Я в Ниндзяго: Небесные границы

POV Кейси. Прошла ещё одна ночь. Я почти не спала — воспоминания о Леоне и Давиде не отпускали. Их лица всплывали перед глазами снова и снова. Не искажённые страхом. Не сломленные болью. Спокойные. Примирившиеся. Они не сопротивлялись. Не злились. Не просили пощады. Они приняли свой конец — и именно это делало всё куда тяжелее. Я переворачивалась с боку на бок, ловя себя на мысли, что ярость была бы проще. Сопротивление — легче. Когда человек борется, ты можешь спрятаться за необходимостью. Но когда он просто… соглашается — приходится смотреть правде в глаза. Под утро сон всё же настиг меня — тяжёлый, вязкий, без сновидений. А когда я проснулась, внутри уже не было колебаний. Я не имела права останавливаться. Мне оставалось девять. Девять душ. Девять чужих судеб, уже вплетённых в мою собственную, как нити, которые невозможно распутать, не порвав ткань целиком. Каори молча поставила передо мной поднос с завтраком. Наши взгляды встретились — и этого оказалось достаточно. Она ничего не спрашивала. Не утешала. Не убеждала. Она просто была рядом. И этим спасала больше, чем словами. Мы понимали друг друга без фраз. С тех пор как я начала этот путь, между нами возникла странная связь — будто она чувствовала каждое моё внутреннее колебание, каждую тень сомнения. Иногда мне казалось, что если я оступлюсь, именно она удержит меня на краю. На тумбочке рядом с кроватью лежал список. Я медленно взяла его в руки. Бумага была всё такой же холодной. Имена — неизменными. Магия не давала ни поблекнуть, ни исчезнуть. Следующим значился он. Феликс Торрен. Торговец оружием. Человек, который всю жизнь зарабатывал на чужих войнах и смертях, не задавая вопросов. Тысячи погибших — прямых и косвенных — лежали на его совести. И всё же он продолжал жить спокойно, дышать свободным воздухом, ужинать в дорогих ресторанах и спать в особняке за городом. Считая, что ему всё сходит с рук. Я сжала список и убрала его в карман. — Сегодня мы идём дальше, — тихо сказала я. Каори кивнула, даже не поднимая головы. Мы покинули отель ещё до рассвета. Город встречал нас холодным ветром и пустыми улицами. Редкие машины проезжали мимо, словно призраки. Я намеренно оставила машину в нескольких кварталах — осторожность давно стала привычкой. Сев за руль, я поймала себя на странном ощущении спокойствия. Не облегчения. Не уверенности. Скорее… пустоты. Будто я уже знала, чем всё закончится. Будто перестала удивляться происходящему. И всё же в глубине души вновь и вновь возникал один и тот же вопрос: Что останется от меня, когда всё это закончится? Пока я заводила двигатель, Каори тихо спросила: — Ты жалеешь? Я замерла на мгновение. Ответ был не таким простым, как хотелось бы. — Я жалею, — медленно сказала я, — что вынуждена выбирать между собой… и королевством. Но я знала, на что иду. И теперь… мне некуда отступать. Машина тронулась с места. Мы ехали навстречу следующему городу. Новая душа. Новый шаг. И я снова и снова повторяла про себя, как заклинание: — «Осталось девять». *** Город встретил меня странной тишиной. Не такой, как в Ниндзяго. Не живой и не шумной. Здесь всё будто зависло между вдохом и выдохом. Я сняла небольшую квартиру на окраине — временное укрытие, безликое и незаметное. Каори я оставила в отеле. — Я хочу сделать это одна, — сказала я ей. Она не спорила. Только посмотрела долгим, внимательным взглядом. Она знала: не всегда сможет быть рядом. Особенно тогда, когда я приближаюсь к очередной тени. Я переоделась в простое летнее платье — лёгкое, ничем не примечательное. На улицах я была всего лишь прохожей. Люди смотрели вскользь, не задерживая взгляда. Кроме одного. Он подошёл ко мне, когда я сидела на скамейке в городском парке. Блондин. Уверенная походка. Лёгкая ухмылка, отточенная годами. — Не часто тут вижу новые лица, — сказал он непринуждённо. — Гуляешь одна? Я улыбнулась и кивнула. — Просто осматриваюсь. Город красивый. — Красивый, — согласился он. — Хотя не всем по душе. Хочешь, покажу пару мест? Я узнала его сразу. Не по внешности. По глазам. Холодным. Пустым. Тем, кто слишком долго привык смотреть на чужие жизни как на цифры. Феликс Торрен. Тот, за кем я пришла. И тот, кто пока ещё не понимал, кто идёт рядом с ним. Мы долго гуляли. Разговаривали. Он был обаятельным — маска сидела идеально. Я видела, как легко ему лгать, как привычно играть роль. Мы свернули к лесу. Я позволила ему вести. Я знала, что он задумал. Чувствовала это кожей, магией, интуицией. Когда он остановился и сказал: — Подожди, у меня шнурок развязался. Иди вперёд, я догоню, — внутри всё сжалось. Я сделала шаг. И ещё один. А потом — резкая боль в шее. Короткий укол. Мир качнулся и начал расплываться, будто краски потекли по воде. Последнее, что я услышала, — его шаги за спиной и тихий, самодовольный голос: — Вот и попалась. И тьма сомкнулась вокруг меня. *** Когда я очнулась, воздух был спертым и тяжёлым, словно им давно никто не дышал. Грудь сдавило, каждый вдох давался с усилием. Я лежала на холодном бетонном полу, связанная — руки за спиной, ноги стянуты грубой верёвкой. Всё ещё в том же платье, теперь испачканном пылью и грязью. Верёвки были обычными. Не магическими. Просто человеческая работа — грубая, самоуверенная, не предполагающая сопротивления. Это злило больше всего. В углу комнаты сидел он. Спокойно. Расслабленно. Самодовольно. Он наблюдал за мной, как за вещью, которая уже принадлежит ему. — Мои друзья рассказали, что по городу ходит какая-то девка, — лениво начал он, — расспрашивает о торговцах оружием. Представляешь? — Он усмехнулся. — А потом я вижу тебя. Тихую, милую, в платье. Слишком аккуратную для случайной прогулки. Ты ведь не просто так здесь, правда? Я медленно приподняла голову и посмотрела на него. Молча. — Знаешь, что самое приятное? — продолжил он, не дождавшись ответа. — Тебя никто не найдёт. Ты исчезнешь. Просто… пропадёшь. И никто не узнает, кем ты была. А я продолжу жить. Как всегда. Потому что я умею заметать следы. Я не первый раз— — Заткнись, — сказала я. Голос прозвучал ровно. Холодно. Не громко — но так, что он замолчал. В тот же миг верёвки слетели с моего тела, словно были сделаны из пепла. Они рассыпались у моих ног, не оставив даже следа. Воздух дрогнул. Жезл появился в моей руке — тяжёлый, знакомый, пульсирующий силой, которая отзывалась во мне, как второе сердце. Я поднялась на ноги медленно, не сводя с него взгляда. Его самодовольство треснуло. В глазах мелькнуло недоумение. Потом — страх. — Что ты… — начал он, отступая. — Монстрам вроде тебя, — прошептала я, делая шаг вперёд, — незачем жить. Он не успел ни закричать, ни убежать. Жезл вспыхнул ослепительным светом. Я почувствовала, как что-то рвётся, вырывается наружу — его душа, тёмная, тяжёлая, искажённая. На одно короткое мгновение наши взгляды встретились. В его глазах был чистый, неподдельный ужас. А затем — пустота. Тело исчезло, рассыпавшись в воздухе, словно его никогда и не существовало. Остался лишь запах пепла и тяжёлая тишина подвала. Я стояла одна. Медленно выдохнула. Восемь. Осталось восемь. *** В отель я вернулась около полуночи. Коридоры были пустыми, приглушённый свет ламп казался нереальным после всего пережитого. Я тихо закрыла дверь номера. Каори уже ждала меня. Она сидела на краю кровати и подняла взгляд, как только я вошла. Ни вопросов. Ни удивления. Только понимание — глубокое и безусловное. Она всё поняла сразу. Мы обменялись всего парой коротких фраз — почти шёпотом. Потом я просто легла рядом, не раздеваясь, не снимая обуви. Тело наконец позволило себе усталость. Каори осторожно накрыла меня одеялом и осталась рядом. И прежде чем сон окончательно поглотил меня, я подумала: — «Я всё ещё иду вперёд. Но каждый шаг становится тяжелее». Тьма приняла меня без сновидений. *** Следующее утро выглядело почти обыденно — пугающе обыденно после всего, что мы пережили. Я встала рано, умылась холодной водой, собрала волосы в высокий хвост, стараясь не смотреть слишком долго на своё отражение. Казалось, если задержусь хоть на секунду, увижу в глазах то, к чему пока не была готова. Мы с Каори молча укладывали вещи. Щёлкали молнии, мягко шуршала ткань одежды. Билеты на самолёт уже лежали на тумбочке — возвращение в Ниндзяго было решено. Я хотела домой. Хотела тишины. Хотела хотя бы ненадолго перестать быть той, от кого зависит баланс миров. Но едва я застегнула молнию на чемодане, как тело пронзила резкая искра — будто по венам прошёл разряд. Воздух сжался. Пространство вокруг дрогнуло, искривилось, словно стекло под давлением. И в следующий миг я стояла… дома. В своей комнате. Всё было на своих местах. Кровать. Стол. Окно, в которое я смотрела сотни раз, не зная, кем являюсь на самом деле. Сердце забилось чаще. Я обернулась — никакой иллюзии. Это было реально. Мой взгляд сразу упал на стол. Список. Я схватила его дрожащими пальцами. Восемь душ. Чёткие строки, холодные буквы. Ничего не исчезло. Ничего не смягчилось. Значит, всё пережитое — не сон. Не видение. Не плата, уже выплаченная. Я только успела выдохнуть, как в дверь постучали. Два спокойных, уверенных удара. Я подошла и открыла. — Ллойд?! Он стоял на пороге — взъерошенный, растерянный, будто вырванный из другого момента времени. Но живой. Настоящий. Его глаза метались по комнате, словно он тоже проверял реальность на прочность. — Привет… — выдохнул он. — Прости, я… я сам не до конца понимаю, что произошло. Мы сражались с Надаканом. Я видел, как Ния… — Он сглотнул, — как она умирает от яда. Потом была вспышка. И вдруг я здесь. У твоей двери. И почему-то сразу знал, куда идти. Я впустила его, закрыв дверь за спиной, и только сейчас почувствовала, как дрожит голос. — Ты всё помнишь? Он кивнул, не раздумывая. — Да. Всё. Каждую секунду. Даже момент, когда Джей загадал желание. Мы ведь… были в прошлом. Всё это действительно произошло? Я опустилась рядом с ним, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. — Это было путешествие во времени. По всем законам никто не должен был помнить. Но почему-то мы помним. Ты. Я. Джей. И Ния. — А Клаус? — нахмурился он. — Он ведь был с чайником, искал Надакана… Я слабо улыбнулась. — Думаю, Клауса уже задержала полиция. А чайник… потерялся где-то среди мусора истории. Всё вернулось на свои места. Нас больше ничего не преследует. В этот момент Каори включила телевизор — и экран вспыхнул. Все каналы, как по команде, транслировали одно и то же: поцелуй Нии и Джея, застывший в моменте, полном жизни. Мы с Ллойдом переглянулись — и одновременно рассмеялись. Легко. Искренне. Это было странно, почти абсурдно — но почему-то именно эта сцена убеждала: мир действительно уцелел. — Знаешь… — начала я, чувствуя, как слова сами поднимаются изнутри. — Моё королевство восстановлено. Я спасла родителей. Брата. Сестру. Всё стало… не просто как раньше. Лучше. Я… Он не дал мне договорить. Ллойд наклонился вперёд и поцеловал меня. Тихо. Бережно. Без спешки — но с той самой искрой, которую невозможно придумать или подделать. Мир словно на мгновение остановился, позволяя мне поверить: да, всё это было не зря. *** Но далеко отсюда, на вершине чёрной скалы, кто-то наблюдал. Фигура в тёмном плаще стояла неподвижно, глядя на планету Бесконечность, где восстановленный замок сиял под звёздами, а улицы вновь наполнялись голосами и светом. — Нужно было уничтожить её раньше, — прошептал он с холодной яростью. — Но это ещё не конец. Она думает, что всё закончено. Тьма вокруг него сгустилась, словно откликаясь на злость. — Я придумаю новый план. И тогда, Кейси… ты падёшь. Я тебе это обещаю. А Кейси пока ничего не чувствовала. Её мир был цел. Пока что.