Секрет Зонтика

Прислонившись к окну поезда, несущего восьмерых клонов всё дальше от цивилизации в сторону огромного дикого леса, Зонтик теребил в руке неприметный кулон со странными узорами. Знающий человек сразу приметил бы, что эти закорюки — не что иное, как древние руны, а само украшение сделано из окислившегося от времени серебра — защитного металла. К счастью, среди клонов таких знатоков не было, за исключением обладателя украшения, который и сам узнал всё это поневоле. «Только неделя, и всё вернётся на круги своя, — Зонтик тихо вздохнул, невидящим взглядом смотря на проносящиеся мимо деревья и дома, которые в сравнении с первыми уже почти не встречались. — Плохо, что придётся врать больше, чем обычно. Они моя семья, нехорошо выходит… Надо просто держаться в тени, тогда, может, и обманывать почти не придётся. Спросить бы у Габри, как ему удаётся так незаметно исчезать. Может, он и меня с собой возьмёт пару…» — Зонтик, чего такой грустный? От неожиданности Зонтик вздрогнул и ударился о стекло. Морщась, он потёр ушибленное место и обернулся к Феликсу, который виновато сложил ладони перед собой: — Прости пожалуйста, я опять слишком громкий? — Нет, всё хорошо, — Зонтик слегка улыбнулся. — Я просто задумался. Тебе чем-то помочь? — Я хотел спросить у тебя то же самое, — Феликс пристроился рядом. Зонтик отодвинулся ближе к окну, почти вжавшись в стенку. — Ну, чего ты опять? Боишься нашего путешествия? — Да, — поспешно согласился Зонтик, прижимая руки к груди, как щит, и для убедительности повторил ещё раз: — Да, страшно, что с нами случится. Всегда же что-то идёт не так. — Мне кажется, Куромаку предусмотрел даже непредвиденные обстоятельства, — усмехнулся Феликс. — Всю ночь вчера сидел, проверял всё перед поездкой, а теперь отсыпается. — Наверное, сильно устал, раз в таком шуме уснуть смог, — Зонтик оглядел плацкарт, гудящий, как оживлённый вокзал. — Ты не переживай, нам тут ночь пережить, а потом на природу, где почти никого. — Я в порядке, люди тут все своими делами заняты, меня почти не замечают. Не переживай. — Тогда почему ты кажешься каким-то грустным? Или даже встревоженным? — Феликс помешкал, но всё же решился положить руку ему на плечо. Зонтик тут же сжался. — П-прости, можешь так не делать? — Да, конечно, — заметно помрачневший Феликс послушно убрал руку. — Извини, я не хотел обидеть… — Всё хорошо, ты говорил, что не любишь, когда тебя трогают, я помню, — отрывисто пробормотал Феликс. — Просто не могу понять, что не так… Зонтик виновато потупил взгляд: «Ну почему, почему я не рассказал всё ещё тогда, после появления?! Вся эта путаница так затянулась, что теперь слишком страшно… Но пока я боюсь, другие огорчаются. Надо только дождаться возвращения, тогда я всё изменю и сделаю правильно». Хотелось сказать что-то Феликсу, убедить, что всё правда в порядке, но слова застряли в горле. Зонтик почувствовал, что от них не будет толку: они давно набили оскомину ему самому, а Феликсу приелись и подавно. Так что пришлось смириться с неловким молчанием, нарушаемым стуком колёс, и поглубже втянуть голову в плечи. — Феликс, не приставай к человеку, — послышалось сверху, и через пару секунд Зонтик снова вздрогнул, в этот раз, к счастью, ни обо что не ударившись: с полки свесилась голова Пика. — Научись ценить личное пространство. Хотя, в твоём случае для начала стоит выучить, что это такое. — Ничего ты не понимаешь! — Феликс вскочил с нижней полки; Пик вернул голову в прежнее положение, так что Зонтик не мог больше видеть выражение его лица. — Объятия всегда помогают почувствовать себя лучше. А Зонтик чего-то стесняется, надо ему помочь. — Они помогают не всегда и не всем. — хотя Зонтик и не видел Пика, с лёгкостью представил, как тот поморщился, как делал всегда в подобных разговорах. — Назови хоть один пример! — Да хоть бабка с радикулитом! Обнимешь — и она пополам переломится. — Очень смешно, — Феликс фыркнул, сложив руки на груди. — Ты просто сам стесняешься обниматься, вот и завидуешь. — Худой мир лучше доброй ссоры, — Данте, сидевший рядом с Пиком, опередил начинающийся спор. — Если пока не получается ладить, лучше сделайте перерыв в общении. Потом сойдётесь снова в более благоприятных обстоятельствах. — Фе-еликс, — возле компании возник Ромео, сопровождаемый Вару, — не занят? — Ты очень вовремя, — клон поспешно обернулся к нему. — Чем хочешь заняться? — У тебя хотел спросить, — Ромео со вздохом отбросил телефон на своё спальное место. — Мы так далеко отъехали, что даже намёка не сеть нет. А девушки тут неразговорчивые. — Попробуй начать знакомство не со слов «хочешь со мной на свидание?» Может, получится? — хохотнул Вару. Ромео в ответ и бровью не повёл, а вместо этого успокаивающе тронул за плечо сжавшего кулаки Феликса. — Если бы он знакомился так, у него под глазом точно был бы фингал, и не один, — осадил Вару Пик. — Сам-то чем занимался? Надеюсь, ты пришёл не чтобы сказать, что нас из-за тебя с поезда ссаживают? — Как ты узнал? — притворно удивился Вару. — Расслабься, я просто искал новых тиммейтов для одной игры. — Не поверю, что ты со своим шилом в одном месте все эти шесть часов, что мы едем, просто играл с кем-то, — Феликс сощурил глаза и с подозрением уставился на Вару. — Не, я играл только первые полтора часа. — Боюсь спросить, что ты делал остальное время, — хмыкнул Ромео. Но едва по лицу Вару расползлась злорадная ухмылочка, как все участники разговора помрачнели. — Есть вещи, о которых лучше не знать, — подытожил Данте. — Раз всё хорошо, не будем лишний раз тревожить прошлое. — И нервы Зонтика, — добавил Феликс, обернувшись к молчаливому собрату. — И всё-таки, ты совсем тихий, что сегодня, что вчера. Что-нибудь точно не так. — Он просто боится, что пока он будет спать, его упакуют и с поезда скинут на съедение волкам. — ВАРУ! — Что ты опять натворил?! — услышав этот крик, Куромаку молниеносно вскочил и, напялив очки, взглянул в сторону клонов. — Всё в порядке, спи, — Данте поднял большой палец вверх. — Обычный бытовой спор. — По статистике семьдесят процентов таких споров у вас заканчиваются катастрофой, — пробурчал Куромаку, но кровать всё же звала его громче, чем чувство ответственности, так что он улёгся обратно, спросив напоследок: — Пик, я могу на тебя положиться? — Ага, — коротко ответил клон, бросив уничтожающий взгляд на Вару, который в ответ только нахально заулыбался. — Ладно, давай в карты сыграем, — Феликс потянул Ромео к своему рюкзаку и стал рыться в вещах, вместе с этим бормоча: — Нечего на всяких гремлинов злиться. Только весь вагон перебужу. Глубокий вдох, спокойно… Вот так… ГДЕ КАРТЫ?! — Мы одолжили, — примирительно отозвался Данте. — Но вы можете присоединиться, мы как раз доиграли. — Не могут, — Пик поспешно сгрёб карты в коробку и кинул её Феликсу в руки. — Играйте сами, я от людей сейчас с ума сойду. Пойду по поезду прогуляюсь. — Если вдруг что, не советую заходить в туалет в первом вагоне, — загадочно сообщил Вару. — …Даже спрашивать не буду, что за пакость ты там подстроил, — мрачно отозвался Пик, спрыгнув вниз. — Зонтик, тоже прогуляйся. Без этих оболдуев рядом спокойнее будет. — Поищите Габри по дороге, — попросил Данте, укладываясь на своей полке. — Попробуем. — Пик дождался, когда Зонтик поравняется с ним. — Куда пойдёшь, в начало или в конец? — В конец, — вспомнив предупреждение Вару, ответил клон, не желавший лишний раз оказываться рядом с излишне оживлёнными местами. — Если ты не против… — Мне без разницы. Я тогда в начало. Заодно гляну, что там наш придурок устроил, — без лишних слов Пик развернулся и отправился к переходу в следующий вагон. Зонтик же, стараясь держаться дальше от чужих полок, пошёл в другую сторону. Идти по поезду, глядя в окно, ощущалось по-особенному: делая привычного размера шаги, Зонтик осознавал, как медленно он движется в сравнении с окружающим миром, с планетой, которая прямо сейчас завершает оборот вокруг своей оси, о чём говорило закатное зарево на горизонте. Ощущение собственной незначительности иногда настигало клона и дома, по ночам, когда было темно, одиноко и зачастую холодно или душно. Сейчас же из приоткрытых окон в спину ему летели порывы свежего летнего воздуха, последние лучи уставшего солнца играли на стенах, а мерный стук колёс совпадал с ритмом сердца, выравнивая его и помогая успокоиться. «Надеюсь, эта поездка принесёт больше хорошего, чем плохого, — пройдя несколько вагонов, Зонтик остановился в углу и задержал взгляд на деревьях, между которыми уже совсем не было видно домов, только грубые массивные столбы с натянутыми, как нотный стан, проводами. — Они заслужили отдохнуть без лишних тревог. И мне, кажется, на природе становится спокойнее. Просто нужно не терять бдительность и вести себя как ни в чём не бывало». Поезд действовал на Зонтика ещё более успокаивающе, чем ромашковый чай, которым его регулярно поил Данте. Вибрации от движения колёс по рельсам чуть встряхивали вагон, даря приятное подрагивание во всём теле. Сменявшие друг друга пейзажи, на первый взгляд однообразные, но всё же по-своему особенные, — всё это создавало ощущение приключения, но очень плавное, чтобы не напугать Зонтика, обычно опасающегося всего нового. Ещё немного полюбовавшись видами, клон окончательно расслабился и хотел возвращаться, но вдруг, вспомнив что-то, снова напрягся и по пути свернул в туалет. Несколько раз перепроверив замок, он встал перед зеркалом и, стиснув губы, снял свободную кофту, которая заменила свитер из-за чересчур жаркой погоды. Под одеждой оказалась широкая белая полоса ткани, плотно прилегающая к телу. Сняв её через голову, Зонтик глубоко, с облегчением вздохнул полной грудью. «Если бы только в амулете было больше магии… — он поднёс загадочную подвеску, не снятую с шеи, ближе к лицу. — Можно было бы не носить стягиватель, а создать, например, иллюзию или что-то вроде, только бы разобраться, как вся эта магия работает. А то стягивать грудь вредно и тяжело, но лето не зима, без него будет слишком заметно. Я не готов признаться, не хочу… Лучше уж так потерплю. Тем более, соседка обещала превратить меня, когда вернусь. Всего неделя». Снаружи раздался стук, и Зонтик в последний раз глубоко вздохнул и с сожалением натянул стягиватель обратно. Одевшись, он вышел и, заметив, что за окном стремительно темнеет, поспешил к остальным. Когда он пришёл, Пик успел вернуться, и все уже готовились ко сну. Зонтик последовал их примеру, забравшись под одеяло, и, сжав амулет в руке для успокоения, почувствовал, что засыпает. «Пожалуйста, помоги мне…» — подумал он перед тем, как окончательно провалиться в темноту.