Тебя здесь быть не должно

Рутинная миссия столпа обещала быть скучной и даже не запомниться, ведь разведка обнаружила в глубинках деревушки Кофу мелкорангового демона, а таких Токито Юичиро ест на завтрак. Мечник потянулся, дождался, пока монстр выйдет на охоту, и без труда выследил свою цель практически сразу. Внешне демон был так же обычный, разве что витьеватые рога на голове и спине добавляли ему зловещего имиджа. Истребители, сопровождавшие столпа, похватали мечи, сотрясая воздух трусливыми воплями, а вот сам столп был хладнокровен. Недооценивать противника не в его стиле. Как только демон показался, Токито собрался, принял боевую стойку и уже перебирал в голове комбинацию приëмов, какими атаковать в первую очередь, как вдруг что-то началось. Небо, и так чёрное, как ночь, затянуло тучами. Луна светила сквозь них багряным светом, стало невыносимо душно. Столп глянул боковым зрением на своих подчинëнных и хотел отдать команду, но опоздал. В ту же секунду головы мечников повзрывались, словно фейерверки, забрызгав деревья и траву кровавыми кляксами.       — А ты не так прост, в отличие от своих дружков в форме, раз моя магия на тебя не подействовала! Демон заговорил с закрытым ртом, и Юичиро понял, что их общение происходит у него в голове. Голос был низким, дребезжащим, от него звенело в ушах и щекотало лицо, будто сквозь тело пустили мощные вибрации.       — Сейчас я отрублю тебе башку, потом и поговорим. Юичиро совершил рывок и туманной кометой пронëсся прямо к шее демона, занёс лезвие над головой, но демон отбился. Удалось лишь оставить гигантский ров на его груди и отрубить кисть когтистой руки. Кровь из её вен хлынула фонтаном прямо в лицо, залила глаза истребителю, ударила в нос металлическим смрадом. Главное, после миссии найти какой-нибудь колодец или речку, иначе если он вернётся в таком виде домой, Муичиро с испугу его на месяц дома запрëт. Юичиро кое-как протëр себе обзор, поднял с пола меч, удивился, что всё это время демон так и не додумался атаковать, и сделал это за него. Рогатый монстр оскалился. Он даже не пытался бежать. Стоял и смотрел, как мечник размахивается для удара, набирает грудью воздух и... падает, будто замертво, не сумев достигнуть своей цели. Очнулся мечник уже в поместье бабочки. Запах медикаментов, суета и женские голоса за дверью и белые тона вокруг дали это понять. Видимо, тот демон использовал магию крови в самый удачный для него момент. Наверное усыпил своего противника или как-то там воздействовал на мозг. Сейчас надо отлежаться день-два, и можно снова на миссии. Юичиро не ощущал ни повреждений, ни усталости. Лишь бы Муичиро не слишком волновался. Хотя он, вероятно, уже вне себя, как только ему сообщили, что брат угодил в госпиталь. Голоса за дверью стали громче, и теперь — мужские. Пара сокрытелей отворила дверь в палату, а за ними следом вошла точная копия лежащего на койке мечника. Муичиро неспешно прошагал от выхода к кровати, уставился на брата, а Юичиро отсчитывал секунды до того, как его близнец сорвëт с себя эту маску серьëзности, бросится в объятия и затопит всё вокруг соплями. Но сегодня он держался на удивление долго. Это потому, что с ними в комнате сокрытели? Раньше его как-то не смущали посторонние взгляды. Немного погодя в палату впорхнула Шинобу с каким-то заключением в руках. Подтвердила самочувствие своего пациента, ведь при осмотре не было выявлено абсолютно никаких травм, и отметила разве что лёгкое обезвоживание. Ещё зачем-то добавила, что никаких мутаций не обнаружено, и что Юичиро на сто процентов человек. Кажется, это не успокоило, а наоборот удивило всех присутствующих, а в особенности Муичиро, который даже приоткрыл рот на окаменевшем лице. Старший уже хотел встать с кровати, сказать, что чувствует себя отлично, и утащить брата домой, но ему помешала Шинобу. Она усладила своего пациента обратно на койку и присела на табуретку рядом. Сокрытелям она махнула рукой, и те спешно покинули палату, захлопнув за собой дверь.       — Не бойся, здесь безопасно. А теперь расскажи, кто ты и как сюда попал. Что последнее ты помнишь? Вопрос Кочо вогнал туманного мечника в ступор.       — Вы меня не помните? Юичиро задал вопрос, который удивил её в ответ. Девушка захлопала большими тёмными глазами. Тогда Юичиро потянулся к зеркалу на прикроватной тумбочке, внимательно глянул на своё отражение. Вдруг демон изменил его до неузнаваемости, вот его и не узнают? Но в зеркале не оказалось ничего, только край выбеленной стены и часть оконной шторы. Раздался звон, бедное зеркало ударилось кованой оправой о пол, и осколки разлетелись по палате, рассеивая свет из окна. Так демон изменил не внешность, он изменил память всех тех, кто его знал? Или сделал так, что Юичиро не существует?       — А ты, Муичиро, — хрипло позвал старший, унимая дрожь в руках.       — Хоть ты меня помнишь? Муичиро кивнул, и с груди будто спал огромный камень. Он помнит, но отчего-то осторожничает, будто они друг другу чужие.       — Я был на миссии, и демон застал меня врасплох, — начал Юичиро, развернувшись к Шинобу.       — На миссии? То есть ты тоже истребитель? Кочо перевернула лист в блокноте, где было заключение о моём состоянии, и стала что-то записывать.       — Да, остальные столпы зовут нас «туманными близнецами». Обычно мы ходим на миссии вдвоём, но в тот раз я решил, что смогу справиться сам. Юичиро поник, явно что-то умалчивая, но допрашивать его не стали.       — Мой брат ни за что не стал бы вступать в корпус. Муичиро недоверчиво прищурился, и всё пытался что-то разглядеть на лице, так похожем на лицо брата. А старший пристыженно стиснул зубы. Именно так он думал когда-то. Одним вечером Муичиро вдруг предложил стать мечниками. Та глупая женщина напрочь промыла ему мозги о демонах и легендарных предках. Юичиро даже слушать об этом не хотел до тех пор, пока к ним самим не заявился демон. Ещё бы чуть-чуть, и монстр не оставил бы от них и косточки, если бы Амане не подоспела к ним с визитом и мешочком сушëной глицинии на всякий случай. Она оказалась поистине мудрой женщиной. Так туманные близнецы и попали в корпус, Муичиро — чтобы защитить слабых, Юичиро — чтобы защитить Муичиро.       — Я поменял свои взгляды. Старший болезненно выдавил из себя четыре слова, чувствуя вину за свою неправоту. Кочо, кажется, верила каждому слову, периодически кивала, внимательно слушала. А вот младший из Токито мрачнел и мрачнел.       — Говоришь, что ты мой брат? Что мы вместе служим корпусу? Хотел бы я в это верить, но есть проблема. Глаза Муичиро наполнились яростью. Казалось, он вот-вот набросится на брата с кулаками. И он сделал шаг для этого, затем второй, качаясь из стороны в сторону от переполняющего гнева. Схватил близнеца за ворот больничной рубахи и глянул ему прямо в душу отчаянным проницательным взглядом, который до этого был мутным, как болото.       — Мой брат умер три года назад! Он спас меня от демона, но его не спас никто! Я держал его за руку и наблюдал, как его тело жрут черви, не в силах помочь! Голос сорвался и отразился от стен звонким эхом. По спине пробежал холод сразу у троих. Юичиро шевелил губами, но не знал, что сказать. Как же так? Амане ведь успела. Они ведь оба выжили. Все их совместные миссии, разговоры после миссий за запоздалым ужином, дурачества в ванной и крепкий сон в объятиях друг друга, — это всё ненастоящее? Нет уж! Тот демон просто хочет, чтобы они так думали. Все их совместные тихие вечера — это не подделка, не жалкие иллюзии! Ни один демон не смог бы создать столь драгоценные воспоминания. После того, как Муичиро сорвался, его больше нигде не видели. Юичиро пролежал в палате до вечера. На этом настояла Кочо. Но вот солнце зашло, и настало время освободить место для других раненых. Проблема в том, что идти было некуда.       — Из твоего рассказа я сделала некоторые выводы. Шинобу провела своего пациента к выходу, но начала разговор, перед тем как отпустить. В её крохотных ручках был тот самый блокнот, куда записывался весь рассказ, больше похожий на бред, чем на правду.       — Раз ты утверждаешь, что вы с братом оба были мечниками, а Муичиро говорит, что ты давно умер, то это может значить только одно. Юичиро подпëр спиной дверь, продолжая внимательно слушать, и следил за лëгкими жестами, словно взмахами крыльев бабочки. Его периодически раздражала эта приторно-сладкая улыбочка, но сейчас Шинобу ему даже нравилась. По крайней мере она единственная, кто пытается разобраться во всём этом, в отличие от Муичиро, который предпочёл просто сбежать.       — Ты когда-нибудь слышал теорию о параллельных мирах? — тихонько спросила Кочо, а Юичиро задумался и опешил от того, насколько это всё объясняет.       — Возможно, тот демон способен открывать двери между такими мирами.       — А чего демон запихнул меня сюда, вместо того, чтобы сразу убить? Я был очень уязвимым в тот момент.       — Этого я не могу знать. Сейчас это и не важно, время близится к ночи, и... Не успела Шинобу закончить мысль, как дверь перед ними резко распахнулась, едва не отбив бедному Юичиро нос. В проход деловито вошёл столп, который до вечера играл в прятки. Спрашивать не пришлось, ведь он заговорил сам.       — Вспомнил, что одолжил у Танджиро бумажный самолётик. Надо бы вернуть. Стоящие в проходе неловко переглянулись, но комментировать не стали. Только Кочо вдруг повысила тон, отчего её маска дружелюбия дала трещину.       — Ты не думаешь о том, что твоему брату негде ночевать? Неловкая пауза повисла в воздухе на несколько секунд, пока Муичиро медленно поворачивался к ним лицом. Нарочито медленно он подошёл с своей копии, снова заглянул в глаза, стервозно хмыкнул и наклонился к самому уху.       — Тебя здесь быть не должно! — проговорил он по слогам и просто ушёл. Юичиро скатился вниз по стене и прикрыл рот от ужаса. Он же ведёт себя точно так же с тем Муичиро из своей реальности. Кто бы мог подумать, что это ощущается так мерзко? Холодный взгляд, грубый тон, острота и прямолинейность, — младший брат скопировал всё от старшего, возможно даже не осознавая этого. Только теперь Юичиро осознал насколько неполноценный и гадкий этот мир, ведь в нём нет доброго и улыбчивого Муичиро, есть только тиран с каменным лицом и куском льда вместо сердца. Кочо пришлось оставить гостя у себя. Ему было неловко, что он в здравии и с целыми руками и ногами отлëживается в госпитале за чужой счёт, но так нужно было. Вряд ли у людей будет положительная реакция, если они увидят копию туманного столпа, особенно если вспомнить, что здесь он давно мёртв. Они и в своём-то мире удивлялись, когда видели близнецов, а здесь Юичиро запросто могут посчитать за какого-нибудь демона и лишить головы. Так прошло три дня. Токито старший успел заново познакомиться с сиротками из поместья бабочки, повздорил с Иноске и нашёл общий язык с Гото. Тот временами заглядывал в его палату, и они беседовали о какой-то ерунде. Этим днём у сокрытелей было много работы, а потому Юичиро остался без собеседника на вечер. По окнам барабанил дождь. Местность окутал густой туман. В поместье было зябко, а потому вылезать из-под одеяла не было никакого желания. Обычно когда нечего делать, старший полирует катану или готовит что-нибудь для обоих. В палате же не было ни ингредиентов, ни меча, а Аой чуть ли не выгнала мечника из общей кухни пинками , когда тот хотел помочь. Она возится с гостем, как с больным, и это раздражает. Утомлëнный бездельем, Юичиро подошёл к окну, завëрнутый в одеяло, и наблюдал как плачет небо. Сказать по секрету, ему тоже хотелось плакать. Они с братом никогда не расставались так надолго. Можно только гадать, как чувствовал себя Муичиро, когда на его глазах умирал самый дорогой человек на свете. А ещё теперь непонятно, как вернуться назад, и возможно ли это вообще. Вполне вероятно, что Юичиро придëтся начинать всё заново в роли ожившего мертвеца и каждый день видеть Его лицо. Такое же вечно недовольное, как и своё собственное, повторяющие те же изгибы и черты, те же складки на лбу от нахмурившихся бровей. Слышать тот же тон, надменный и презирающий. Всё естество этого Муичиро пронизано холодом и безразличием. Он создал себе образ, к которому всегда стремился Юичиро, но Юичиро меньше всего хотел, чтобы младший брат пошёл по его стопам. Они слишком разные. Он был лишь соринкой, мешающей яркому солнцу сиять и согревать мир теплом. Что, если и второй Муичиро станет таким же? Он, наверное, сильно скучает, и уже обошёл каждый куст в поисках брата. Сильнейшая тоска сдавила рëбра, и Токито упал ладонями на подоконник. Противный ком обжигал горло страхом больше никогда не увидеть Муичиро. При сером свете заблестели капли под глазами, стекали вниз по щекам точно так же, как слëзы дождя по стеклу. Тишина. Лишь монотонный стук по окнам не давал белому шуму заполонить голову. Ритмичная мелодия немного убаюкивала, и Юичиро, присев на подоконник, постепенно проваливался в сон. Заснуть ему не дали. Некто тихими шагами пробрался в палату, не соизволив постучать.       — Как живëтся призраку моего брата? Металлический голос взбодрил Юичиро окончательно, и в полумраке комнаты он разглядел Его.       — Ты думаешь, я призрак? Прыснул от смеха старший, несмотря на то, что внутри копилось напряжение. Он до ужаса боялся такого брата и не знал, чего от него ожидать. Муичиро подошёл к окну, взял чужое запястье и приложил к щеке. Холодное, но не как у мертвеца. Он просто замëрз.       — Я не знаю, кто ты, но если тот демон прислал тебя, чтобы поиздеваться надо мной, то он преуспел. Когда Юичиро вернули его руку, он примостился на подоконнике, зарылся в одеяло поглубже и несмело кивнул.       — Да, нас обоих испытывают на прочность. Его глаза, печальные и сонные, зацепили что-то в окне, стараясь избегать прямого контакта с Муичиро.       — Кочо рассказала мне о своих предположениях. Младший сел рядом на подоконник, и почувствовал, как его бедра коснулось что-то холодное. А была это нога Юичиро, продрогшая до косточек. Муичиро нырнул рукой под одеяло, нащупал ступню и стал греть. Его кожа была горячей. Он совсем недавно вернулся с миссии, где меч искрился в его руке, отрубая головы монстрам. Старший в тот момент потерял дар речи. Сначала брат видеть его не желает, а теперь ведёт себя как ни в чём не бывало и даже проявляет какую-никакую заботу.       — Как там, в твоём мире? Какие мы? — задумчиво спросил Муичиро.       — Мы... Дождь набрал двойную силу, и пришлось говорить громче, чтобы его перекричать.       — У нас всё довольно обычно. На миссии мы ходим вместе, потом отсыпаемся оставшуюся часть ночи, утром я могу состряпать что-нибудь на скорую руку, и...       — И целый день мы проводим вдвоём? Муичиро перебил рассказ и заëрзал. Как бы он ни старался казаться хладнокровным, нотки зависти и неподдельного восторга просочились в его вечно спокойном голосе.       — Ну, да. Мы обычно тренируемся перед следующей миссией, иногда можем выбраться в город за покупками или навестить наших друзей в деревне кузнецов. Юичиро напрягал голову, чтобы вспомнить, где они с братом обычно бывают.       — Не слишком насыщенный распорядок дня. Злость на лице пробилась сквозь каменную маску спокойствия. Муичиро подскочил с подоконника и стал наворачивать круги по комнате.       — Что тебя так разозлило? — искренне удивился Юичиро. На его взгляд, у них самые обычные будни.       — Я сам! Оглушительный крик вырвался из горла младшего и напугал обоих.       — Это несправедливо! Если бы мой брат был жив, я бы не терял ни минуты. Я из того мира настолько глуп, что не понимает, насколько ему повезло. Он не ценит тебя! Под натиском эмоционального монолога Юичиро сжался вдвое. В глазах заблестела совесть, горячая и солëная.       — По правде говоря, это моя вина, — говорил он медленно, ведь каждое слово давалось с трудом. Стоит ему хоть на секунду расслабиться, и наружу хлынет неконтролируемый поток эмоций.       — Это я вечно отнекивался и искал оправдания, лишь бы ты не тащил меня с собой. Я не ценил тебя рядом с собой, когда в любой момент один из нас может не вернуться с миссии. Юичиро спрыгнул на пол босыми ногами и оставил одеяло на окне. Ему было очень холодно, но тело дрожало не поэтому. Он так соскучился за Муичиро! Руки сами потянулись к тому, кто ещё недавно его презирал, и младший не сопротивлялся. В ответ он тоже не обнял, лишь продолжал сидеть на окне, свесив ноги и изучал паркет в палате пустым безжизненным взглядом. Они пробыли так около двадцати минут в полной тишине, пока наконец не перебрались на кровать. Односпальная, с серым постельным бельëм. Всё так же молча Муичиро нырнул под одеяло, устроившись у брата на груди, и оплëл его ногами, вдыхая давно забытый аромат, который так мечтал почувствовать вновь ещё хоть раз в жизни. Он трогал волосы и замирал на мгновение, переставая даже дышать, будто забываясь в сильнейшей эйфории, а Юичиро гладил его по затылку, добивался протяжного дëрганного выдоха, и оба успокаивались.       — В тот день мы отправились на миссии по отдельности из-за меня. Из-за пересохшего горла старший говорил шёпотом, продолжая сдерживать эмоции внутри себя. Вина рвалась наружу, тело дрожало, что не осталось без внимания Муичиро. Он выполз наружу и вопросительно глянул в блестящие от влаги глаза.       — Мы поссорились тогда. Мне надоело, что ты везде таскаешься со мной. Я думал, это из-за того, что ты нянчишься со мной и не доверяешь моим силам. Как я был слеп! Это я тебя не ценил, а ты напротив наслаждался каждым днём, проведённым со мной, даже если я гнал тебя и вёл себя как эгоистичный придурок. Тут и у младшего просочилась влага из глаз. Всё, что он держал в себе эти три года, вырвалось наружу. Его всего затрясло, измученный голос оплакивал живого мертвеца навзрыд. Всё, что сейчас говорил Юичиро, выглядело слишком идеально. Даже в самых сокровенных мечтах, Муичиро никогда не смел представлять такое. Возможно, он всегда хотел услышать что-то подобное от брата, и сейчас просто не верил своим ушам. Он стал активнее, трогал брата руками здесь и там, будто убеждаясь, что всё это взаправду, что он настоящий.       — Останься, — рвано выстонал Муичиро, вжимаясь в родную грудь. Он правда думал, что сможет вот так обнять его, почувствовать рядом лишь на том свете.       — Я никуда не ухожу. Юичиро утробно хихикнул, а у самого на щеках не успевали высыхать влажные дорожки. Каким же дураком надо было быть, чтобы сказать, что этот Муичиро какой-то другой. Он может быть сдержаннее, серьëзнее, но ничто в мире не затмит его добрую ранимую душу. Этот Муичиро всё тот же. Обнимая его, старший вдруг осознал, как соскучился по нему, по своему Муичиро, который где-то там, тоскует и не находит себе места. Как же ему не повезло с таким старшим братом, чëрствым и скупым на эмоции. Дождь прекратился, затишье портила лишь редкая капель с крыш. В палате стояло мирное сопение двух неразлучных близнецов, которые даже в параллельных мирах роднее друг другу, чем кто бы то ни был. Юичиро раскрыл глаза первым, когда на улице было ещё темно. Какая-то непонятная вибрация заставила его выпутаться из крепких объятий спящего брата и подойти к окну. Погода стояла всё ещё зябкая. Мечник продрог и скрестил руки, пришурился и стал рассматривать округу, погружëнную в предрассветную тьму. Здесь вибрация была сильнее, затем она усилилась ещё и ещё, пока из носа не пошла кровь, и Юичиро не вскрикнул, схватившись за голову. Его спящий близнец подорвался с кровати, обнажил свой меч, который, как оказалось, всё это время таился под койкой, и забегал глазами по комнате в поисках угрозы. В окно просочился багряный свет, осветил сидящего на полу Юичиро, а затем над ним нависла тень. В комнате оказался кто-то третий. Рогатый силуэт захлебнулся раскатистым смехом, протянул когтистые лапы и тут же лишился их благодаря молниеносному рывку младшего столпа тумана. Муичиро кинул брату меч, не до конца понимая, насколько тот хорош в фехтовании, но рукоять катаны села в руке, как родная, старший выровнялся, утëр локтем кровь на лице и нанёс удар, отрубив рога на спине, и едва не отсëк шею. Муичиро восхищëнно охнул. Твëрдая стойка, чëткие движения, правильное дыхание и плавная нагрузка на разные группы мышц, — эти качества полируются до совершенства с опытом. Уровень столпа. Как бы здорово было ходить вместе на миссии, а потом остановиться в какой-нибудь закусочной и азартно обсуждать, кто сколько голов снёс, наслаждаться минутами мирной тишины, сидя на берегу озера, бросать камни в воду до самого рассвета и лежать на траве, наблюдая, как гаснут последние звëзды. Демон замер, истекая кровью, и Юичиро решил, что сейчас самый подходящий момент, занёс меч над головой, завёл ногу назад для рывка, но тут услышал голос у себя в голове, пронизывающий всё тело вибрацией от ушей и до подушечек пальцев.       — Ты так ничему и не научился? Зловещий оскал протянулся клыкастой бездной по лицу монстра, и катана вдруг накалилась добела, оставив ожоги на ладонях даже сквозь плетëную рукоять. Мечник болезненно промычал, уронил меч на пол и взглянул на сливовые глаза-бусины с ороговевшими ресницами.       — Прежде чем бездумно бросаться в бой, подумай о тех, кто ждёт тебя дома. Фонтаны крови из обрубленных конечностей прекратились. На их месте выросли новые, завился новый рог на замену старому, и демон стал таким, как прежде.       — Все ошибочно полагают, что смерть — это конец, — очередной смешок отдался резонансом в уши, и было чувство, что оттуда тоже скоро пойдёт кровь.       — Но для тех, кто нас любит, это лишь начало вечной боли. Словно затвердевший ствол дерева, шея демона заскрипела и сирень светящихся глаз легла пурпурным светом на лицо Муичиро. Тот сжал кулаки до хруста, ведь его читали, как открытый свиток. Демон видел всё: каждую болевую точку, на которую можно надавить, все переживания и мысли, запускаемые загадочными фразами этого монстра. Видел его боль. Тело Муичиро было словно старый томик древнего философа, с обложкой, истерзанной царапинами и потëртостями, с оборванными листами, зачëркнутым вручную текстом и огромной дырой по центру с обугленными краями. Пламя выжгло книгу навсегда, и рана эта не затянется. На неё демон и нацелился. Чёрное сквозное отверстие прямо в груди видел он своими фиолетовыми глазами.       — Я дам тебе выбор. Демон снова перевёл внимание на Юичиро, который всё ещё хватался за голову и молил, чтобы тот заткнулся, или же у него самого скоро лопнут барабанные перепонки.       — Ты можешь вернуться в свой мир. Но этот Муичиро заслуживает брата не меньше, чем тот. Подумай хорошо. Юичиро омрачнел. Может так сказалось освещение, но он будто стал выглядеть намного старше. Его лицо исказил ужас от осознания того, какой выбор ему сейчас предстоит сделать. Земля ушла из-под ног, тело рухнуло на пол коленями вниз. Руки вцепились во влажную от пота чёлку, старательно пытаясь выдрать её целиком. Дыхание спëрло, а голос сел. Он мог лишь хныкать и всхипывать от отравляющей сердце несправедливости. Жестоко решать, кому жить, а кому умереть, кто будет мучаться до скончания своих дней, поглощаемый чернью тоски и утраты, а кому суждено проживать свои дни и не осознавать ценности людей рядом, пока точно так же время не заберёт их.       — Братик, — ласково позвал Муичиро, приобнимая сзади за плечи.       — Ты нужен мне. Внутри у Юичиро всё перевернулось и сузилось до размера одного метра. Всё вокруг заполонила плотная темнота. Он слышал лишь осатанелый стук своего сердца и ощущал ладони на своих плечах. Горячий вздох обжог нежную кожу шеи, чужие локоны скатились по груди и щекотали лицо. У самого уха послышался шёпот, мертвенно спокойный. Как руки матери, ласкал он слух, и спокойствие постепенно переползло на Юичиро.       — Но другому мне. Старший распахнул глаза и скривился в самой жалобной агонии. Их прожигала жестокая несправедливость, и ватное тело безысходно припало к брату. Близнецы сцепились в объятиях, будто стремились стать одним целым, и каждый из них старался насладиться друг другом по полной, поглощая каждую крупицу запахов, звуков, касаний и времени, что безразлично заберет их друг у друга, как его не умоляй. Братья встали, скрепив ладони, и Юичиро с мокрым от слёз, но решительным лицом кивнул демону, проглотил ком затвердевших эмоций, и принял решение вернуться наконец домой, где его заждались. Монстр одобрительно промычал, достал из-за спины чудом появившееся зеркало и отдал его мечнику. В нём по-прежнему не было отражения, лишь Муичиро мог глядеть на себя сквозь стекло, ведь он на своём месте.       — Тебя здесь быть не должно, — проговорил он сквозь слёзы и заулыбался, а когда Юичиро хотел улыбнуться в ответ, брата рядом уже не было. Всё вокруг залило белым светом, уши заложило шумом. Тело стало лëгким, как пëрышко, а кожа почувствовала, как что-то мягкое и тëплое обволакивает её вокруг. Не сразу удалось понять, что это больничное белое постельное, а яркий свет — это утреннее солнце. Всё тот же госпиталь, резкий запах медикаментов, тот же гомон медсестëр за дверью. Сокрытели вторглись в палату, пустили внутрь Шинобу, но не успела та открыть свой блокнот, как Юичиро подскочил с кровати, выбежал из поместья во двор, шлëпая голыми ногами по гальке, и стал искать. Мотал головой из стороны в сторону, как одержимый, пока не заприметил знакомую спину с иероглифом «Уничтожение» на форме.       — Муичиро! Хрипел и без того сорванный голос, и названный сразу же обернулся. Обессилевший, Юичиро повис у него на шее.       — Прости, что я у тебя такой идиот, — сказал он чуть тише, не оставляя Муичиро выбора, кроме как глуповато улыбаться от столь внезапного и нелогичного поведения его вечно холодного брата.