Исцеление болью

Проснулся Гарри через пару часов. Малфой все еще лежал почти на нем и он аккуратно подвинулся, чтобы вылезти. Драко недовольно промычал что-то и лег на живот рядом с ним. Первый секс оказался даже лучше, чем они могли представить. Малфой был не просто любовником он… Никогда прежде Гарри не мог себе представить и ощутить подобное. Он уже забыл сколько раз кончил, но помнил насколько заботливым был Драко, постоянно заставляя его отправляться в наслаждение. Казалось это важно для него — чужое наслаждение. Они ведь даже не встречаются! Да о Гарри так никогда и никто… Гарри лежал рядом с Драко, осознавая произошедшее и осмысляя свои чувства. Это самый крышесносный секс, безумие, траходром — называйте как хотите, но это точно не простой секс на ночь. Это вау. Это… Блять, да слов таких нет и потому сейчас он в легком шоке. Но все еще, факт заботы Драко казался более важным чем то, как часто он кончал и как много ему отдавал Драко. Он лежал сейчас на боку, разглядывая его голое тело. Малфой сильно устал и потому Поттер молчал, лаская его спину подушечками пальцев. Гарри прошелся пальцами по спине, до плеча потом спустился по руке и остановился рядом с меткой. Немного выцветшая, она все же сильно выделялась на светлом теле. Гарри замер, внимательно рассматривая череп со змеей. В голове сразу всплыл разговор, на первой сессии с незнакомцем в комнате три на четыре. Глупая метка взамен на живых родителей. Сейчас этот разговор приобрел новые краски. Вот она, прямо у него под пальцами, он очертил ее, прошелся аккуратно по черному рисунку, цапнул ногтями и слегка нажал. «Просто тату. Это все? Это цена за их жизни и… Почему тогда не согласились все подряд? Почему так сложно? Если бы жизнь Малфоя оказалась на кону, я бы подставил руку?» Падая на спину и переводя взгляд от руки Драко на потолок, Поттер шумно вздохнул, осознавая насколько влип. Ответ такой простой, что казался смешным. А Драко тем временем, украдкой подглядывал за действиями Гарри. В душе тепло сменялось антарктидой, когда глаза любимого прикрылись с какой-то тихой обреченностью.

***

— Я порезал ее. — Кого? — Метку. Глупый поступок да? — Почему ты сделал это? — Больно, когда тот кто тебе важен видя эту дрянь на моей руке, отводит глаза. — Мне жаль. На самом деле я хотел сказать тебе, что знаю ответ на твой вопрос, что ты задал мне в первый день. — Какой вопрос? — Ты знаешь. Я бы сделал это тоже. Я бы подставил руку под метку ради любимых. — Правда? Ладно, тогда мне жаль, что ты одинок. Такие люди заслуживают счастья. — Моя напарница пытается подбивать ко мне клини. — В чем проблема? — Мы знакомы со школы и она влюблена в меня. Только вот… — Что? — Меня тянет к другому человеку. — Ты влюблен? — Одержим. Так говорят друзья. И кажется теперь, я тоже это понял. — Кто она? — Он. — Оу. Кто он? — Не могу сказать. — Разумеется. Он знает? О тебе? — Он знал в школе. Сейчас врядли. Мы… ну он знает, что у меня к нему чувства. Надеюсь. Мы не обсуждали это, но думаю то, что я его целовал — достаточный показатель. Хотя вряд ли он подозревает всю глубину проблемы. — Ну он ответил насколько я понимаю. — Он всегда вызывает слишком сильные чувства. — Любовь? — Жажда и ярость ближе. Но думаю это слишком тонкая грань. Тогда не могло быть иначе. — У тебя слишком сложно. — Что? — рассмеялся Гарри. — У нас тут типа у обоих сложно! — Не скажи. У меня просто ПТСР, а тебе пора мозги перепрошивать. — То есть? — Ты выжил, он выжил, ты одержим им со школы, если я правильно понял и он вкурсе, что у тебя какие-то чувства к нему есть. Твоя жизнь сейчас в заднице. Ты постоянно думаешь, что один. В чем, блять, проблема? Просто пойди к нему и скажи. В лучшем случае потрахаетесь и сойдетесь. В худшем — он тебя пошлет. Но ты будешь знать. То, что они уже потрахались Гарри решил не говорить. То, что это была лучшая ночь в его жизни — тоже. Он не думал о заглушающих, свете, любых других своих фобиях, зато слишком много думал о том, насколько сильно вляпался. Драко не просто вернулся в его жизнь. Он вышиб дверь с ноги и окончательно закопался в его сердце выставляя жесткую защиту с табличкой: «Иди нахуй, не уйду больше». И Гарри пребывал в легком замешательстве. Как??? За пару недель или сколько там прошло? — А что, если я боюсь узнать ответ? Сейчас все довольно понятно и логично. Мы иногда вместе иногда нет, но что если я дам этому название и он просто уйдет? Пошлет меня, скажет что ему это не надо? — Вы и так можете разойтись в любое время, сам сказал у вас нет стабильности. У вас даже названия этому нет. Что ты теряешь? Иллюзию? Дрочить на него в душе представляя, как он под тобой кончает сможешь и после того, как он тебя пошлет. Это не изменится. Но ты будешь знать, что попробовал и сможешь двигаться дальше зная, что он тебя не хочет. Гарри сидел не понимая, почему это все звучит так логично. Все что у него сейчас есть — мысли и смятения. Он постоянно мечется в разные стороны. Но что, если расставить все точки? Что если просто узнать? Пошлет ну и похер, найдет другого и до скончания века в постели будет представлять Малфоя, если не попустит. Но если попустит — вообще идеально. Чем он рискует? Как много дел они еще смогут раскрыть вместе учитывая, где тот работает? А если уедет? — Ты там заснул? — Нет. Просто думаю, что ты прав. — Естественно прав. — А как насчет твоей проблемы? — Какой из всех? — Тебя отпускает твое ПТСР? — Я работаю, пью виски, когда хочется выть, теперь еще и метку пытаюсь содрать, но сука, не поддается. Плюс в том, что хотя бы к доктору ходить не нужно, чтобы залечить. — Не боишься без руки остаться? Так и загноится может. — Я медик. Блять. Ты этого не слышал. — Ну да, — ухмыльнулся Поттер, — Но меня радует, что твоя рука под надежными знаниями. — Спасибо. И если честно, мне действительно легче. Недавно я видел своего старого врага и знаешь смог нормально с ним говорить. Даже дружелюбно. Мы несколько дней уже рядом. У нас даже секс был… Это странно, но в эти дни я перестал бояться рассветов. Почти. Когда он рядом, меня не берет это. Я вижу, что все хорошо, он доказательство того, что хорошо… — Стоп. Какого врага? — Ну, того, я говорил тебе о нем, помнишь? — Тот, которого ты потерял? Ты же говорил он мертв. — А, нет, вернее был. Я так думал. Оказалось, эту сволочь не так просто убить. — Это грусть или радость в голосе? — Радость. Грусть от того, что он никогда не станет большим. Хотя он вроде как и не против перепихона. Но вряд ли меня надолго хватит так. Я не вижу себя его другом. Но и отпустить не могу. Думаю я хочу, чтобы он меня запомнил, чтобы не мог избавиться от меня, даже если мы перестанем видеться. — Почему? У тебя тоже история с одержимостью? — Нет. У меня не одержимость. Я его люблю.