Принцип калейдоскопа

      Этот день стал сущим кошмаром. С самого утра всё шло наперекосяк.       Сперва взбунтовалась кофемашина. Эта дьявольская штука ни с того ни с сего брызнула в меня горячим эспрессо, испортив единственную взятую в командировку рубашку. А надеть на встречу с солидными гонконгскими партнёрами джинсы и футболку с рисунком медитирующего кота и надписью «I was like, “Whatever, bitches” and the bitches whatevered» было невообразимо. Пришлось пренебречь завтраком, чтобы выйти пораньше и забежать в магазин за новой рубашкой.       Как только я покинула холл, где вовсю работали кондиционеры, на меня обрушилась влажная тропическая жара. Мне не привыкать к резкой смене климата – по работе я иногда посещаю по три-четыре страны в месяц. Но резко поменять благодатный весенний Париж на стоящий на пороге сезона дождей Гонконг я была не рада. Меня вообще тут быть не должно. Но коллега подхватила какой-то чудовищный кишечный грипп, и меня попросили подменить её в командировке. «Всего на пару дней, Амала, – увещевал шеф. – Обещаю бизнес-класс в самолёте и корпоративные апартаменты с видом на бухту Виктория». Пришлось согласиться.       Жара жарой, а приближающиеся муссоны уже ощущались. С утра небо было подёрнуто легкой вуалью перистых облаков. Но по опыту, приобретённому за время работы в странах Юго-Восточной Азии, я знала – не пройдёт и нескольких часов, как эти облачка сменятся тяжёлыми ливневыми тучами. А зонтик с собой я, разумеется, в спешке не взяла…       Строгий деловой костюм странно сочетался с футболкой, на которой красовалась нецензурная надпись, но я рассчитывала заскочить в ближайший торговый центр, купить там рубашку и сразу надеть её. К моему удивлению и всеобъемлющей ярости, ближайший молл был закрыт по техническим причинам. А кроме него рядом находились только бутики, покупки в которых я пока не могла себе позволить.       Немного выпустив пар через несколько ругательств, произнесённых себе под нос, я открыла навигатор и посмотрела, где можно купить одежду, не выложив за неё годовой оклад. В нескольких кварталах был подходящий магазин. Двадцать минут пешком. На такси было бы всего пять, но как раз этот район перекопан из-за дорожных работ, и машины вынуждены делать огромный крюк. Уже представив, как я вспотею от быстрой ходьбы на такой жаре, я сделала глубокий успокаивающий вдох, медленный выдох и пошла.       Любезная девушка-консультант радостно сообщила, что подходящая рубашка в нужном мне размере есть, но только в упаковке. На вопрос, могут ли они её быстро погладить, она с сочувствием покачала головой.       — Но недалеко есть химчистка, можете попросить отпарить её там.       «Где же я так нагрешила?» – мысленно возопила я, забирая пакет из рук консультанта.       Химчистка и правда была близко. Любезный пожилой китаец сказал, что сделает всё быстро и прямо сейчас. Через десять минут он вручил мне полиэтиленовый чехол с безупречно гладкой рубашкой на проволочных плечиках. Вот только переодеться в химчистке не получилось – негде было. Делать из этого проблему я не стала. В конце концов, можно переодеться и в уборной в офисе. Кажется, жизнь налаживается.              До встречи ещё оставалось время, и я решила все-таки позавтракать. Соседняя с химчисткой дверь как раз вела в булочную с цветастой вывеской и названием «Калейдоскоп». Кофе и круассан внесли свою лепту в исправление катастрофического утра. Но резко начавшийся ливень вернул настроение обратно на ноль.       Ловить машину на улице, промокая насквозь, я не собиралась и потому уткнулась в приложение вызова такси. В результате, едва не столкнулась в дверях с мужчиной.       — Ой, простите, – пробормотала я, даже не подняв на него взгляда.       — Ничего страшного, – ответил он на безупречном английском.       Вообще-то, иностранцы в Гонконге не редкость: английский язык здесь слышится так же часто, как и кантонский. Но что-то в голосе мужчины привлекло моё внимание, и я посмотрела на него.       Он был высок и широкоплеч, влажные густые каштановые волосы были уложены на косой пробор. На гладко выбритом лице выделялись высокие точеные скулы и волевой подбородок. Строгие серые глаза смотрели в упор. На бровях и ресницах поблёскивали дождевые капли.       Та пара секунд, что мы смотрели друг на друга, показалась мне вечностью. Я запомнила рисунок его радужки, едва заметную морщинку между бровей, очертания губ. Его образ словно выжгли у меня на сетчатке.       Внутри затеплилось и моментально разгорелось незнакомое прежде чувство, которому я не могла дать название. Больше всего на свете мне захотелось как можно дольше находиться рядом с этим мужчиной. Нужно было что-то сказать, как-то закрепиться в его памяти. Но все слова будто выветрились из головы, и я просто смотрела, стараясь запомнить каждую деталь его внешности.       — Там поливает как из ведра, – с лёгкой улыбкой произнёс он. – У вас есть зонт? — Нет, – выдавила я из себя, – но у меня там такси.       Я посмотрела наружу и едва не застонала: красная машина с колпаком на крыше остановилась на противоположной стороне дороги. От неё меня отделяла стена ливня. Но ещё прежде, чем я решилась выйти, увидела, как к такси подбежал мужчина, запрыгнул на заднее сидение, и автомобиль уехал.       — Нет! – только и успела в сердцах выкрикнуть я. – Это же моё чёртово такси!       Время уже поджимало, а ожидание следующей машины могло затянуться из-за непогоды. Я чувствовала, что нахожусь в одном шаге от отчаяния, когда сероглазый незнакомец спросил:       — Куда вам нужно ехать?       На мой недоумевающий взгляд он пояснил:       — Я на машине. Могу вас подбросить, если нам в одну сторону.       — Перекрёсток Нэйтан и Джордан, – выпалила я, понимая, что щёки заливает краской.       Переживания насчёт опоздания испарились перед робкой внутренней мольбой, чтобы нам оказалось по пути.       — Вам повезло, – снова улыбнулся он. – Я вас подвезу. Но мне очень нужен кофе. У нас ведь есть лишняя минута?       Я кивнула и расплылась в улыбке. «У нас», произнесённое именно этим мужчиной в контексте нас с ним, отозвалось у меня внутри перезвоном тысячи мелодичных серебряных колокольчиков. Именно таким звуком в фильмах и мультиках обозначают волшебство.       Держа стаканчик американо в одной руке, он галантно открыл для меня входную дверь. Его машина стояла в нескольких шагах от порога булочной, так что урон, нанесённый дождём моей одежде, оказался небольшим.       В уютном кожаном салоне пахло хвойной свежестью и мятой. Этот аромат удивительно шёл ко всему образу мужчины.       — Кстати, я Киллиан, – представился он и протянул широкую ладонь.       — Амала, – отозвалась я и вложила свои холодные от волнения пальцы в его тёплую руку.       — В Гонконге вы по работе? – начал он непринуждённую беседу.       — Да. Подменяю заболевшую коллегу на встрече со здешними партнёрами. А вы?       — Тоже в командировке.       Он вдруг улыбнулся и кивком указал на мою футболку.       — А у вас планируются непростые переговоры, да?       Я опустила взгляд на медитирующего на моей груди кота под надписью «I was like, “Whatever, bitches” and the bitches whatevered» и залилась румянцем.       — Это долгая история.       До стеклянного офисного здания мы добрались слишком быстро. Придумать эффектную и запоминающуюся прощальную фразу я не успела, да и до встречи оставались считаные минуты, поэтому я просто дотронулась до плеча Киллиана в знак признательности и сказала, понизив голос:       — Огромное спасибо. Вы меня спасли.       — Удачи, – бархатным голосом, которому суждено было навсегда остаться в моей памяти, произнёс он.       Переговоры и правда прошли удачно, но моей заслуги в этом практически не было. Все мысли были о Киллиане, о его тёплых руках, внимательных серых глазах, хвойно-мятном аромате. Я всегда была скептиком и не верила в ерунду вроде любви с первого взгляда, но в тот день пришлось признать – это была она.       Меня разъедало от досады на то, что я не нашла в себе смелости попросить его номер или назначить ещё одну встречу. Ощущение, что я упустила что-то очень важное, свербело и кололо под рёбрами. До конца дня я не могла найти себе места, и даже лёжа вечером в постели и пялясь в потолок, пыталась придумать способ разыскать Киллиана.       «Меня вообще не должно было оказаться там. Если бы не испорченная рубашка, закрытый торговый центр, совет продавщицы в магазине заглянуть в химчистку и пропущенный завтрак, мы бы не встретились в той булочной. Если это не судьба, то что?»       На следующий день у меня было несколько часов до самолёта, и я не придумала ничего лучше, чем провести их в «Калейдоскопе» в зыбкой надежде, что Киллиан зайдёт туда снова.       «С чего я вообще решила, что придёт опять? Меня саму занесло в эту булочную совершенно случайно. Что, если и у него вчера тоже всё пошло не по плану, и сам он даже не планировал заходить сюда? Да, скорее всего, так и было…»       Я допила третий стакан капучино и поднялась, чтобы уйти. Вдруг прозвучал нежный звук дверного колокольчика. Он отдалённо походил на тот, которым отозвалось у меня вчерашнее «у нас», произнесённое Киллианом. Я подняла взгляд и встретилась с теми самыми серыми и внимательными глазами.       Это был он.       — Я надеялся застать вас тут снова, – признался мужчина и подошёл ко мне.       — И я надеялась.       Как и вчера, время не позволило нам в полной мере насладиться компанией друг друга, но мы успели обменяться телефонами. Несколько цифр, которые теперь могли связать меня с Киллианом, стали лучшей наградой за такую сложную командировку.       Нашему взаимному удивлению не было предела, когда мы увидели друг друга в аэропорту и узнали, что улетаем из Гонконга в Лондон одним и тем же рейсом, а на борту будем сидеть на соседних местах.       В ожидании очереди на посадку, Киллиан рассказал мне:       — Вчера я оказался у «Калейдоскопа» совершенно случайно. Утром шеф попросил отвезти бумаги на другой конец города. Мне это было совсем не кстати, и я даже попытался сбросить это дело на кого-нибудь другого, но все завалены работой. Тогда я хотел поехать на такси, буквально туда и обратно, но приложение сбоило, и пришлось брать служебную машину. Как раз недалеко от той булочной услышал, что стучит колесо. Проверил – спускает. Пришлось припарковаться у «Калейдоскопа», поменять его на запаску. А утром я как раз не успел выпить кофе, так что решил зайти. А там ты. И тебе нужно в ту же сторону, что и мне.       — Значит, тоже случайное совпадение? – улыбаясь и трепеща от восторга, спросила я.       — Совершенно случайное, – подтвердил он. – А вот то, что мы вместе летим в Лондон, да ещё и рядом, это уже судьба.       Я не стала возражать. Мой скепсис изрядно поуменьшился после знакомства с Киллианом. Если наша встреча была подстроена кем-то или чем-то свыше, кто мы такие, чтобы спорить?       Устроившись поудобнее в кресле бизнес-класса, я взяла в руки журнал авиакомпании. Обычно меня такая литература не интересовала, но в этот раз привлек рисунок на обложке. Яркий орнамент, знакомый с детства почти каждому – узор в калейдоскопе. Открыв статью, посвящённую этой детской забаве, я прочитала: «Вероятность повторений узора в калейдоскопе ничтожнао мала, но никогда не равна нулю».       Я посмотрела на Киллиана. Он сидел так близко, что мы касались плечами, и я ощущала тепло его тела. Рядом с ним меня окутывали спокойствие и безмятежность. Я положила голову ему на плечо и почувствовала, как он прижался щекой к моей макушке.       — Знаешь, что удивительно? – спросил он.       — М?       — Вероятность встретиться для нас была ничтожна мала, но это случилось.       — Принцип калейдоскопа, – усмехнулась я.       — И что это значит?       — Все происходит именно так, как должно. Даже если вероятность ничтожно мала.