Черноморские хроники артефактного отпуска

      Кемпинг с песенным названием «Сосны на морском берегу» встретил друзей тишиной и объявлением на обрывке картона: «Мест нет. И не спрашивайте, лучше уезжайте».       — Так полно же мест! — воскликнул Лёшка, указывая пальцем в безлюдную поляну.       Рядом с разномастными палатками, обитатели которых наверняка проводили этот погожий денек на пляже, виднелись также следы недавнего пребывания других отдыхавших. Некоторые слишком уж походили на то, что последние оставляли кемпинг в спешке… Словно бежали от кого-то. Но тем не менее места были. Веник при виде загадочного запустения привычно нахмурился, подозревая неладное.       — И костровище. Похоже, не остыло ещё, — пробормотал он.       Внезапно откуда-то сбоку раздался рёв мотора. И из-за деревьев вылетела очень заниженная Лада Приора красивого лазурного цвета, который сейчас, правда, больше походил на «пыльную» лазурь, и лихо развернулась перед ними, подняв вокруг себя тучи пыли. На водительском месте никого не было.       — Э-э-э… — Лёшка ошарашено моргнул. — Веник, она что, сама?..       Машина дёрнулась, будто кивнула. Веник осторожно подошёл ближе.              — Артефакт. Но не простой, — сказал он совершенно спокойно, словно каждый день встречал авто, которые ездят сами по себе.       — А какой?! — воскликнул в панике Лёшка.       Он не на шутку встревожился. Очевидно же, что стоявшая перед ними Лада как раз и послужила причиной бегства туристов из кемпинга. И таинственную записку, предупреждавшую вновь прибывших немедленно уносить отсюда ноги, написали не просто так.       — По всей видимости… одушевлённый.       Несмотря на серьёзность тона Веника, Лёшка всё-таки понадеялся, что тот шутит. Но тут из открытого окна высунулся ремень безопасности и… дружелюбно им помахал.       Шутки, не шутки, но с этим удивительным артефактом нужно было что-то делать.       Лёшка вздохнул и пошёл к своей, совершенно нормальной, машине за палаткой. А Веник сразу же приступил к осмотру Лады: медленно обошёл вокруг, заглянул в салон, осторожно потрогал капот, проверяя температуру нагрева двигателя. Против его манипуляций авто совсем не возражало. На это намекал и сам собой открывшийся багажник, который, к сожалению… или счастью, оказался пустым.       Лёшке даже показалось со стороны, что Лада ими явно заинтересовалась, особенно Веником. Ещё бы — живой человек и, кстати сказать, довольно привлекательный, который не спешит в страхе убегать от неё прочь. А осматривает вежливо и аккуратно, ещё и пообщаться норовит, судя по его тихому бормотанию. Лёшка с огромным удовольствием всецело предоставил эту возможность другу, пока сам занимался палаткой и обедом.       Спустя пару часов у костра, за порцией сочного ароматного шашлыка Веник поведал то, что успел выяснить: Лада обожает гонять и лихачить и просто терпеть не может долго стоять на одном месте. Словно в подтверждение его слов авто дёрнулось, чуть не подмяв под себя чью-то брошенную палатку.       — То есть она… реально живая? — Лёшка указал на Ладу шампуром. Потом подумал, что невежливо говорить в чьем-то присутствии в третьем лице, и добавил. — Ты. Ты живая?       Фары моргнули. Кивок Веника подсказал, что это действительно означало «Да».       — И что ты хочешь? — спросил Лёшка.       Передние колеса Лады повернулись, указав в сторону грунтовки, по которой друзья и добрались до кемпинга, повернув с шоссе.       — Она определённо предлагает нам покататься, — пробормотал Веник.       — Ну уж нет! — Лёшка вскочил. — Одушевлённый транспорт… это уже за гранью, не находишь?       — Генератор при мне, — напомнил Веник. — Если что-то пойдет не так, просто возьмёшь управление на себя.       Лёшка глянул в глаза Веника и увидел в них какой-то совсем нетипичный для него весёлый азарт, очень далёкий от научного азарта учёного. А Лада, не дожидаясь его ответа, завела двигатель и сразу же дала по газам, сделав круг около палатки и костра.       — Окей! — сдался Лёшка, в душе проклиная себя за мягкотелость. — Только чур без сумасшедших трюков!       …Грунтовка словно стала в разы длиннее, чем Лёшке показалось по пути к кемпингу.       — Веник… Мы же выехали налево, да? — спросил он, инстинктивно цепляясь за рулевую колонку. При всем желании не смог бы её сдвинуть ни на миллиметр, поскольку Лада рулила сама. Жать на педали тоже было бесполезно.       — Да.              — Тогда почему море теперь справа?!       Лада залихватски бибикнула и прибавила скорость. Пейзаж за окнами слился в сплошную разноцветную полосу. Машина резко вильнула — и они во весь опор помчались в сторону обрыва нависавшей над берегом скалы. Какова её высота, Лёшка даже прикидывать не захотел.       — Хватит! — крикнул Веник и, как и обещал, включил устройство.       Лёшка сразу же почувствовал, что Лада стала управляемой, и затормозил. Очень вовремя — замершее на месте авто с затаившими дыхание друзьями внутри от края обрыва отделяла едва ли пара метров.       Когда Лёшка с Веником вернулись на поляну кемпинга и с огромным облегчением вновь обрели твёрдую землю под ногами, Лада виновато затихла.       — По моим расчётам через двенадцать часов она больше не сможет… — Веник замолчал, снял очки и протер линзы.       — …устраивать гонки? — закончил за него Лёшка. Он впервые видел друга таким подавленным после того, как приходилось усмирять артефакты при помощи генератора.       — Да.              — Интересно, она сама сбежала от владельца? — спросил Лёшка, чтобы отвлечь Веника от грустных мыслей.              — С большой долей вероятности её просто бросили, — ответил Веник после некоторых раздумий. — Люди предпочитают держаться подальше от того, чему не могут найти разумное объяснение.              — Нужно будет связаться с местными гаишниками. Пусть на штраф-стоянку заберут что ли. — Лёшка ласково потрепал пыльный капот Лады-лихачки. — Ладно, подруга. Ты навсегда останешься в наших сердцах. А я обязательно напишу о тебе в блоге. «Лада Приора» с характером. Мечтает о «Формуле-1». Особо опасна для пассажиров со слабым вестибулярным аппаратом». Как тебе?       Фары ярко вспыхнули на прощание. Лёшке показалось, это была благодарность.