Просто держи меня за руку

— Знаешь, мир без тебя не рухнет, — сказала Джейна кошмарным поучительным тоном, будто сама не отказывалась удаляться от своего мира хоть на какой-то приличное расстояние. Фора закатила глаза, но промолчала. Дина и так терпела их еле-еле. Они сидели на кошмарно пустой Дининой Изнанке. Впрочем, в этот раз Фора подготовилась и взяла с собой плед. И пару пачек чипсов с разными вкусами. Сидела и бездельничала, в общем, пока Джейна тащила на себе всю миссию, которую Фора же и придумала. Но мучиться угрызениями совести Фора не собиралась — рыжая сама отказалась припирать Дину к стенке и выбивать из неё информацию. Ах-ах, бедняжка получит ужасную психологическую травму! Захотела Джейна идти в обход — пусть сама и отдувается. — Ты когда-нибудь думала об отпуске? — продолжала она вкрадчиво. Фора постаралась хрустеть чипсами не так громко. — Какой ещё отпуск? — Дина, до этого сидевшая в позе лотоса, и изображавшая, что не замечает двух ненормальных, вторгшихся в её мир, приоткрыла один глаз, — Это же не работа. — Правильно, это не работа, это рабство! Твоего желания не спрашивают, да ещё и не платят! — Фора всё-таки не удержалась, и съязвила. Джейна тут же кинула на неё предостерегающий взгляд, а Дина была не против запустить чем-нибудь тяжёлым, но почему-то не стала. Джейны застеснялась, что ли. — Ну неужели тебе никогда не хотелось… Да хотя бы посетить фестиваль в Тыквочной! Потанцевать. Наесться вкусного. Хотя бы поболтать с кем-то. Дина до этого смотрела на Джейну как на безобидную сумасшедшую, а теперь — как на опасную. — Там же люди, — сказала она тоном, каким обычно говорят «там болота, комары и крокодилы». — Моя работа — оберегать их. А не веселиться с ними. Судя по взгляду Джейны ей очень хотелось погладить Дину по голове и сказать что-то вроде «Бедненькая». Да, рыжая в другие миры так ни разу с Форой и не наведалась, но по своему гуляла только так. Сколько там, она говорила, существует легенд о её чудесных явлениях? Томов на пять наберётся, а то и на десять. — Звучит как та чепушень, которую тебе вечно в уши лила Амайя, — заметила Фора, пытаясь поймать ртом подброшенную в воздух чипсину. — Амайю я тоже убила, — сказала Дина небрежно, явно хвастаясь. Фора присвистнула. Вот уж кого, а нудную наставницу-начальницу-Верховную Богиню из Джейниного прошлого ей было совсем не жалко. Она же тогда и приложила все усилия, чтобы их стравить. — Она же возродилась? — спросила Джейна жалостливым голосом. Видимо, всё ещё хранила об этой с… склочной женщине какие-тот тёплые воспоминания. Дина пожала плечами: — Да как-то плевать, знаешь. — Нет, а ты начинаешь мне нравится, — отметила Фора, вставая на ноги, и сворачивая плед вместе с крошками. — Давай, не тушуйся, возьми отпуск на денёк. Или ты настолько слабосильная, что мир реально рухнет, стоит тебе вылезти с Изнанки? Дина очень нехорошо сощурила глаза, а это-то Форе и было нужно. Ей очень не нравилось вспоминать эту версию себя, но она знала, что эта дурища легче лёгкого купится на слабо. Так что вскоре они уже сидели в одном из баров славного города Гара. Заведение было не особо интересное — что по меню, что по интерьеру, но, по крайней мере, чистое и приличное. — Начнём с коктейлей, — радостно сказала Фора, одной рукой подтягивая к себе поближе скривившуюся Дину, а другой — барную карту. Джейна сидела, немного надувшись. Бывало у неё такое неалкогольное настроение. — Да какой это отпуск, — протянула она, скользя пальцем по названиям напитков, — Так, вечер пятницы. — Представления об отпуске, — Фора подняла палец в поучительном жесте, — У всех разные. Тебе бы, конечно, сразу море, шезлонги, мороженое… Тут человек хрен знает сколько сотен лет не отдыхал, дай ей начать потихонечку! — Меня не хочешь спросить? — Дина пихнула её острым локтем в бок. — И вообще, я не человек! — Ну-ну, — приподняла брови Фора. По её мнению, такие заявления — прямой путь к трону из черепов и рекам крови смертных. Напитки свои они получили довольно быстро, а ещё бармен сообщил, что у них сегодня открытый микрофон. У Джейны тут же загорелись глаза, и рядом неизвестно откуда возникла гитара. — Да не-ет, — простонала Фора, уже прикончившая коктейль и думающая над следующим заказом. — Хорошо же сидим. Пожалуйста, только не пой о несчастной любви! Джейна как-то чересчур уж покладисто кивнула. — И не про кровавую битву, в которой все умерли! — быстро сказала Фора. — И вообще без слова смерть! Джейна крепко задумалась, но уже через секунду просияла. Пела она в итоге про лягушку-морскую путешественницу. Если вслушиваться в текст, можно было словить экзистенциальный кризис — море глубокое, лягушка маленькая, и, как и в нашей жизни, верный путь то ли упорно не находится, то ли его попросту нет. Но мотивчик был весёлый. — Лучше бы. Про битву, — медленно проговорила Дина, которую уже развезло. Конечно, она в своей жизни из алкоголя пробовала только какую-нибудь медовуху, но Фора почему-то больше верила в её силы. Позорница. Зато тут же созрел коварный план. — Давай-ка выпьем, — Фора заботливо пододвинула к ней бокал. — За начало отпуска. — И сразу за конец, — вяло фыркнула Дина, но добросовестно выпила до дна. — И ещё за убийство Амайи, она мне никогда не нравилась, — подсказала Фора. После этого глаза Дины стали совсем стеклянными. Время пришло. — И за Джейну, — аккуратно сказала Фора. — Ну, за твою Джейну. Кстати, она умерла-умерла? Или так? Дина моргнула. Потом моргнула ещё раз. — Я не помню. Совсем, — глухо сказала она, и яростно разрыдалась. Фора помянула Амайю нехорошим словом, оглянулась на Джейну, которая всё-таки начала сопливую песню про любовь — хотя бы счастливую, и позволила Дине прижаться к своему плечу. — Ну что ты, что ты, — пробормотала она. — А хочешь вспомнить? — Хочу, — еле булькнула Дина. — Но как? — Ну, нас тут целых три богини, — улыбнулась Фора, гладя её по волосам, — Что-нибудь сообразим. Джейна начинала уже третью песню — про битву, в которой умерли не все, а только какой-то один молодой идиот. Дина вырубилась. Фора лениво думала, написать ли ей на лбу что-нибудь высокоумное, или довольствоваться тем, что она и так её на утро возненавидит. — И что ты тут натворила? — вздохнула Джейна, накупавшаяся в лучах славы. — Устроила человеку незабываемый отпуск, — хмыкнула Фора, — И выяснила всё, что хотела. Спящую Дину они устроили на Изнанке со всем комфортом. Джейна наколдовала ей милую голубенькую пижамку с овечками, а Фора — кровать с балдахином, и, не удержавшись, ночной колпак. — Вот так, — нравоучительно сказала она, пощекотав Дине нос кисточкой колпака. — И мир не рухнул. Ни капельки. Дина не проснулась, только сморщилась, будто даже во сне была с ней глубоко не согласна.