Europapa, Thank you!

— Europapa, Thank you! Прозвучало на весь концертный зал. Громко, уверенно, с надрывом. Марко не остался в долгу и не сразу поняв, что именно выкрикнул Йере, решил его поддержать: — Thank you so much, Europe! И только спустя несколько мгновений ко всем пришло осознание... 2024 г — Ты не можешь туда поехать! — Йост, я прошу тебя, успокойся. — Ты же обещал мне! Неужели ни твоя, ни моя история тебя ничему не научили!?! — Ты не понимаешь... — ДА ВСЁ Я ПОНИМАЮ! Тебе предложили выгодную сделку и ты согласился! Да-да, ты продался этим коррупционным политическим тварям! — Йост, угомонись! Я прошу тебя, дай мне всё объяснить. Йере, медленно, словно приручая дикую собаку подошёл к Йосту, попытался взять его за руку, но тот вырвал её. — Милый, пожалуйста, послушай меня. Кляйн сделал глубокий вдох, сжал и разжал несколько раз кулаки, после подошёл к окну и сел в кресло. Фин повторил его действия и смотря блондину в глаза, сел напротив. — Смотри, я это делаю, даже не совсем для себя, — Йост скрестл руки на груди и закатил глаза, на это заявление, — Помнишь того парня, хорвата, из твоего сезона, который тоже победил в зрительском голосовании, но занял второе место? — Да, отлично помню, у него были все шансы. — грустно усмехнулся Йост, — А ещё, я отлично помню, как ты подорвался его успокаивать, посреди ночи, когда я лежал в таком состоянии, что хотелось сдохнуть, провалиться под землю, лишь бы не чувствовать такого омерзения к себе. Йере грустно посмотрел на человека, которого любит и ценит больше всех на свете, даже больше чем себя, но который всё ещё не понял этого, или всё ещё не хочет этого понимать. Пёхенен прекрасно помнит ту ночь, ту неделю, тот месяц, когда голландца сняли с участия в этом треклятом конкурсе. Он отдал бы всё на свете, лишь бы этого никогда не происходило, ведь слишком свежи те воспоминания, когда его самый дорогой человек, лежит на кровати в бреду и истерике. Он до сих пор помнит, как белые волосы прилипали к вспотевшему от температуры лбу, как красные глаза смотрели сквозь него на потолок в немой мольбе о прощении. Как он не отходил ни на секунду от человека, готового в любой момент сорваться и либо навредить себе, либо упасть в обморок от физического и эмоционального истощения. Йере до сих пор видит в своих самых страшных кошмарах, как его любимый человек страдает, а он ничем не может ему помочь. Ведь это было не просто желание победить, не стремление прославить свою страну, не жажда денег, внимания, фанатов и признания... Это дань его погибшим родителям. Йост ведь обещал им... Фин прекрасно это знал и тем сильнее была его боль, ведь он понимал, насколько это важно для него. *** В ту ночь он держал блондина в своих объятиях, до тех пор, пока истерика не довела Йоста до полного изнеможения и тот не отключился. А Йере всё продолжал шептать бессмысленные уже слова поддержки, гладить его по голове и убаюкивать. Когда брюнет удостоверился, что Кляйн уснул, он медленно выпустил его из объятий, обернул в одеяло и подоткнул его со всех сторон (он знал, что Йост обожает, когда старший так делает). Постояв ещё немного возле кровати и с безграничной тоской и преданностью глядя на такого беззащитного сейчас, любимого человека, он беззвучно вышел из номера. Естественно, далеко уходить Йере не собирался, но покурить нужно было незамедлительно, иначе он окончательно двинется. Он быстрым шагом дошёл до ближайшей курилки. На улице было прохладно, ветер трепал его волосы во все стороны, но Йере было плевать. Сильно дрожащими пальцами он вытащил пачку, едва не роняя её, взял в зубы сигарету, попытался её поджечь, но паскудная дешёвая зажигалка именно в этот момент решила сломаться. — Ну давай же... — Последние крохи терпения улетучились и фин, заебавшись окончательно, со всей злости, швырнул злоебучий кусок пластика покорять просторы Швеции. — Сука... — на выдохе протянул он и опёрся на перила балкончика, опустив голову и закрыв глаза. — Помочь? — тихо проговорили из самого тёмного угла. Йере медленно повернул голову и увидел того самого хорвата, с прикольным псевдонимом, который единственный, в этом году выступал в жанре рок. Фину он сразу показался довольно приятным малым. Брюнет знал, что его зовут Марко и он прошёл в финал. Но на то, чем всё закончилось и кто в этом году получил хрустальный микрофон, ему было феерически похуй. — Да, спасибо, — Пёхенен забрал протянутую зажигалку, подкурил и с облегчением затянулся. Немного остыв, чисто из уважения к милому хорвату он поинтересовался — И как всё прошло? Прости, немного был занят, не смотрел финал. — Знаешь... — Марко с грустью улыбнулся — Когда я смотрел Евро в прошлом году, я тобой так восхищался, хотел стать таким же крутым как ты... Видимо перестарался. — он сделал глубокую затяжку — Я выиграл зрительское... Но у меня второе... Второе место. — Ну чтож, нужно бояться своих желаний — Йере было неожиданно приятно услышать слова восхищения именно от этого парня. — Знаешь, я тебе скажу только одну вещь. Только то, чего мне никто не сказал, когда мне было это необходимо. Победа в этом ебучем конкурсе не даёт тебе путёвку в жизнь. Да, она временно делает тебя известным, но если, на самом деле, ты не представляешь из себя ничего интересного, о тебе забут также быстро, как и узнали. Ты выиграл зрительское, они тебя любят, а это самое главное. Твоя сила не в этой бесчувственной статуэтке, а в людях, которые поняли тебя, полюбили тебя и поддерживают тебя. Они — твоя награда. Марко молча смотрел себе под ноги, размышляя о сказанных ему словах. Фин продолжал молча курить и смотреть в тёмное небо. Докурив третью сигарету Йере развернулся к выходу. Увидив это, Марко, будучи ещё под впечатлением от таких чувственных, а главное нужных сейчас слов, сказал: — Подожди, — Йере обернулся — Я понимаю, что мои слова сейчас ничего не решают, да и вряд ли помогут, но хочу чтобы вы знали, мне очень жаль Йоста, и если я чем-то смогу помочь, ты можешь ко мне обратиться. Тот факт, что у Йере и Йоста были гораздо более близкие отношения, чем кажется, знали немногие, но после отказа Йере объявлять результаты Финляндии, всё стало окончательно понятно. Многие из нынешних участников поддерживали голландца, многие высказались прямо вовремя репетиций. Вся эта ситуация наделала многа шума, но конкурс продолжался, и у некоторых все равно была надежда на позитивный конец. Но не всем сегодня суждено веселиться. — Спасибо, и это взаимно. Йере вышел и оставил Пуришича разбираться со своими мыслями. Он вернулся в номер к Йосту, который тебепрь лежал спиной к двери. Фин аккуратно лёг на кровать и мягко обнял дрожащего парня. Кария только через несколько месяцев узнает, что Кляйн выходил из номера и частично подслушал разговор мужчин в курилке. *** — Я просто сказал ему то, что ему необходимо было услышать. И вообще это вышло случайно. Йере наклонился к блондину взял его лицо в свои руки и мягко, но чётко сказал: — Я люблю тебя больше всех на этом ёбаном свете, я знаю, что ты не хочешь, чтобы я туда ехал, я помню сколько боли тебе причинил этот конкурс, и ты не хочешь даже слышать об этом, но пойми: прошло уже много времени, твоя история показала, что всё это мероприятие уже давно про политику, а не про музыку и талант. Я просто хочу разбавить всю эту грязь чем-то действительно интересным. Я хочу порадовать людей, которые мне дали возможность быть тем, кто я есть. Ведь именно для них я стал победителем, тогда. Я хочу отплатить им. Сказать им спасибо. Во время всего монолога Йере смотрел в лицо Йосту и с каждым словом, голубые глаза становились всё более ясными и понимающими. — Да, возможно ты и прав... Мне давно уже нужно было забить на всё это... Как ты там говорил? А, Fuck EBU! Йере вздохнул с облегчением и улыбнулся. 2025 г Весь зал кричит, оглушая друг друга. Фанаты в восторге, никто даже не предполагал настолько яркую реакцию зрителей. Кария и Бейби Лазанья пытаясь отдышаться улыбаются. Выходит ведущая, что кричит про поцелуй... Да, больше всего на свете Йере хочет сейчас поцеловать только одного человека... Под громкие овации, оба артиста уходят со сцены. Взвинченный, счастливый Йере вбегает в их общую с Марко гримёрку, и с размаху наталкивается на красивую высокую фигуру. — ЙОСТ?!? — Йере даже не уговаривал его лететь с ним в Швейцарию. Он понимал, что тот ещё не готов вновь вернуться туда, где его сломали. Поэтому они договорились встретиться в аэропорту Голландии, когда закончится финал. Но он... Здесь... Стоит посреди комнаты, в своей тонкой белой футболке, безразмерных джинсах, с чуть взъерошенными волосами. Стоит и нежно улыбается, смотря ему в глаза. Стоящий в проходе Марко хитро лыбится с видом заговорщика, чей план идеально осуществлён. Да, всё таки, втихаря провести Кляйна в их гримёрку было лучшим решением. Они придумали это всё, ещё до того, как Кария улетел в Базель. Просто в один прекрасный день, Йост решил сделать своему любимому сюрприз, показать, что старания Йере не прошли даром и он наконец-то отпустил ситуацию с Евро. Он написал Пуришичу в инстаграме, а тот и рад был помочь. Марко чувствовал, что хочет как-то отплатить, за те важные слова, сказанные ему год назад, и продумал весь план от начала до конца. Поэтому, подмигнув Йосту и упархивая за дверь он проговорил: — Ну чтож, я пожалуй пойду, а вы развлекайтесь, мальчики))) Кария всё ещё стоял в ступоре и не мог подобрать слов, поэтому продолжал глупо улыбаться и смотреть на своего возлюбленного, как на восьмое чудо света. — Европапа? — Тихо с весёлой усмешкой проговорил Йост. — Ты слышал? — Я всё слышал... — прошептал младший и аккуратно взяв лицо Йере в ладони, нежно поцеловал его, вкладывая в этот поцелуй, всю свою любовь, всю свою благодарность этому потрясающему человеку. Когда воздуха перестало хватать они слегка отстранились, продолжая держать друг друга в объятиях. — А знаешь, это пожалуй, самое лучшее признание в любви, о котором я только мог мечтать — прошептал Йост — Я готов повторять тебе это каждый день...