Вечность в пути...

Чонин сидит за рулём, слегка облокотившись на мягкое сиденье, покачивая головой из стороны в сторону в такт тихой, но уютной, добавляющей шарма музыке. В его движениях ощущается та особенная свобода, свойственная, пожалуй, только ему самому. Грациозная, лёгкая и вместе с тем по-детски неловкая моментами. — Как ты думаешь, — неожиданно подает он голос, не отрываясь взглядом от дороги, тянущейся вдаль к горизонту, уже желтеющему от скорого наступления заката. — Может, я чересчур тщеславен? Сынмин тут же отвлекается от своего увлекательного разглядывания пейзажей за приоткрытым окном, так и мелькающих на скорости, пока машина движется в бескрайнюю солнечную даль. Его фотоаппарат покоится на коленях, включенный и настроенный, но забытый на время. Его взгляд устремляется на парня, на солнце теплый, как молочный шоколад, и пристальный, словно видит насквозь. — Да ты вообще не тщеславен, как тебе это вообще в голову пришло? – обычно Ким бы съязвил, сказал что-то саркастично и едко, как умеет только он, но сейчас что-то подсказывает ему, что младший спрашивает об этом не просто так, а потому что гложит. Терзает, заставляет сомневаться. – Почему ты вообще об этом заговорил? — Просто многие думают, что в совокупности с большой популярностью, — Ян тяжело вздыхает, сжимая кожаную обивку руля пальцами. — В дополнение всегда идёт самолюбие и огромное самомнение. Звёздная болезнь, лихорадка, или как там ещё это называется? — Хм, да, я понимаю... – Сынмин кивает, зачесывая волосы пальцами. – Но лично я считаю, что это всё просто наиглупейший стереотип. Не более того. — он постукивает пальцами по корпусу фотоаппарата и задумчиво хмурится, отчего на лбу появляется крохотная складочка. — То, что многие люди хорошо реагируют на тебя и тянутся к тебе, означает лишь то, что у тебя есть невероятно притягательная харизма. Разве нет? По крайней мере, я так считаю. И это же классно, да? Я не могу ошибаться... Я же вижу, как ты светишься, когда ты на сцене... Ты невероятный... — Ты правда так считаешь? — младший беззлобно смеётся, закатывая глаза. Тем не менее, на его губах растягивается широкая улыбка, а на щеках появляются милые ямочки. Его парень чертовски хорошо умеет поддерживать. От одного его присутствия Чонину кажется, что ему становится легче дышать. — Конечно. – Сынмин кивает абсолютно убежденно. – Просто им завидно, что они сами неспособны вызвать у кого-то признательность, вот и всё. А ты у меня очень обаятельный. – он щурится и скалится дразняще довольно. – И привлекательный... Чертовски привлекательный. – он дразняще облизывается, закусывая краешек губы и стреляет глазами, довольный собой. Чонин закатывает глаза, но не может сдержать растущую улыбку, так и расползающуюся по его лицу и сияющую в его глазах, как маленькие солнечные блики. Ким не теряет времени, наслаждаясь моментом и запечетляя его в объектив своего фотоаппарата. Картинка тут же летит в избранное. Сынмин не может содержаться. Он хочет запомнить каждый момент. Каждую маленькую частичку. Его парень такой красивый... Само совершенство... Очаровательный вот так, в этих уютных мгновениях, когда они существуют только для них двоих... С этими растрепанными рыжими волосами, слегка качающимися на ветру из открытого окна, с руками на руле и широкой улыбкой на губах. Солнце золотит кожу, зажигая искорки в глазах-щелочках. Как будто он сам соткан из солнечных лучей. Мягкий смех звучит, будто колыбельная солнца. Такой сказочный... Просто невероятный... И такой милый... Только для него... Пусть там, на сцене, перед тысячами фанатов Чонин – популярный певец, кумир многих, мечта многих... Но здесь и сейчас он только для него. Для Сынмина. Тишина успокаивает. Мягкая музыка на фоне сливается с тихим гудением мотора и ветром, тихо свистящим мимо стекол. — Мне по несколько человек в день пишут в соцсетях, что найдут мой дом и всех моих друзей... – начинает вновь Чонин спустя время. Он хмыкает. – Думаю, у них точно есть что-то личное ко мне. — Они просто завидуют. – фыркает Сынмин тут же, хмурясь так, словно уже наслал проклятие на всех тех, кто смел обидеть его парня. Он готов рвать и метать, кидаться колкостями, но останавливает себя, видя, что младшему нужно не это прямо сейчас. Ему нужно немного поддержки и понимания, поэтому Сынмин вздыхает и успокаивает себя. – А ты им что? — Предпочитаю игнорировать подобное. Не хочу портить себе настроение лишний раз, понимаешь? – Чонин качает головой. – Получается скверно, но, по крайней мере, это лучше, чем вчитываться в каждый отвратительный комментарий в мой адрес... — Да, конечно. – кивает Ким. – Но мне кажется, что ты тут даже чересчур доброжелателен. – он бурчит, его руки сжаты в кулаки. – Можно было бы послать их куда подальше и кинуть в чёрный список, как минимум. — А как максимум? — Ну, допустим написать заявление на них копам? Думаю, эти придурки того заслуживают... — Неплохая идея. – прыскает Ян, уголок его губ дёргается вверх, немного преободренный защитной реакцией его парня. Ну, конечно, Сынмин бы не отреагировал иначе. И от этого на душе становится чуточку теплее. – Нужно будет как-нибудь воплотить её в жизнь. – Чонин ухмыляется. Каким бы нелепым, задиристым и язвительным Сынмин не был временами, он всегда умел быть отличной группой поддержки, и по своим навыкам превосходил многих неквалифицированных блюстителей психологии. И квалифицированных, по мнению Чонина, тоже. По крайней мере, для него. — Как я понимаю, у тебя плохо получается противодействовать гормонам стресса? – со всей присущей ему эмпатией говорит Сынмин и улыбается так мягко, так по-доброму. — Раньше плохо получалось. – Чонин пожимает плечами. – Я воспринимал всё слишком близко к сердцу, даже задумывался о том, чтобы удалить все соцсети и забыть об этом раз и навсегда. Знаешь, чтобы не знать о мнении окружающих, лишь спрашивать менеджеров о том, нравится ли публике концерт и быстро ли распродали билеты. — чётко говорит он. — Но когда я начал встречаться с тобой, всё кардинально изменилось. — В лучшую сторону, я надеюсь? – ехидно хихикает Ким. — Конечно в лучшую, что за глупые вопросы? – Чонин тянет хитрую довольную улыбку. Рассекая воздух массивным бампером, они едут вдоль трассы навстречу закатному солнцу. От потрясающих видов просто захватывает дух. Ветер треплет волосы сквозь открытые окна. Солнце окрашивает небо в золото. Облака розовеют, как румянец на их щеках. Сынмин запечетляет атмосферу в объективе своего фотоаппарата. — Пока мы едем по этой дороге, в голове всё время всплывают отрывки из Голливудских фильмов. — говорит он, расплывшись в широкой улыбке. — Бесконечные пляжи, сбивающие с ног волны, скалы…Калифорния – штат солнца и кино, ну что за прелесть... – хихикает в ответ Ян. – С тобой всё красиво... Они зачарованным взглядом рассматривают местность. Чонин недолго наблюдает за своим парнем и смеётся своим очаровательным несдержанным смехом. Боже, его парень такой милый... — Как тебе идея остановится на пару дней в Сан-Франциско? — Мне нравится. — Мне кажется, стоит найти мотель по близости. — Я займусь этим, не отвлекайся от дороги. – Не могу, пока ты рядом... – Дурак ты... – Ты любишь меня... – Люблю...