Исцеление болью

С друзьями Гарри встретился на следующий день, после работы, потому что предыдущий буквально провел на работе. Он пришел практически вместе с ними и сперва они нормально поели, а потом уже начали обсуждение. Да, Рон тянул как мог, но любопытство взяло верх. — Как успехи. Есть продвижения? — Ну, пить я стал меньше. — Нас не только это интересует, Гарри. Как терапия? — Я не знаю, Гермиона, но должен признать — это не тоже самое, что обычная терапия. — В этом суть. Программа по большей части именно для тех, кому простая терапия не подходит. — Но Гарри почему тебе там нравится? — вставил Рон тщательно подбирая слова и боясь спугнуть друга, пока он настроен на откровения. — Не скажу, что нравится. — Тогда что? — вмешалась Гермиона, — Если можно подробней, мне для отчетов пригодится. — Она отвлекает, — усмехнулся Гарри видя азарт в глазах подруги, — Терапия. Еще после первого раза я пришел домой прокручивая в голове вопросы, которые мы там затронули. Они даже меня не касались напрямую. Это были его проблемы. Или ее. Ну вы поняли. Просто почему-то из головы не выходили. Я впервые не думал о себе за три года. — О, это отлично. Наверное, да, Гермиона? — Наверное. Вы же обе стороны обсуждаете? — Да. Кстати, Гермиона, зачем в вопросах первым стоит имя? Это не ты разрабатывала их? — Я. Заметил? — улыбнулась волшебница уголком губ, — Вообще-то в этом отдельный смысл. Собеседника прощупать. Ведь это просто имя, да? Но реакция у всех разная на такую мелочь. Или я не права? Гарри задумался вспоминая, как его собеседник отреагировал и начиная понимать суть. Гермиона и правда понимала, что делает. — В любом случае, это странно работает. После простых терапий с психологами, я приходил домой наизнанку вывернутый. Они вечно копались внутри меня. Гадкое чувство словно в порошке прополоскали, — Гарри дернулся от плохих воспоминаний, — Тут иначе. — Как? — Мы обсуждаем и его проблемы, и мои. Воспоминания тоже и мои, и его. Но почему-то, когда я ухожу, в голове остаются только его ответы. Что-то, что касалось именно его жизни. Все что я ему о себе изливаю, вообще в голове не откладывается. Я конечно и сейчас ощущаю себя слегка выпотрошенным, но по другому. Может потому, что и он в таком же состоянии? Это нормально? — Да, но что ты делаешь с этими воспоминаниями о нем или о его проблемах? — Думаю, как бы я поступил, пытаюсь понять почему он сделал так, а не иначе и чтобы сам чувствовал на его месте. И еще он иногда наталкивает на мысли, о том, что я уже давно забыл. — Например? Гарри не хотел вспоминать при друзьях Малфоя, он знал какой это для них триггер, но благо были варианты. — Пироги с патокой. Не помню, когда ел в последний раз. Надо купить. Рон немного удивился, Гермиона улыбнулась. — Так и должно работать, Гарри. Смысл терапии — выпустить пар. Тебе не помогает психолог, потому что тебе этого не надо. Не всем нужно справляться с фобией, но всем выгодно научиться с ней жить. «Исцеление болью» не помогает вылечиться, оно помогает научиться жить заново. Во всяком случае именно на это упор, а если продвинулся дальше, то скорее бонусом. Ты высказываешься, принимаешь себя и собеседника, пропускаешь чужую боль через себя осознавая, что у других тоже есть проблемы. Это удивительно действует и как бы исцеляет тебя собственной и чужой болью, разлитой в той комнате. — Так поэтому оно и называется «Исцеление болью»? — Отчасти. Главное, что помогает, Гарри. Мы с тобой, ты же знаешь? — Конечно. Ладно, мне пора домой. Хочу выспаться. Не дожидаясь ответа, Гарри вышел из кафе. Хотелось домой. До жути хотелось. Потакая привычке, выработанной за неделю странной терапии, Гарри заходя с порога прямо в кухню взял еду, что оставил Кричер. День был тяжелым, но желания выпить опять не было, хотя повод имелся. Вчера был сложный разговор на сессии и открыто новое дело на работе. Жуткое и неприятное. Из-за него пришлось пожертвовать одним сеансом в "Исцелении болью" но это не могло обсуждаться и собеседник по ту сторону почему-то понял, когда Гарри отправил туда записку, чтобы перенести на день, хоть и не знал причины. Порадовало, хоть и странно, что вообще как-то откликнулось. После работы еще и эта встреча с Роном и Гермионой. Конечно им было нужно все знать. И они были точно рады услышать, что он спит, меньше пьет и даже не против продолжать туда ходить. Но подробности он не рассказывал. Он и сам не знал, что испытывает от этих сессий. Сейчас, в голове навязчивой пластинкой крутилось одно дебильное слово, что услышал еще вчера утром: «… врага» Оно не отпускало сутки или сколько там прошло, полтора? Как можно грустить из-за того, что потерял врага? Хотя, если подумать, Гарри тоже потерял врага. Малфой… Почти потерял, не в том же смысле, слава Мерлину. И все же, они три года не виделись. Гарри не следил за ним. Ну, практически. Непросто избавиться от привычки. У него не было карты мародеров на всю магическую Англию, но у него был Пророк. Мысли о нем как-то быстро заглушили и серость в груди, и переживания о себе, мире, прошлом. Но Гарри даже не удивился. Малфой обладал удивительным качеством выключать все вокруг себя, подсвечивая свою персону софитами даже, если просто был в памяти Гарри. Еще в школе он впервые заметил этот странный эффект от Драко. А теперь наконец окончательно понял, что это работает слишком нетипично. Он быстро узнал в аврорате, где тот живет, что работает патологоанатомом в маленькой больнице. Узнал, что нет жены/мужа, отец в Азкабане, а мать в Париже. Трудоголик. Много ездит в командировки. Он был гением, если верить его данным из академии. Гарри и так это знал по школе. Информации казалось так мало, словно Малфой скрывался и это Поттера почему-то не устраивало. Когда Драко поселялся в его голове, Гарри клинило на нем, как на каком-то туннеле без поворотов, из которого просто нет выхода. И он понимал, что сейчас мало чем отличается от раньше. «Надо что-то придумать». Впервые с конца войны, мысли о ком-то не вызывали ужаса или страха. Скорее предвкушения. Он понимал, что Драко будет в бешенстве от старого врага, будет злится, что снова встретились, но он ему нужен. Наверняка. Если терапия натолкнула на мысли о нем, если «враг» это так важно, значит нужно идти на этот странный свет. И он придумает, как это сделать. Гарри заснул в обнимку с очередным Пророком и заметками о Малфоях, впервые за три года забыв о заглушающих.