Код спокойствия: 5-7-5

      

***

                    Конец полугодия на третьем курсе института — это всегда лихорадочная подготовка к тестам, экзаменам и прочим «прелестям» высшего учебного заведения, в которое Чайлд поступил три года назад, рука об руку со своим старым другом.       Но как, скажите на милость, можно готовиться к треклятому тесту, когда рядом извергается вулкан ненависти? Ответ очевиден: никак.       — Представляешь, он просто взял и… улыбнулся мне! — в который раз, с неприкрытым негодованием, выплюнул юноша, чьи волосы отливали синевой ночного неба.       Да, это и есть тот самый друг, с которым Чайлд когда-то, окрыленный надеждами о веселой студенческой жизни, поступил в этот институт. Ага, как же, размечтался!       — Ты вообще меня слушаешь? — возмущенно воскликнул темноволосый, и рыжему ничего не оставалось, кроме как страдальчески вздохнуть и кивнуть.       — Слушаю, но хоть убей, не понимаю, зачем.       — В смысле «зачем»? — Скарамучча моргнул, вскинул брови, а затем его лицо приняло привычное недовольное выражение, и он фыркнул. — Вот тебе и друг называется.       В обиженном тоне синеглазого плескалось неподдельное разочарование. Он уставился в одну точку за окном кафе, в котором они сидели за маленьким столиком. Чайлд на это лишь свел брови и хмыкнул, подперев голову рукой, на губах играла легкая улыбка.       — Скар, ну не дуйся, честное слово, ты так много трындишь об этом своем соседушке, что я скоро начну выть от переизбытка желчи, — произнес Аякс и задумчиво посмотрел в сторону. — Если подумать, за все годы нашей дружбы я даже в свой адрес столько яда от тебя не слышал, а ты, поверь, никогда не скупился на оскорбления.       — По-твоему, то, что ты идиот, — это оскорбление? — Скарамучча изогнул бровь и усмехнулся уголком губ. — Это констатация факта, друг мой.       — Спасибо за добрые слова, дружище, однако… — Рыжеволосый вскинул бровь и чуть прищурил свои голубые глаза. — Почему тебя так бесит этот… — Аякс задумался, пытаясь вспомнить хотя бы имя нового соседа друга, но не успел.       — Каэдэхара Кадзуха.       — Ого, даже так? — удивился он, присвистнув и усмехнувшись. — Интересно, ты имя и фамилию выучил, чтобы проклятия точно до адресата долетали, или собираешься заказать его наемному киллеру?       Рыжий расхохотался от собственных слов и от выразительно недовольной реакции друга, который сложил руки на груди и нахмурился.       — Прости-прости, не удержался, — отмахнулся он, успокоившись и смахнув с глаз слезинки после смеха, а затем снова вскинул бровь. — И все же, почему он тебя так бесит? Этот Кадзуха…       — Потому что он раздражающий тип.       — Да ну? — Юноша вскинул бровь. — А я тогда какой?       — Тупой.       — И снова спасибо, однако ты не ответил на вопрос, дружище, — Аякс усмехнулся по-лисьи хитро, на что Скарамучча сначала вскинул брови, а потом снова сдвинул их к переносице в недовольстве.       Да уж, выводить Скарамуччу на хоть какое-то проявление эмоций стало в разы легче с момента появления этого Кадзухи. Кстати о нем: ранее Скарамучча жил один в комнате общежития, что было истинным раем для того, кто всем своим существом ненавидит людей, особенно посторонних.       Скара никогда не отличался общительностью. Если у Чайлда друзья были везде, куда бы он ни сунулся — школа, кружок, даже детский сад — то его друг, наоборот, предпочитал одиночество, в котором ему, вроде как, было комфортно. Сложно сказать, ведь характер и поведение собственного лучшего друга даже сам Тарталья не всегда мог понять.       Так вот, эта сладкая уединенная жизнь в комнате общежития продлилась до третьего курса, когда к Скаре неожиданно подселили юношу с другого факультета, но тоже третьекурсника.       Насколько Чайлд понял из потока проклятий друга, этот Каэдэхара был студентом филологического факультета, который перевелся в институт из другого города.       И с момента этого подселения несчастный рыжий только и делал, что слушал недовольство друга о соседе, который, казалось, все делал не так. Ну, или, по крайней мере, не так, как хотелось бы Скарамучче…       — Я не знаю, что я должен ответить? — фыркнул Скарамучча с недовольством, на что рыжий хмыкнул.       — Ну, допустим, что он там сегодня сделал, дабы разозлить столь спокойного человека, как ты?       — Завали свою варежку с шутками, а? — раздраженно выплюнул темноволосый, но, вздохнув, отвел взгляд и продолжил: — Я сказал ему не сидеть допоздна над своими стишками, ибо мешает спать, а он просто улыбнулся и лег спать.       Чайлд искренне пытался усвоить сказанное, принять и даже осознать, однако мозг выдал фатальную ошибку, которую студент факультета графического дизайна просто не сумел исправить.       — Погоди… — Голубоглазый сильно сдавил переносицу пальцами и потер ее, медленно выдыхая. — Ты хочешь сказать, что человек, мешавший тебе спать своей работой… — О Архонты, ему даже произнести это сложно! — Он взял и пошел тебе навстречу, а тебя это взбесило?! Скар, ты нормальный?! — уже не скрывая горького изумления, воскликнул рыжеволосый и уставился на невозмутимое лицо друга, который пожал плечами.       — Когда мать насильно отправила к психологу из-за депрессий, сказали, что здоров.       — Я бы перепроверился!       — А что не так-то?! — уже раздраженно спросил темноволосый.       — Черт, Скар, я живу в одной комнате с Венти, который, конечно, крутой тип, но при этом просто отвратительный сосед, — произнес на выдохе Аякс. — Шмотки вечно разбросаны, бутылки после его тусовок везде, а если он еще и навеселе, хрен там, а не здоровый сон! А ты возмутился тому, что тебе улыбнулись и понимающе легли спать? Ты шизик, дружище… — прищурился, вынося свой вердикт.       — Пошел ты, знаешь куда? — показав другу средний палец, произнес Скарамучча.              

***

             Да, время, проведённое с другом, лишь укрепило Скарамуччу в мысли, что друг его — тот еще непроходимый идиот, не способный постичь элементарные истины. Или это только для Райдэна они кажутся таковыми? Неважно.       Отныне ни слова о надоедливом соседе в присутствии Тартальи. А когда того начнёт снедать любопытство и скука, что с ним нередко случается, Скара, с презрительной усмешкой, пошлет его далеко нахуй. Пусть потом Люмин его утешает несчастного.       С торжествующей улыбкой, предвкушая коварство задуманного, Скарамучча переступил порог комнаты и, к своему удивлению, не обнаружил в ней вышеупомянутого соседа. Неужели ушел куда-то?       Удивительно. Обычно Каэдэхара сидит здесь, корпя над своими стишками, рисунками и прочей чепухой, в которой Скарамучча решительно ничего не понимал.       Не то чтобы он высмеивал увлечения этого юноши, просто они были ему чужды, да и раздражал Каэдэхара совсем по другим причинам. Каким спросите? Скарамучча уже давно отметил для себя, что этот Каэдэхара до тошноты спокоен и добр, что совершенно не вписывалось в его, Скарамуччи, картину мира.       В устоявшемся мире парня никогда не встречалось столько бескорыстной доброты, сколько источал Кадзуха по отношению к совершенно незнакомому человеку. Скара, привык выискивать в людях скрытые мотивы, тайные выгоды и коварные умыслы, которыми они руководствовались, заводя с ним дружбу.       Спросите, с какой стати кому-то сдался обычный студент? Что ж, студентом он был обычным, да, но вот его фамилия звучала набатом, известная каждому.       Ненавистная парню матушка, родившая его невесть от кого, Эи Райдэн, была личностью, гремевшей на всю страну, богатая настолько, что Скара мог бы скупить все корпуса общежития и института вместе с прилегающими районами. Но, в угоду своенравному характеру, парень отверг финансовую поддержку матери и сбежал в самостоятельную жизнь при первой же возможности — поступлении в институт.       И, наверное, вам уже не терпится узнать, почему столь богатая мать вызывала такую жгучую ненависть у собственного сына? Все до банальности просто: с самых юных лет мальчика не баловали, как могло бы показаться, учитывая капиталы и возможности женщины, а напротив, воспитывали в строгости, словно он не наследник процветающего бизнеса, а будущий солдат, готовый исполнять приказы матери по первому слову.       Впрочем, кое-что передалось ему от матери, помимо привлекательной внешности — это упрямый, как горный козел, характер.       С годами, под гнётом переходного возраста и не самого тёплого материнского отношения к себе, эта черта взорвалась бунтом, заставив парня открыто посылать мать куда подальше, а затем и вовсе поступить туда, куда хотел сам, разрушив последние материнские надежды на чадо, которое она так долго… взращивала. Да, именно взращивала, слова «растила» и «воспитывала» здесь явно не подходили.       Из-за этого юноша привык к толпам людей, крутящихся вокруг него лишь для того, чтобы узнать в нем наследника самой Эи.       Скарамучча не раз обжигался, был предан, и в конечном итоге рядом с ним остался лишь старый друг — Тарталья, который сам был далеко не беден и в какой-то мере мог понять терзания темноволосого.       Однако, в отличие от Скарамуччи, Чайлд вовсю пользовался деньгами родителей и строил планы на будущее: окончить учебу, поработать пару лет в любимом деле, а затем, в конце концов, влиться в семейный бизнес, основанный каким-то его прадедом. Скара же и видеть мать свою не желал, какой уж тут бизнес, правда?       Потому-то юноше и было так непонятно отношение к нему Кадзухи, вечно доброго, понимающего и до приторности идеального соседа. Раздражает. Словно ему что-то нужно! Или это уже паранойя Райдэна даёт о себе знать?       Конечно в его кругу общения с недавних пор, благодаря рыжему идиоту, появились ещё и близнецы, младшая из которых, Люмин, встречается с Чайлдом, а её брат весьма хорошо общается с обоими парнями. Но это другое…       Тяжело выдохнув, Скарамучча уткнулся лицом в подушку и нахмурился, глядя на пустующую кровать у соседней стены.       Он не понимает этого парня, не понимает и собственного раздражения, ведь вроде бы давно забил на показушную дружелюбность по отношению к себе, а сейчас, как и сказал Аякс, буквально плюётся желчью и ядом от нее.       Что с ним, черт возьми, не так? Хотя, судя по некоторым диалогам с матерью, «не так» в нем было очень многое…                     

***

                    — В каком смысле «здоров»? — Голос, настолько мелодичный и поставлен, прозвучал сейчас резко, как удар хлыста.       Психолог за столом, с тяжелым вздохом, поправил безупречные черные очки и поднял взгляд на стоявшую перед его рабочим столом женщину.       — В прямом, Госпожа Райдэн, — ответил он ровно.       Скарамучча, стоящий по правую руку от матери, непроизвольно съежился под волной ее недовольства, будто от ледяного ветра.       — А как насчет его отвратительного поведения, рухнувшей успеваемости и необъяснимой апатии? — спросила она, прожигая врача взглядом, который, казалось, его не трогал, в отличие от съежившегося еще сильнее юноши.       — Госпожа Райдэн, вы просили обследовать вашего сына на предмет отклонений. Я провел все необходимые тесты и не обнаружил никаких патологий, — спокойно произнес врач, глядя прямо в глаза разъяренной женщине.       — Ничего? — Ее брови сошлись на переносице. Движением, полным безжалостной резкости, она схватила сына за руку, вздернула ее вверх и представила взгляду врача россыпь старых и свежих порезов. — И это, по-вашему, «ничего»?! — воскликнула Эи, а ее сын, словно марионетка, повис в ее хватке, упорно глядя в пол.       — Госпожа Райдэн… — выдохнул мужчина и откинулся на спинку кресла. — Переходный возраст — период бурных гормональных изменений, время сложной перестройки организма, что неизбежно сказывается на поведении подростка.       Непонимающе нахмурившись, она выслушала врача, а затем, с шумом выпустив воздух, отпустила руку сына, которую тот тут же поспешил спрятать под рукавом рубашки. Райдэн же с грохотом ударила ладонью по столу.       — Я платила вам за лекцию о половом созревании?       — Нет, но я надеялся, что одна из самых влиятельных женщин страны поймет: если продолжать давить на переполненный шар, он рано или поздно даст трещину и лопнет. — Доктор спокойно закончил фразу и перевел взгляд на юношу, все еще смотревшего в пол. — Скараммуча, я продолжу вести тебя, но, Госпожа Райдэн, я прошу вас больше не посещать наши сеансы.       — Что?!              

***

                    Резко распахнув глаза, темноволосый юноша сперва растерянно вдохнул, с удивлением осознавая, как жадно он хватает воздух, будто после кошмарного сна его вдруг стало катастрофически не хватать.       Парень судорожно пытался наполнить легкие кислородом, но успокоение не приходило, дыхание сбивалось, превращаясь в мучительную аритмию. В бессильной злобе он сжал пальцами простынь. Не хватало еще помереть от того, что забыл как дышать!       — Успокойся… и дыши медленно, — донесся тихий, обволакивающий голос совсем рядом. Райдэн, не видя иного выхода, подчинился, стараясь следовать неслышным указаниям. — Вот… а теперь медленно выдохни и закрой глаза.       Скарамучча недоверчиво вскинул бровь, но все же послушно сомкнул веки. И к собственному изумлению почувствовал, как с выдохом и темнотой приходит долгожданное облегчение. Дыхание выровнялось, а бешено колотящееся сердце стало замедлять свой ритм.       — Полегче? — прозвучал тот же голос, и теперь уже пришедший в себя юноша резко распахнул глаза.       Поднявшись на кровати, он уставился на своего спасителя. Кадзуха Каэдэхара, ненавистный сосед, сидел на корточках у его постели, только что вырвав его из цепких лап паники. Хуже просто быть не может.       — Ты что… — Скарамучча сглотнул вязкую после приступа слюну и привычно прищурил свои синие глаза, впиваясь взглядом в улыбающегося юношу напротив. — Что ты здесь делаешь?..       — Ты забыл, что я твой сосед? — искренне удивился Кадзуха, указав на себя пальцем. И тут Райдэн с досадливым запозданием осознал всю абсурдность своего вопроса.       Действительно, Скара, а что же еще тут может делать человек, живущий с тобой, мать его, в одной комнате?!       Наверное, случайно проходил мимо, увидел, как ты мечешься по кровати, отчаянно пытаясь вспомнить, как блять дышать, и решил прийти на помощь, выломав дверь. Логика, черт бы ее!       — Не забыл я, я… — Скарамучча раздраженно цыкнул, отвел взгляд и взъерошил волосы на лбу, пока светловолосый сосед склонил голову набок и тихо выдохнул.       — Ты о том, что я помог тебе? — с деликатной осторожностью спросил студент, на что второй едва заметно кивнул. — Все просто: тебе нужна была помощь, и я помог.       Пожалуй, никогда в жизни Скарамучча не смотрел на собеседника с таким неподдельным удивлением.       Каэдэхара тем временем спокойно поднялся на ноги, отряхнул штаны и, поинтересовавшись еще раз, все ли в порядке, направился к подоконнику, заняв привычную позицию с карандашом и блокнотом под ошеломленным взглядом темноволосого.                     

***

                           — Он помог снять приступ? — Рыжеволосый чуть не поперхнулся своим кофе со сливками, изумлённо уставившись на друга, которого ранее внимательно слушал.       — Да, и эта его… штука действительно помогла мне дышать, — проговорил Скарамучча на выдохе, помешивая свой чай, который вообще-то без сахара и в этом не нуждался.       План не рассказывать Тарталье о соседе рухнул, как только Скарамучча осознал, что не может держать произошедшее в себе.       И кто, как не Чайлд, единственный, кто знал о его панических атаках и кошмарах за пределами университета, мог выслушать о случившемся.       — Слушай, так ни одна из методик твоего доктора так и не сработала? — осторожно спросил Тарталья, понимая, что это больная тема для друга.       — Нет, — коротко ответил тот, отводя взгляд к окну, где мимо проносились машины, повинуясь ритму светофора.       — То есть, ни один метод врача не помог, а… — Тарталья подозрительно прищурился. — Слова соседа, который раздражает тебя с первого дня знакомства… Помогли? — В его голосе звучало искреннее удивление.       — Поверь, я сам в шоке.       Скарамучча нахмурился и, подперев голову рукой, сделал небольшой глоток чая, который Тарталья всегда называл «горькой отравой». Но Скарамучче эта «отрава» казалась вполне подходящей к его жизни.       Первые приступы начались в тот самый переломный возраст, который стал для Скары настоящим адом. Предательство друга, который воспользовался им и выбросил, как ненужную вещь, постоянные перепады настроения, нежелание зубрить предметы, как того требовала мать. Сказка, не правда ли?       Впервые Скарамучча проснулся, задыхаясь, после предательства и навалившейся на него разом учебы. Потом это повторилось через месяц, затем через две недели, а после стало происходить стабильно раз в две недели.       В попытках прийти в себя, он резал себе руки, а потом постыдно рыдал в ужасе, тщательно скрывая следы от прислуги и матери, которая однажды поймала его и тут же потащила к врачу. Даже не поговорив с ним как мама…       Как же? У её наследника психическое расстройство?! Позор! Врач, однако, заявил, что Скара здоров, просто его психика на грани, а самооценка где-то в жопе.       Юноша надеялся, что, уехав и порвав общение с матерью, он наконец-то избавится от панических атак и порезов на руках, которые помогали начать дышать. Но он ошибся, понадеявшись на лучшее.       И вот уже третий год он мечется по комнате и режет себе руку, скрывая ее под длинными рукавами.       — Скар, а может, попросишь его помочь тебе с паническими атаками?       — Ты издеваешься? — раздражённо фыркнул Скарамучча, делая глоток чая. — Как ты себе это представляешь? «Здравствуй, Каэдэхара, помнишь, ты помог мне вспомнить, как дышать? Может, повторишь ещё разиков сто, и, глядишь, моя крыша встанет на место от твоего чёртова голоса».       Выразив весь свой сарказм, Скарамучча ухмыльнулся, ожидая спора, но увидел лишь довольную ухмылку на лице Тартальи.       — Скар… — протянул Тарталья, подпирая подбородок рукой и наслаждаясь своей проницательностью.       — Что? — недовольно буркнул Скарамучча.       — А у тебя от его «чертового голоса» точно только крыша на место «встанет»? — Ухмыльнулся Тарталья и расхохотался, увидев, как резко лицо Скарамуччи, ранее выражающее недовольное недоумение, резко вспыхнуло румянцем.       — Охуел, недоносок рыжий?!       — И я тебя люблю, дружище! — с улыбкой произнёс Аякс, уворачиваясь от летящей в него ложки, явно довольный собой.                     

***

                    Вернувшись в общежитие, Скарамучча вновь не застал Каэдэхару. Который судя по всему сегодня и вовсе задержится допоздна. Как он это узнал? Все просто. На внутренней стороне входной двери их комнаты, внезапно обнаружился ярко-оранжевый стикер; «Я сегодня допоздна в институте :)».       «Зачем мне эта информация?» — пронеслось в голове Райдэна. И смайлик этот… К чему он вообще? Они что, друзья? Абсурд.       В итоге, Скара решил забить на домашние задания и отдаться во власть заслуженного отдыха. Завтра суббота — свободный день, когда можно отоспаться и уже вечером сесть за учебу. Благо, с ней у темноволосого проблем никогда не возникало с момента поступления.       — М? — Снимая рубашку, юноша услышал уведомление.       Даже гадать не нужно о том, кто именно нарушил его покой. Не торопясь натянув любимую черную кофту с рукавом, он рухнул на кровать с телефоном в руках и открыл «непрочитанные» в соцсети.               18:59 От кого: Pridurok🖕        Ну как там чертов сосед с голосом ангела?👀                     Скарамучча с рычанием закатил глаза, издав раздраженный цык следом. Как же захотелось схватить этого идиота за его рыжие патлы и познакомить с напольным покрытием в весьма близкой манере. От одной мысли об этом на губах Райдэна промелькнула садистка ухмылка.                    

19:21 Кому: Scar☂️

      

Мне повторить адрес, куда я тебя послал перед уходом из кафе?

      

Могу послать и дальше, раз есть желание.

              19:23 Pridurok🖕        Да ладно тебе, Скар! 😉        И дальше посылать меня не надо. Люмин не поймет, да и я не Би, в отличие от некоторых😂                     Нет, он точно его убьет. Медленно и мучительно. А потом, сплясав на его бездыханной туше, сожжет останки и высыпет пепел в унитаз, сопроводив сие действо песней любимых этим идиотом китов!       Зачем, ну зачем он по пьяни обмолвился Чайлду о своей бисексуальности? На удивление, Тарталья долго держался и не подкалывал его… Хотя, разве сейчас для этого не появился прекрасный повод? По мнению этого идиота.              

19:28 Scar☂️

      

Аякс, если ты еще хочешь дожить до пенсии, пойти по стопам семьи и жениться на своей ненаглядной блондинке, будь так добр

      

ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ НАХУЙ🖕

              19:29 Pridurok🖕        Фу, как грубо        Скарик, ну чего ты так злишься?        Я же по-дружески, а ты как обычно все близко к сердцу принимаешь                     Темноволосый фыркнул, но тут же задумался. А ведь правда, чего это он? Обычно на шутки этого клоуна он реагирует куда спокойнее.       Неужели дело в том, что он решил шутить о нем и ненавистном Каэдэхаре? Да, скорее всего, именно в этом и кроется причина.               19:30 Pridurok🖕        Погоди…        Или я просто попадаю в точку?!!!???                     Скарамучча недоуменно моргнул, глядя в экран, и с презрительным фырканьем закатил глаза, набирая лаконичное сочетание символов.              

19:31 Scar☂️

      

😄🖕

                    Следом полетели еще какие-то сообщения от рыжеволосого, но Скара, не раздумывая, заблокировал его, что тот заслужил сегодня как никогда.       Затем, крепче обняв подушку, уткнулся в нее лицом, издав тихий выдох. Сегодня он хочет просто выспаться. Просто и спокойно. Ничего большего.              

***

                    — Да пошла ты к черту! — с ненавистью выплюнул темноволосый, одним яростным движением сметая со стола все, что на нем стояло.       Дыхание сбилось, клочьями вырываясь из груди, но Эи, стоявшая по другую сторону стола, даже мускулом не повела.       — Это так ты выражаешь благодарность? — холодно изогнула она бровь.       Юноша, с волосами цвета аметиста, вскинул на нее взгляд и истерически расхохотался, плечи его затряслись будто бы в беззвучном рыдании.       — Благодарность?.. — он выдохнул, взгляд его полыхнул яростью. — Да я тебя мамой лет девять как не называю! За что мне быть благодарным?! За шмотки, которые ты мне покупаешь на заказ? О, а может быть, за рождение черт знает от кого, чье имя ты даже не снизошла назвать? — Пальцы впились в деревянную столешницу, словно пытаясь вонзиться в нее ногтями. — Эй, так за что конкретно, Эи?.. — Он опустил голову, судорожно втягивая воздух. — Или я должен быть благодарен за то, что в моей жизни понятие «семья» сдохло в зародыше?! Ах да, и за то, что ты меня в психушку решила упечь, тоже огромное спасибо и низкий поклон, МА-МА.       Каждый слог был отчеканен с ядовитой ненавистью вырвавшийся одним потоком. Это дорогое каждому с рождения обращение, которое в детстве Скара произносил с трепетом, глядя на Эи и считая ее самой красивой и лучшей, ведь она строгая, но обязательно смягчится, стоит ему чего-то добиться! Но нет, он оказался для нее никчемнее зонта для рыбы.       — Ты все сказал?       — Тебе все равно плевать, не будем тратить ни твое, ни мое время, правда? — презрительно фыркнул Скарамучча и, развернувшись, пулей вылетел из кабинета Эи.       Она, незаметно для него, опустила голову и сжала ладони в замок перед собой.              

***

                           — Твою!..       Студент резко подскочил в постели, судорожно хватаясь за мокрую от пота ткань кофты на груди. Сердце бешено колотилось, выбивая из груди привычный ритм, а дыхание предательски сбивалось, словно убегало от него в последний момент.       Снова эти проклятые сны, снова эти мучительные мгновения его сраной жизни. Зачем?! Он ушел из дома, не видел лица матери с того дня, но почему покой все еще недосягаем?..       — Скарамучча? — Обеспокоенный голос вырвал его из липких объятий кошмара.       Темноволосый замер, переводя расфокусированный взгляд на Каэдэхару, как всегда сидящего на подоконнике. Но, к удивлению, тот уже спустился и направился к его койке.       — Что… — Скару охватило странное чувство дежавю, отчего он усмехнулся, вновь сглатывая ком в горле, как в тот самый вечер. — Опять… Успокаивать будешь?       — Боюсь, одними словами тут не обойтись… — Тихо выдохнул светловолосый и, к великому изумлению Скары, осторожно присел на край скрипучей кровати, вскинув бровь с привычной улыбкой. — Куришь?       — Че? — Скара ошарашенно моргнул, нахмурившись.       Не иначе как он все еще спит, и его нещадно лихорадит. Как иначе объяснить подобное?       Чтобы этот вечно улыбающийся тип с безупречной репутацией предложил ему сигарету? Ха, точно, крыша едет. Может, это Тарталья подсыпал ему какой-нибудь дряни в чай?       — Ладно, не отвечай.       Сказал Каэдэхара и, к удивлению Скары, достал из кармана брюк пачку сигарет, удивительно гармонирующих с его образом. Красно-белая пачка с надписью, которую юноша не мог сейчас разобрать.       — Держи, я часто замечал, как ты куришь на балконе. — Светловолосый улыбнулся, протягивая пачку с выдвинутой сигаретой, но потом задумчиво посмотрел в потолок. — Правда, не знаю, куришь ли ты настолько крепкие…       — Зажигалку давай.       Не дав договорить, потребовал Скараммуча, уже зажав сигарету в губах. Сосед удивленно моргнул пару раз, а затем слабо усмехнулся уголком губ, доставая из пачки еще одну сигарету уже себе.       Зажав ее в зубах, Каэдэхара спокойно убрал пачку и поднес зажигалку из того же кармана к сигарете Скары, которую тут же услужливо прикурил, откинув крышку белой зажигалки назад.       Скара нахмурился, делая первую затяжку, и, поднявшись с постели, подошел к окну, слегка приоткрыл его и устроился на подоконнике. Наконец, он выдохнул едкий дым, слегка поморщившись, и покосился на подошедшего Кадзуху, который, в отличие от него, спокойно затягивался.       — Что за дерьмо ты куришь? — Фыркнул темноволосый, держа сигарету между пальцами и слегка крутя ее.       — Крепковаты все-таки, да? — Привычно улыбнулся светловолосый, выдыхая дым, отчего Скара на мгновение замер.       С каких пор это действие стало казаться Райдэну сексуальным?.. Так, стоп!       — Кхм, не то чтобы, просто привкус отвратный. — Все же затягиваясь снова, произнес темноволосый и прикрыл глаза, выдыхая дым.       — Любишь сладкие по типу клубники? — Добродушно усмехнулся Каэдэхара, а Скара фыркнул, закатив глаза.       — Терпеть не могу сладкое ни в каком виде, но… — Скара запнулся, пытаясь продолжить мысль и одновременно найти, куда стряхнуть пепел. Неожиданно ему поднесли пепельницу. Откуда она только взялась в их комнате? — Ты часто тут дымишь, пока я не вижу, да?       Хмыкнул студент факультета графического дизайна. На вид пепельница была изрядно потрепанной жизнью. Светловолосый в ответ хмыкнул и, поставив пепельницу на подоконник, сам уселся на него так, что она стала некой границей между ними.       — Часто, когда пишу или сильно устаю, курю, но честно стараюсь выходить на балкон, — будто оправдываясь, сказал Каэдэхара и выдохнул дым. Скара снова залип, чуть не выронив сигарету изо рта.       — Можешь больше не утруждаться.       — А? — Каэдэхара недоуменно взглянул на темноволосого, который уставился куда-то в пол и снова затянулся, выдыхая дым.       — Можешь курить здесь, главное, окно открывай и… — Скара усмехнулся, выпрямившись и откинувшись затылком на раму окна, повернул голову к соседу и хмыкнул, делая затяжку уже догорающей сигаретой. — Не забывай делиться, по-соседски.       Сам того не ожидая, произнес темноволосый, чем, пожалуй, удивил и собеседника, который, затянувшись, слегка поперхнулся, а потом со смешком потушил сигарету в пепельнице и кивнул.       — Договорились, сосед.       — Просто Скара.       — Тогда я Кадзуха, очень приятно познакомиться наконец-то. — С улыбкой произнес светловолосый и протянул руку для рукопожатия.       Темноволосый сперва нахмурился, а потом закатил глаза и спокойно выбросил окурок в открытое окно, пожав протянутую руку.       — Остряк еще один. — В ответ послышался приятный слуху смех. Чертвседери.              

***

                                 

16:58 Ответ контакту «Pridurok🖕»: Scar☂️

      

курю с Кадзухой, пока он что-то строчит в блокноте

              17:12 Pridurok🖕        Как мило, вместе курите на подоконнике, скоро звезды обсуждать начнёте              Романтика💖😂              

17:21 Scar☂️

      

Мне тебя обратно в чс швырнуть?

              17:23 Pridurok🖕        Все, все не надо!        Злюка🥲        А че он там пишет та хоть?                     Скараммуча на этот вопрос и сам невольно переводит взгляд с экрана смартфона на своего, пусть и с недавних, но уже не такого ненавистного соседа. Кадзуха выглядит сейчас… слишком хорошо: сигарета зажата между губ, вторая на готове — за ухом, а карандаш стремительно танцует по бумаге вырисовывая аккуратные буквы.       — Кадзуха, что ты там вечно пишешь? — спрашивает он, хотя и догадывается, что юноша что-то вроде стихов сочиняет.       Хотя нет. Скорее просто предполагает, ведь не раз слышал, как тот бормочет что-то под нос, перебирая слова, словно подбирая лучшее сочетание.       — Тебе интересно? — Кадзуха улыбается, не отрываясь от листа.       В его взгляде сейчас такая спокойная сосредоточенность, что Скара чувствует, как что-то внутри него болезненно сжимается. Эти глаза — точно от дьявола.       — Раз уж я спросил… — Скара закатывает глаза, уже докурив свою сигарету, и внезапно выхватывает сигарету прямо изо рта Каэдэхары, жадно затягиваясь и выдыхая дым. — Кажется, я подсел на эту твою дрянь… — ворчит он, нахмурившись.       Кадзуха со смехом отбирает сигарету обратно, будто нарочно медленно затягивается сам и выпускает дым в сторону окна.       — Я пишу Хайку, а привыкание вызывают любые сигареты, Скара, — произносит он настолько мягко, с хрипотцой от табака, что Скара не выдерживает и отворачивается к экрану смартфона, где Тарталья уже засыпал его фотографиями со своей семьей и Люмин в их дружном кругу.                      17:38 Pridurok🖕        Моя Люми создана для нашей семьи! 🥹              

17:41 Scar☂️

                              

он пишет хайку

      

Чайлд, у нее лицо словно она в заложниках

              17:43 Pridurok🖕        О, ничего себе! Слыхал об этом стиле поэзии, красивая вещь👍        Стоп.        В смвсле в заложниках?!              

17:49 Scar☂️

      

Да, сейчас попытаюсь прочитать его творение

      

Не истери, я пошутил😜

              17:53 Pridurok🖕        Пошел ты нахуй, Скараммуча.        Я глубоко обижен на тебя😿        Иди к своему поэту       

17:55 Scar☂️

      

Ну и пойду😏

      

       17:55 Pridurok🖕        Уже и не скрываешь, да?                            На этом сообщении Скара хмурится и, фыркнув, убирает телефон подальше. Тарталья в гостях у семьи с Люмин, так что не заскучает, а иначе он точно наговорит ему лишнего за очередной подъеб.       — Как твой друг? — спрашивает спокойный голос Кадзухи, и Райдэн вздрагивает, словно его вырвали из потока мыслей.       Он закатывает глаза, наблюдая краем глаза, как карандаш продолжает свой танец в руках юноши.       — Нормально. Я бы больше за его девушку беспокоился.       — Они же у его родных? — спрашивает Кадзуха, не отрываясь от блокнота. Получив утвердительный ответ, он хмыкает: — Неужели все так плохо? Чайлд не похож на человека, чья семья могла бы быть предвзятой к его выбору.       — Как ты хорошо людей читаешь, Каэдэхара, — усмехается Скара и подпирает рукой голову, прикрывая глаза. — Но ты прав, семья Тартальи скорее сожрет Люмин любовью и гостеприимством.       Кадзуха, как и сам Скара, тихо смеется, и второй приоткрывает глаза, взглянув на обладателя светлых волос с одной лишь цветной прядью. Интересная особенность, конечно.       — Покажешь свое хайку?       Неожиданный вопрос заставляет студента филфака удивленно поднять взгляд, но привычная улыбка возвращает в комнату тепло, и светловолосый кивает, откидываясь спиной на оконную раму.       — Белый снег кружится,       Деревья в серебре спят,       Тишина вокруг.       Скараммуча завороженно смотрит на сидящего по левую руку Каэдэхару, который так спокойно и легко произносит сочиненные им же самим строчки, которые слишком сладко? слетают с его губ.       — Ну, как? — спрашивает студент с мягкой улыбкой, удивляясь тому, с каким восхищением на него смотрят синие глаза.       — Честно? — Райдэн улыбается довольно ярко, что для него непривычно. — Я бы тебе заплатил за эту красоту.       — Ох, правда? — юноша смущенно улыбается, отводя взгляд в сторону. — Благодарю, но это не лучшее мое…       — Я готов послушать еще.       Так и происходит. Скараммуча пол-ночи своего выходного слушает сочиненные Кадзухой хайку, а под утро сам не замечает, как засыпает прямо на плече поэта, пока тот спокойно декламирует очередное хайку… О чем же оно было? Синие…              

***

                    — Хах, прям сияешь, — усмехнулся Скарамучча, едва друг приземлился рядом в аудитории.       Первая пара после затяжных выходных, предвкушение скорых зимних каникул витало в воздухе.       — Да уж! — Тарталья, сияя улыбкой, повернулся к нему и, подперев подбородок рукой, радостно хмыкнул. — Семья от Люмин в восторге, а она от них! На каникулы снова едем к ним. Меня распирает от счастья, вот-вот взорвусь! — Рыжеволосый прижал ладонь к груди, словно опасаясь, что сердце вырвется наружу, а Скарамучча лишь закатил глаза.       — Сердце с другой стороны, балбес… — Темноволосый осекся, но тут же прикрыл глаза, и на губах заиграла легкая, почти незаметная улыбка. — Рад за тебя.       — Ого, неужели это Кадзуха на тебя так влияет? — Искренне изумился Тарталья, а затем внезапно бросился обнимать брюнета, энергично потирая его макушку кулаком. — Мой ты хороший! Неужели нашёлся тот, кто смог растопить твое ледяное сердце?! Чур, я свидетель на свадьбе!       — Чайлд, черт бы тебя подрал, отвянь! Какой свидетель?! Какая, к бездне, свадьба?! — Возмутился Райдэн, отчаянно пытаясь отпихнуть от себя голубоглазого идиота, который, кажется, даже слезу пустил.       

***

                    С тех пор как они с Каэдэхарой начали нормально общаться, Скарамучча ощутил непривычное умиротворение.       Он даже смирился с тем, что общество юного поэта ему… приятно. Чего таить? Особенно, когда украдкой любуешься соседом, вдохновенно выводящим очередное хайку в своем блокноте.       В какой-то момент Скарамучча осознал, что кошмары отступили, а панические атаки прекратились. Это было странно и непривычно после стольких лет, но он не жаловался.       Проводить время с Кадзухой вне общежития оказалось на удивление легко и приятно. Они стали вместе гулять, исследовать город. Скарамучча обнаружил, что Каэдэхара невероятно начитан и сведущ во многих вещах, о которых Райдэн даже не подозревал.       Например, выяснилось, что Кадзуха профессионально занимался фехтованием, но был вынужден бросить из-за травмы руки, которую, как подметил брюнет, он всегда закрывает бинтами.       Скарамучча тоже поделился некоторыми своими давними увлечениями: танцами, которыми занимался в детстве, игрой на музыкальных инструментах и даже кулинарией, которую, на удивление, обожает по сей день.       Кадзуха слушал все с улыбкой, ничего более не выпытывая. Скарамучча был ему за это безмерно благодарен, ведь о некоторых моментах своей жизни до поступления в университет он не хотел не то что рассказывать, а даже вспоминать.       — Скарик, я буду скучать по тебе! — Театрально рыдая, произнес рыжеволосый, стоя на перроне вокзала. Рядом с ним Люмин тихо хихикала в кулачок.       — Списываться ведь будете, чего грустить? — Улыбнулась Люмин, на что ее бойфренд тяжело вздохнул и, вытерев рукой глаза, резко выдохнул.       — Я переживу эту разлуку!       — О Архонты… — Неожиданно подал голос Итэр, стоящий рядом со Скарой. Он тоже пришел проводить, но в большей степени свою сестру. — Люмин, ты уверена, что он действительно твой окончательный выбор на всю жизнь?       Скарамучча не винил блондина в его опасениях. Глядя на рыдающего взрослого парня, желание доверить ему кого-то близкого стремительно падало вниз. Или уже упало на дно?       — Итэр, — Недовольно произнесла блондинка и близнец тут же поднял руки вверх и выдохнул.       — Молчу-молчу, но все же… — Блондин не успел договорить, как ему закрыли рот темно-изумрудным шарфом накинув со спины, а затем аккуратно обмотали им шею. Никому даже не нужно было гадать, кто это сделал.       — Холодно, замерзнешь, — коротко произнес юноша, встав рядом с Итэром.       Юноша был чуть крепче и выше близнеца, одет во всё темное. Единственным ярким акцентом во внешности этого парня были янтарные глаза и нефритовые волосы.       Имя этого парня Сяо, самый старший в компании Аякса, и кстати почти закончивший институт и, для тех, кто ещё не понял, парень краснеющего в данный момент Итэра.       — Рада видеть, что за моим братцем присмотрят, пока меня нет, — хихикнула Люмин, в то время как ее брат что-то пробурчал в шарф и неожиданно для всех уткнулся в плечо возлюбленного, который как стоял спокойно, так и продолжил стоять, разве что положил руку на светлую макушку.       — Что ж, до скорого, и можешь на эти каникулы забыть о моем существовании в соцсетях, — усмехнулся Райдэн, на что рыжий фыркнул.       — Злодей! Искренне сочувствую Каэдэхаре.       — Пошел на…       — Общественное место! — Воскликнул оживший Итэр.              

***

                    Проводив рыжеволосого и его девушку, студент поспешил к своей остановке, вскочил в подошедший автобус, предвкушая вынужденную пытку в душном салоне, где уступить место он был готов разве что умирающей старушке с переломом обеих ног.       Два часа он торчал на морозе, провожая этого идиота. Неужели не заслужил права посидеть до своей остановки, где потом еще километр пилить до общаги? Конечно, заслужил, и потому с непроницаемым видом игнорировал мужика, смердящего перегаром так, что можно было задохнуться.       Скаре даже забавно. Неужели этот тип всерьез надеется, что ему уступят? Наивный для своих-та лет.       Но все мысли об алкаше выветрились, стоило только телефону завибрировать в кармане куртки. Райдэн поспешно достал его, снял блокировку и расплылся в улыбке, увидев имя отправителя.               18:52 Kazu🍁        Как смотришь на что-нибудь из снеков?)                            Скарамучча опустил взгляд на экран смартфона, и улыбка стала еще шире, рисуя в воображении картину сегодняшнего вечера.              

18:54 Scar☂️

      

Положительно, главное, сигареты наши купи

              18:55 Kazu🍁        Договорились☺️        Тогда до скорого, Скара)                     Скарамучча и сам себе удивлялся: всего пара сообщений от простого соседа по комнате, а он уже не замечает ни духоты, ни вонючего автобуса, ни нависшего над душой мужика, который, кажется, все еще на что-то надеется.       Вам, наверное, интересно, о каком вечере говорят парни? А вот о чем. Пару дней назад, обсуждая планы на каникулы, Кадзуха с удивлением узнал, что Скара, в отличие от многих, никуда не уезжает, а остается в общаге, что тут же заставило поэта задуматься.       Темноволосый, привыкший встречать семейные праздники в одиночестве, не видел в этом никакой трагедии. Но будущий обладатель диплома филфака заявил, что перед отъездом к семье просто обязан провести вечер со своим лучшим другом!       Скара не знал, чему удивляться больше: тому, что они вдруг стали друзьями, да еще и лучшими, или тому, как сильно Кадзуху опечалила перспектива Райдэна торчать на праздники в одиночестве.       Сейчас же темноволосый был даже рад сложившимся обстоятельствам, потому что в противном случае ему и правда было бы очень скучно.       Тарталья укатил с Люмин, сладкая парочка в лице Итэра и его бойфренда тоже куда-то сваливает на каникулы, а проводить время со взбалмошным соседом по комнате Аякса Венти…       Скаре вряд ли когда-нибудь станет настолько тоскливо, чтобы дойти до такого.       — Может, купить ему что-нибудь? — задумался юноша по дороге к общаге и все-таки решил заглянуть в какую-нибудь лавку сладостей.       Скара непроизвольно скривился от приторного запаха и, медленно выдохнув, начал поиски.       Кадзуха не похож на отъявленного сладкоежку, но все, что у него оказывалось под рукой, уплетал довольно резво, особенно когда писал свои хайку или корпел над учебой.       Обладатель сине-сиреневых глаз пробежался взглядом по прилавку с различными сладостями и слегка нахмурился. Для такого ненавистника сладкого все здесь выглядело одинаково отвратительно и приторно до скрежете зубов. Как тут выбрать хоть что-нибудь?       Скара уже потянулся за телефоном, чтобы на свой страх и риск спросить совета у Чайлда или, на худой конец, у Итэра, который хотя бы не стал бы потом прикалываться, но вдруг с кем-то столкнулся и недовольно цыкнул, даже не обернувшись.       — Аккуратнее можно? — довольно грубо бросил он и слегка повернул голову, тут же замерев.       — Ох, прошу прощения.       От этого голоса по телу темноволосого пробежала дрожь, а руки предательски затряслись, так что ему стоило немалых усилий не выронить телефон.       Перед ним стояла его мать. Она почти не изменилась: все та же безупречная осанка, выверенная речь и мелодичный голос, которого Скара не слышал уже два года. Вживую так вообще все три…       Женщина была одета в белое пальто с меховой оторочкой на капюшоне, сиреневый шарф идеально облегал шею, а взгляд фиолетовых глаз с неожиданным для Скары интересом рассматривал витрину со сладкими данго.       — Ох, они все выглядят так аппетитно, — произнесла Эи, и Скара вздрогнул, увидев ее улыбку и теплый взгляд, о котором мечтал в далеком детстве.       Райдэн поспешно сильнее натянул капюшон толстовки на лицо и отвернулся, исподтишка наблюдая за женщиной. Ему просто нужно поскорее уйти отсюда. Без паники.       — Вы здесь кому-то подарок выбираете? — неожиданно спросила Эи, и Скара готов был провалиться сквозь землю. Неужели жизнь все еще его ненавидит?       — Мгм… — негромко ответил он и удивленно замер, когда женщина улыбнулась ему.       — Купите шоколад, не прогадаете, молодой человек, — сказала она и, услышав оклик, обернулась, а затем с улыбкой направилась к розоволосой девушке, забравшей заказ с кассы.       К величайшему изумлению Скары, его мать подошла к незнакомке и утонула в ее нежных объятиях, а та обворожительно улыбнулась и, взяв Эи под руку, увела из лавки.              

***

                    Скара, даже не помня как, схватил первый попавшийся под руку шоколад, предложенный продавцом, и пулей вылетел из лавки, вроде даже оставив денег раза в три больше названной суммы, едва не срываясь на бег в направлении общежития парень очень старался просто дышать.       Спотыкаясь на каждом шагу, он видел перед глазами лишь эту проклятую улыбку, которую мечтал вызвать сам, а увидел, лишь будучи неузнанным незнакомцем! Неужели он настолько ничтожен в её глазах? Неужели улыбки достоин даже случайный парень из магазина грёбаных сладостей? Больно… До ужаса мерзко!       — Скара? — удивлённо произнёс Кадзуха, когда Райдэн вдруг влетел в комнату. Поэт неловко улыбнулся, подходя ближе. — За тобой кто-то гнался?       — Нет…       — Эм, ты в порядке? — всё же спросил светловолосый и изумлённо вскинул брови, когда Скарамучча вдруг осел на пол, сползая спиной по двери, и поник головой, словно брошенная хозяином марионетка.       — Давай посмотрим то, что ты хотел, и спать?..       — Хорошо…       Каэдэхара не решался выпытывать причину такого поведения, лишь молча подготавливает место для просмотра на своей кровати, после ожидая, пока брюнет переоденется за дверцей шкафа.       — А, это тебе… — Юноша бросил поэту пакетик шоколада, на что тот сначала удивлённо вскинул брови, а затем улыбнулся.       — Спасибо, ты догадался, что я неравнодушен к шоколаду? — с улыбкой спросил светловолосый, пробуя лакомство, а Скарамучча в это время буравил взглядом тёмные недра своего шкафа.       — Мне… — Он скривился, сжимая в руках домашнюю кофту, которую в итоге надел, и шумно выдохнул. — Мне посоветовали.       — Вот как… — Поэт слабо улыбнулся, явно замечая странности друга, но, как всегда, проявил терпение, за что Скара был ещё больше рад, что всё-таки сблизился с ним.       Через полчаса они уселись смотреть фильм, но что именно шло на экране, Скара не особо понимал. Он вообще сейчас мало что понимал, практически не следил за происходящим, так как перед глазами всё равно невольно всплывало улыбающееся лицо Эи в компании кого-то явно близкого.       «Ха, а чего ты ждал?» — Нашептывал внутренний голос. Ты сбежал из дома, она, поди, только об этом и мечтала все годы с момента твоего рождения.       Темноволосый резко зажмурился, пытаясь отогнать эти мысли, постараться всё же посмотреть фильм с Каэдэхарой, который наверняка сейчас, в отличие от него, наслаждается просмотром. Да, наверняка так и есть.       — Скара, ты в норме?..       Скарамучча вздрогнул, услышав голос рядом, и резко перевёл взгляд на сидящего парня, который, к его удивлению, смотрел на него с беспокойством. Интересно, мать посмотрела бы на него так же, если бы ей не было всё равно?       — Я в норме… — ответил темноволосый и нахмурился, цепляясь взглядом за мешочек с шоколадом, который Кадзуха бережно положил рядом, но пока не притрагивался.       — Уверен? Ты очень бледный, словно призрака увидел… — с искренней тревогой произнёс светловолосый.       Синеглазый неожиданно усмехнулся уголками губ, а затем начал негромко смеяться, переходя в откровенно истерический хохот, от которого Каэдэхара недоуменно свёл брови.       — Призрака, вот уж правда! — Скара взъерошил волосы рукой и хмыкнул. — Ты чертовски прав, Кадзуха, я встретил призрака. Иначе как объяснить эту чёртову встречу?! Безумие и только! — снова рассмеявшись, произнёс он, пока ничего не понимающий друг недоуменно хмурился.       — Скарамучча, ты кого-то встретил? Расскажи, если…       — Я встретил свою мать.       Неожиданно перебив светловолосого, произнёс Райдэн, и Кадзуха удивлённо моргнул, так как впервые слышал о ком-то из его родных.       В целом, Скара ничего не рассказывал о своей семье, лишь отдельные моменты, но про семью молчал. Молчал до сегодняшнего дня…       — Ты никогда не говорил мне о своей матери… — аккуратно, как всегда, начал поэт, но нахмурился, когда Скара резко повернулся к нему с неестественной ухмылкой на устах.       Наверное, будь Кадзуха кем-то другим, он бы отшатнулся от такой резкости и выражения лица, но он является поразительно спокойным человеком.       — А ты хотел бы узнать? — неожиданно для самого себя спросил Скар, который в глубине души хотел замолчать и сбежать от взгляда Каэдэхары, столь спокойного, явно не заслужившего становиться свидетелем срыва какого-то там соседа в лице Скарамуччи.       Скара ненавидел себя за то, что одна-единственная встреча способна выбить его из колеи спокойствия, которое он обрёл рядом с юношей, обожающим сочинять стихи и рассказывать Скаре о том, как он любит сплетать простые слова в красивые строки хайку, но это произошло. Снова…       Райдэн не контролирует свои слова и действия, и потом долго будет ненавидеть себя.       Такое уже было. Он уже переживал это, но в данном случае он хотя бы не будет винить никого, кроме себя. Кадзуха будет прав, если съедет следующим утром в другую комнату. Подальше от чокнутого Райдэна.       — Скара, я не стану тебя допрашивать, но это не значит, что мне неинтересно. — улыбнулся он, и Скара сжал губы в тонкую линию.       — Правда?.. — Он сжал пальцами плед, которым застелена кровать его соседа, и тот удивительно спокойно кивнул. Неужели в этот раз появился тот, кто не бросит?       Юноша уже хотел попытаться объяснить своё поведение, но взгляд снова зацепился за мешочек шоколада, что вызвало резкий повтор картин из лавки перед глазами.       Скара помнил с детства, как не понимал любви своей матери к сладкому и порой даже грустил от того, что единственная вещь, способная заставить маму улыбаться, была ему противна до тошноты.       Несколько раз он заталкивал в себя сладкое, надеясь, что вот сейчас ему станет вкусно, и он принесёт маме её любимый данго, и они вместе его съедят. Однако результат всегда был одним: он кривился и выплёвывал сладкое в урну.       Даже сегодня она улыбалась, глядя на эти чёртовы приторные шарики. Даже незнакомца одарила улыбкой и посоветовала, что взять. Ха, просто идиотизм какой-то!       — Скара? — Каэдэхара недоуменно вскинул брови, когда темноволосый вдруг забрал мешочек сладкого, а затем ещё более шокированно распахнул глаза, ведь тот вдруг запихнул себе в рот горсть шоколада. — Ты что?! Ты же не лю…       — Ненафифу! — с набитым шоколадом ртом произнёс Скара и мысленно, помимо полной неразберихи мыслей, хотел убиться обо что-нибудь. Он с усилием проглотил шоколад и скривился. — Сладкое, отвратительно просто, невозможно насколько же оно…       Райдэн сжался, и Кадзуха уже почти коснулся его плеча ладонью, как вдруг тот резко вскочил на ноги и убежал в уборную, зажимая рот ладонью.       — Скара… — Красноглазый свел брови стоя около закрытой уборной и слыша кроме очевидных звуков всхлипы.              

***

                    — Так ты не общаешься с ней? — Юноша удивленно вскинул бровь, и Скарамучча, лежа в постели с сигаретой в руках, усмехнулся, отнимая ее от губ.       — Да, пошел второй год как мы не общаемся. — Скара слегка повел плечами, и брови его чуть сдвинулись, наблюдая, как тот, ожидаемо-неожиданно, начинает торопливо собирать разбросанные вещи. — Я… — Усмешка тронула губы Скарамуччи, и он отвел взгляд. — Я больше не интересен, да?       — Эм, да нет, что ты, Скар! — выпалил тот, но, поймав всепонимающий взгляд, резко выдохнул и кивнул, потирая шею. — Ну, прости… Сам же все понял, верно?       — Ага, понял. — Скарамучча поднялся с постели и с напускной улыбкой встал перед юношей, возвышавшимся над ним почти на голову.       Тот ответно улыбнулся, уверенный в мирном исходе, но в следующее мгновение лицо брюнета сменилось, и он обрушил на него мощный удар в челюсть. Юноша рухнул на пол, шокированно уставившись на стоящего перед ним Райдэна.       — Пошел отсюда нахер, сию же секунду. — С презрением оглядев поверженного и отряхивая руку, произнес Скарамучча.       — Но я думал, ты…       — Ты оглох?              

***

                    — Как ты можешь не общаться со своей матерью?! — Девушка, с глазами, накрашенными как на парад, возмущенно всплеснула руками, сидя напротив Скарамуччи попивающем свой привычно горький чай. — Живешь как бомж в общаге, а мог бы…       Неожиданно для нее, Скарамучча резко поднялся из-за стола, вынул из кошелька несколько купюр и бросил их на стол, оставив ее в полном недоумении.       — Скара, ты куда?!       — Подальше от меркантильной суки. И кстати… — Он обернулся с приторной улыбкой, смотря на ее ошеломленное лицо. — Иди нахуй со своим мнением.       Скарамучча усмехнулся, демонстративно показал ей средний палец и спокойно вышел из кафе, оставив девушку позади верещать от возмущения.              

***

                    Так было всегда. Скара неизменно попадал в замкнутый круг, где каждый виток был до банального предсказуем: Райдэн безжалостно отталкивал очередного партнера, стоило тому лишь заикнуться о матери или осознать бесперспективность этих отношений, в которых выгоды от матери Скары не будет, но за то будет тяжелый характером Скарамуччи.       В конце концов, он уже год как забросил попытки с кем-либо сблизиться, влача стабильное, но тоскливое существование в компании собственных паничек и загонов.       И вот появился Каэдэхара, нежданно пробудив в Скаре угасшее желание близости с кем-то. Казалось бы, невероятно… Ведь сначала он его ненавидел, тот невыносимо раздражал Райдэна со дня заселения! Ироничная штука, жизнь.       Скарамучча открывает глаза и, к собственному удивлению, не задыхается, пережив во сне череду унизительных попыток построить отношения в прошлом.       Горло саднит огнем, во рту мерзкий привкус, а голова гудит, как после бурной ночи в клубе с Аяксом.       — Ммм, черт… — Голос хрипит, каждое слово болезненно отзывается в глотке. Собрав остатки сил, темноволосый принимает сидячее положение и оглядывается.       Комната привычно погружена во тьму, шторы плотно задернуты, на часах вечернее время. Неужели он проспал целую ночь и день впридачу? Этим объясняется гул в голове от пересыпа, но что произошло? И где…       — Ка… — Скара сглатывает, обрываясь на полуслове, хмурится, сжимая горло ладонью и снова осматривается. — Кадзуха?.. Ты…       Он поворачивает голову к кровати, но она пуста, даже ноутбук с фильмом убран. Стол также аккуратно прибран, а надежда увидеть светловолосого, как обычно, сидящим на подоконнике с блокнотом, разбивается вдребезги — его там нет.       Скарамучча хмурится, опуская взгляд и вспоминая, что сегодня его сосед должен был уехать к родным на каникулы. Судя по всему, так и сделал, как только уложил опозорившегося Райдэна спать после вчерашнего срыва. Да, точно, он вчера сорвался из-за встречи с Эи…       — Ха, выходит, и тебе оказалось тяжко от меня, Кадзуха?.. — Скара усмехается, сжимая ткань кофты на груди.       Сердце вновь бешено колотится, а глаза предательски наполняются слезами от осознания, что, возможно, впервые с момента разрыва с матерью Скаре так невыносимо оставаться одному.       Он не хотел просыпаться в пустой комнате. Он хотел снова услышать успокаивающий голос Каэдэхары, увидеть его на этом проклятом подоконнике с карандашом и новым хайку!       Скара с таким удовольствием послушал бы его, буквально ловил бы каждое слово, но его нет.       Перед глазами проносятся обрывки вчерашней истерики: Кадзуха пытается его успокоить, усаживает на кровать, расспрашивает, что случилось, а Скарамучча задыхается от слез и несет всякую чушь, после чего валится с ног. Да, он опозорился.       Ха, наверное, перед единственным человеком, перед которым меньше всего этого хотелось бы…       — Ненавижу это все… — Тихо произносит он и поворачивает голову к окну, хмурясь, услышав уведомление на телефоне. Может, это Каэдэхара!       Но, к досаде темноволосого, сообщения от Тартальи. Тот интересуется, как прошел их с Кадзухой киновечер, и присылает несколько фотографий из поездки. Хоть у него все заебись.                                 

18:21 Scar☂️

      

отвратительно прошел

              18:22 Pridurok🖕        Только не говори мне, что поэт не поддался на твое обаяние😂                     Привычно шутит Аякс, а Скара думает о том, что лучше бы так оно и было.       Честное слово, лучше бы его просто банально отшили и послали нахуй, чем так опозориться перед первым за долгое время объектом симпатии.                          

18:24 Scar☂️

      

У меня срыв случился, при нем

              18:25 Pridurok🖕        …        Блять        Скар, ты только не отчаивайся…                     Ха, в одном Скарамучча рад, что у него есть такой друг, как Тарталья, ведь тот видел его срывы ранее и понимает масштаб пиздеца.       Чайлд вцелом единственный, кто видел их во всей красе, и после кого Райдэну не хотелось вскрыться на следующий же день.              

18:29 Scar☂️

      

Он уехал сегодня. Думаю…

      

Все довольно понятно.

              18:30 Pridurok🖕        Не-не-не!        Еще ни черта не понятно, Скар!        Слышишь?! Не смей ничего делать!        Я тебя с того света достану и арматуру в зад засуну, если ты…                     Дальше Скарамучча не читает. Он откладывает телефон и хмыкает от мысли о том, что хотя бы с другом ему действительно повезло в жизни. Аякс — хороший друг, и Райдэн ему по-настоящему благодарен, хоть и считает его временами идиотом.       Под аккомпанемент нескончаемых сообщений, студент даже рад, что дозвониться из той глуши, где живет семья Чайлда, невозможно. Он встает с кровати, подходит к тумбочке и достает из-под стопки вещей и книги, подаренной Кадзухой, откидной ножичек.       Юноша помнит, как купил его и начал использовать совсем не по назначению, но ему уже плевать, честно говоря.       Единственное, что хоть как-то спасало от панических атак и жизни в постоянной депрессии, пропало, а значит, Скарамучча окончательно потерял всякий шанс на что-либо хорошее и возвращается к старым способам прийти в себя.       Стоя посреди комнаты спиной к двери, Скара смотрит в сторону и вспоминает все: жизнь с матерью, которую надеялся увидеть с улыбкой; побег из дома после многочисленных ссор из-за его эмоционального состояния и разногласий о месте для учебы; дни учебы, попытки отношений и знакомств, отброшенные спустя два года неудач. И, наконец, заселение ненавистного соседа Каэдэхары.       Кадзуха оказался совсем не таким, каким его представлял темноволосый. Добрый, но рассудительный и серьезный, когда это нужно, до невозможности спокойный и понимающий. О нем можно сказать… Лучик солнца?       Да, лучик света, яркий и теплый. Который Скарамучча упустил. Проебал, не иначе.       — Что ж, наверное, я иного не заслуживаю… — Скара хмурится, вспоминая, с какой нежностью его мать обнимала незнакомку в лавке, и становится завидно вдвойне. Хватит, просто хватит…       Дыхание сбивается. Скара закатывает рукав левой руки и хмыкает, ловким движением второй руки откидывая лезвие, так что оно открывается целиком. Чуть повернувшись, он заносит холодный металл над рукой, покрытой белесыми шрамами.       Телефон разрывается от уведомлений, но Скара лишь раздраженно цыкает и уже хочет нанести себе рану, но вдруг замирает.       На пол падает алая капля, однако Скарамучча цел и невредим. Он не сразу осознает, что произошло, но, медленно подняв взгляд, видит, как лезвие ножа сжимают в чужой ладони.       От этого Скаре становится плохо и страшно смотреть выше, но он поднимает взгляд и замирает окончательно.       — Зачем ты… — Произносит до боли знакомый голос, а в глазах его обладателя такой ужас и страх, что Райдэну хочется провалиться сквозь землю.       Перед ним стоит Кадзуха, тот, кто, как он думал, бросил его одного, как делали все раньше. Он стоит и сжимает окровавленное лезвие ножа, которым Скарамучча хотел причинить себе привычную, обманчиво спасительную боль.       Кадзуха не кривится, хотя его рука кровоточит. Заметив это, Райдэн вздрагивает и резко отпускает нож, который тут же падает на пол, оставляя кровавый след. Хозяин ножа бегающими глазами обводит стоящего перед ним юношу и отступает на несколько шагов.       — Я не… — Он задыхается, снова не может вдохнуть и, отступая назад, падает на пол, закрывая голову руками. — Ты не должен был! Почему ты здесь?! Почему ты не оставил… Почему ты не как другие… — Произносит он сквозь всхлипы и попытки вдохнуть, пока Каэдэхара хмурится и выдыхает, глядя на темноволосого.       — Я не уезжал…       — Почему?! — Скарамучча поднимает голову и хмурится. — Я же опозорился перед тобой вчера, испортил нам вечер! Я…       — Ты действительно считаешь нервный срыв позором? — Брюнет проводит взглядом по полу, пока Кадзуха вздыхает и качает головой. — В этом я с тобой не согласен, друг мой. — Скара боязливо поднимает голову и замирает, словно последний кислород вышибло из легких этой улыбкой. — Я всего лишь увидел твою боль, настоящую, которую ты усиленно пытаешься прятать. Поверь, я бы не хотел, чтобы тебе было некомфортно из-за моего присутствия во время срыва, но я не мог тебя оставить вчера.       — Кадзуха… — Он выдыхает, опускает голову, делает резкий вдох и начинает смеяться сквозь слезы. — Ненавижу себя, ненавижу, что ты видишь меня таким… Черт, это просто неимоверно мерзко выглядит, наверное… — Произносит он, закрывая лицо ладонями с горестной ухмылкой, подобной вкусу его любимого чая.       — Таким это плачущим? — Спрашивает Каэдэхара, склонив голову набок.       Скара замирает, неосознанно дергаясь назад, когда светловолосый вдруг садится перед ним на корточки.       — Слезы — один из способов выражать эмоции, а у тебя, судя по всему, много всего произошло… — Кадзуха вздыхает. — Стоило попытаться узнать, что тебя беспокоит, раньше, чтобы ты больше не брался за нож…       — Что? — Скарамучча замирает, убирая руки от лица и поднимая заплаканные глаза на соседа. — Откуда ты…       — Заметил шрамы, когда ты переодевался.       — Черт, стоп… — Он вскидывает бровь, смотря на красноглазого с крайним непониманием. — Зачем ты вообще смотрел?..       — Ну, а разве это не нормально — хотеть посмотреть на тело симпатичного тебе человека? — Вдруг улыбается поэт и Райдэн вновь замирает.       — Я… — Скара недоверчиво хмурится, но, получив утвердительный кивок, вздрагивает. — Подожди, даже после того, что ты увидел и сейчас, и вчера…       — Я, безусловно, был в шоке, собственно, я и сейчас в ужасе от того, что ты мог ранить себя еще серьезнее, чем прежде, — он хмурится на этих словах, но после улыбается. — Но это не меняет моих чувств.       Слова поэта, как всегда, складны и красивы, и в них хочется верить. Хочется поддаться вперед и утонуть в объятиях, ощутить долгожданное тепло и нужность кому-то, но страшно, так страшно, что сердце вновь заходится в панике.       — Я не знаю, через что тебе пришлось пройти ранее… — его голос, мягкий, словно шелк, рассекает поток паники и отчаяния, бушующий внутри Райдэна. — Но я готов помочь тебе пережить все, что было, залечить твои раны и подхватить, когда ты будешь падать.       Улыбка Каэдэхары согревает одним своим видом, и Скарамучча не смеет сопротивляться этому теплу.       С тихим всхлипом он бросается в его объятия, цепляясь пальцами за ткань футболки, сжимая ее до побелевших костяшек. Прячет лицо в плече, чувствуя, как студент филфака мягко улыбается и обнимает в ответ.       Вторая рука оставляет кровавый след на кофте Райдэна, но сейчас это не имеет значения.       Если его мать смогла смягчиться и улыбнуться благодаря таким же объятиям… Он, наверное, больше не сможет винить ее так яростно, как прежде. Сейчас ему хочется утонуть в этом тепле, в запахе полюбившихся крепких сигарет и самого Каэдэхары.       Он готов простить всех, кто его предал, отпустить обиды, ведь сейчас ему так хорошо, так правильно.              

***

                    Скарамучча долго пытался унять Аякса, уже собиравшегося сорваться в город. Телефон разрывался от голосовых сообщений, полных яростных матов и проклятий, в которых сквозило отчаянное беспокойство наперелом с негодованием.       Райдэну даже стало стыдно, когда Кадзуха мимоходом заметил, как сильно Тарталья переживает за друга.       — Успокоился вроде… — выдохнул Скарамучча и удивленно моргнул, увидев протянутый стакан горячего чая вкусно пахнущего горечью заварки.       Кадзуха заварил его, пока темноволосый безуспешно пытался убедить Аякса остаться и продолжить отдых с семьей и девушкой.       — Это хорошо, но и тебе самому не помешает прийти в себя, — сказал поэт и присел рядом с брюнетом на край постели.       Синеглазый невольно бросил обеспокоенный взгляд на забинтованную ладонь парня и вздохнул ощущая свою вину.       — Рядом с тобой мне вряд ли удастся сохранить полное спокойствие… — слабо улыбнулся Скара, делая глоток обжигающего, терпко-горького чая. Кадзуха усмехнулся.       — Сочту это за комплимент, означающий, что я будоражу тебя в приятном смысле. — Он мягко отвел взгляд в сторону и прикрыл глаза. — Я так испугался за тебя вчера, что сразу позвонил родителям и сказал, что приеду на пару дней позже.       — Прости, что так вышло с твоей поездкой…       Кадзуха изумленно вскинул брови, глядя на темноволосого, устремившего взгляд в чашку, и мягко улыбнулся со смешком, в его смехе не было и тени злости.       — Не извиняйся, я не мог оставить тебя одного, разве я не говорил? — Он осторожно забрал чашку из рук брюнета и взял его ладони в свои, отчего тот нахмурился.       — Ты порезался из-за меня… — виновато проговорил синеглазый, и Каэдэхара, вновь одарив его нежной улыбкой, покачал головой.       — Ерунда, я ни о чем не жалею.       — Ха, а есть ли вообще хоть что-то, о чем бы ты жалел когда-нибудь, Кадзуха?.. — спросил темноволосый, улыбаясь и неосознанно поглаживая пальцами забинтованные пальцы.       — Да, есть… — неожиданно произнес светловолосый, и Скарамучча поднял взгляд на него, пораженный, увидев в глубине алых глаз отблески старой боли. Той, что покрылась коркой, но все еще ныла при прикосновении.       — Ты не обязан…       — Но я хочу, чтобы любимый мною человек знал, что не он один пережил боль и носит на теле и сердце шрамы… — Коснувшись своим лбом лба брюнета, прошептал поэт привычно красиво и улыбнулся.       Скара замолчал, завороженно глядя в гранатовые очи и слабо кивнул, после чего светловолосый отстранился и посмотрел в сторону.       — На занятиях по фехтованию я сблизился с одним из самых старших участников. Он был лучшим, и я могу сказать, что ровнялся на него и считал, можно сказать, братом… — На лице алоглазого промелькнула улыбка, и Скара тоже невольно улыбнулся, радуясь за возлюбленного, у которого был такой близкий человек. Однако затем лицо юноши вновь стало печальным. — Однажды он выиграл поединок у одного из тех, кто попал к нам… — Кадзуха задумался, подбирая слово, но синеглазый вздохнул и хмыкнул.       — По блату?       — Да, это подходящее определение, — отозвался светловолосый, слабо улыбнувшись, и снова отвел взгляд. — Тот, кто проиграл ему, долгое время таил обиду за позор, который ему устроил мой друг, и в конце концов отомстил.       — Отомстил?..       — Он поджег машину, когда Томо был в ней, — произнес Каэдэхара, и его взгляд на мгновение потускнел, словно он вновь вернулся в то мгновение.       — Как?! — потрясенно выдохнул парень, а тот покачал головой.       — Не знаю, я видел все из окна и прибежал, когда все уже полыхало. Возможно, бросил спичку в бензобак, он у Томо держался на честном слове… — Слабо улыбнувшись, произнес поэт и затем вздохнул. — Я попытался вытащить его из машины, но меня успели оттащить ребята, и… В это же мгновение произошел взрыв.       Каэдэхара посмотрел на свою руку, привычно скрытую под бинтами, и неожиданно для брюнета начал их разматывать.       — Кадзуха…       — Я долго горевал и не мог смириться с его смертью, а когда того парня посадили, легче мне ожидаемо не стало. — Скара нахмурился, понимая, что, по его мнению, Каэдэхаре в жизни было даже хуевее, чем ему. — Я начал курить, мучился от кошмаров и тоже задыхался, но потом понял, что Томо бы совершенно не желал, чтобы я загубил себе жизнь горем по нему.       Беловолосый убрал снятые бинты и взглянул на темноволосого, который застыл, глядя на грубые, болезненные следы старого ожога покрывшего всю ладонь и часть выше кисти.       — Я решил жить дальше, правда, курить бросить так и не смог, как ни пытался, — с усмешкой признался юноша, но затем приободрившись хмыкнул. — Я потерял друга, но обрел силу, способную справиться с горем, пришедшим за потерей. Так, может, и ты сможешь пережить свою боль? Ты не будешь один.       Глядя в эти гранатовые глаза, Скара даже забыл о том, что ему нужно говорить, но, собравшись с мыслями, поспешно отвел взгляд в сторону.       — Тебе было явно хуже, чем мне…       — Боль бывает разная, и, как по мне, нет смысла ее сравнивать, — пожав плечами, ответил Каэдэхара, и Райдэн задумался.       В словах юноши была истина, ведь каждому больно по-своему. Кто-то впадает в трагедию из-за умершего попугая, а кто-то стойко переживает смерти близких и отчисление из любимого института. Быть может, и правда сравнивать глупо?       — Моя мать… — начал Скара, и Кадзуха затих, внимательно слушая. — Она всегда растила меня как будущего наследника дела, но никогда не относилась ко мне как… к сыну? Не знаю, любовь я знал только из книг и прочих источников информации. — Темноволосый обвел взглядом комнату и сел, немного сгорбившись, устремив взгляд в пол. — Я мечтал увидеть ее улыбку и просто услышать, что я ей нужен. Не как наследник, а как сын, которого она родила, но вместо этого я слышал, насколько я ничтожен.       Горькая усмешка и боль в груди, но Скарамучча продолжал рассказывать рвущиеся потоком воспоминания из прошлого.       Он рассказывал о том, как мать забрала его с любимых занятий танцами, где Скара впервый и в последний раз открыто выражал свои эмоции в движениях. Он пересказывал, как ему было больно и тяжело дышать за бесконечной учебой в попытках соответствовать ожиданиям матери, как он впервые взялся за лезвие и коснулся им своей руки, после чего та покрылась тонкими шрамами, а короткие рукава сменились длинными.       Поход к психологу после того, как его поймали, крики о том, что он позор своей матери, окончательно ухудшившиеся отношения с Эи. Ссоры, ругань и выкрики о том, как друг друга ненавидят изо дня в день, которые в конечном итоге кончились его побегом и поступлением в институт в другом городе вместе с другом.       — Хотя, побег ли это? — Он усмехнулся фальшиво насмешливым смешком. — Я прошел ранним утром с сумкой прямо мимо нее, и она точно знала, что я не вернусь.       Кадзуха сочувственно глядел на него, но молча слушал дальнейший рассказ уже о жизни в общаге. Как Скара впервые попытался завести отношения и даже был спокоен несколько месяцев, не беря в руки лезвие, но застуканная с другим девица вновь вернула его к прошлому. Потом череда неудач в том, что его характер и недоверие просто не выносил ни один человек.       Затем люди, которые ждали от него выгоды и, не получая ее, просто уходили. Вот так просто, без выгоды он становился неинтересен со всеми своими загонами.       В конечном итоге он, окончательно разочаровавшись, перестал с кем-либо знакомиться, общался лишь с Чайлдом, его девушкой и общими знакомыми. Скара просто отчаялся найти хоть одного человека, способного не считать его психанутым от нечего делать.       — А потом она обняла ее и улыбнулась, ну а дальше ты и сам знаешь… — выдохнул Райдэн, и Каэдэхара мягко коснулся его плеча забинтованной рукой.       — Скар, ты ведь хочешь с ней поговорить, да?..       — Чт… — Юноша дернулся и нахмурившись посмотрел на спокойное лицо возлюбленного, который, казалось, не понимал, какую чушь он сморозил. — Ты слушал мой рассказ или как? Я ее ненавижу!       — Нет, это не так.       — Да с чего ты…       — Интуиция.       — Засунь свою интуицию знаешь куда? — нахмурился он и затем недоуменно вскинул бровь, увидев на лице сидящего рядом не недовольство, а изумление.       — А мы что же, уже настолько далеко зашли в наших отношениях? — спросил Каэдэхара, слегка усмехнувшись уголком губ и глазами, отчего Скарамучча предательски покраснел до самых ушей.       — Завали!       — Ха-ха, ты очаровательный, Скара, — улыбаясь, произнес студент филфака, и брюнет нахмурился еще сильнее, смущаясь.       Каэдэхара, с едва заметной улыбкой, проследил за его взглядом, на мгновение прикрыв глаза.       — Она твоя мама, и естественно, что ты хочешь поговорить с ней, узнать, что для неё ты не просто наследник. Разве есть что-то важнее, чем знать, что тебя любит самый близкий человек? — совершенно спокойно произнёс светловолосый.       Сидящий рядом брюнет нахмурился, подтянул ноги к груди и, обхватив их руками, сжался в комок.       — А если я не хочу услышать очевидное?.. — тихо спросил он. Каэдэхара приоткрыл глаза и, вскинув бровь, посмотрел на него.       — Очевидное?       — Да, совершенно очевидно, что я ей больше не нужен… — Скара опустил взгляд и, с тяжёлым выдохом, уткнулся лицом в колени. — Наследник из меня никудышный, это давно понятно, а сыном я ей никогда и не был… — произнёс Райдэн и, впившись пальцами в собственные руки, неожиданно вздрогнул, когда его ладонь накрыла чужая. Прикосновение было каким-то новым, странным…       Темноволосый поднял голову и с удивлением обнаружил свою ладонь в руке поэта, обычно скрытой бинтами. Вот почему так странно. Кожа грубая, в рубцах от старого ожога, деформированная от травмы.       — Даже если так… — Каэдэхара перевёл взгляд на их руки и, улыбнувшись, переплёл их пальцы в замок, так нежно и мягко, что Скара был готов расплакаться. Что он с ним творит?! — Я буду рядом с тобой. Поверь, ты нужен мне таким, какой ты есть. Ты же тот, кого я полюбил, а значит, в тебе уже всё идеально… — Тёплая улыбка, полный обожания взгляд, которого так не хватало Скаре с ранних лет. Бескорыстное тепло, укрывающее, словно одеяло.       — Я идеальный? — Скар усмехнулся, издав тихий смешок, и неосознанно сжимая чужую ладонь в своей, словно боясь потерять это тепло. — Я скорее антипод идеальности.       — Правда? — Каэдэхара всё так же улыбался, а потом, хмыкнув, развернулся к нему вполоборота и мягко потянул за руку к себе, заставляя того буквально рухнуть головой на свою грудь. — Ты слишком суров к себе, но честность и искренность — это то, что я очень ценю в людях. Ты действительно идеален для меня, — прошептал беловолосый и, к удивлению распахнувшего глаза Скары, принялся мягко перебирать его волосы.       — Ты… — Скара замер и, выдохнув, уткнулся в грудь поэта. Словно это его личное убежище от всех невзгод. — Твой вкус оставляет желать лучшего, Каэдэхара.       — Да? — с улыбкой произнёс он и издал тихий смешок. — Тогда твой, похоже, неплох.       — Да ты смотрю высокого мнения о себе… — проворчал в грудь парня синеглазый, пока тот пожимал плечами.       — Надо оценивать себя трезво. Я довольно хорошо наслышан о своих лучших качествах, но и плохих не лишён, я же человек в конце концов. — Он снова тихо засмеялся, на что Райдэн хмыкнул в ответ и поднял голову, посмотрев в гранатовые глаза.       — Ну и какие у тебя плохие качества, честный ты наш? — усмехнулся брюнет, а Каэдэхара задумался, прикрыв глаза, но не выпуская его руку из своей и поглаживая по волосам.       — Возможно, излишняя упорность?       — Не сказал бы, что это отрицательное качество. Ещё попытка?       — Тогда, возможно, любовь к шоколаду? — хмыкнул он, и Скара закатил глаза, по-хозяйски поворачиваясь в чужих руках так, чтобы полулежать между ног поэта, на что тот не противился и обнял его со спины.       — Это тоже. Ты что, сошёл со страниц книги про самураев? — изогнув бровь, спросил Скара, закрывая глаза, пока сидящий позпди рассмеялся.       — Тогда поживём — увидим, а сейчас предлагаю отдохнуть, — мягко произнёс он, но неожиданно почувствовал, как брюнет легонько дёрнул его за рукав рубашки. — М?       — Прочитай мне какое-нибудь своё хайку… — тихо попросил юноша, и Каэдэхара удивлённо моргнул, но потом снова улыбнулся, закрывая глаза и сосредоточенно подбирая слова.       Прошло несколько минут, которых Скара почти не ощущал. Он чувствовал тепло спиной, ощущал объятия рук и даже стук сердца успокаивал.       Завтра он обязательно подумает о сказанном Кадзухой, но сейчас он просто хотел забыть обо всём.       — Синие глаза в слезах,       Боль в сердце утихла вдруг,       Любовь — новый рассвет.       Неожиданно нарушая тишину, произнёс Каэдэхара, и Скара замер, осознавая смысл произнесённых строк.       — Думаешь, мне светит рассвет?..       — Нам, Скара. Я обещаю, что теперь ты забудешь о той мгле, в которой томился много лет в одиночку, — обнимая крепче и мягко целуя брюнета в макушку, произнёс Кадзуха, и самое удивительное, что Скара снова ему верил.       Архонты, да если он скажет, что земля плоская, Скара возьмёт и поверит!       — Я намерен спать здесь.       — Логично, это твоя постель, — хмыкнул беловолосый, а Райдэн раздражённо рыкнул.       — Я имел в виду, что хочу спать с тобой!       — Так и сказал бы сразу. Всё, что пожелаешь, любовь моя, — нежно произнёс Кадзуха и завалился вместе с брюнетом на постель.       Скара, наблюдающий, как Каэдэхара тянется к выключателю на тумбочке, готов был поклясться, что тот всё понял с самого начала, но захотел, чтобы он произнёс это прямо.       Ужасный идеальный человек — пронеслось у него перед сном в самых тёплых и приятных объятиях…              

***

                                 За окном поезда мелькали размытые пейзажи, настолько быстро, что темноволосый давно перестал пытаться уследить за сменой пейзажа. Он просто сосредоточился на музыке, льющейся из наушника, вторым из которых, с недавних пор, он делился со своим… возлюбленным.       Да, это слово звучало приторно, почти до тошноты, но идеально подходило светловолосому юноше, сидящему справа и с закрытыми глазами слушающему музыку.       — Скар, тебе пишут… — тихо прозвучало над ухом, когда до Каэдэхары донесся звук уведомления.       Скарамучча тут же поспешил перевести телефон в беззвучный режим и открыл диалог с Тартальей.               15:38 Childe🦊        Как поездка? ;)              

15:41 Scar☂️

      

Духота, и дети сзади орут, так что заебись👌

              15:42 Childe🦊        Ха, ну это классика, дружище        Ну а так…        Ты сам как? Готов?                     Скарамучча вздохнул, глядя на прочитанные сообщения, и слегка нахмурился, размышляя, действительно ли он готов к тому, что его ждет.       С момента его срыва минуло несколько месяцев. Зимние каникулы уступили место весенним, а он почти забыл, как это — причинять себе боль.       Ножик был выброшен, рубашки с длинными рукавами сменились давно забытыми футболками и любимыми безрукавками, потому что Каэдэхара каждым словом и жестом доказывал брюнету, что никакие шрамы не затмевают его природную красоту.       Поначалу Скара не верил, но один случай убедил его не только в правоте парня, но и в том, что тот — собственник. Вот тебе и идеальный Каэдэхара Кадзуха!       Однажды, ожидая Каэдэхару возле его аудитории, Скара в тот день решил одеться, как раньше: в черную безрукавку, идеально подчеркивающую его спортивную фигуру, темные рваные джинсы и чокер, подаренный Аяксом на день рождения.       Каково же было его удивление, когда к нему подкатил один из одногруппников возлюбленного! И еще больше он обалдел, когда его Кадзуха, добрый и милый юноша, в мгновение ока оказался рядом, собственнически прижал его к себе за талию и заявил наглецу в лоб: «Ты уже знаком с моим возлюбленным?» От этой сцены прихуели даже друзья Каэдэхары.       Скару до сих пор забавляло видеть искорки собственничества в столь спокойном и безупречном парне. Прямо бальзам на душу, однако…       Со временем панические атаки не исчезли. И хотя Кадзуха успокаивал его каждую ночь, Райдэн всерьез задумался о решении, предложенном еще тогда. Поговорить с матерью, выяснить все раз и навсегда, чтобы больше не оглядываться и идти дальше с Кадзухой.       Обговорив это с возлюбленным, он, конечно же, поддержал его и сказал, что поедет с ним в любой момент, когда Скара будет готов. Но подготовка заняла еще несколько месяцев, что в итоге привело к решению ехать на весенних каникулах.       Аякс был в курсе всего и тоже поддержал темноволосого, даже порывался поехать с ними, но Скара попросил оставить его наедине с Каэдэхарой. Пусть и негромко, но поблагодарил за участие.                          

15:50 Scar☂️

      

Я в норме, насколько это возможно.

              15:54 Childe🦊        Хорошо, главное, не терпи        Выскажи ей все!        С тобой твой самурай, не бойся ничего😉                     Скар закатил глаза и фыркнул от прозвища, прилипшего к Кадзухе и придуманного гением Венти, который после бутылки винища, узнав о хобби парня и заметив его спокойное поведение во время совместного времяпровождения с их компанией, обозвал его Самураем.       Кадзуха смущенно посмеялся, говоря, что это слишком для него, а Скара молча согласился. Ему понравилось. Тем более что ЕГО самурай звучало весьма неплохо.              

15:57 Scar☂️

      

Учту😏 и…

      

спасибо

              15:58 Childe🦊 Не благодари😉                     Он вышел из диалога и заметил, что они наконец-то прибывают на нужную станцию. Повернувшись к возлюбленному, он легонько потряс его за плечо и кивнул в сторону окна.       Каэдэхара бросил взгляд в окно, тут же кивнул, и они, сняв наушники, направились к двери, через которую покинули поезд. На ходу Скара вызвал такси до адреса, который помнил наизусть.              

***

                    Выйдя из такси и ступив на асфальт, Скара снял солнечные очки и нахмурился, вглядываясь в дом, стоящий перед ними.       Такси уехало, а рядом со Скарамуччей встал Кадзуха, который с изумлением обвел взглядом шикарный трёхэтажный дом.       — Так вот почему ты был лакомым кусочком для всяких проходимцев.       — Пф, я все еще поражаюсь, что ты вообще не знал, кто я и кто моя мать, — произнес темноволосый и все-таки направился к крыльцу, пока Кадзуха хмыкнул, пожимая плечами на ходу.       — Я не интересуюсь подобным, сам же знаешь, — сказал он спокойным тоном и встал рядом с брюнетом, который буквально замер с рукой, протянутой к кнопке звонка. — Скар?..       — Сейчас! — резко ответил тот, и Кадзуха слегка нахмурился, заметив легкую дрожь в руке парня. — Я… — Он сглотнул и опустил голову, будто готовился к прыжку в бездну. — Это не так лег…       Синеглазый замер, почувствовав ладонь поверх своей дрожащей, и тут же перевел взгляд на возлюбленного, который с улыбкой кивнул.       — Ты сможешь, я рядом.       — Кадзуха…       Райдэн нахмурил брови и прикрыл глаза, медленно выпуская воздух из легких и все-таки нажал на кнопку, чему помогла ладонь поэта на его руке. Открыв глаза, он даже не вздрогнул от звонка. Поразительно.       Каэдэхара отпустил его ладонь, и брюнет выпрямился, глядя на дверь и ожидая.       Входная дверь открылась, и Скара замер, ощущая, как дыхание спирает в груди. Но на пороге появилась не его мать, а та самая девушка с розовыми волосами из лавки. Выходит, все-таки… Возлюбленная? О Архонты, это какой-то сюр…       — Простите, я Ск…       — Скара, здравствуй, — неожиданно сказала она, и Райдэн в недоумении захлопал глазами, а потом нахмурился, оглядывая незнакомку с головы до ног, пытаясь вспомнить. Безуспешно.       — Мы знакомы? — спросил он, наклонив голову набок, на что та сперва недоуменно вскинула аккуратные брови, однако потом будто осознала ситуацию.       — Ох, ты был совсем малышом тогда, — произнесла она с улыбкой, а затем указала на себя пальчиком с длинным аккуратным маникюром. — Меня зовут Яэ Мико, я давняя подруга твоей мамы и нянчилась с тобой в первые годы после твоего рождения. Потом, правда, не особо появлялась, прости уж. Ты в детстве очень меня любил.       Она улыбнулась, глядя на него, и Скара был бы рад вспомнить, что о нем кто-то все-таки заботился в младенчестве, кроме бесконечных нянечек, но увы.       Отмахнувшись от провальных попыток припомнить эту особу, брюнет потер пальцами переносицу и все же решился перейти к делу.       — Хорошо, а Эи дома? Я к… — Подняв взгляд, он замер, так как позади розововолосой появилась вышеупомянутая Райдэн Эи, которая с улыбкой чмокнула возлюбленную в щеку, спрашивая, кто пришел, и затем тоже замерла, уставившись в глаза, схожие со своими, напротив.       — Скарамучча, что ты здесь…       — Стой!       Вдруг оборвал он ее и резко выдохнул, сжимая ладони в кулаки, пока две женщины в недоумении переглядывались, а его мать выглядела встревоженной.       — Прежде чем ты скажешь хоть слово, позволь сказать мне! Кхм, вообщем… — Он замолчал, бегая взглядом по полу, так как все продуманные слова улетучились. В голове вакуум, в груди сердце сбивается с ритма каждые полсекунды, а дыхание хуже, чем при панических атаках. — Я…       В попытках вспомнить слова Скара вдруг бросил взгляд вбок и заметил Каэдэхару, смотрящего на него с ободряющей улыбкой. Неожиданно для себя он ощутил прилив сил. Он все скажет! Сейчас или никогда…       — Я понимаю, что с самого детства был тебе совершенно не нужен как сын, но… — Он не осмелился поднять взгляд и потому продолжал смотреть куда-то себе под ноги. — Ты была нужна мне, я хотел быть тебе нужным и… Да, может быть, я действительно позорище еще то с учетом этого. — Он усмехнулся, горько вытягивая покрытую шрамами руку. — Но тогда я надеялся, что ты попытаешься понять меня, поговоришь со мной, и я пойму, что мне не нужно это, просто потому, что я нужен и такой, но… Ты ведь помнишь, что сделала? Я, черт, я думал, что буду ненавидеть тебя за все! — Он оскалился, сжимая ладони. — Оказалось, что как бы я был тебе не нужен, я все равно хочу быть нужным… Просто сыном, не успешным проектом для твоих дел, я…       Скара поджал губы и замер, дрожа всем телом, но вдруг вздрогнул, ощутив, как подошедший Кадзуха взял его за руку и тихо прошептал на ухо: «Ты молодец». И тут Райдэн резко зажмурился, сжимая ладонь парня в своей.       — Я хочу знать, что я тебе не нужен! Просто скажи это, и я уйду! Я не буду один, не буду больше сходить с ума, просто пойму это окончательно и…       — Скарамучча, подними голову и посмотри на меня.       Темноволосый недоуменно свел брови и нахмурился, так как вот опять ему указывают. Сейчас поди скажет, что пялиться в пол при разговоре просто ужасно. Чего он вообще ждал?       Каэдэхара отошел, и Скара даже вздрогнул, не ощущая его руку в своей, но все-таки поднял взгляд и резко замер. Кажется, сейчас его точно покинул весь кислород в организме, так как его выбило.       Стоящая перед ним Эи смотрела на него не теми глазами, которыми прежде. Никакой злости, никакой строгости, лишь что-то нежное и теплое, очень схожее с тем, как на него смотрит Кадзуха в момент паники и попыток успокоить, но этого в ее взгляде намного больше, и еще в них ощущается чувство вины.       — Ты так вырос, просто невероятно красивым стал, — с улыбкой сказала она, и Скара замер, вновь резко выдыхая, хотя он еще даже не успел вдохнуть.       — Что ты… — Он отвел взгляд и непонимающе задрожал. — Кто ты, черт возьми?! Эи бы никогда…       — Я была невероятно глупа, Скарамучча, — произнесла Эи, и в голосе её звучала неприкрытая горечь, — я ослепла, пытаясь закалить тебя, подготовить к ударам судьбы. В этой гонке за будущее я потеряла самое главное… забыла, что я твоя мать. Мои поступки были… чудовищны для той, кем являюсь тебе.       Она закрыла глаза, словно ограждаясь от собственных воспоминаний, и едва заметно вздрогнула. Яэ нежно коснулась её плеча, даря безмолвную поддержку.       — Скажи, Скара… — Эи открыла глаза, и в них плескалась печаль, трогающая до глубины души. — Есть ли у меня шанс стать той мамой, которой я не была раньше?       — Что? — Скарамучча замер, словно пораженный громом, и нахмурился. — Ты вдруг вспомнила об этом сейчас?! Не поздновато ли, как думаешь?!       Раздражение прорвалось наружу, но к его собственному изумлению, Эи лишь кивнула, смиренно принимая его слова.       — Я знаю, что поздно, — прошептала она, опустив голову и вздохнув. — И, возможно, это эгоистично с моей стороны, учитывая все мои ошибки… но я бы очень хотела. Мой сын растет, переживает важные моменты своей жизни, а я остаюсь в стороне, ничего не зная…       — Ты… — Скарамучча опустил голову, нахмурившись, а затем резко выдохнул и принялся вытирать глаза тыльной стороной ладони. — Я поступил на факультет графического дизайна, и, знаешь… я лучший на курсе. И, честно говоря, это дается мне легко. Учеба не вызывает проблем, я… — Он сглотнул, поймав на себе удивленный взгляд Эи, внимательно ловившей каждое его слово. Яэ и Каэдэхара хранили молчание, мягко улыбаясь. — Я дохуя раз обжигался в отношениях, просто охринеть как… Не знаю… — Он бросил взгляд в сторону. — Если ты также обжигалась из-за нашего скверного характера, то я не виню тебя за то, что ты молчала об отце. К черту его. — Райдэн усмехнулся, бросив взгляд на Каэдэхару, который удивлённо моргнул. — В прошлом году ко мне подселили его… и сначала я его ненавидел. А потом полюбил. Знаешь, он первый, кто вытащил меня из панической атаки, и теперь он делает это постоянно. И… — Он поднял взгляд синих глаз, встретившись с материнскими напротив. — Благодаря ему я сейчас здесь, и… Да, блять! — Скарамучча закрыл лицо рукой и нахмурился. — Мам, прости, что сбежал тогда, я…       Он не успел закончить фразу. Эи подошла и обняла его, и Скарамучча замер в этих объятиях. Первых объятиях матери в его жизни.       Райдэн сам не заметил, как начал плакать, прижимаясь к ней и жадно впитывая это долгожданное, выстраданное тепло, которого ему так не хватало в детстве. Эи тихо извинялась, гладя его по голове и спине.       — Прости меня… — едва слышно прошептал он, а Эи покачала головой.       — Нет, это ты меня прости. И ты мне очень нужен. Всегда был нужен…              

***

                    — Твоя мама оказалась довольно милой, — произнес Каэдэхара с улыбкой, глядя на Скарамуччу, который, с тихим выдохом, облокотился локтем о прохладную раму окна поезда и лишь пожал плечами в ответ.       — Возможно… Я все еще не верю, что это действительно она, — пробормотал он, прищуриваясь, словно от яркого света. Затем, переведя взгляд на Кадзуху, который тихо рассмеялся и откинулся на спинку сиденья, добавил:       — Думаешь, это ее добрый клон?       — Не знаю, но… — Скарамучча свел брови в задумчивости и, сдавленно выдохнув, уронил голову на плечо возлюбленного. Кадзуха, улыбаясь, в ответ прижался щекой к темной макушке. — Я рад, что все так вышло… Это нормально? — Изогнул он бровь лениво бросив взгляд на парня.       — Вполне, ведь ты обрел то, чего так долго желал, — Каэдэхара нежно перебирал пряди цвета темных фиалок, пока Скарамучча, прикрыв глаза, наслаждался моментом. — Уверен, что не хотел бы остаться у нее на ночь?..       — Уверен, слишком быстро сближаться я тоже не смогу… — прошептал брюнет и хмыкнул. — Выходит, у нас это семейное?       — Что именно? — лениво отозвался Кадзуха. В ответ Скарамучча лишь усмехнулся уголком губ.       — Ее девушка, Яэ, тоже связана с литературой. Как я понял, она владелец издательства и сама пишет… — Произнес темноволосый и потом хмыкнул прикрыв глаза перед этим глянув не поэта. — Забавно конечно.       — Хах, действительно забавное совпадение, однако я вряд ли когда-нибудь выпущу свои работы как она, — пожал плечами Каэдэхара и тут же ойкнул, ощутив легкий укус в шею. — Скар, ты чего?       — Ничего, просто нехер в себе сомневаться, твои хайку и рассказы потрясающие. Понадобится, сам рекламу тебе профинансирую, — произнес Скарамучча с усмешкой. Кадзуха удивленно вскинул брови, но потом мягко улыбнулся.       — Спасибо, ты вселяешь в меня веру.       — Также как и ты в меня, однако… — Темноволосый осторожно приподнялся с плеча возлюбленного и, бегло оглядевшись, все-таки запечатлел мимолетный поцелуй на его губах, после чего усмехнулся. — Если ты кинешь меня так же, как и мамина подружка, на время открытия и раскрутки своего издательства, я не стану терпеть и лично сверну тебе твою красивую шею.       — Как бы я мог? — изумленно произнес Каэдэхара и мягко коснулся ладонью щеки брюнета. — Ты ведь моя любовь, мой воздух и смысл.       — Приятно слышать, кстати… — Скарамучча отвернулся и вновь расположился на плече парня.       Кадзуха изогнул бровь в ожидании, пока сам взял его руку и, переплетя пальцы, положил этот замок на свое колено.       — Я попробовал сочинить хайку…       — Правда? — восторженно спросил юноша и улыбнулся. — Зачитаешь? Желаю услышать, какую красоту может придумать мой возлюбленный.       — Не ожидай многого, я все же не ты, — фыркнул брюнет, явно смущаясь, но потом прикрыл глаза и выдохнул, настраиваясь.       Перед его мысленным взором пронеслись моменты последних месяцев, в которые Скарамучча понял, что выражение «от любви до ненависти один шаг» весьма правдиво. Ненавистный ему любитель стихов и философских размышлений внезапно стал ему настолько любимым и дорогим, что он за него хоть в бездну.       О Архонты, Райдэн в вас не верит, но если все-таки вы свели его с этим прекрасным человеком, искренне спасибо.       — Рубцы — память боли,       В них любовь, как свет сквозь тьму,       Вместе мы сильнее.       Произнес Скарамучча с выражением и прикрытыми глазами, пока слушающий его Каэдэхара улыбался и, приоткрыв глаза, смотрел на возлюбленного с нежностью, поглаживая его ладонь в своей.       — Красиво, мне нравится, — произнес он и улыбнулся, нежно целуя юношу в щеку. Тот гордо хмыкнул и, открывая глаза, усмехнулся.       — Тогда, может быть, я все-таки что-то и в этом могу?       — Ты можешь все, если пожелаешь, Скара, — со смешком произнес Кадзуха и затем задумчиво прикрыл глаза. — Я тоже могу зачитать пришедшие в голову строки?       — Конечно.       — Глаза цвета ночи,       Но в них пламя так и манит.       Сердце в плен взято.       — Хм, чьи же это глаза цвета ночи? — усмехнулся Скарамучча, а Каэдэхара улыбнулся, прижимая его к себе за плечи и мягко целуя в висок.       — Твои и только, ведь именно твоя ночь поглотила меня, — произнес он негромко с улыбкой. Скара вздохнул, прикрывая глаза.       — Нельзя просто сказать, что любишь меня?..       — Люблю, очень сильно, — на одном дыхании произнес Каэдэхара.       Скарамучча вздрогнул, смущенно краснея и сводя брови, поспешно спрятал лицо в теплом плече.       — И я тебя…       Дальше они ехали в тишине, так как Скарамучча заснул прямо на плече возлюбленного. Кадзуха тем временем не спал и наблюдал за тем, сколько им еще ехать.              

***

                    Панические атаки прекратятся, и больше Скара не будет задыхаться. Он будет сладко нежиться во сне с возлюбленным в снятой квартире недалеко от института, так как за лишний шум их банально выгонят из общежития. Райдэну вообще честно сказать не стыдно в отличии от покрасневшего в момент выселения Каэдэхары.       Парни будут приезжать к матери Скары и проводить там время через выходные, в то время как на каникулы Скара будет с радостью ездить с Кадзухой к его родным или проводить время с рыжим остолопом Аяксом, его девушкой и друзьями, которых Скара все-таки сумел так называть.       Брюнет будет поддерживать возлюбленного в попытках написать сборник хайку, а сам Кадзуха будет встречать уставшего заново взявшегося за танцы Скарамуччу, и после первых тренировок Каэдэхара будет буквально нести уставшего возлюбленного на спине.       Они оба пережили каждый свою боль, и у каждого есть грубые шрамы, напоминающие о прошлом. Но Кадзуха с нежностью целует каждый шрамик на руке Скарамуччи, а тот и вовсе с ума сходит от желания вытворять невесть что с руками поэта. Так что, какая разница, что было и что думали о них другие?       Скара все такой же тяжёлый в характере человек; грубый, прямолинейный и хамоватый. Однако его любят таким, какой он есть. Это правильно, и большего ему не нужно.              

🍁☂️FIN☂️🍁