До рассвета нас не станет

Дазай через силу открыл глаза и мгновенно ощутил боль во всем теле, словно по нему проехались поездом. Осаму чуть приподнял голову и понял, что он связан. Руки прикреплены к изголовью кровати, а ноги — к низу. Дазай сглотнул. В горле стоял ком, в глазах темнело. В комнате было светло, но парень не мог понять, солнце это или лампа. Он быстро осмотрел помещение. Кровать, к которой он, собственно, и был прикован, небольшой шкаф и ночной горшок. Кроме него в помещении никого не было. В голове было пусто. Что произошло, почему он здесь? Мыслей не было совсем. Он испытывал только адскую боль в запястьях и лодыжках, и когда присмотрелся, понял, что они до крови стерты веревками. Его затошнило от этого вида, тело скрутило в сухом спазме. Дазай пытался думать. Пытался понять, перебирал последние события в памяти… и наконец вспомнил. Он и Чуя, комната, привычный запах волос Коротышки… А потом два громилы, которые пришли и разрушили тот прекрасный мир. Дазая тогда ногами пинали по коридорам. Осаму снова посмотрел вниз. Он одет в другую одежду, и до него внезапно дошло, что бинтов… просто нет. Кто-то снял с него единственную защиту. Дазай глубоко вздохнул. Это действие сразу же вернулось ему болью в животе. Где он? Кто его раздел, и почему, мать вашу, он связан? Во рту был металлический привкус крови, и ничего больше. Деревянная дверь со скрипом открылась, и в проходе показалась рыжая голова Тачихары. — Дазай? — тихо спросил он, оглядывая комнату. Его взгляд метнулся к кровати, на которой валялся Осаму. — Твою мать! Мичизо сразу же бросился к нему, вытягивая из кармана раскладной ножик. — Сейчас разрежу… — Старший стал быстро тереть ножом по веревке, делая Дазаю невыносимо больно. Тот терпел, сжимая и разжимая пальцы. — Я убью поганого Шина… Тачихара быстро справился с остальными завязками и помог Осаму сесть. — Тебя нужно покормить… — в его голосе слышалась еле заметная паника. — Черт, Дазай, скажи хоть что-нибудь… — Где я? — выдавил из себя парень, и горло сразу же прожгла боль. — Ты в изоляторе, — покачал головой Мичизо и потянулся к его плечу. — Дазай… — Где Чуя? — Осаму не обратил внимание на легкое прикосновение. Ему сейчас не до этого. — Он… — Тачихара сглотнул. Дазай прикрыл глаза. — Я спросил, где Чуя. — Его отправили к Мори и сразу же перевели в другой отряд. Даже я его не вижу. Дазай… теперь все знают о вас. — Где Чуя, — в третий раз повторил Осаму, — Я спрашиваю, в какой он комнате или корпусе. — Вам нельзя… — Мне насрать, — Дазай скинул с плеча его руку, — Отведи меня к Чуе. Или я тебя тут же и застрелю, понял? — Я не могу этого сделать. — Почему это? — Мори… сказал, что если ты хотя бы заговоришь с Накахарой, ваш договор аннулируется, и он сможет делать с Чуей все, что пожелает, — голос Мичизо дрогнул. Дазай ненавидел, когда тот включал неженку. — Что сделали с Чуей? Тачихара непонимающе поднял брови. — Его избили? Убили? Что с ним сейчас, придурок? — Дазая стало злить выражение лица Мичизо. — С ним все нормально… — после паузы выдохнул Старший. — За ним присматривает Йосано. — Дай сигарету. — Нет. — Тогда дай выйти отсюда. — Тебе лучше пока что не показываться на глаза парням. — С чего это? — Осаму нахмурился. — Переживаешь, что меня пару раз назовут пидором? — Дазай, — Тачихара мотнул головой, указывая на руки парня, — Как минимум, все твои шрамы сейчас видны. — Принеси мне бинты. — Дазай, сейчас придёт Йосано, она… — Я хочу увидеть Чую. Обещаю, я не буду к нему… — Закрой рот, — Мичизо резко встал, — Я, блять, предупреждал вас. Много раз предупреждал, еще два месяца назад. И всегда получал за это в лицо. А теперь вы страдаете, молодцы! Если я сейчас выпущу тебя, то подпишу смертный приговор. Сюда тебя скинул не я, и пролежал ты меньше суток. Твоя сильная любовь к Накахаре подождет, пока ты нормально ходить сможешь, а парни забудут про вас. Или сиди тихо и жди, или я тебя закрою тут. Достаточно понятно для тебя? Дазай не ответил, только пожав плечами. *** Чую оглядывал огромные синяки на шее и морщился от боли. На стуле сидела Йосано, которая что-то писала в розовый блокнот. — Тебя не тошнит? — поджав губы, спросила она, захлопнув тетрадь. Парень покачал головой и натянул воротник. — Покажи шрам, — Акико потерла глаза и приподняла край его куртки. Накахара послушно стянул с себя верхнюю одежду. Йосано аккуратно провела пальцем по недавней ране и надавила чуть выше. — Больно? — Нет, — честно ответил Чуя. Девушка кивнула и откинулась на спинку стула. — Со шрамом все нормально, это главное, — сухо проинформировала она, щелкая пальцами. — Почему ты такая? — Накахара нахмурился. Раньше с Йосано было комфортно, она не смотрела так осуждающе. Конечно, Чуя подозревал, что причина в скандале, но он-то думал, что она примет его сторону, что поддержит… — Какая? — Акико подняла брови, — Я вас предупреждала, Накахара. Много раз предупреждала. И тебя, и лично Дазая. Вы меня не слушали, теперь он валяется в изоляторе, а тебя толпой избили, — девушка вскинула руки, — Но зато вы счастливы, зато вы вместе, верно?! — Йосано, все было… — Не так? А как? Парни увидели вас в комнате, вот и все. — Да это Шин подстроил! — взорвался Чуя. — Это чмо давно пыталось подставить нас! — И зачем ему это делать? — поморщилась Акико. — Я откуда знаю? — фыркнул Накахара, сложив руки на груди, — Я не виноват в его беспричинной ненависти. — Не виноват, — подтвердила Йосано, ущипнув себя за переносицу, — Но вы сами дали ему повод. — Ты обвиняешь нас? Серьёзно? — Не делай такое лицо, Чуя. Ты знаешь, что я имею в виду. Если ты не заметил, я единственная, кто помогает тебе сейчас. А Тачихара пошёл за Дазаем. — Когда я смогу увидеть его? — Тебе честно ответить? — уголки её губ дрогнули, — Не скоро. Вы теперь в разных отрядах, ваши комнаты находятся на противоположных сторонах базы… — А в столовой? — Тебе хватит просто смотреть на него? — Йосано устало вздохнула, — Ложись в кровать, Чуя. Сегодня ты точно с ним не увидишься. — Я не хочу спать. — Тогда сиди и думай над своим тупизмом. Может, в твою пустую голову снизойдёт понимание того, что вообще вы натворили, — с этими словами девушка скрылась за дверями лазарета. Чуя смотрел ей в след и задумался. Она ведь действительно предупреждала их. Накахара мотнул головой, пытаясь освободиться от тяжёлых мыслей. *** Дазай откровенно скучал. Тачихара разрешил ему курить, но ничего больше. В изоляторе не было ни книг, ни тетрадей, ни карандашей, абсолютно ничего. Осаму просто бесконечно курил, пока не вырубался. Его все еще тошнило, все еще болело все тело. Зато он знает, что с Чуей все точно хорошо, и он отсиживается у Йосано. Дазая не боялся гнева солдат. Ему было скорее плевать. Изобьют его, и что? Чего они этим добьются? По-настоящему страшным было только отсутствие каких-либо новостей от Мори. Несколько раз, вскользь, Мичизо упоминал, что тот снова покинул базу. Дазай скептически относился к версии, что Огай уезжает проведать свои больницы и мафию. Этим должен заниматься Хироцу, второй доверенный после Дазая. Тачихара же упорно молчал на этот счёт. Осаму просто надеялся, что это все наконец-то закончится, и тучи над их с Чуей головами рассеются. Что будет после войны? Она ведь не может быть вечной. У всего есть конец, даже у жестокости. Тем более ходили слухи о прекращении огня, разве нет? Дазай аккуратно сел, крепко вцепившись в борт кровати. Скоро должен прийти Тачихара, принести ему еды. Будут ли они счастливы? Будут ли вместе? Будет ли Чуя улыбаться? Дверь приоткрылась, показался Мичизо. — Сегодня я выбил у поварих яблоко для тебя, — Старший протянул Осаму красный фрукт, — Без понятия, где они их берут в такое время. Дазай взял поднос с едой и поставил себе на колени. Яблоко он отложил на потом. — У меня есть хорошие новости, — Осаму не поднял головы, но Тачихара продолжил, — Завтра мы идем в открытый бой, несколько разведчиков засекли приближающиеся к нам военные машины. Ты едешь. — Я еще недостаточно восстановился, — поднял брови Дазай, но внутри ликовал. Он наконец-то увидит Чую, выйдет из этой затхлой комнаты, — Или это только для встреч с Накахарой я недостаточно здоров? — Не хочешь — не надо, — пожал плечами Мичизо, — Тогда остаёшься в изоляторе еще на пару дней, пока мы не вернёмся… — Я пошутил. Что от меня требуется? — Я приведу Йосано, она проведёт осмотр, а потом я тебя выпущу. У тебя новая комната и новый отряд. — Они… — Нормальные, — неопределённо ответил Тачихара, — Старший клянется, что с тобой все будет хорошо. Сильно не радуйся, что вы с Накахарой увидитесь, как минимум вы разными путями пойдёте… — Мне плевать, просто нужно убедиться… Мичизо закатил глаза и тяжело вздохнул. — Тачихара? — позвал его Осаму, когда парень уже собирался уходить. — Чего тебе? — старший остановился, но не повернулся. — Ты… определился насчет Йосано и Гин? — Да. — Как я узнаю, кого ты выбрал? — Рюноскэ будет в бешенстве, — тихо сказал Мичизо и вышел из комнаты. Дазай все понял. *** Йосано молча кинула на кровать бинты. — Спасибо, — Осаму кивнул, пытаясь уловить её взгляд, — Йосано-тян… — Не пытайся со мной разговаривать. Я в бешенстве. — Чувствую. Уже отчитала? — слабо улыбнулся парень. Девушка злобно на него посмотрела и поджала губы. — Тебе весело? Вас, идиотов, избили до полусмерти, разлучили, и теперь вы оба стали грушами для битья. А я… — А ты предупреждала, — вскинул руки Дазай, не желая слушать монолог, — Знаю. Ничего уже не исправить. Главное, что с Чуей всё нормально. — Посмотрим, как ты запоёшь, когда выйдешь из безопасного изолятора, — фыркнула Акико, — Не знаешь, где Тачихара? Осаму опустил взгляд. — Без понятия, — соврал он. На самом деле он знал, что Мичизо сейчас сочинял письмо для Гин. Просто не хотел разочаровать медсестру, которая практически посвятила себя заботе о Чуе. — Наверное, решает дела с походом… — Не перенапрягайся сильно, ладно? Не хочу собирать тебя по кусочкам потом. — Не буду, — кивнул Дазай. На душе стало плохо. Ему было жаль девушку, с которой Тачихара так обошёлся. — Йосано-тян, можно личный вопрос? — Валяй, — в её голосе послышались удивлённые нотки. — Ты… любишь Тачихару? Между вами что-то есть? Акико хмыкнула и присела на край кровати, запрокинув голову. — Между нами ничего нет. Он сказал, что сейчас не то время, не те обстоятельства, — она грустно улыбнулась, — Я знаю, что он меня не любит. Да и не любил, наверное. — А ты? — А я люблю, — в её прекрасных глазах блеснули слёзы, — Это сейчас не важно, Дазай. — Ты так много заботишься о нас с Чуей… — в горле стоял ком, — Почему не заботишься о себе? — Не знаю, — Йосано поджала губы, — Это война. На войне всегда умирают, не только люди, но и чувства. Осаму прекрасно это понимал. *** Чуя прижимал пистолет к себе и пытался незаметно рассматривать новые лица. Он плёлся сзади, не спешил вклиниваться в разговор. Солдаты казались… почти нормальными. Крупные, высокие, но вроде как приятные. Накахара мечтал хоть краем глаза увидеть Дазая. Конечно, это вполне реально. Но Чуя знал, что не остановится на обычном взгляде. Ему нужно коснуться, понять, что это его Мешок… — Эй, — кто-то резко дёрнул его за плечо, — Под ноги смотреть не учили? Чуя прищурился, пытаясь запомнить черты лица солдата. — Ты же новенький, да? — за его спиной показался ещё один парень, — Слышь, Нобу, это тот, которого поймали с мальчишкой.. — Да ну, — удивлённо уставился на Чую Нобу, — Ну и занесло же тебя… Накахара пытался понять, что с ним сейчас будут делать. Изобьют? Или впредь будут игнорировать? — Меня зовут Мичи! — оттолкнул Нобу солдат с широкой улыбкой, — Ты Накахара, да? — Просто Чуя, — прошептал парень. — Принято, — новоиспечённый знакомый ткнул его в спину, — Шевелись, а то от отряда уже отстали. Чуя кивнул, не понимая, что вообще происходит. — Расскажи поподробнее, что за история, которую вся база ужe три дня обсуждает? — Мичи оказался слишком активным. Постоянно задавал вопросы, пытался что-то узнать… Нобу же шёл молча, смотря себе под ноги и иногда кидая взгляды на Чую. Накахара поднял брови и промолчал. — Ну и ладно, — Тагути щёлкнул пальцами, — Нобу, а когда привал? — Ты можешь хоть на секунду закрыть рот? — поинтересовался Сугияма, проходя вперёд. — Не могу, — пожал плечами Мичи. Чуя невольно сравнил их с Моки и Цуки. Чем-то неуловимым, но они были похожи… На Накахару сразу нахлынули воспоминания о смерти Мо. — Эй, ты побледнел. — Всё нормально, — отрезал Чуя. — Как знаешь. И всё-таки… мне интересно узнать про того парня… — зашептал солдат, когда Нобу отошёл на достаточное расстояние. — Ты серьёзно думаешь, что я тебе что-то расскажу? — усмехнулся Накахара, пытаясь проглотить ком в горле. На улице было холодно, но его словно что-то душило. — Просто интересно, — вскинул руки Тагути, — Вот, например, Нобу тоже гей. — Да ну, — Чуя никогда бы не поверил. — Представь себе. Мы с ним с пелёнок дружим, я знаю все его секреты. — И так спокойно доверяешь их мне? — Ты в самом худшем положении, в котором только можешь быть в армии. Тебе никто не поверит в любом случае. — Ты наивный. — А ты тупой, — вздернул красивый курносый нос Мичи, — Ты вообще чем думал, когда ложился в койку с парнем в незакрытой комнате? — Тебя это не касается. — Просто констатация факта. Кстати, ты стрелять хоть умеешь? — Умею, — замялся Чуя. Страх убивать всё ещё жил в нём. — Посмотрим, — усмехнулся Тагути. *** Нобу резко схватил Накахару за шею и швырнул на землю. Чуе стало трудно дышать, синяки на горле еще не прошли. Солдат приземлился рядом и прижал палец к губам. — Я видел кого-то, — зашипел он, щелчком меняя магазин у автомата, — Он не из наших, а ты как обычно ворон считаешь. — Ты уверен? — Накахара, все еще чувствуя неприятные спазмы, подтянул пистолет к себе. Нобу странно на него посмотрел и кивнул. — Конечно, я уверен. Сейчас попробую подстрелить. Подстрахуешь меня, ладно? Чуя сглотнул. У него снова задрожали руки, но он согласно мотнул головой. Нобу хмыкнул и резко подскочил, открывая стрельбу. Накахара даже вскрикнуть не успел, когда Старший уже приземлился обратно. — Спасибо за страховку, — солдат закатил глаза. — Я.. — Не успел. Знаю, глупо было надеяться, что ты успеешь за мной. Раньше я работал только с Мичи, и мы друг к другу привыкли.. — в его суровом тоне проскользнула нежность. Чуя опустил взгляд. — Я буду лучше стараться. — Тогда уж старайся не попасть под пулю, иначе твой парниша расстроится. Накахара проигнорировал его и пополз дальше. *** Дазай прекрасно умел смешиваться с толпой. Он затерялся среди большого количества людей, и никто его не трогал. А сам парень в это время думал о Чуе. Как там новый отряд? Что у них происходит, донимают ли они Коротышку? Осаму не замечал практически ничего вокруг себя, молча брел за широкоплечей фигурой. Палец, как и учил Дазая Мори, был на курке. В любой момент Осаму мог выстрелить. Все проходило на удивление спокойно. Его никто не замечал, чего он и хотел. А еще Дазай прекрасно понимал, что Чуя пошел в обход, в совершенно другом направлении, но все равно пытался найти его глазами. Отряд Коротышки пошел через тропинку в лесополосе, а отряд Дазая — напрямую, сквозь заброшенные деревенские домики. Иногда они заходили в хаты, проверяли на наличие оружия и припасов, а также выживших или наоборот, не успевших эвакуироваться. Были слышны выстрелы. Далеко, но было понятно, что они идут правильно, в самый центр сражения. Дазай просто надеялся выжить, чтобы еще раз увидеть Коротышку. — Приготовились, — Старший поднял руку с пистолетом, приказывая молчать, — Быстро переходим на другую сторону. Никто вас ждать не будет, понятно? На раз.. два.. три! — он резко рванул вправо, и остальные — за ним. Дазай послушался, и весь отряд оказался в относительной безопасности. Старший, оказывается, увидел вдалеке артиллерийскую установку. Осаму прислушался. Послышались чьи-то сдавленные вздохи и просьбы о помощи. Дазай повернул голову и встретился взглядом с командиром. — Тоже это слышишь? — парень кивнул. — Убей, если это не наш. — Убить? — Осаму поднял брови. — Убить, — прищурился Старший, поджав губы. Видимо, он думал, что у Дазая кишка тонка. Парень пожал плечами и привстал, чтобы аккуратно добраться до вероятно раненного. Командир пошел за ним. Это нисколько его не напрягло. В случае чего, он всегда выстрелит. Дазай свернул за огромный заброшенный сарай. Как он и думал, это оказался раненый солдат. Только как он тут оказался, Осаму понять не мог. Видимо, отряд Чуи постарался. Парень был одет в китайскую форму, и на груди у него красовался китайский флаг. — Пожалуйста.. — шептал он на японском, что довольно странно, — Мне больно.. — Откуда ты знаешь японский? — спросил Старший. — Я.. учился.. тут.. — солдат прижимал окровавленные руки к груди. Дазай поднял брови. — Умоляю.. у меня.. жена.. — Убей его. — Командир вынес вердикт. Дазай направил на парня дуло автомата и выстрелил. Брызнула горячая кровь. — Ты только что убил солдата, — Старший протянул Осаму белый платок, когда они уже возвращались к отряду, — Что чувствуешь? — Ничего, — честно ответил Осаму. — Ты маньяк? — фыркнул парень. — Ну.. нет. — Дазай еле сдержал улыбку. Если бы только этот солдат знал, кто рядом с ним шагает.. — Тогда почему? Ты спокойно забрал жизнь человека. — Но это ведь ты мне приказал, разве нет? — Ты понял, что я имею в виду. — Я избавил его от мучений. — Дазай ускорился, чтобы больше не разговаривать со Старшим. Для него то, что сделал Осаму, — убийство, пусть они и на войне. Но для Дазая.. солдат бы не дожил даже до госпиталя. Зачем было мучать? Теперь он свободен. А его жена.. Она справится. Осаму же справился, потеряв всех, кого любил. — Китайцы приближаются, — громко сказал Старший, которого, оказывается, звали Ючи Гото, — Идем стенка на стенку. Постарайтесь не сдохнуть. Все в разнобой согласились. Дазай прижал автомат к плечу и поставил палец на курок. Он спокоен. Он сможет. *** — Черт.. — присвистнул Нобу, — Стенка идёт! Всем приготовиться.. Чуя паниковал. Он замёрз, и громкий стук зубов, казалось, раздавался по всей округе. Пальцы дрожали, пытаясь крепче держать ледяную рукоять автомата. Нобу хлопнул его по спине, чуть не сбив с ног. — Все будет нормально, — прошептал он Накахаре на ухо, — Увидишь ты еще своего парнишку. На ответ не хватало сил, поэтому Чуя просто кивнул. Старший пошел вперёд, чтобы вести отряд. Стояла гробовая тишина, все знали, что скоро могут умереть. Чуя поднял глаза в небо. Серое, затянутое тучами, будто скоро пойдёт дождь или снег.. Парень просил у богов только одного — чтобы они не забирали жизнь Дазая. *** Осаму обессиленно прижался спиной к холодной каменной стене. Он заметил, что дрожит. Дазай впервые начал переживать. Китайцев было значительно больше. Некоторые из своих уже валялись, словно груда кровавых тряпок. Осаму начало подташнивать, и каждые десять минут случались приступы мигрени. Ючи продолжал надеяться, что они выберутся. Но Дазай понял, что это конец, когда только увидел размеры китайской армии. Плечо болело от несщадной отдачи автомата. Осаму снова пошел в бой. Он должен хотя бы попытаться. Хотя бы ради Чуи. Выглянув из-за своего укрытия, парень сразу же открыл огонь. Дазай даже не смотрел, в кого попадает. Как только путь был расчищен, Осаму перебежал к другой стене и снова сделал передышку — иначе толка от него не будет. Рядом приземлился Ючи. С его подбородка капала бордовая кровь. — Мы проигрываем, — будто сам себе сказал он. — Ты прав, — согласился Дазай, — Это было понятно с самого начала. — Я.. мне нужно попросить прощения.. — За то, что обрёк нас на смерть своей показной храбростью? Да, тебе нужно попросить прощения, Ючи-кун. — Тебя Дазай зовут, да? — Не важно, — махнул рукой Осаму, вставая с мерзлой земли, — Я еще попытаю удачу. — Я не хочу умирать.. я трус.. — Я вижу. Дазай пошел напролом, уворачиваясь от гранат. Он чувствовал яркую, терзающую боль в правом плече, но шел дальше. Позади раздался крик и взрыв. Осаму метнул туда взгляд — стена, под которой он только что сидел, и под которой остался Ючи, обвалилась. *** Нобу уперся руками в колени и пытался отдышаться. Мичи перевязывал себе руку жгутом. — Кровь не останавливается.. — Дай посмотреть, — Сугияма схватил парня за запястье и потянул на себя. Тот недовольно цокнул языком. — Значит, будешь отсиживаться. — Это еще с чего вдруг? — поднял брови Тагучи, — Я пойду с тобой. — Не пойдешь. Слишком опасно. Мы почти разгромили их, но Вада-кун по рации передал, что им нужна помощь. Их сил не хватает. — Я пойду. Ты без меня не справишься.. сколько раз было таких ситуаций? И сколько раз мы выходили сухими из воды? — Мы больше не подростки, — отрезал Нобу, подтягивая к себе автомат, — Ты ведь знаешь, что я боюсь тебя потерять. — Неженка, — фыркнул Мичи и снова попытался затянуть жгут, — Тогда я останусь здесь, постараюсь не сдохнуть от потери крови. Сугияма наклонился ближе к нему и взял за подбородок. — Ты дожидаешься меня, — утвердительно сказал он, — Без меня ты никуда не пойдешь, понял? — Понял, — Мичи прищурился, — Следи за рыжим другом. Он прикольный. — Обязательно. Чуя кое-как поспевал за Нобу. Конечно, тот был намного быстрее и сильнее в силу возраста и роста, да и опыта было побольше. Сейчас их основной задачей было целостно добраться до отряда Дазая, которому они должны помочь. Накахара предвкушал встречу с Осаму. Он точно знал, что тот не умер. Не мог он погибнуть, вот и все тут. Чуя бы точно почувствовал, если что-то было бы не так. В лицо бил холодный ветер. Несколько раз на Накахару падали тяжёлые капли срывающегося дождя, и парень боялся, что это затруднит путь. Автомат здорово нагружал плечо, учитывая, что Нобу требовал постоянно подстраховывать его сзади. Куда делся Мичи, Чуя не знал. Казалось, что у леса нет конца и края. Накахара думал, что они зашли не так далеко вглубь, что они все еще в лесополосе.. но нет. Теперь приходилось спотыкаться и терпеть боль во всем теле, только чтобы оказаться на свободе. Нобу молчал, тяжело дыша, наверное, пытался продумать план действий. Чуя ни о чем не думал. Просто бежал, просто шипел от жжения в плечах. Наконец свобода. Старший сгреб Накахару в охапку и затащил за огромную телегу. — Старайся особо не высовываться, понял? Ты мне еще нужен. — Понял, — кивнул Чуя, пытаясь справиться с прядями волос, которые из-за ветра лезли в глаза. Нобу с ног до головы осмотрел парня и поджал губы. — Тогда.. Без глупостей, понял? — Сугияма приложил автомат к плечу и выглянул из-за телеги, раздалось три выстрела, — Пошли. Чуя рванул за ним. Ноги заплетались, в горле стоял ком. В любой момент он был готов потерять сознание. Наверное, Накахара просто устал. Очень устал. — Стреляй, не спи! — проорал ему Нобу, и Чуя послушался, открыв огонь. Он просто не имел права показывать свои страхи сейчас. Но каждый раз, когда он видел тело, падающее замертво от его пули, внутри что-то обрывалось, словно частички медленно отходили от сердца. — Дальше давай! Твою мать.. — на Сугияму Накахара не обращал больше внимания. Просто шел вперёд, перебегая от дома к дому, давая себе на отдых десять секунд. А еще параллельно, в нескольких десятках оставшихся парней, Чуя искал Дазая. Искал, но найти не мог. Осаму наконец выдохнул, завидив вдалеке рыжеволосую фигуру Коротышки. Он понимал, что бой окончен, почти вся вражина сбежала, а от трёх отрядов численностью чуть ли не в три сотни осталось всего около семидесяти. Дазаю было плевать, главное, что среди этих семидесяти есть Чуя. Осаму ждал, когда Накахара, наконец, найдёт его. Дазай тогда крепко прижмет Коротышку к себе и больше никогда не отпустит. Осаму слабо улыбнулся и опустил взгляд на свои пальцы. Почти синие от холода. Дазай с трудом прицелился из своего укрытия в какого-то сторожевого китайского солдата. Он попал, что вполне ожидаемо, и уже перестал считать погибших от своей пули. Кто-то потянул Дазая за плечо. Парень еще раз выстрелил и отложил автомат от плеча. — Ну что.. — его прервал Накахара, плотно прижавшись к его губам своими. Пошел первый снег.