Крыло Ангела

11. Первое учебное утро Ваня встретил недовольный, разбуженный звонком будильника. Каникулы кончились, пора было отправляться в универ и примерять на себя студенческую жизнь. Иногда парень мечтал, как было бы здорово притвориться глухим, чтобы не пришлось ни с кем общаться, но тогда он не смог бы изучать языки и стать переводчиком. Будущая профессия не пугала – было много вариантов применить свои знания, напрямую не общаясь с людьми, например, работать дистанционно, переводить книги, документы. Ваня интуитивно чувствовал чужую лексику и мог даже слагать стихи на английском и немецком, что изучал в школе. Сейчас он планировал выучить испанский, затем итальянский. В совсем уж далёких мечтах хотелось и жить где-то отшельником на жарком побережье. Ваня вообще почему-то обожал жару, и долгие сибирские зимы были для него наказанием. От совсем уж паршивого настроения спасло понимание, что проснулся он в объятиях своего самого близкого друга, укрытый его нежными крыльями. А ещё необычным было ощущение прохладной ангельской кожи – они оба были без одежды, и лежали, переплетя ноги. Для приятных приветствий времени не оставалось, поэтому Ваня прошёлся дорожкой нежных поцелуев по шее и груди Ангела и торопливо скрылся в ванной. К завтраку они уже были одеты, Ваня собирал рюкзак, с улыбкой поглядывая на Ариэля. Тот его радости не разделял и вёл себя странно, будто подцепил какой-то человеческий вирус, изменивший его мягкую натуру чудо-помощника на сурового и требовательного старшего товарища. Строгим поучительным голосом парню давались наставления: - Иван, помни – с людьми надо хоть немного уметь контактировать. В аудитории садись поближе к преподавателю - для учёбы больше толку, а одногруппники отвлекать не будут. Пойдешь в столовую обедать - не бойся очереди, постоишь, послушаешь, о чём говорят вокруг. И вообще будь повнимательнее, поувереннее – отвечай, когда к тебе обратятся. Наушники твои вечные, конечно, к общению не располагают, но сейчас молодые люди вроде все такие, ты не выделяешься. Я буду где-то поблизости, но постараюсь без нужды не вмешиваться. И ещё… Ваня не ожидал таких перемен от своего доброго Ангела, очень хотелось закричать «Спасибо, мамочка, хватит советов», но вдруг голос Ариэля опустился до бархатных глубин, от поучительного тона не осталось и следа: - На обратном пути зайди в аптеку. Нам нужна хорошая смазка и презервативы. У меня есть планы на вечер. Ваня моментально покраснел и открыл рот, чтобы уточнить масштабы этих планов, но решил не портить себе сюрприз. Иначе ходить ему со стояком по аудиториям, предвкушая горячую реализацию упомянутых планов. А в первый день не хотелось выглядеть странно, и так предстоящее знакомство с одногруппниками ожидалось настоящим испытанием для его замкнутой натуры. Убрав со стола после завтрака, парень надел толстовку и пошёл обуваться. Уходить из комнаты, ставшей за пару дней домом, ужасно не хотелось. Ариэль видел тревогу мальчика, она читалась в неуверенной улыбке, грустном взгляде, беспокойном сжимании пальцев. Поэтому он подошёл к Ивану и просто крепко обнял его, прижав к груди. - Ну иди, Вань, помни – ты не один. Парень, тяжело вздохнул, кивнул, перехватил ободряющий взгляд Ангела, будто заряжаясь его уверенностью, и вышел за двери. Пора было попробовать на вкус студенческую жизнь. … К вечеру, выйдя из учебного корпуса, Ваня вздохнул с облегчением. Во-первых, он нигде не облажался, чудиком вроде не выглядел, и даже немного общался с одногруппниками. Во-вторых, он убедился, что учиться ему будет интересно, несмотря на кучу разных левых дисциплин типа этики или философии. В столовую, правда, не ходил, от общения за полдня и так устал. Купил в буфете сок с печеньем, вышел на улицу и обрадовался пустой лавочке недалеко от учебного корпуса. Печенье крошилось в пальцах, Ваня не спеша тянул сок через трубочку и грелся на солнышке. Он блаженно жмурился, подставляя лицо нежарким сентябрьским лучам. Солнце дарило странно приятные ощущения, будто кто-то очень близкий нежно гладил кожу, невесомо прикасаясь к щекам, к векам, трогал губы... Неожиданно накатило возбуждение. Ого! Да что это такое? Странно – ни о чём таком и мыслей не было. Ваня поднялся, отряхивая крошки с пальцев и одежды, выбросил в урну мусор и вернулся на пары. Он постарался до конца дня вникнуть в учёбу и выбросить этот странный эпизод с солнцем из головы. Оставалось одно важное дело – аптека, и парень отправился подальше от студгородка, чтобы там совершить стыдливую покупку. Теоретически вопрос был изучен, осталось набраться храбрости и вступить в диалог с незнакомцем в белом халате по ту сторону окошка. Когда и это задание было выполнено (теперь я точно гей!), Ваня торопливо отправился в общагу, по дороге позвонив родителям, рассудив, что потом уже будет не до этого. Ежедневные звонки домой пока требовались и родителям, скучавшим по уехавшему ребёнку, и сыну, внезапно заимевшему столько секретов. В этих привычных разговорах Ваня будто «заземлялся» и уже не казался себе героем фантастического фильма, общающимся с пришельцем из Космоса. Хотя это и была чистая правда. …Комната была пуста. На столе, придавленная настольной лампой, лежала записка, написанная печатными буквами «БУДУ ПОЗДНО. ТВОЙ АРИЭЛЬ» Отсутствие Ангела огорчало, но предупреждение грело сердце. Ваня переоделся, поужинал, выполнил первые заданные упражнения. Проторчал в душе, разобрал постель и залип в телефоне. Пакетик из аптеки без дела стоял на тумбочке, намекая на то, что вечер задумывался куда интереснее. Вскоре глаза начали слипаться, и Ваня решил больше не ждать исчезнувшего друга. «Появится – спрошу, куда он пропадает» - была последняя мысль в гаснущем дне. … Ариэль сидел на крыше общежития и смотрел на звезды. Только что закончился сеанс связи с Создателем, и Ангелу требовалось прийти в себя. “Разговоры” с Творцом были крайне мучительны, буквально выворачивали нутро, оголяя нервы. А Он требовал подробностей. Жуткую боль приносила закрытая часть сознания, та, где хранилась похоть к подопечному. Сохраняя максимальное смирение и невозмутимость, Ангелу пришлось рассказывать ему о первом учебном дне мальчика. Хорошо, что у Создателя всегда мало времени, и строить из себя безвольного исполнителя воли Всевышнего можно было недолго. Спускаться в комнату к Ване Ангел тоже пока не планировал. Была в этом тонкая манипуляция – дать поскучать парню, тем более после обещанных и не полученных развлечений. Даже просто так сидеть под ночным небом, чувствовать, как ветер перебирает нежные белые перья за спиной, смотреть на засыпающий город, было прекрасно. Это была СВОБОДА, с которой Ангел планировал не расставаться как можно дольше.