу. — губы искривились в нервной улыбке ,брови попытались расслабиться, а он же - отпрянув от стола, словно дикое животное принялось охотиться на совладельца , обходя стол, смахивая пыль с краев пальцами собственной руки, а потом наконец добрался и до собственной добычи, стоявшая прямо перед ним, прожигающая взглядом дыры в собственных глазах психопата. вот только дикое животное униматься не стало, вот-вот начиная раскрывать пасть для нападения. — я ведь , Генри, дал тебе все,что пожелал ты, был с тобой рядом всюду и всегда, а ты оплачиваешь мне чем? - "интересовался Уилл,хотя это скорее вопрос для самого себя. — Уильям, о чем ты? я бездумно благодарен тебе за твои возлагаемые надежды на меня, но сейчас мы не об этом. перестань быть таким червствым эгоистом , не смей менять темы, чтобы выставить меня дураком! - "вот уж и южноамериканец сдерживаться не стал, гнев снова охватывал его собственное тело, на что великобританец продвигался ближе и ближе, не оставляя никакого места, вот только тогда Генри понял - он загнан в угол. точнее между столом, собственным стулом,над которым истошно надвисал Уильям, вытрясывая своими загадками душу Эмили..давление вынудило первого встать, не позволяя мужчине подобраться ближе,как бы он не хотел,как бы кровожадно он не питал надежды надавить не просто словами,но и собственным телом." — я не пытаюсь выставить из тебя дурака, Генри, ты и есть дурак. - "шикнул он ,голос стал грубее, тише. словно змея созерцала на ужин, поддатливо шевеля языком и исповедуя триумф перед кончиной ее еще дыщащей пищи. он выпрямился, позволяя себе напряженно глядеть ровно в карие глаза, все становилось хуже. отьехавший стулик уже попрощался со своим хозяином, держащейся руками об рабочий стол, пока его лучший друг уж не прочь вдавить тело шатена прямо в эту древесину. он наклонился, Генри пришлось встерпеть укороченное расстояние. " — я ведь постоянно бегаю вокруг тебя , неужели ты не созерцаешь моей заботы, может моих обид? ты игнорируешь ,это очень меня огорчает. ты игнорируешь мои поступки. " - лепетал мужчина, его длинные пальцы коснулись левой руки Генри Эмили, беззвучно открывший рот,чтобы выпалить хоть слово, но этого не произошло. он медленно передвигал средний и безымянный палец по длине руки Генри, словно это напоминало шажки, а в конце - накрыл ладонью часть груди Эмили, там, где стучало сердце. бешенно стучало, от страха, от незнания, от бессвязных мыслей , которые никак не помогали мужчине. — о чем ты? ты придумываешь это, просто искажаешь всю картину и валишь ее вверх ногами! ты несешь бред, ничего я не игнорировал, ты сам это знаешь, перестань этот цирк. - "взмолившись, его голосовые связки наконец нашли в себе силы издать эти пару слов, заставившие владельца серых глаз подобраться ближе, пока исташно прячущийся ноги Эмили не уперлись носочками об носочки черных,покрытых лаком туфель Афтона. — это не цирк, ты просто глядишь бессмысленно в воду. ты ведь должен понимать, что за благодарности расплачиваются? а не убегают от них ради собственных надежд и семьи. у тебя ведь есть я. — это последнее слово звучало так, будто все вокруг Генри - иллюзии и сказки, какая то дрянь ,напридуманная им, лишь бы не замечать главного героя этой истории. и ведь он упивался этой глупостью лучшего друга,как бы она не раздражала до агонии , бултыхающейся прямо на краю его собственного сосуда. — ты? ты не состоишь на равне с моей семьей, Афтон. не смей себя с ними сравнивать, я не такой. — тут же Генри скривился. бессвязные идеи, цепляющейся за слова его лучшего друга наконец сомкнули концы и ввели его в курс дела, заставляя невольно ежиться, а ведь выбора уже нет. куда бежать, куда деваться? долговязые руки эгоиста уже вот-вот настигнут и его , обвязав ,как змея, удушая добычу, пока не издав последний писк - она не погибнет в его руках, станет уже ЕГО. слов никаких Эмили не получил, только истошный, выдавленный из груди с последними вздохами смешок, носы их коснулись, словно вот-вот произойдет что-то.. необратимое, он не мог пустить это на самотек, первый буквально рвался и метался из стороны в сторону хотябы взглядом, хотябы мыслями! это напоминало не просто гнетущую тишину, это напоминало что-то адское шумное.. вокруг все гудело, это стук его сердца или сердца уже Уильяма, чья грудь была готова прижаться к его груди, накрывая от всех лучей солнца, которые грели спину Уилла так, что напоминало больше на вознесение психа в рай , ну или примерно это. — перестань хвататься за семью, за доверие других. тебя ведь это искренне не волнует,да? я же знаю, ты здесь так долго-оо сидишь, что я уверен, что не за зря. - "выпалил он, а голос напоминал все то же шипение.. это больше не грубость, это что-то до истошности сладкое и приторное, пытающейся обложить вокруг разума Эмили стены из "безопасных" манипуляций, позволяя подбираться все ближе и ближе.. куда уж ближе,собственно? руки Генри беспорядочно лежали на плечах собеседника, чтобы во всякий раз спасти себя от попыток "удушить" , а вот руки Уилла, пока они покоились на груди, расчетливо считая стук сердца, перебрались на правый бок и спину, просчитывая чуть ли не каждый позвонок, наклоняя кареглазого над столом." - Уильям, прекрати этот бред сумасшедшего.. это невозможно. у нас семьи! - "он был готов рвать голос только от того,что уже не слышал сам себя, этот бред ,от которого хотелось бежать до тошноты в горле - не позволял ему ничего слышать, оставляя место Уильяму, вводящий в панику, в злобу, в тошноту до скручевания живота и всего тела вместе взятого, еще одни слова были готовы вырваться,но им никто не дал. сухие, тонкие губы накрыли вполне себе даже здоровые губы Генри. карябали собственной засохшей кожей, ранами, от которых оставался металлический привкус и настойчивого языка, накрывающий то губы, то пытающийся пуститься между зубов. рука выскользнула из-за спины Эмили, располагая того полностью прямо над бумагами, обхватывая тазобедренную кость под легкой тканью брюк , грубо поднимая вверх, чтобы сдернуть заправленную рубашку прямо из под брюк, окруженные ремнем, позволяя длинным пальцам протиснуться под одежду, добраться кожи, вот он и триумф змеи перед ужином.. он удушал свою жертву всем,чем мог, не давал воли сопротивления собственными действиями, грубо и жадно хватая участки кожи ладонями,пусть и теплыми,но все такими же обжигающие чуть подзагорелую кожу лучшего друга, пока любые попытки вразумиться прерывались очередным движением языков между друг другом, один который избегал другого, пока не будет загнан в ловушку. Уильям прижимался уже так,словно был готов навалиться на главу семейства Эмили живьем, то грубо поддавшись между бедер, то грудью, пока он размеренно, ловко ласкал участки голой спины , приподнимая рубашку белого цвета все выше и выше, мяв разгляженную ткань без угрызения совести. кабинет погряз в тишине , но все казалось, что это мираж, они снова спорят, Генри не слышал голосов в реалиях, а вот в ушах, словно записанная кассета они просто пожирали, пробираясь прямо к мозгу . ощущение,что он сумасшедший, а тот,кто сверху - его собственный, истошный выпад разума, сжимающий в припадке животной страсти, обиды , какой-то горечи, от этого не лучше, не хуже. это предательство окружающих его дорогих ему людей, но Уильям считал иначе. он тоже дорогой,окружающий его человек, куда похлеще готовый занять место выше, чем семья Эмили. он не просто притендовал, он обьявлял войну, а причина этому - попытка заполучить больше, заполучить то,что его по праву. и сейчас у него была такая возможность. он жадничал, хватался за все, что мог бы ухватиться в эту секунду, этот момент. он тянул момент специально, задыхался даже в поцелуе, взятый в одной инциативе - плевать, ему абсолютно плевать. пусть он утонет в этой догонялке языков, захвата территории уже женатых губ. тело Уильяма напряглось, разгорячилось до степени ,наверное, раскаленной лавы, прежде чем ладони соскользнули со спины, обтирая ребра, изгибы мужской талии. он просчитывал подушечками пальцев выпуклости костей, которые выпирали словно специально для того,чтобы их обласкали те руки,которые истинно это желали, упивались желанием черт знает сколько времени и лет, но эти руки это сделали. он просчитывал впадины между ними, давил в центр, чтобы выискать там что- то такое, от чего у Афтона все в глазах прямо посыпится от звезд. даже воздуха из под носа не хватало, он уже начинал терять вязкость собственного тела, все так сдавило, что казалось, органы выскочат наружу,а сердце ломилось прямо из грудной клетки вместе с легкими. никогда Афтон не чувствовал себя победителем настолько, насколько это возможно.. все началось сейчас, здесь и закончится. он отпрянул от губ, пубервшие , заалевшие от прилитой крови, сжигающие плоть прямо из нутри. брюнет хватал воздух ртом, жадно, словно ему было мало. атмосфера в кабинете становилась жарче, наверное, чем было на улице, это удушало.. удушало ,как впившийся ,карие глаза. они его ненавидят, они его призирают , а Уильям не любил эти глаза, он просто нуждался в них, нуждался так, словно он в пустыне без воды. он вот-вот умрет, если не доберется как можно получше до источника "воды". . . он даже не чувствовал собственное тело, он не чувствовал ничего, чем двигает, любой конечностью. дрожащая ладонь выскользнула из уже подпотевшего тела Эмили, потянувшись к лицу.. ладони Генри сжали плечи Афтона,заставляя сжиматься, ежиться. — расслабиться. успокойся. — прошептал он, словно это было какое-то заклинание, а он - ведьма.. нет, он дьявол. самый настоящий дьявол в коже человека, в овечьей шкуре, пригретый у человека, как дикий зверь, не сумевшего приручить. никто не сумеет приручить его и обуздать. пальцы коснулись оправы очков, пока дрожащие губы не выпалили из тишины "- не трогай. не прикасайся . -" это не приказ, не какое-то указание. это мольба. очередная мольба уже без гнева, отвращения. смирение, он не хотел то ли прощаться с собственным "я", с тем,что у него осталось, либо эти очки просто не хотелось потом протирать? наверное первое. руки не слушались, они стянули очки с переносицы, позволяя разглядеть реалию темных глаз ,в которых под краткими лучами солнца он мог узреть зрачки.. они сжатые, как испуганный зверь, пытающийся найти что-то, что могло бы спасти, выход, настоящий выход без конца. перехватило дыхание опять.. бледные губы, обретенные розовый оттенок глянули на лицо,словно перед ним не его лучший друг, а что-то,о чем он мечтал всю свою жизнь, то, что нельзя назвать просто человеком. искусство, это незапятнаное настоящими руками дьявола искусство, с которым никогда не сравнится Уильям. он никогда не будет таким,как он. именно это разгарало не просто желание справедливости, давищей на него собственной жалости, зависти , которая имела ужасно острые клыки в пасти , это просто. . .желание. все его попытки ходить вокруг да около заканчиваются здесь, пока он задыхался, медленно дышал ,а его жги глазами,пытались поймать движения тела, груди, которая еле вздымалась от того,что уже забыла,как дышать. он тоже забыл, но наверное в лучшую сторону. дрожащие пальцы наконец двинулись, кладя очки на стол, на стопку бумаг рядом. он ничего не сказал и не хотел говорить, пока не налюбуется, пока разум его не очнется от спячки. именно в этот же миг из под ног ушел не просто шум и голос, а абсолютно все. он вернул ладонь, кладя на щеку жмурившегося первое время от потери стабильного зрения Генри, рассматривал, вертел , держа за щеку и подцепливая мизинцем подбородок. наконец он заговорил — ты прекрасен. — это не просто пошлый комплимент, не просто какое-то слово от желания, которое взяло над ним вверх, это истинное восхищение.. тихое, заставляющее оцепенеть с головы до пят, а тело на концах дрожать, не чувствовать его, но позволяя ему двигаться так, как хотелось. он прекрасен.