Дорога смелости

После трогательного письма, которое Драко написал Астории под влиянием взявшегося из ниоткуда вдохновения, он проснулся из своей прекрасной комы без сновидений и сразу же пожалел. В ответ она прислала ему короткую, но приятную записку, а к этому он был критически не готов. Это было совсем не обязательно, Драко, но, тем не менее, мне приятно получить твоё письмо. Ты прошёл сложный путь, и мне жаль, что тебе приходится объясняться, ты совсем не виноват. Миссис Малфой любезно согласилась мне помочь с подбором деталей для сервировки. Буду рада увидеть тебя в понедельник вечером. Он даже не хотел знать, так ли она ценила безупречный вкус его матери до того момента, как в поместье Малфоев вернулся её многострадальный сын. Ему всё ещё было стыдно за себя, но он был категорически уверен, что дальнейшие его попытки играть роль нормального человека также не увенчаются успехом. Однако когда они встретились через день, а потом ещё раз, ему показалось, что Асторию это совсем не волновало. Все его колкости она переводила в шутку и только лукаво стреляла глазками. Ты совсем не виноват, Драко. Ты страдал и ты запутался, я помогу тебе — всё больше и больше намекали её нежные улыбки и невинные замечания. А Драко лишь смотрел, как задорно подрагивали спиральки её мягких волос у лица, когда она смеялась, и стыд сжигал его изнутри, раздирал на кусочки, а потом постепенно сменялся вскипающей злостью. Но злость эту он не мог направить на Асторию, она лишь сочилась, копилась и разъедала его внутренности как чёртов болиголов. Оставалось благодарить создателя за то, что глоток Зелья без сновидений исправно облегчал эту тупую боль. После очередного похода в Аврорат Драко закинулся им уже в семь вечера. Впрочем, справедливости ради, с наступлением декабря солнце садилось в четыре часа, и мрачно завывающий ветер начинал тянуть в окно свои мерзкие лапы с каждым днём всё раньше и раньше. Блейз был прав, Грейнджер сошла с ума, и Драко не мог понять, буйная она или просто делает вид. Очевидно, она была бы счастлива добиться его возвращения в Азкабан, но что-то подсказывало ему, что на это у неё, возможно, не было полномочий. От его внимания не скрылось то, с какой задорной улыбкой оба — мистер Финч и его усатый коллега — вышли из её кабинета за мгновение до того, как сам Драко пожаловал в исповедальню. И ему было действительно интересно, в каких обстоятельствах она покинула нагретое местечко под боком у министра Бруствера. Злорадное любопытство питалось его невыраженной агрессией, а сама Грейнджер во время этого посещения выглядела словно загнанное в угол, но оттого только более опасное животное. Было даже забавно наблюдать, как она пыталась сохранить безупречное министерское лицо, а в душе наверняка желала вцепиться своими тонкими пальчиками ему в глотку и разодрать на куски. Забини ограничился лишь намеками, и сам Драко поспешил как можно быстрее забыть об этом ужасном визите до следующей пятницы. К тому же уже в воскресенье до него должен был снизойти всепонимающий ангел Астория. На этот раз — совсем не из-за той тирады, которую ему пришлось выслушать в кабинете инспектора — Драко собирался совершить прорыв в своей усердной программе адаптации, в течение которой он до сих пор только спал, пил и грелся в кресле с книгой, разглядывая оживающие картинки. Утром в воскресенье Малфой умылся, привёл себя в порядок и наконец решился подступиться к вратам в свою прошлую жизнь. Огромный шкаф, который всё ещё хранил память беззаботных лет юношества, занимал всю противоположную от окна стену комнаты, и Драко понятия не имел, что именно ждало его внутри. Кроме забитого под завязку дорогими мантиями платяного отделения, шкаф состоял из многочисленных ящиков с личными вещами и секретера, где хранились старые пергаменты, некоторые книги и дневники. В эту часть залезать было ещё рановато, сперва нужно было начать с тряпок. Несмотря на то, что миссис Малфой продала многие из своих собственных ценных вещей, гардероб сына она оставила в нетронутом состоянии. И теперь, стоя перед ним в своей домашней пижаме, Драко, восемь лет не носивший ничего экстравагантней белой в серую полоску формы заключённого, глазел на стройный ряд дорогих тканей и вышивок, теснившихся в недрах этого царственного сундука. Решившись наконец прикоснуться к удивительному, он подошел ближе и провел рукой по гладкой поверхности одной из его старых школьных мантий. Кажется, её шили перед четвёртым курсом. Некоторые рубашки он даже ни разу не носил, как и брокатовый жакет с серебряными пуговицами, который Драко отказался надеть на Святочный бал. И тогда брокат выглядел слишком броско для подростка, а сейчас — одеяние шута, не иначе. Все эти расшитые воротники и шёлковые подкладки вдруг напомнили ему отца. Он был тем ещё модником. Был. Драко хотел найти что-то, что было бы не стыдно надеть для встречи с друзьями, но всё казалось до нелепого вычурным. Чем дальше он просматривал вешалку за вешалкой, тем больше его одолевало желание вывернуть содержимое шкафа на пол и одним заклинанием превратить всё в пепел. Но у него даже не было палочки. Ассоциации, запах, воспоминания — он и не представлял, что кусок ткани может вызывать такие эмоции. Человек, который всем этим обладал и носил… Его больше не существовало. Представить себя в одной из этих мантий он просто не мог, но они как будто должны были принадлежать ему. Драко облокотился на одну из полок и стал тереть глаза, затем взял себя в руки и быстро закрыл дверцу шкафа. Пожалуй, ему хватит одного тёмно-серого твидового костюма, который он и не снимал. Кроме как к мисс Тюремщице Драко никуда не ходил. Собравшись с мыслями, он выдвинул верхний ящик справа. На бархатной подушке лежали школьные галстуки, аксессуары и несколько украшений, в том числе серебряное кольцо со змеёй. Драко сразу же взял его в руки и стал разглядывать. Он помнил, как восемь лет назад расставался с этим кольцом, отдавая вещи своей матери в министерском изоляторе. Все слизеринцы носили такие, и когда-то оно значило так много, а теперь — Драко и забыл о нём. Всё, что когда-то было для него центром Вселенной, теперь не значило ничего. Кроме, наверное, его матери, всё, абсолютно всё, потеряло значение. Даже его базовое определение в этом мире, его магия, даже она как будто бы была не нужна, не привычна. А нового смысла он и не искал. И не хотел искать. Кольцо вернулось на бархатную подушку, и Драко задвинул ящик. Что ж, шкаф этот был не таким страшным, как он думал. Пора переодеться и отправиться в салон, чтобы вновь изобразить интерес к рождественской вечеринке и магловским музыкальным жанрам двадцатого века. — Какая прелесть, — несколько снисходительно улыбнулась Астория, когда вышла из камина и увидела скромную праздничную ёлку, которую миссис Малфой поставила в салоне второго этажа совсем недавно. Драко усмехнулся, хотя дерево и правда ему понравилось — оно было довольно просто украшено. Астория подошла, чтобы рассмотреть свисающие с веток дождём серебристые бусины, и он невольно подумал, как хорошо она смотрелась рядом с этой ёлкой. Они обе были очаровательны, но не претенциозны, и его это устраивало. В руках Астория держала что-то большое и квадратное, и Драко уже заранее понял, что это была пластинка. Её нарочитая забота раздражала тем, что вызывала острое чувство вины, но разум говорил ему, что он должен быть благодарен. Удивительное чудо — такая девушка как Астория не просто не презирала его, она стремилась к общению с ним. И он всё ещё не понимал, почему. — Раз уж у вас есть ёлка, это просто необходимо, — она помахала своим подарком. Драко сам только недавно показался в салоне. Устроившись в кресле, он взял со стола «Пророк», который его мать, видимо, случайно оставила, и бесцельно листал его, не вникая в содержание. Большую часть новостей он уже знал от Блейза, и все они словно были из параллельной реальности. В его мире не существовало Чемпионата мира по квиддичу, судов над бывшими Пожирателями и новых законопроектов, устанавливающих порядок использования некоторых магловских изобретений, в нём была только эта часть поместья с мимолётными перерывами на министерский лифт. — Что на этот раз? Снова бесцельное веселье? — он небрежно свернул газету и бросил на стол, затем встал из кресла и с притворным выражением лица стал напевать одну из песен Марвина Гея, которую они слушали в прошлый раз: Ты моя гордость и радость, И я просто люблю тебя, дорогая, Как ребёнок любит свою игрушку. Астория засмеялась и перевернула пластинку другой стороной, чтобы взглянуть на названия композиций. — Тебе понравится, это грустная рождественская музыка, — сказала она с лукавой улыбкой. — Печальная, трагичная… Самое оно послушать в одинокое Рождество, чтобы почувствовать себя ещё хуже. Драко нравилось, когда говорила в такой саркастичной манере, ведь в основном она была слишком осторожной. — Именно это я и планировал делать, благодарю, — он забрал у неё из рук пластинку и стал разглядывать. На обложке был изображён идиллический заснеженный пейзаж, не имеющий ничего общего с подмёрзшей слякотью за окном. Астория тем временем продолжала изучать его глазами, как бы оценивая общее состояние больного. — Есть какие-нибудь новости? — спросила она. Драко пожал плечами, и небрежно бросил пластинку на стол. — Пока ничего, никакого прогресса, — ответил он безразлично, пряча руки в карманы. — Ну, я думаю, прогресс всё же есть, — она многозначительно подняла бровь. — Но если хочешь знать моё мнение, я считаю, нам нужно собраться ещё разок. Может быть, в конце недели… Я бы позвала больше людей… Кого бы ты хотел увидеть? А эта её манера как раз раздражала. Она хотела как лучше. Тебе нельзя запираться одному, Драко. — Мне в общем-то плевать, — отрезал он. — Так что там с твоей вечеринкой? Ты выбрала сервировку? Матери сегодня дома нет. Астория поджала губы, заметив, как сменилось выражение лица Драко, линия его рта стала жёсткой, а тон немного издевательским. Она подошла чуть ближе. — Я всё выбрала… — сказала она безмятежно. — Ты же знаешь, дело не в сервировке, Драко. Он невольно смутился, сразу же растеряв всю свою дерзость. Мягкий взгляд серо-зелёных глаз, обрамлённых пушистыми ресничками был спокойным и твердым, но в то же время согревающе уютным, несмотря на мрак за окном. Говори глупости, Драко, я всё понимаю, ты не виноват. Разве эти глаза могли не нравится? Он просто трус, не верящий в то, что находилось прямо перед ним. Она говорила с ним открыто и прямо, она поймёт его несмотря ни на что. Драко замер как истукан. Был ли в программе адаптации пункт, объясняющий, как правильно общаться с противоположным полом? Личных воспоминаний на этот счёт у него почти не было. Подростковые утехи с Паркинсон казались теперь чем-то совсем нереалистичным. Он готов был провалиться под землю, но разум говорил ему переступить через свой страх. Может, это принесёт ему новый смысл, он ведь должен адаптироваться сам. Драко поднял руку и осторожно коснулся локона у её лица. Это было безопасно, к тому же мягкие медовые спиральки ему и правда так нравились. Астория сдержанно улыбнулась, как бы давая одобрение, потянулась к нему и запечатлела поцелуй на его губах. Это было как-то неловко, но иначе и быть не могло. От смущения у него начал гореть затылок, Астория отстранилась, и он снова поймал её губы, на этот раз целуя их по-настоящему и более осознанно, совсем как много лет назад, в прошлой жизни. Астория и здесь решила ему помочь. Её поцелуи были нежными, но настойчивыми, и ощущения, и вкус были похожи, только теперь он будто боялся ошибиться. Она всё делала так безупречно, а он не знал правила игры. Драко коснулся её талии, но Астория отстранилась и хитро улыбнулась. — Прогресс отличный, не будь так самокритичен, — она одобрительно поправила воротник его рубашки, словно потрепала пса за ухом, и отошла к столу. Драко позвал Битси и попросил сделать им чай. Наверное, об этом стоило позаботиться раньше. Но правила приличия и гостеприимства вызывали у него раздражение. Он с ними совсем не справлялся, а ведь его дрессировали всё детство только с целью стать радушным хозяином большого дома. Астория взяла со стола свою пластинку, чтобы поставить её в проигрыватель, но что-то привлекло её внимание на последней полосе «Пророка». Она наклонилась и со смехом воскликнула. — Мерлин… Я так и думала… — Астория схватила со стола газету, страшно довольная. — Что такое? — бросил Драко без особого интереса, он всё ещё рассуждал о том, как странно было держать свою руку на женской талии. — Грейнджер у нас теперь невеста, не прошло и ста лет. Что же она по-прежнему такая злюка? — язвительно радовалась Астория. Драко усмехнулся, ожидая услышать что угодно, но не это. Заметки он не видел, и не стал признаваться, что узрел обручальное колечко ещё в свой прошлый визит к Прокурорше. Последнее, что он хотел бы сейчас обсуждать — это чёртову Грейнджер. — И кто же счастливый жених? — спросил он скорее ради насмешки, чем из искреннего интереса. Астория бросила «Пророк» обратно на стол и стала доставать пластинку из конверта, тем самым показав, что судьба Грейнджер интересовала её в той же степени мало, в какой мгновение назад она разыгрывала удивление и восторг. Вопрос Драко, однако, застал её в врасплох. — Уизли, конечно, кто же ещё? — пробормотала она. — Других храбрецов не найдётся… На мгновение Драко даже забыл о своих собственных переживаниях. Как бы ему ни было плевать на брачующихся грязнокровок, эта информация показалась ему настолько нелепой, что даже на мгновение заинтересовала. — Уизли? — хохотнул он, не веря тому, что вообще произнёс это имя вслух. — Серьёзно? Астория растерялась, думая, что он шутит, но тут же поняла, что Малфой вряд ли мог узнать о личной жизни бывших однокурсников сидя в Азкабане. В её представлении, однако, не было двух людей более подходящих друг другу, ведь никто не любил маглорождённых больше, чем семейка Уизли. — Да, Рон Уизли. Они же с пеленок дружат. Прости, я думала, ты знаешь… — с этими словами она отошла к проигрывателю, чтобы поставить музыку. Битси появилась в гостиной вместе с подносом, и Драко решил помочь ей расставить чашки. Он всё ещё думал об услышанной новости, которая для него почему-то была до предела несуразной, и небрежно заглянул в лежащую на столике газету. И правда, он не заметил этой заметки в самом конце. «ИСТОРИЯ ЛЮБВИ СКВОЗЬ ГОДА: ГЕРОИ ВОЙНЫ УИЗЛИ И ГРЕЙНДЖЕР ПОМОЛВЛЕНЫ. Да или нет? После впечатляющих восьми лет отношений на этот вопрос дан окончательный ответ. Хотя подробности предложения скудны, источники, близкие к паре, сообщают, что Уизли наконец сделал предложение. Друзья и семья, включая легендарного Гарри Поттера, выразили свою радость. Мы желаем счастливой паре всего наилучшего в начале новой главы их жизни!» На фотографии Грейнджер и Уизли стояли довольные на каком-то мероприятии. Уизли был всё таким же нескладным верзилой, а Грейнджер, наоборот, неожиданно расслабленно улыбалась, что делало её абсолютно на себя непохожей и похожей одновременно. И всё это, включая заметку целиком и фотографию, показалось Драко настолько бессмысленным, что он ещё некоторое время не мог выкинуть из головы сей идиотский заголовок. Любовь сквозь года. Насколько впечатляющими могут быть восемь лет отношений с Роном Уизли? Драко снова машинально скосил взгляд на фотографию, и вдруг вспомнил одну деталь, которая так поразила его, что была отторгнута сознанием, как что-то чужеродное. Её волшебная палочка. Естественно, он не мог не узнать — Грейнджер оставила себе палочку его сумасшедшей тётки Беллатрисы. Она действительно это сделала, и Драко будто бы даже забыл подумать, как трактовать этот странный поступок. Должно быть, она непременно была буйная. — Значит… — вдруг начал он, отходя от стола и наблюдая за тем, как Астория разбиралась с проигрывателем. — Мы можем собраться… Впрочем, в любой день, не то чтобы у меня было много других дел. Я буду здесь. Астория усмехнулась, но была явна довольна этим предложением. Она поставила иглу на пластинку, и томный женский голос затянул старую шотландскую песню: Забыть ли старую любовь И не грустить о ней? Забыть ли старую любовь И дружбу прежних дней? Астория призадумалась, как бы перебирая в голове все свои планы на ближайшую неделю: — Четверг? Как насчёт четверга? Драко пожал плечами. — Великолепно.

***

Утром в четверг Драко завтракал вместе с матерью в гостиной. Она планировала отправиться по своим делам, чтобы не мешать их с друзьями свободному времяпрепровождению, но перед этим всё же успела разузнать обо всех планах и процессе подготовки. Ей определённо очень хотелось снова увидеть сына частью привычного общества, и она этого не скрывала. — Не думаю, что есть какая-то необходимость в твоём отсутствии, мама, — Драко устало потёр глаза и сел в кресле ровнее, размешивая ложкой чай. Нарцисса пожала плечами. — Я не хочу вас смущать, мой дорогой. Это твои друзья… Вы молоды и… Мне тут не место, — она украдкой бросила на него обеспокоенный взгляд, а затем приняла нарочито беззаботный вид. — Друзья… — выплюнул Драко. Он даже не знал, кто из них будет. — И где ты останешься? Сегодня у него буквально раскалывалась голова, и хотя он перманентно чувствовал себя в разной степени паршиво, в данный момент ему требовалось немалое усилие, чтобы сохранять внимание в диалоге. — Проведу время в Лондоне. С того момента, как ты вернулся, я стараюсь не засиживаться дома. Знаешь, чтобы тоже чувствовать себя живой, — меланхолично произнесла мать. — М-м… Я заметил. Ты толком ничего об этом не рассказываешь, — он вдруг взглянул на неё с любопытством. Она действительно часто пропадала из дома, но он не задавался вопросом, куда. Нарцисса лишь сдержанно улыбнулась, очевидно, считая, что не должна отчитываться перед своим сыном. Она заметила, как Драко поежился, встала и с помощью палочки разожгла огонь в камине. — Я разговаривала с Битси, — вдруг сказала она вполне серьёзно. — Ты запретил ей говорить мне о своём самочувствии? Он невольно усмехнулся: — Не хочу, чтобы ты переживала зря. — Я должна знать обо всём, что с тобой происходит, Драко, — произнесла Нарцисса таким тоном, против которого он обычно не возражал. Он закусил губу и глянул на неё слегка настороженно. В голове творилась полная неразбериха, и она понятия не имела даже о десятой её доле. Зелье сна без сновидений заканчивалось с угрожающей скоростью, и ему приходилось с каждым днём повышать дозировку. Две из двух встречи с инспектором он провалил, и будущее его оставалось крайне туманным. При всём этом, Драко должен был ежесекундно помнить о благодарности за возвращённую жизнь и свободу, а так же оставаться хорошим и вежливым мальчиком хотя бы в стенах этого дома. Взгляд Нарциссы смягчился, и она вернулась в своё кресло. — Как Астория? — поинтересовалась она. — Я так ей признательна… Выражение лица сына сразу же дало ей понять, что подробностей можно было не ждать: — Ага, — только и пробормотал он, всё ещё пребывая в своих мыслях. — Пожалуй, узнаю у Битси, всё ли готово… — миссис Малфой понимающе улыбнулась и оставила Драко в покое. Он проводил её взглядом и закрыл глаза, откидываясь в кресле. Чувство вины перед матерью раздувалось внутри как воздушный шар, да так, что к горлу подкатывала тошнота. Он не мог понять, почему общение с ней каждый раз давалось ему так тяжело. Она была, объективно говоря, всем для него, и тем не менее, стену между ними можно было пощупать руками. Драко заботливо подкладывал в неё кирпичики, а затем в порыве отчаяния хотел расшибить об неё лоб, лишь бы не чувствовать этих страшных угрызений совести. Пока это были основные чувства, на которые он был способен. У Битси, конечно же, всё было готово, иначе и быть не могло. А прекрасная Астория прибыла через пару часов и, озаботившись тем, чтобы Драко как следует отдохнул, стала сама приводить гостиную в порядок. Он некоторое время ещё наблюдал за ней, копаясь в своих мрачных мыслях, но быстро понял, что она была права — ему лучше приберечь свою энергию на вечер. — Драко… — как бы между делом бросила Астория, когда он уже собирался вернуться в свою комнату, чтобы передохнуть. — Если хочешь, я помогу тебе выбрать одежду на вечер. Этот костюм тебе несомненно очень к лицу, но… Ты теперь можешь носить что-то ещё, помнишь? Она произнесла это так просто, словно ей это ничего не стоило. Словно это было элементарно. Но Драко чувствовал, что она никогда не говорила случайных фраз. Впрочем, эти слова вызвали у него улыбку. — Я что-нибудь соображу, — вполне искренне заверил он и вышел за дверь. Сдержав своё обещание, Малфой выудил из шкафа самое простое и неброское из всего, что там имелось, слегка уложил волосы, и когда он вернулся в гостиную, получил одобрительный кивок от Астории. Гостиная действительно преобразилась и стала похожа на единственное во всём доме действительно обжитое помещение. Кроме ёлки добавились и другие рождественские украшения, играла ненавязчивая музыка, волшебные огоньки парили под потолком. Драко задержался в дверях, давая себе мгновение на то, чтобы оценить этот пункт своего путешествия. Всего полтора месяца назад он сидел в зале суда, жалкий и ничтожный. И вот, та самая Астория Гринграсс, которая давала показания перед Визенгамотом, в элегантном серебристом платье, хозяйничала у него дома. Он оставался всё таким же жалким, но после бокала виски как будто не совсем ничтожным. Астория уже была не одна. Рядом с ней стоял Теодор Нотт, и они, казалось, беседовали о чём-то серьезном. Но когда Драко появился в комнате, Астория лучезарно улыбнулась и жестом подозвала его к себе. — Я рассказывала Тео о том, как миссис Малфой мне помогла. Знаешь, я думаю, вас обоих очень не хватало на наших вечерах, правда, Тео? Драко отметил, что её ручка то и дело касалась его предплечья, когда она говорила. Иногда он думал, что с удовольствием проводил бы с Асторией больше времени наедине, но на самом деле понятия не имел, что с ней делать. Тео лишь виновато улыбнулся и кивнул. — Не могу поверить, что я их пропустил, — мрачно заверил её Драко. — О чём я только думал? Камин вспыхнул изумрудным пламенем, и в нём по очереди стали появляться знакомые из прошлой жизни люди. Пользуясь случаем, Астория заметила, что костюм ему очень идёт и упорхнула прочь, чтобы заняться музыкальным проигрывателем, а затем убедиться, что никто из гостей не остался без внимания. — На самом деле я почти нигде не бываю, — зачем-то сказал Тео. — Понимаю. — Ого! — раздался живой возглас Блейза. — Да ты решил составить конкуренцию сёстрам Гринграсс. Принимаешь настоящую вечеринку? Он потрепал Драко по плечу. — Вообще-то, Астория сказала, что будет пара человек. — Сюрприз, — развёл руками Блейз. — Кстати говоря, мы тут с Пьюси как раз обсуждали, что нам стоит как-нибудь собраться и поиграть, как думаешь? У тебя ведь есть квиддичные кольца! Погода поганая, но всяко лучше, чем торчать в четырёх стенах, а? Драко на мгновение потерял дар речи. Он и не думал про квиддич. Вся его экипировка лежала в одном из ящиков в шкафу, но он туда ещё не заглядывал. — Э-э… Идея неплохая, да. Он сегодня будет? — Пьюси? Нет, наш боец весь в работе. Безопасность превыше всего. Драко усмехнулся, делая вид, что это объяснение показалось ему убедительным. Пьюси был единственным, кто видел его в действительно паршивом состоянии. И он мог поспорить на крупную сумму, что бывший коллега по команде не хотел марать свою репутацию аврора общением с отщепенцами вроде Малфоя. — Не уверен, что я могу летать… — вдруг сказал Драко. — Я ведь теперь под Надзором. — Ерунда! Это всего лишь метла, — бросил Блейз вполне беспечно. — Ага, — Драко вдруг почувствовал себя ужасно глупо и подумал о новом бокале виски. — Я слышал, Малфои на хорошем счету в Министерстве, так что… Тебе нечего бояться, — насмешливо продолжал Забини, многозначительно задрав брови. Драко не понял, что он имел в виду, и слегка насторожился. Но в тот же миг, словно по запросу хозяина, дверь в гостиную приоткрылась, и Битси проскользнула внутрь с подносом на голове. Огромные уши выглядывали из-под уставленного бокалами круглого блюда, и Драко с радостью схватил один из них, как только она оказалась достаточно близко. — За встречу! — Блейз расплылся в довольной улыбке, но Драко не стал долго ждать и осушил половину бокала одним глотком. Приятно беседуя с Блейзом ни о чём, он очнулся, когда в гостиной уже было добрых человек пятнадцать. Половину он знал из Хогвартса, некоторых помнил лишь примерно, но несколько человек показалось ему вообще незнакомыми. Все они сначала перебрасывались с ним парой фраз, а затем продолжали беседовать между собой. Как будто многие из них и не понимали, где они находились и зачем, а остальные то и дело с интересом поглядывали на него, составляя своё мнение о том, как потрепала «именитого наследника» печально известная тюрьма. С Дафной Гринграсс они тоже учились на одном курсе, но она, судя по холодному приветствию, не разделяла расположения своей сестры. Она лишь сухо поприветствовала Драко и включилась в разговор с очень молодым черноволосым парнем, который как будто был ему знаком, но имени его Драко не знал. Астория в свою очередь была занята чем угодно, но не своим беспомощным подопечным, и это начинало его порядком раздражать. Расправляясь со своим четвертым за этот вечер виски, Драко оказался молчаливым свидетелем дискуссии между ней и одним из слизеринцев, Киллианом Боулом. — Я думала, все эти родовые теории теряют свою актуальность… — говорила она слегка сконфужено. Драко вынырнул из своих мыслей и прислушался. Боул рассказывал о том, что он был занят написанием какого-то глубочайшего исследования. Каждая его реплика казалась всё более утомительной, чем предыдущая. — О нет, напротив. В Британии родовые теории всегда будут иметь смысл, но пора им превратиться из теорий в прописную истину, — он говорил спокойно и размеренно. — Тебе никогда не было интересно, как так выходит, что грязнокровки получают способности к магии? — Киллиан, — Астория подняла бровь, упрекая его за оброненное слово. Теперь в подобных кругах его почти не использовали. Её собеседник даже не смутился, было понятно, что он получал удовольствие именно оттого, что эпатировал окружающих своими высказываниями. Что-то в его лице было жутко раздражающим. — А что, Надзор и это услышит? Они так и не вернули тебе палочку, Малфой? Просто унизительно, — выплюнул Боул с некоторым презрением. Драко не мог поверить, что спустя столько лет их разговоры так и не стали хоть сколько-нибудь разнообразны. Особенно учитывая тот факт, что сам он лишился за эти убеждения восьми лет жизни. Он собирался было как-то съязвить, но его отвлёк Тео. — Послушай, — Нотт взял его за локоть и отвёл в сторону. — Я, наверное, не к месту, лишь хотел узнать… Я работаю над кое-каким изобретением… Может ты был бы не против если бы я иногда заглядывал в вашу библиотеку? Там много интересного… — Э-э… Конечно, что за изобретение? — Драко постарался показать интерес, но его вниманием всё ещё владел разговор, который продолжался у него за спиной. — Мы все не без греха, Астория. Думаешь, этот дом был построен без единого магловского фунта? Сплошное лицемерие с всех сторон. — О чём ты, Киллиан? Не говори ерунды, — Астория явно хотела перевести разговор, но это было невозможно, ведь её собеседник был твёрдо настроен сказать всё, что запланировал. Она бросила на Драко предостерегающий взгляд, ожидая, что он может их услышать. И он их слышал. — Арманд Малфой был тем ещё маглолюбцем, это всем известно, — заявил Боул. — Даже магловские деньги не пахнут, если это большие деньги! Драко резко обернулся, внезапно становясь белым как полотно. Под влиянием алкоголя его терпение закончилось довольно быстро, хотя, возможно, без него это произошло бы ещё быстрее. — Закрой свой рот, Боул. Думаю, уже достаточно твоей болтовни, — рявкнул он. Киллиан горделиво задрал подбородок, готовый отстоять себя. Очевидно, именно такой реакции он и добивался. — А что не так? Это часть нашей истории, — невозмутимо заметил он. — Разве он не был на особом счету у Вильгельма? Драко сжал свой стакан, угрожающе сверкая глазами. — Насрать мне на Вильгельма, мы тут не историю собрались изучать. Ты находишься в моём доме! — голос его дрожал от бешенства. Астория коснулась его предплечья в предупредительном жесте, но он одернул свою руку. — Драко, успокойся. Он не имел в виду ничего оскорбительного… — сказала она довольно строго, словно обращаясь к упрямому ребёнку. — А по-моему, очень даже имел, — прорычал Малфой, отставляя свой бокал в сторону. — Иначе зачем ему стоять тут и нести свою ересь про родовые теории, зная, что за подобные обсуждения я могу вернуться гнить в Азкабан? Ты хотел меня спровоцировать, а? Не видя ничего вокруг себя он наступал на своего обидчика, а Боул только пятился назад, стараясь держать лицо. От этих слов он скорчил презрительную мину и нахально улыбнулся. — И зачем мне тебя провоцировать, Малфой? У тебя даже палочки нет! Расслабься, а? Тоже мне… — Проваливай к чёрту, или я тебя вышвырну, понял?! Он сжал руки в кулаки и собирался пихнуть своего оппонента в грудь, но Астория перехватила его руку и оттолкнула его в сторону. — Драко! Прекрати сейчас же! — возмутилась она. — Ты его защищаешь? Ты на его стороне? — огрызнулся он. — Может тебе тоже свалить, а? Ты его пригласила. И всех остальных! За его спиной стали шептаться, Забини вынырнул из толпы и быстро подошёл к ним. — Что у вас тут происходит? — осведомился он, переглядываясь с Тео. — Малфой возомнил себя бойцом, — осклабился Боул. — Не мудрено, что тебя держат взаперти, раз ты на людей бросаешься… Не успел он договорить, как Драко, воспользовавшись замешательством друзей, одним прыжком настиг бывшего однокурсника, и его кулак со свистом угодил тому в лицо. Боул заорал, хватаясь за нос, и попытался вытащить палочку. Блейз сразу же втиснулся между ними и оттащил Драко в сторону. Через мгновение Малфой уже был вытолкнут в коридор, и последним, что он услышал, были слова Дафны о том, что он, должно быть, с непривычки перебрал виски. Блейз вывел друга из гостиной и потащил в сторону его комнаты. Выскользнув следом за ними, рядом шёл Тео. — Нихера я не перебрал, — выплюнул Драко. Он всё ещё не успокаивался и в бешенстве размахивал руками. — Этот сукин сын специально всё это нёс, вы слышали? Вы же слышали? — Я знаю, — сказал Нотт. — Я слышал. Забудь о нём. Он толкнул и придержал дверь в комнату, когда они наконец оказались возле спальни. — Что этот придурок вообще тут забыл? — возмущённо пробормотал Блейз. Драко вошёл первый и продолжил расхаживать по комнате кругами. — Астория всех позвала. Где она? Надо сказать ей... Забини запер дверь и покачал головой: — Не надо… Потом. Я сам с ней поговорю. Не надо было ей звать столько людей. Тео не отрываясь смотрел на них обоих, но больше на Драко. — Тебе лучше остаться здесь и отдохнуть, — наконец сказал он тихо. — Я не перебрал! — не сдавался Малфой. Нотт усмехнулся, машинально оттягивая пальцами свои кудри. Драко помнил эту его привычку со школы. — Я знаю, но такое количество людей… не слишком комфортно для тебя. — Дохера-то ты знаешь! — огрызнулся Драко, наконец остановился и сложил руки на груди. Блейз подошёл к нему и сжал его плечо в знак поддержки. — Теодор прав, отдохни, потом разберёмся. Этот придурок не стоит того, чтоб у тебя были проблемы. Несколько мгновений они смотрели друг на друга в безмолвном диалоге. — Идите вы на хер, — наконец сказал Малфой. Тео улыбнулся и тоже похлопал его по плечу, после чего они с Блейзом оставили Драко одного. Ему понадобилось ещё некоторое время, чтобы успокоиться, и в конце концов он согласился, что ему не следовало возвращаться в гостиную. Когда друзья ушли, Драко взял с полки Зелье сна без сновидений и, откупорив бутылку, понюхал её содержимое. В душе у него всё ещё бурлили остатки чёрной едкой ярости, и по мере того, как они успокаивались, он чувствовал себя всё более уставшим. Драко отставил пузырёк с зельем и стал переодеваться в пижаму. Ему показалось, что он слышал приглушённые голоса в другом конце дома, хотя в его спальне обычно не было слышно ничего, что происходило за её пределами. На мгновение он представил себе, о чём говорили все эти люди, когда он ушёл. Они понятия не имели, что он пережил, но всё ещё его осуждали. Они, живущие притворством и всеми этими лицемерными разговорами. Драко снова взял зелье и отпил прямо из горла. Как только оно подействует, ему больше не о чем будет беспокоиться. Наконец он залез под одеяло, перевернулся на бок и стал смотреть на чернеющую жидкость на дне сосуда на тумбочке. Несколько минут ещё он лежал, но сон так и не приходил к нему, тогда Драко протянул руку, взял пузырёк и, не долго думая, опустошил его до конца.