Такие разные путешествия

Минхо был за рулём практически без перерыва уже очень много времени. Сынмин тоже умел водить, но эта железная рухлядь слушалась почему-то только его. Парню настолько сильно хотелось поскорее оказаться в “обитаемой” земле, что он наотрез отказывался от долгих стоянок. С глобальной ядерной катастрофы прошло уже пять лет. Минхо, как и немногим другим людям, повезло остаться в живых. Но именно этот факт стал для него как даром, так и проклятием. Его семья погибла, и парень в одиночку пытался справиться с острой болью от потери близких и при этом как-то освоиться в новых реалиях изменившегося мира. Для тех, кто выжил, правительство предоставляло места в специальных бункерах и питание. Эти оборудованные убежища находились в тех зонах, где радиация была наименьшей. Люди, до ужаса боящиеся смерти, безвылазно сидели в безопасности под землёй и выполняли ту работу, которую им поручали солдаты-наставники. Минхо же был не из робких. Он вместе с военными выходил на поверхность на вылазки. Это не запрещалось. Главное, нужно было соблюдать одно простое правило: никогда не покидать границ своей безопасной зоны. Но Минхо всегда претило подчинение кому-либо. Он был, словно свободолюбивый орёл, который чах в неволе. Однажды парень, уже продумывающий план побега, подслушал разговор солдат о том, что за горами есть деревня, в которой уровень радиации остался в пределах допустимого. Там люди до сих пор жили так, будто никакой ядерной катострофы никогда не было. Тогда он загорелся идеей во что бы то ни стало добраться туда. Минхо смог за несколько месяцев собрать провизию, нужные вещи и топливо, подворовывая со склада. Когда пришло время, пронырливый парень стащил ключи от старого джипа, которым пользовались военные, напоив своего знакомого приличным количеством спиртного. В тот день ему будто благоволила удача, потому что и выехать за пределы охраняемой зоны у него получилось беспрепятственно. Минхо несколько дней ехал по пустой трассе в сторону тех самых гор, за которыми располагалась мифическая деревня. Он не был полностью уверен в её существовании, просто… Просто ему нужно было во что-то верить. Мир действительно изменился за эти пять лет, что он бызвылазно сидел в безопасной зоне. Вокруг была пустота… Буквально ни души. Ни одного человека на многие километры пути. Удивительно, как дорога могла сохраниться в прекрасном состоянии при таких обстоятельствах. Именно это и настораживало Минхо… Не считая полного отсутствия людей, весь окружающий мир остался прежним. Такого просто не могло быть при ядерной катастрофе. Но парень старался не спешить с выводами, не имея на руках более логичного объяснения данному явлению. При этом Минхо не покидало ощущение того, что он поступил правильно, осуществив свой безрассудный побег. Вообще парню было комфортно в одиночестве. За несколько лет он смирился с тем, что его близких больше нет, и ограничивался только необходимым формальным общением с солдатами и обитателями бункера. Но сейчас одиночество словно давило на него со всех сторон. Факт того, что на этой бесконечной дороге нет никого кроме него, заставлял боязливо поёжиться. Именно тогда, когда его страхи достигли своего апогея, Минхо заметил одиноко бредущего по обочине парня. Он сначала даже не поверил своим глазам. За столько дней Минхо впервые видел человека рядом с собой. Его невольно со страшной силой потянуло к этому незнакомцу. — Эй, парень! Садись на переднее. На машине будет быстрее, — крикнул Минхо в открытое окно, сбавляя скорость. — Нет, спасибо. Я доберусь своим ходом, — загадочный незнакомец даже не удостоил его взглядом. Только поправил спадающую лямку большого походного рюкзака на плече. — Тебе же неудобно с этим баулом тащиться. Садись, говорю! — нетерпеливо повторил Минхо. Парень всё-таки остановился и повернул голову в его сторону. Он пристальным, внимательным взглядом оглядел джип с военными опознавательными знаками, после чего посмотрел на водителя. — Я не доверяю военным, — непреклонно заявил парень и упрямо пошёл вперёд. Минхо удивлённо замер от стали, проскользнувшей в мелодичном голосе незнакомца, и опомнился только тогда, когда он уже отошёл на приличное расстояние от машины. — Погоди ты! Я не солдат. Я сбежал из бункера на машине, которой пользовались военные, — как на духу выпалил Минхо в попытке остановить путника. Он и сам не знал, что заставило его так упрямо пытаться задержать этого парня и открыть первому встречному важную информацию, которую, по идее, нужно было тщательно скрывать. Во всём виноваты его глаза. Перед этим серьёзным умным взглядом невозможно было лгать. Он остановился, хотя и не собирался этого делать. Наверное, голос Минхо был слишком отчаянным, чтобы его проигнорировать. Парень развернулся и пошёл обратно. Без лишних слов незнакомец сел по правую сторону от водителя и забросил рюкзак на заднее сидение. — Как тебя зовут? — спросил Минхо, когда они уже проехали приличное расстояние. — Ким Сынмин, — излишне официально представился он. — А я Ли Минхо, — в той же манере ответил парень. С того дня эти двое стали случайными попутчиками. Они оба направлялись в одну сторону — в маленькую деревеньку за горами. Сынмин мало, что рассказывал о себе или о цели своего пути, но одно Минхо теперь знал точно — совсем рядом есть люди и они живут свободно. Ему с удвоенной силой захотелось добраться туда, когда Сынмин сказал, что уже был в этой деревне и ручается в её существовании. Вообще Сынмин был странным. Он почти всегда молчал, но когда говорил, то его голос звучал так уверенно, будто парень знал всё об этом мире. Почему-то ему хотелось верить… — Давай заедем в ещё одно место, — сказал Сынмин. Он впервые попросил Минхо о чём-то. Было так странно услышать от него просьбу. — Куда? — спросил парень. — Тут недалеко есть заброшенный дом. Там я храню вещи, которые могут пригодиться. Стоит их забрать. — Боюсь, как бы мы не застряли. Машина в последнее время очень капризная. Но… давай попробуем. Деревянный дом выглядел так, будто был на последнем издыхании. Дверь чуть не слетела с петель, когда Минхо приоткрыл её. Он прислушался к привычной уху тишине, и вдруг из глубины помещения послышались тихие шаги. Эти медленные крадущиеся шажки становились всё ближе и ближе, а после в дверном проёме появилась чья-то лохматая голова. — А-а-а! — одновременно заорали Минхо и “голова”, отскакивая от двери. — Что там такое? — переполошился Сынмин, прибежавший на крик со двора. Он открыл дверь и решительно зашёл в дом с готовностью обезвредить любое злое существо. Но к нему из-за разломанной стены вышла всего лишь маленькая девочка. Она испуганно посмотрела на двоих парней из-под своей отросшей грязной чёлки. — И ты её испугался? — насмешливо хмыкнул Сынмин. — Не бойся, девочка. Как тебя зовут? — Хэрин, — тихо ответила она и медленно подошла ближе к парням. — Откуда ты здесь, Хэрин? — Из деревни. Тут недалеко была деревня. Но недавно, когда я играла в лесу, в небе пролетел большой самолёт. Он сбросил на наше поселение бомбы и всё разрушил. Я спряталась, потому что боялась, что и меня убьют. — Погоди! — воскликнул Минхо. — То есть всё это время тут была ещё одна деревня, где жили люди? — Ну да. Я часто гуляю по округе. Здесь недалеко было много поселений, но постепенно все они разрушались. Теперь и нашей деревни не стало, — печально вздохнула девочка, убирая с лица волосы. — Моя семья погибла, и мне пришлось искать какое-то место, чтобы выжить. Так я и набрела на этот дом. Тут было много интересных вещей. Даже еда! Поэтому я решила остаться здесь. Минхо шокированно замер, обдумывая слова Хэрин. То есть всё это время он прятался и слепо подчинялся, когда можно было жить свободно, как другие люди? Кто создал эту иллюзию опасности и для чего? Он не понимал, зачем нужно было рушить судьбы людей. Парень посмотрел на Сынмина, ожидая увидеть на его лице такое же удивление. Но нет. Он был мрачно спокоен, будто уже давно об этом знал. — Сынмин, ты можешь мне что-нибудь объяснить? — с надеждой понять хоть что-то спросил его Минхо. — Никакого заражения нет, — его слова стали хлёсткой пощёчиной для Минхо. — Эта легенда была придумана правительством, чтобы сократить население планеты и заставить людей под страхом смерти подчиняться власти. Им невыгодно оставлять в живых свободных и сильных духом. Этим нелюдям нужны только покорные рабы. Обычно спокойное лицо Сынмина исказилось в гримасе презрения. А его глаза так и пылали огнём ненависти. Но откуда же этот парень мог знать так много о коварном плане правительства? — Я сын одного влиятельного чиновника. Мой отец стоит на самой верхушке власти. Он словно обезумел от денег и вседозволенности. Когда стало понятно, что разумные доводы на него не действуют, я пустился в бега. Мне удалось спасти небольшую группу людей и создать поселение за горами. Там было более-менее безопасно, но недавно мне пришлось уйти, чтобы спасти людей из другой деревни. Я хотел привести их в наше поселение, но, когда пришёл к ним, всё уже было разрушено. Эти варвары обнаружили их раньше меня и устранили. Минхо не представлял, что ему делать с этой чудовищной, так внезапно открывшейся реальностью. Сказанное Сынмином не укладывалось в голове. Как такой ужас мог произойти в современном мире? Сколько же жизней было безвозвратно отнято для того, чтобы потешить тщеславие власть предержащих? — Нам надо торопиться. Возможно, совсем скоро моя деревня тоже исчезнет с лица Земли, — сказал Сынмин, нарушив продолжительное молчание. — Хэрин, ты поедешь с нами. Тебе опасно оставаться здесь одной. Девочка лишь кивнула на его слова. Хэрин была смышлёной не по годам. Она понимала, что прежнюю жизнь больше никогда не вернуть. — Минхо, возьми гитару с чердака. Помнишь, мы хотели спеть вместе? Когда приедем, мы это сделаем, — решительно сказал Сынмин и начал собирать вещи, которые могли пригодиться.

***

Всё было разрушено. Они опоздали… — Это всё моя вина, — безжизненно прошептал Сынмин. Его глаза, осматривающие пепелище, оставшееся от деревни, остекленели. Они напоминали блестящие неживые глаза куклы. — Я обещал их спасти, но сам обрёк на гибель. — Ты не мог остановить самолёт и бомбы. Сынмин, здесь нет твоей вины, — уверенно возразил Минхо. — Нужно попрощаться с ними с помощью песни. Так их души быстрее упокоятся. Совсем скоро над безжизненной пустошью полилась слабая мелодия и два голоса окрасили тишину нежным сиянием. Своей песней они выражали всю грусть и скорбь, которые, словно яд, отравляли их сердца. Вместе со слезами, бегущими по щекам, их покидала застарелая боль. На её месте оставалась только пустота. — Здесь опасно находиться. Нужно идти дальше. Возможно, там мы сможем найти новую жизнь, — сказал Сынмин после того, как прозвучал последний аккорд. — Нам больше некуда идти, — согласился Минхо и взял Хэрин за руку. — Только вперёд.