Исцеление болью

— Я сплю уже два дня. — Поздравляю. Сегодняшняя встреча состоялась утром, а не вечером. Прошла неделя, как начались сессии. По правилам программы «Исцеление болью» через каждые пять встреч делается два дня перерыва. Они принудительные, обойти нельзя, да парни особо и не собирались. Их нехило потрепало на протяжении этих пяти сессий. Что только не обсуждалось, сколько нецензурщины излилось друг на друга, а стаканы уже просто задолбались от нескончаемого репаро уборщиков, но на то она и терапия — тут не бывает легко. В общем два дня перерыва давались не для того, чтобы компания передохнула, а чтобы было время на себя, мысли и переваривание всего того дерьма, с которым собеседники могли столкнуться на протяжении предыдущих дней. И вот, два принудительных выходных прошли и сегодня парни снова «встретились» так сказать. За это время Гарри многое обдумал, многие вещи начали реально меняться, хотя он и не понимал как это вообще возможно. Но остановиться почему-то не мог, несмотря на появившийся практически животный страх, что избавится от вины и образов под веками. — Без света сплю. — Ты спишь со светом? — удивился собеседник на той стороне. — Раньше. Я же говорил, что после войны темнота пугала до ужаса. Несколько раз я уже забывал его включать, но заглушку ставлю. Думаю я слишком много думаю… — Думать вообще вредно. Кошмары? — Как обычно. — Ничего не изменилось? Я думал терапия уже должна помогать. — Изменилось, ты меня не слышишь? Я меньше пью. Меньше думаю о себе, тех кто умер и не включаю свет, когда сплю. Поверь это огромный прогресс, учитывая всего пять сеансов, а перед тем три года психотерапии в пустую. А ты? — … Видимо по ту сторону ничего не изменилось. Стало грустно. — Он ведь пытал тебя? — решил Гарри брать башню штурмом. — Что? — Волдеморт пытал тебя. Так? — Он всех пытал, — жестко ответил Драко, не понимая к чему вообще вопрос. — Мне похер на всех. Тебя он пытал или нет? Просто ответь. — А на меня типо не похер? Ладно, да. И что? — Расскажи. — Ты долбанулся? — взвился Драко. Видимо сессии так хорошо шли у того, кто за стенкой, что новых приключений на психику захотелось. В том, что он злорадствует Драко сомневался. Такие рассказы не могут радовать, кто бы ни был в главных ролях. — Я хочу услышать. Меня он тоже пытал. — … — Я к тому, что знаю, каково это. Просто хочу, чтобы ты рассказал самую запоминающуюся пытку от него. Что он сделал, что ты почувствовал. А потом расскажу я, если захочешь. — … — Я подожду. Гарри не спешил. Он действительно хотел, чтобы эффект «Исцеления болью» ощутился у обоих. Не то чтобы он проникся чувствами, но все же это несправедливо. Сессии ему помогали не всегда, не сильно, но он уже пару раз неплохо спал без кошмаров. А это дорогого стоит. — Сразу после того, как поставил метку, — начал Драко, — Это само по себе не самое приятное действие. Ощущение, словно огонь выжигает кожу, но терпеть можно. А после — он направляет на тебя палочку и произносит круцио. С таким чувством знаешь, что режет даже не от самой боли, а от наслаждения в его голосе. В тот день он был первым. После него это заклинание произносили еще двое. Беллатриса, как его главный садист и… — Я понял, не продолжай. Что ощущалось больнее? — Отец не мог меня пытать нормально. Я не знаю как Лорд его туда затащил, он тогда находился в другом месте. Но уже ослабел на тот момент. К тому же пытал последним. Я был почти без сознания и Лорд не особо разбирался насколько сильным было круцио. Но вот Беллатриса — это незабываемо. — Это твое самое ужасное воспоминание? — Нет. — То есть как? Тебя пытали… — Ты говорил, что терял кого-то на этой войне. Ты должен понимать, что пытка — ничто в сравнении с этим. Логично. Целью Поттера было вытянуть из собеседника самую болезненную правду. Ну насколько он понял из терапий, это должно давать результат. Выплакаться, выговориться, принять, проработать. Этот тип — бывший Пожиратель. Что еще он мог пережить плохого? У них вообще голова иначе работала. Но видимо нет… Между ними и правда не так много отличий. — Кого ты потерял? — … врага. Гарри замолчал, пытаясь переварить. Драко тоже молчал думая, что делать дальше. Говорить не хотелось. Он уже устал сидеть за столом. Поэтому встал и наворачивал круги по комнате. Но ноги не держали. Сегодняшний разговор затянулся. Они уже три часа обсуждали все что можно, все что приходило в голову, от погоды до детских книжек. Под конец его собеседник видимо решил вытянуть что-нибудь более существенное. Не удивительно. Его определенно напрягло, что у Драко эффекта от «терапии» мало. Светлые повернуты на справедливости. И все же это не казалось Драко каким-то жестоким. Слишком тепло от голоса за стеной. Устав и не желая возвращаться за стол, он сел прямо на пол, облокачиваясь спиной о перегородку. По другую сторону «экрана», облокотившись о перегородку и подтянув колени к груди сидел Гарри понимая, что теперь его время рассказывать о пытке Волдеморта. — Меня он пытал, когда мне было четырнадцать. — Сколько тебе сейчас? — Неважно. Я не к тому, что я молодой или старый, а к тому, что был еще ребенком. Это… впечатляюще. Как можно спокойно направить палочку на ребенка? Хотя… Мерлин, мне ли об этом… — он вовремя заткнулся понимая, что зашел в опасную зону. — Продолжай. — Было больно. Но… Не знаю. Это как боль на гране с ненавистью. Думаю это помогало держаться. Ненависть к нему. — Знакомо. Хочется терпеть лишь бы эта тварь не получила желаемого. — Да. Точно. — Какое твое любимое блюдо? — резко сменил тему Драко не понимая, что в ней не так. Ну пытки и пытки, только вот некомфортно до чертиков. — Что? — Блюдо. Какое ты любишь? — Зачем тебе? — Не знаю. Просто как-то в голову пришло. Мы общаемся уже неделю. Я не представляю кто ты. Но… — Пирог с патокой. Только я его всегда покупаю. Сам не готовлю. — Почему? — Боюсь огня. — Пиздец ты шуганутый. Ты хоть чего-то не боишься? — резко начал Драко, а потом одумался, — Извини. — Ничего. Я понимаю. Меня мало кто выдерживает. — Нет, это не страшно, вообще-то я тоже три года ресторанной едой питаюсь. Точнее исключительно китайской. Гарри рассмеялся и Драко напрягся. — Что смешного? — Видимо и у тебя нет подружки или парня. Ты по ком вообще? — Я потерял суть речи. — Три моих недо-пассии жаловались, что я даже кофе утром не делаю на плите. Пришлось кофеварку купить из-за страха огня. — Уроды. — Согласен. Какая разница откуда еда? — Домашняя вкуснее. Мне мама всегда готовила очень вкусные домашние блюда. — Где они? Твои родители? Выжили? — Отец в Азкабане. Мама в ссылке. — Ясно.