Лучик солнца

Мягкие лучи закатного солнца проникают в комнату, заливая все вокруг своим светом. И их действительно хватало — квартирка была небольшой, возможно, даже меньше этого самого понятия «небольшой». Но ничего — и так хорошо. Полупрозрачные шторы тихо колышутся на ветру, залетающем в открытую форточку. Внезапно легкий тюль дернулся в порыве и вновь опустился — открылась и закрылась входная дверь. Слышался шум снимаемой обуви, которая, по всей видимости, была отброшена куда-то подальше от порога в порыве секундной раздражительности. Из-за стены выглядывает он, — рыжий и кудрявый, с россыпью веснушек и теплыми, будто маленькое море, глазами, — Ричард. На его лице играет легкая улыбка, которая могла бы осветить целый мир, только стоит ей быть показанной тому, кто умеет смотреть. И Габриэль умеет смотреть. Он отвратительно устал от учебы, подработки и вообще от жизни. Его жизнь — тьма, бездонный омут, из которого самому не выбраться. И человек, который каждый раз так старательно вытягивает Габи на поверхность сейчас стоит перед ним. Лучик солнца, который светит тогда, когда кажется, что впереди будет только тьма. Габриэль уже давно не живет дома — он переехал в другой город, стараясь следовать за своей мечтой. И пусть она была пока что совершенно призрачная — пускай. Но пока у него есть люди, которые верят, нельзя опускать руки. Адель всегда звонит Габриэлю на выходных, желая хорошей недели и успехов в учебе. Каждый раз его уже давно не маленькая сестра, будто ребенок, пытается выдумать что-то новое. И ему это нравилось. Но сестра была так далеко. Ему хотелось бы видеть Адель почаще, но такое не представлялось возможны ля Габриэля все еще удивительно, что он все же он остался совершенно один в этом огромном городе, где улицы и люди казались незнакомыми и чужими. С ним остался рядом один человек. Плечом к плечу. Ричард. Когда-то случайный знакомый стал очень важным для него человеком. И пусть сейчас Габриэль устал, был до чертиков заебан своей подработкой, но глядя на этого рыжего парня чувствовал, что это все мелочи, на которые не стоит обращать совершенно никакого внимания. — Привет, Габи. Ты как? — спрашивают его, а взгляд прекраснейших, как бурная река, глаз искрится невероятным теплом и искренней заботой. Габриэль никогда не понимал, как Ричард мог быть таким… Таким славным. Его ведь тоже все и всё заебало. Он работает, работает и работает. Но почему-то, глядя на него, кажется, что этому человеку все нипочем. Три года назад Габриэль переехал, чтобы поступить в вуз мечты. Может, своей, а может, родителей. Он все еще не до конца был во всем уверен. Тогда Ричард перешел на третий курс колледжа, который для него должен был стать последним. Удивительно, что Рыжик вообще усидел на месте, закончив учебу, а не собрал вещи в тот же день, помчавшись вслед за Габи. Ричард устроился на работу, а Габриэль учился и подрабатывал там, где могло позволить его и без того полное расписание. Они вместе снимали тесную квартирку ближе к окраине города. Места, и правда, было очень мало, но цена их приятно радовала. Так что какие-то там неудобства могли вполне отойти на второй план. — Я… — Габриэль делает шаг навстречу, утыкаясь головой в плечо Ричарда. Там так тепло и спокойно. Кажется, что безопаснее места не бывает. —… Хорошо. Его мягко треплют по волосам, поглаживая болевшие тупой болью виски. Прикосновение такое приятное, почти невесомое. Такое, какое могло бы быть во сне. Или в книжках про любовь. Но оно был здесь. Настоящее. Не придуманное кем-то, неизвестное никому, кроме них двоих. Со стороны кухни чем-то аппетитно пахло. Ричард вернулся с работы еще полчаса назад, так что занялся готовкой ужина. Ноги сами потянули Габриэля в сторону стола, отчего Ричи тихо засмеялся, тут же поймав на себе брошенный исподлобья взгляд желтоватых глаз, который, впрочем, не нес в себе злобы. — Габи, еще ничего не готово. — немного с досадой отмечает Ричард. — Присядь, пока. Тихий, слегка разочарованный вздох незамедлительно последовал. Но Габриэль не стал ругаться, ведь еда, приготовленная руками Ричарда — самая вкусная еда на всем этом грешном свете. И замену ей не найти. Так что подождать он сумеет. Это не сложно. Габи сел на диван, и вслед за ним опустился и Ричи. Блондин повернулся к своему свету, в ответ получая взгляд от этого самого света. Габриэль облокотился на его плечо, прикрывая глаза и думая, что скоро ему нужно будет писать курсовую, но это произойдет не сегодня. Не в тот день, когда все так спокойно и умиротворено. Рука ложится ему на талию и притягивает парня к себе, не забывая мягко поглаживать по спине. Габриэлю нравилась эта мягкость. Наверно, о такой любви он и мечтал. Ричард осторожно приподнимает парня за подбородок, заглядывая в его глаза такого зачаровывающе-медового оттенка, что казалось, слаще этого лакомства ничего нет в мире. В этих глазах о видел свое отражение. И доверие. И привязанность. И любовь. Ричи наклоняется ближе, неспешно касаясь его губ своими. Их поцелуи всегда были целомудренными, долгими. Такими приятными и теплыми, что можно было расплавиться, как масло на сковородке. Ведь это тепло исходило не только от тела, но и от сердца. Языки сплетались в медленном танце и рассказывали свою историю, которая будет непонятна окружающим. Но понятна им самим. Невероятная сладость и наслаждение захватывала разум, не давая оторваться ни на секунду. Будто бы этот поцелуй был необходим им как воздух. Или даже нужнее. У них своя история, не похожая на остальные. Они прошли через многое, разделив вместе и горе, и радости. И как же было замечательно, что эти две оторванные частички мироздания смогли найти друг друга и сплести свои судьбы навек. Каждый из них был светом, теплым лучом солнца для другого. Внезапно что-то зашипело на скороводке, отчаянно сообщая о своей готовности. Парни неспешно, с огромной неохотой оторвались от друг друга, созерцая глаза, которые были будто бы созданы друг для друга. Глубокий и насыщенный голубой и сладковатый и теплый желтый. И оба взгляда говорили лишь одно слово — любовь. Оставив на лбу Габриэля легкий поцелуй, Ричард встал с дивана и направился выключать плиту. Габи затуманено и немного разочаровано смотрел ему вслед. Ведь лучшим угощением для него сейчас слетали бы губы Ричи, а не вкусный ужин. Но, по всей видимости, так думало лишь его сердце, и голод дал о себе знать недовольным урчанием. — Габи, давай, иди ужинать. — позвал его Ричард, как только накрыл их небольшой круглый стол. — Да… — тихо прошептал Габриэль, смотря на него. — Уже иду.