cherry

***

Коридоры университета гудели, как растревоженный улей. Смех, обрывки разговоров, шуршание конспектов – обычный хаос между парами. Нил, ловко лавируя между студентами, чувствовал, как адреналин покалывает кончики пальцев. Он выждал момент, когда Эндрю, стоя у автомата с кофе, отвернулся, и быстро сунул в его сумку плитку молочного шоколада. К ней прилагалась сложенная вчетверо записка.   “Ботанический сад на закате, ветка вишни.”   Нил затерялся в толпе, наблюдая за Эндрю издалека. Он знал, что это рискованно, безумно, но не мог больше сдерживаться. Он видел, как Эндрю достал из сумки шоколад, нахмурился, а потом развернул записку. На мгновение его лицо осталось непроницаемым, но потом в глазах мелькнуло что-то, чего Нил никогда раньше не видел – удивление, смятение, и… надежда?   Ветка вишни. Этот символ преследовал Эндрю с самого детства. Тонкая, изящная татуировка на запястье, которая, как он всегда думал, была просто красивым рисунком. Пока не узнал о соулмейтах. О том, что где-то в мире есть человек, с которым его связывает невидимая нить, и у которого есть точно такая же татуировка. Чем ближе они друг к другу, тем ярче и чаще пульсирует рисунок.   В университете, в этой кипящей котле людей, было невозможно понять, кто его соулмейт. Татуировка на запястье горела почти постоянно, но это мог быть кто угодно. Он давно перестал обращать на это внимание, смирившись с тем, что, возможно, никогда не встретит свою родственную душу.   Но сейчас… Сейчас все изменилось.   Эндрю перечитал записку еще раз. “Ботанический сад на закате, ветка вишни.” Кто-то знал о его татуировке. Кто-то знал о соулмейтах. И кто-то оставил ему это послание.   Он поднял глаза и начал сканировать толпу. Бесполезно. Слишком много лиц, слишком много движения. Но что-то внутри него подсказывало, что этот кто-то все еще здесь, наблюдает за ним.   И тут он увидел его.   Нил.   Он всегда замечал Нила. Его яркие голубые глаза, вечно взъерошенные рыжие волосы, неугомонную энергию, которая, казалось, исходила от него волнами. Он всегда считал его раздражающим, непредсказуемым, опасным. Но сейчас… Сейчас он видел его по-другому.   Эндрю узнал почерк. Он видел его в конспектах, которые Нил иногда оставлял на столе в библиотеке. Небрежный, торопливый, но узнаваемый.   Это был Нил.   Он не мог поверить. Нил? Его соулмейт? Это казалось абсурдным, невозможным. Но в то же время… что-то внутри него откликалось на эту мысль.   Эндрю медленно направился к Нилу, прокладывая себе путь сквозь толпу. Нил, заметив его приближение, замер, словно испуганный кролик. А потом рванул в противоположную сторону, на этот раз окончательно затерявшись в толпе.    

***

  Закат в ботаническом саду был похож на акварельный этюд, написанный рукой гения. Нил стоял под раскидистой вишней, ее ветви, усыпанные нежными цветами, казались сотканными из самого заката.   Он ждал Эндрю.   Нил не верил в судьбу, в соулмейтов, в прочую романтическую чушь. Но с тех пор, как на его запястье проявился крошечный, едва заметный рисунок – веточка вишни в цвету – он не мог отрицать очевидное. Эндрю, с его вечным скептицизмом и непроницаемым взглядом, носил точно такую же метку на своем запястье.   Они оба пытались игнорировать это. Нил – потому что боялся. Эндрю – потому что боялся еще больше. Но вишня, символ весны и новой жизни, неумолимо тянула их друг к другу.   Шаги за спиной заставили Нила вздрогнуть. Эндрю. Он стоял в тени, его лицо было скрыто полумраком, но Нил чувствовал его взгляд, острый и изучающий.   — Ты пришел, — тихо сказал Нил, стараясь скрыть дрожь в голосе.   Эндрю не ответил. Он медленно подошел ближе, пока между ними не осталось всего несколько шагов. Запах цветущей вишни был пьянящим, он окутывал их, создавая ощущение нереальности.   — Зачем ты позвал меня сюда? — спросил Эндрю, его голос был хриплым, как будто он долго молчал.   Нил поднял руку, показывая запястье.   — Ты знаешь.   Наступила долгая, напряженная тишина. Слышно было только пение птиц, готовящихся ко сну, и шелест листьев вишни.   — Покажи, — прошептал Эндрю, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала нежность.   Нил медленно повернул запястье внутренней стороной вверх. Маленькая веточка вишни, вытатуированная на коже, казалась особенно яркой в лучах заходящего солнца.   Эндрю молча смотрел. Потом, не говоря ни слова, он поднял свою руку и приложил свое запястье к запястью Нила. Две веточки вишни, почти зеркальные отражения друг друга, соприкоснулись.   Нил почувствовал легкий укол, словно от статического электричества. Он поднял глаза и встретился взглядом с Эндрю. В его глазах, обычно холодных и непроницаемых, плескалось что-то новое. Что-то похожее на надежду. Эндрю протянул руку и коснулся кончиками пальцев веточки вишни на запястье Нила.   — Это ничего не значит, — пробормотал он, но в его голосе не было уверенности.   — Значит, — возразил Нил. — Мы оба знаем, что значит.   Тишина повисла между ними, нарушаемая лишь шелестом листьев на ветру. Нил чувствовал, как его сердце бешено колотится в груди. Он боялся, но в то же время чувствовал странное, почти болезненное облегчение.   Эндрю сделал еще один шаг вперед, и теперь они стояли вплотную друг к другу. Нил мог чувствовать тепло его тела, ощущать его дыхание на своей коже.   — Что ты хочешь? — спросил Эндрю, его голос был почти неслышным.   Нил поднял глаза и посмотрел прямо в глаза Эндрю. В них он увидел страх, сомнение, но и что-то еще – что-то, что заставило его сердце забиться еще сильнее.   — Я хочу, чтобы ты перестал бояться, — сказал Нил. — Я хочу, чтобы ты позволил себе почувствовать это.   Эндрю молчал, его взгляд был прикован к лицу Нила. Он казался таким уязвимым, таким сломленным, и Нил вдруг понял, что он тоже боится. Боится быть отвергнутым, боится быть раненым.   Нил протянул руку и коснулся щеки Эндрю. Его кожа была холодной, но под пальцами Нила чувствовалась легкая дрожь.   — Все будет хорошо, — прошептал Нил. — Я обещаю.   Эндрю закрыл глаза и прижался щекой к его ладони. На мгновение он показался таким юным, таким потерянным. Нил почувствовал, как его сердце сжимается от нежности и сострадания.   Он медленно опустил руку и переплел их пальцы. Эндрю не отстранился. Его хватка была слабой, неуверенной, но он держал.   Закат догорал, окрашивая небо в последние оттенки розового и фиолетового. Цветущая вишня казалась светящейся в полумраке, ее аромат становился все более насыщенным и пьянящим.   — Я не знаю, что делать, — прошептал Эндрю, его голос был полон отчаяния.   Нил нежно сжал его руку.   — Просто будь здесь. Просто будь со мной.   Эндрю открыл глаза и посмотрел на Нила. В его взгляде больше не было той непроницаемой стены, которую Нил привык видеть. Там была уязвимость, страх, но и надежда.   Он медленно приподнялся на носочках и коснулся губами губ Нила. Это был легкий, неуверенный поцелуй, почти случайный. Но Нил почувствовал, как по его телу пробегает дрожь.   Он ответил на поцелуй, углубляя его. Эндрю отреагировал мгновенно, его хватка стала крепче, его губы – более требовательными.   Они целовались под цветущей вишней, в свете угасающего заката. Мир вокруг них перестал существовать. Были только они двое, их переплетенные руки, их бьющиеся сердца и пьянящий аромат цветущей вишни.   Когда они оторвались друг от друга, воздух между ними казался наэлектризованным. Эндрю смотрел на Нила, его глаза были полны смятения и удивления.   — Что это? — прошептал он.   Нил улыбнулся.   — Это начало.   Он снова поцеловал Эндрю, на этот раз более уверенно, более страстно. И Эндрю ответил ему, отпуская свои страхи и позволяя себе почувствовать то, что он так долго отрицал.   Под цветущей вишней, в свете угасающего заката, два соулмейта нашли друг друга. Они не знали, что их ждет впереди, но они знали, что они не одиноки. У них была вишня, символ весны и новой жизни, и у них была любовь, которая только начинала расцветать.   Запах вишни окутывал их, создавая кокон, в котором не было места ни прошлому, ни будущему, только настоящее, наполненное теплом и надеждой.   Когда поцелуй закончился, они стояли, тяжело дыша, прижавшись лбами друг к другу. Тишина, повисшая между ними, была наполнена неловкостью и ожиданием. Нил боялся нарушить ее, боялся, что Эндрю опомнится и оттолкнет его.   Но Эндрю не оттолкнул. Он медленно поднял руку и опять коснулся татуировки на запястье Нила. Его пальцы были холодными, но прикосновение – нежным.   — Она красивая, — прошептал он, глядя на веточку вишни.   — Как и твоя, — ответил Нил, и его голос дрогнул.   Эндрю посмотрел на него, и в его глазах Нил увидел отражение своего собственного страха и надежды. Он понял, что Эндрю так же напуган, как и он, но он тоже хочет этого. Он хочет попробовать.   — Пойдем, — сказал Эндрю, отпуская руку Нила.   Нил удивленно посмотрел на него.   — Куда?   — Неважно, — ответил Эндрю, пожимая плечами. — Просто пойдем. Он повернулся и пошел по тропинке, ведущей вглубь ботанического сада. Нил последовал за ним, не зная, куда они идут, но доверяя Эндрю. Он знал, что куда бы они ни пошли, они пойдут вместе.   Они шли молча, наслаждаясь тишиной и компанией друг друга. Закат окончательно погас, и над ними зажглись звезды. В ботаническом саду было темно, но они не боялись. Они были вместе, и этого было достаточно.   Вскоре они вышли к небольшому пруду, окруженному плакучими ивами. Лунный свет отражался в воде, создавая ощущение волшебства. Эндрю остановился на берегу и сел на траву. Нил сел рядом с ним.   Они сидели молча, глядя на воду. Нил чувствовал, как напряжение постепенно покидает его тело. Он был спокоен и умиротворен.   — Спасибо, — тихо сказал Эндрю.   Нил повернулся к нему.   — За что?   — За то, что ты здесь, — ответил Эндрю, не глядя на него. — За то, что ты не сдался.   Нил улыбнулся.   — Я никогда не сдамся.   Эндрю посмотрел на него, и в его глазах Нил увидел благодарность. Он протянул руку и взял руку Нила. Их пальцы переплелись, и они сидели так, молча, под лунным светом.   В этот момент Нил понял, что он нашел то, что искал всю свою жизнь. Он нашел свою половинку, свою родственную душу. И он знал, что они будут вместе, несмотря ни на что.   Они сидели у пруда до поздней ночи, разговаривая обо всем и ни о чем. Они рассказывали друг другу о своем прошлом, о своих страхах и надеждах. Они узнавали друг друга все лучше и лучше.   Когда пришло время уходить, они чувствовали себя ближе, чем когда-либо прежде. Они шли по тропинке, держась за руки, и Нил знал, что их жизнь изменилась навсегда.   Они вышли из ботанического сада и направились к машине Эндрю. По дороге они молчали, но молчание было комфортным, наполненным пониманием.   Когда они подъехали к дому Нила, он почувствовал легкую грусть. Он не хотел, чтобы этот вечер заканчивался.   — Спасибо за вечер, — сказал Нил, когда они остановились у его дома.   Эндрю посмотрел на него.   — Спасибо тебе.   Он потянулся и поцеловал Нила на прощание. Поцелуй был коротким, но нежным.   — Я позвоню, — сказал Эндрю, отстраняясь.   Нил улыбнулся.   — Я буду ждать.   Он вышел из машины и пошел к своему дому. Он обернулся и увидел, как Эндрю смотрит на него. Он помахал ему рукой, и Миньярд ответил тем же.   Нил вошел в дом и закрыл за собой дверь. Он прислонился к двери и закрыл глаза. Он чувствовал себя счастливым, как никогда раньше.   Он поднял руку и посмотрел на татуировку на своем запястье. Веточка вишни казалась ярче, чем раньше. Он улыбнулся. Нил знал, что их ждет впереди много трудностей. Но он также знал, что они справятся со всем вместе. У них была любовь, и этого было достаточно.  

***

Солнце пробивалось сквозь щели в жалюзи, рисуя полосы света на полу комнаты. Нил потянулся, чувствуя, как ноющие мышцы протестуют против движения. Утро начиналось как обычно: с тягучей усталости и привычной рутины. Горячая ванна с пеной немного расслабила, а крепкий кофе взбодрил, прогоняя остатки сна.   Он накинул на плечи любимую толстовку, поправил кепку и, взяв рюкзак, направился к двери. И вот тут-то привычный мир дал трещину.   У обочины стояла машина Эндрю. Черная, как вороново крыло, она словно выжидала его. Нил замер на пороге, словно споткнувшись о невидимую преграду. Вчерашний вечер всплыл в памяти обрывками фраз, резких взглядов и… признаний? Они вроде как выясняли отношения.  А потом… потом что-то изменилось. Слова стали тише, взгляды – мягче. И в конце концов, они пришли к какому-то… соглашению?   “Встречаться” – это слово казалось слишком громким, слишком… обыденным для того, что происходило между ними. Но что-то определенно изменилось. Что-то, что заставляло сердце биться чаще, а дыхание – сбиваться.   Нил не понимал. Он вообще редко что понимал, когда дело касалось Эндрю. Но одно он знал точно: его тянуло к нему с неумолимой силой.   И вот, доказательство этой силы – татуировка на запястье. Знак, который он так долго скрывал под бинтами, теперь горел огнем. Символ, который он считал проклятием, теперь казался единственной правдой.   С каждым шагом к машине боль усиливалась. Она не была физической, скорее… эмоциональной. Боль от осознания того, насколько он уязвим, насколько сильно он привязан к этому человеку, сидящему за рулем.   Он подошел ближе. Эндрю сидел неподвижно, устремив взгляд вперед. Его лицо, как всегда, было непроницаемым. Нил не мог прочитать ни единой эмоции.   Он остановился у пассажирской двери, не решаясь открыть ее.   — Что ты здесь делаешь? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.   Эндрю повернул голову. Его глаза, обычно холодные и отстраненные, сейчас казались… заинтересованными?   — Хочу отвезти тебя в универ, — ответил он просто.   Нил нахмурился.   — Почему?   Эндрю пожал плечами.   — Потому что могу.   Этот ответ ничего не объяснял, но Нил почему-то почувствовал облегчение. Он открыл дверь и сел в машину.   В салоне пахло кожей и сигаретами – привычный запах Эндрю. Нил пристегнулся, стараясь не смотреть на него.   — Что вчера было? — спросил он, нарушая тишину.   Эндрю завел машину.   — Вчера было вчера.   — Но… мы…? — Нил запнулся, не зная, как сформулировать вопрос.   Эндрю бросил на него короткий взгляд.   — Мы – это мы. Не усложняй.   Нил промолчал. Он не знал, что это значит, но почему-то ему этого было достаточно.   Машина тронулась с места. Татуировка на запястье продолжала гореть, напоминая о связи, которую он не мог отрицать. Он украдкой взглянул на Эндрю. Его профиль был резким и угловатым, как всегда. Но что-то в его позе, в том, как он держал руль, казалось… расслабленным?   Нил отвернулся к окну, наблюдая за мелькающими пейзажами. Он не знал, что ждет его впереди, но одно он знал точно: с Эндрю рядом все казалось немного… менее страшным.   Тишина в машине не была неловкой. Она была наполненной каким-то невысказанным пониманием. Нил чувствовал, как напряжение постепенно покидает его тело. Он закрыл глаза, позволяя себе просто быть.   Вскоре они подъехали к университету. Эндрю остановил машину у обочины.   — Увидимся позже, — сказал он, не глядя на Нила.   — Увидимся, — ответил Нил, выходя из машины.   Он захлопнул дверь и направился к зданию университета. Татуировка на запястье немного утихла, но все еще ощущалась. Он знал, что эта связь никуда не денется. Он вошел в здание, чувствуя на себе взгляд Эндрю. Он не обернулся. Он знал, что Эндрю наблюдает. И этого было достаточно.   День в университете прошел как в тумане. Нил не мог сосредоточиться на лекциях. Его мысли постоянно возвращались к Эндрю, к вчерашнему вечеру, к татуировке на запястье.   Он пытался понять, что происходит между ними, но все его попытки заканчивались ничем. Эндрю был загадкой, которую он, возможно, никогда не сможет разгадать.   После занятий Нил вышел из здания и увидел, что машина Эндрю стоит на том же месте. Он вздохнул и направился к ней.   Эндрю сидел за рулем, как и утром. Он не смотрел на Нила.   Нил открыл дверь и сел в машину.   — Куда поедем? — спросил Эндрю, заводя двигатель.   — Не знаю, — ответил Нил. — Куда хочешь.   Эндрю пожал плечами и выехал на дорогу. Они ехали молча, не зная, куда направляются.   В конце концов, Эндрю остановил машину на берегу озера. Солнце садилось, окрашивая небо в яркие цвета.   Они вышли из машины и подошли к воде. Нил снял кепку и вдохнул свежий воздух.   — Красиво, — сказал он.   Эндрю ничего не ответил. Он просто стоял рядом, наблюдая за закатом.   Нил посмотрел на него. Его лицо было спокойным и умиротворенным. Он никогда не видел Эндрю таким.   — Спасибо, — сказал Нил.   Эндрю повернулся к нему.   — За что?   — За все, — ответил Нил. — За то, что ты есть.   Эндрю усмехнулся.   — Не стоит благодарности.   Он подошел ближе к Нилу и взял его за руку. Джостен вздрогнул, но не отдернул руку.   Эндрю переплел их пальцы. Татуировка на запястье снова загорелась, но на этот раз боль была другой. Она была не такой острой, скорее… теплой.   Они стояли так, держась за руки, и смотрели на закат. В этот момент Нил почувствовал, что все на своих местах. Он не знал, что ждет его впереди, но он знал, что не одинок. У него есть Эндрю. И этого было достаточно.   Солнце окончательно скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь отблески на поверхности воды. Стало прохладно, и Нил поежился. Эндрю, не говоря ни слова, снял свою куртку и накинул ему на плечи. Она пахла кожей и сигаретами, его запахом. Нил уткнулся в нее носом, чувствуя, как тепло разливается по телу.   Они долго стояли молча, просто наслаждаясь тишиной и близостью друг друга. Нил чувствовал, как рука Эндрю сжимает его ладонь чуть сильнее. Это был их способ общения, их собственный язык, понятный только им двоим.   Наконец, Эндрю нарушил тишину.   — Поехали, — сказал он тихо.   Нил кивнул, не отрывая взгляда от его лица. В полумраке его глаза казались еще более темными и загадочными.   Они вернулись к машине и поехали обратно в город. В салоне царила тишина, но она не была гнетущей. Она была комфортной, наполненной каким-то невысказанным пониманием.   Эндрю привез Нила к его дому. Он остановил машину у обочины и выключил двигатель.   Нил отстегнул ремень безопасности и повернулся к Эндрю.   — Спасибо за вечер, — сказал он.   Эндрю пожал плечами.   — Не за что.   Нил замялся, не зная, что сказать дальше. Он хотел поблагодарить его за все, за то, что он был рядом, за то, что он принял его таким, какой он есть. Но слова застревали в горле.   Эндрю, словно прочитав его мысли, наклонился ближе и коснулся его губ своими. Это был легкий, мимолетный поцелуй, но он пронзил Нила электрическим током.   Он отстранился, оставив Нила в полном замешательстве.   — Спокойной ночи, — сказал он и отвернулся.   Нил вышел из машины, чувствуя, как щеки горят. Он захлопнул дверь и постоял немного, наблюдая, как машина Эндрю уезжает.   Он вошел в дом, чувствуя себя совершенно опустошенным и в то же время невероятно счастливым. Он поднялся в свою комнату и лег на кровать, не снимая куртку Эндрю.   Он закрыл глаза и попытался уснуть, но мысли о Эндрю не давали ему покоя. Он перебирал в памяти все, что произошло за последние два дня, пытаясь понять, что это все значит.   Он не знал, что ждет его впереди, но он знал, что хочет быть с Эндрю. Он хотел узнать его лучше, понять его, полюбить его.   Он уснул, обнимая куртку Эндрю, с улыбкой на губах.