бросить всё ради мечты

— Вы явно подходите на роль модели с улыбкой сказал Хёнджин — Спасибо Феликс слегка смутился от неожиданного комплимента. Его щёки едва заметно порозовели, но он не отвёл взгляда и остался сидеть в той же позе — сдержанно, но уверенно. Его глаза, светло-зелёные, с мягким блеском, смотрели куда-то в сторону, будто он разглядывал собственные мысли. Светлые волосы ловили солнечные лучи, создавая вокруг головы мягкое сияние, а аккуратные черты лица казались почти нарисованными — настолько гармонично они сочетались между собой. Хёнджин молча наблюдал за ним пару секунд, будто фиксировал каждую деталь, а затем уверенно взял в руки карандаш и начал делать лёгкие наброски. Сначала — контуры лица, плавная линия подбородка, изящный изгиб носа. Затем — глаза: он задержался на них дольше всего, стараясь передать их особенный цвет и глубину взгляда. Его рука двигалась быстро, но точно, будто тело само знало, как должна лечь каждая линия. Он почти не смотрел на бумагу — лишь иногда, чтобы свериться с формой. Хёнджин рисовал вдохновлённо и сосредоточенно, будто на время исчез весь остальной мир. Лишь Феликс — с его задумчивым взглядом и светом в глазах — имел сейчас значение. спустя 40 минут творческого процесса, Феликс медленно встал, посмотрел на часы и понял что ему нужно идти — извините, ваш портрет ещё не готов спокойно сказал брюнет, отложив кисти и палитру он смотрел на Феликса, который уже собирался уходить — Думаю я ещё вернусь с лёгкой улыбкой сказал Феликс и удалился с поля зрения, а Хёнджин так и остался сидеть и рассматривать свою не законченную работу Феликс вышел из парка уверенным шагом, но внутри чувствовал лёгкое волнение, которое не имело отношения к предстоящей встрече. Он сел в такси, назвал адрес агентства и откинулся на спинку сиденья, позволяя себе немного расслабиться. Сеул за окном жил обычной утренней суетой — яркие вывески, уличные кафе, деловые кварталы, прохожие с кофе в руках. Но мысли Феликса были не о городе. Он всё ещё ощущал на себе взгляд художника, в котором не было ни высокомерия, ни любопытства — только настоящее внимание. В голове всплывали обрывки момента: мягкая тень деревьев, лёгкое движение карандаша, тёплый свет, скользящий по его волосам. Он вспомнил, как уверенно и сосредоточенно Хёнджин рисовал — будто действительно видел в нём нечто большее, чем просто лицо. Феликс пытался понять, почему это знакомство — мимолётное, случайное — так зацепило. Возможно, потому что в незнакомом городе, где всё было чужим, он впервые почувствовал, что кто-то увидел его по-настоящему. Машина плавно двигалась сквозь шумные улицы, а он продолжал смотреть в окно, не замечая сменяющихся пейзажей. Мысли о предстоящем кастинге постепенно уступили место воспоминаниям о парке, о взгляде, о тишине между словами. Возможно, они ещё встретятся. Возможно — нет. Но внутри уже зародилось что-то новое, лёгкое и непонятное, как первый штрих на чистом холсте. Такси подъехало к зданию агентства, и город снова напомнил о реальности. Когда такси скрылось за поворотом, Хёнджин остался сидеть на месте, всё ещё держа в руках карандаш. Вокруг по-прежнему шумел парк — лёгкий ветерок колыхал листву, где-то неподалёку щебетали птицы, а на дорожках медленно прогуливались прохожие. Но для Хёнджина всё это на мгновение стало фоном, почти неслышимым. Он опустил взгляд на портрет, который только что завершил. Черты были точными, почти фотографическими, но он знал — это не просто изображение. В глазах, которые он нарисовал, осталось что-то большее: лёгкая тревога, сила в тишине, и какое-то странное одиночество, будто человек на рисунке только учится жить в новом мире. И это лицо, это состояние он уловил за один короткий момент. Хёнджин аккуратно положил карандаш на край мольберта и откинулся на спинку складного стула. Он закрыл глаза, вдохнул аромат свежей зелени и дал себе немного времени просто почувствовать тишину после присутствия другого человека. Внутри него остался след — тонкий, тёплый, как свет от заходящего солнца. Не воспоминание — скорее впечатление. Феликс уехал, но ощущение его присутствия всё ещё витало в воздухе. Хёнджин знал, что такие встречи не бывают случайными. И пусть они ничего не обещали — он всё равно почувствовал, что в этот день в его жизни появилось что-то новое. Или кто-то.