Крыло Ангела

16.  Очнулся Ангел от холода. Ледяной пол и боль в поломанных крыльях немного прояснили помутневшее сознание. Всё его некогда прекрасное тело сотрясала дрожь. Горло саднило, вдыхать было больно, глаза слезились от едкого запаха раскалённого металла. Встать тоже не получалось – запястья за спиной были скованы и к чему-то пристёгнуты. Лишняя мера предосторожности, скорее, унизительная - из Колыбели без позволения Творца всё равно уйти было невозможно.  Ангел печально улыбнулся: расплавленный металл и жуткий холод значили лишь одно – Бог не будет милостив.  Чтобы хоть немного согреться, пришлось подтянуть ноги к груди. Странно, раньше он не чувствовал ни жары, ни холода, ни боли. Он был создан для исполнения Божьей воли, своих чувств ему не полагалось. Интеллект, память, хитрость, сила, смелость – прекрасно помогали в достижении поставленных целей. И только в этот раз что-то пошло не так. Ангел, как ненасытный бес, жадно хватал и поглощал вкуснейшие и изысканные эмоции, нежность и любовь, щедро даруемые Ваней. Понимал, что конец будет именно такой, и всё равно не мог остановиться. Последней точкой прегрешений стала захлестнувшая его похоть.  «Ваня, надеюсь, ты нормально воспринял мой уход» - подумал Ангел, и его мозг тут же прошило острой болью. Похоже, Творец, контролировал его сознание, не позволяя даже думать о подопечном.  Ангел от отчаяния решил напоследок позлить Создателя, и стал вспоминать моменты их недолгой близости.  «Я впервые сладко поцеловал Ивана в парке» - вспышка невыносимой головной боли.  «Я впервые трогал его нежный член и видел его оргазм» - голову снова резко прошивает будто горячей молнией.  «Я ласкал его ртом, и от этого Ваня…» - снова боль, будто мозг плавился каждой клеткой, сводя с ума, но забытье всё не приходило.  Ангел метался по ледяному полу, голова, казалось, не вместит всю ту боль, что насылал Творец, и вот-вот взорвётся. Сквозь собственный стон, едва теряя сознание, Ангел услышал шаги и улыбнулся. Наконец-то, вот и расплата…  Создатель стремительно вошёл в комнату и пнул Ангела куда-то в живот, добавляя страданий своему измученному слуге. Громогласный приказ Творца эхом отскакивал от стеклянных стен:   - Не смей даже думать о нём! Ты пожалеешь, что посмел коснуться Ваби!  Ангел открыл глаза: Всемогущий Бог-Солнце в гневе был страшен. В глазах его горело яркое пламя, готовое испепелить ослушавшегося Ангела. Огненная грива, красный плащ, золотые украшения сияли, ослепляя взор, и Ангел невольно залюбовался им. По коже шеи и предплечий змеились золотые татуировки, становившиеся ярче, когда Создатель испытывал яркие эмоции. Совершенство! Недосягаемое, всемогущее. Жаль, что он впал в немилость, служить такому Богу было честью для него.  Вдруг Создатель подошёл и наклонился к пленнику. Схватив его за волосы, он поднял голову Ангела и зловещим голосом прошептал:   - Ты не смел его трогать. Ты нарушил все мои приказы! И, прежде чем уничтожить тебя, я хотел бы узнать ВСЁ о моём мальчике.   Рука Творца обжигала, а горячее дыхание опаляло Ангельскую кожу, при этом тело Ариэля продолжало трястись в ознобе. Ослушаться было невозможно, но так не хотелось делиться воспоминаниями о Ване…  Создатель будто прочёл его мысли:   - Ты ничего не утаишь от меня… Не сможешь…                       Откуда-то с потолка этой тёмной комнаты с отвратительным скрежетом стали опускаться цепи с крюками на концах. Когда устрашающая конструкция была почти над полом, Творец ударил Ангела ногой, разворачивая на спину. Крылья мгновенно и остро пронзило, так грубо с ними обращались впервые. Но что такое непереносимая всепоглощающая боль, Ангел ощутил через минуту.  Создатель, полыхая огнём в глазах, приступил к пыткам: чёрный металл острого орудия, матово блестевший в Божьих пальцах, начал медленно рвать кожу Ангельского плеча.     Ариэль отчаянно кричал, не в силах перенести мучения от впивающего крюка, пока Бог ни закрыл ему рот горячей ладонью. Когда острый край, вспарывая мраморную кожу, вышел наружу, Создатель удовлетворённо улыбнулся:   - Чёрное на белом… Не хватает красной крови… Хорошо, что ты не человек, испачкал бы всё тут в мой Колыбели... Мне крови и на Земле хватает... Как проходил сквозь его плоть второй крюк, Ангел почти не помнил. Он балансировал на самом краю сознания, мечтая нырнуть в спасительную тьму. И когда уже от раздирающей боли он вот-вот готов был отключиться, Творец отстегнул оковы где-то за спиной Ангела, отошёл на пару шагов и поднял руку, управляя пыточным подъёмным механизмом. Тут же снова раздался скрежет, цепи натянулись и начали медленно поднимать пленника. Новый виток боли, разливающейся от изуродованных плеч и усиливающейся с каждой секундой, охватил пламенем тело Ангела, но скрыться от неё было невозможно. Жуткая конструкция поднимала его всё выше, пока Создатель не остановил её... Ангел безвольно висел над полом, от металла в его теле расходился невыносимый жар, будто Творец раскалил его. Ни рук, свободных от оков, ни крыльев он уже не чувствовал. А Бог стоял напротив пленника, и от всепоглощающей злости от него расходились волны жара, похожие на расплавленную магму, толчками вырывающуюся из жерла проснувшегося вулкана. Безвольно висящий Ангел раздражал ещё больше, и тогда в руке Творца появилась плеть. Она просто материализовалась из воздуха, будто ждала, когда настанет подходящий момент для выхода Божьего гнева. Деревянная резная ручка удобно легла в ладонь, замах – и тонкий кожаный хвост полоснул Ариэля. Он слабо застонал от обжигающего прикосновения, вызвав удовлетворённую улыбку Творца. Дальше удары сыпались один за другим. С жутким свистом плеть рассекала воздух и на миг обхватывала тело Ангела. Ткань туники быстро порвалась и сползла на пол. Мраморная кожа пестрела тёмными полосами и там, где удары накладывались, рвалась и расходилась ужасными ранами. Теперь Создатель был удовлетворён. Он тяжело дышал, но злость немного отпустила. Он проучил отступника и теперь готов был выслушать всё, что он скажет в своё оправдание. Подойдя к истерзанному Ангелу, Создатель тяжёлой рукой ударил его по щеке, приводя в чувство: - А теперь рассказывай! Ангел едва смог открыть глаза и прошептать сухими губами: - Создатель! Я не задумывал посягнуть на то, что принадлежит тебе. Но не в силах был отказаться от этого лакомства… Я не подозревал, что может быть так хорошо… И его чувства… А потом он так просил о помощи… Это и была моя миссия… Творец готов был распылить наглеца на атомы, но формально Ангел был прав: он сам отправил его на Землю с этой целью, рамки помощи не оговаривались. Кто мог подумать, что его юный послушник позволит прикоснуться к себе кому-то другому? Творец сам стёр ему память, и мальчик просто забыла своего Бога. Если бы Вабибинеси выбрал себе в пару обычного человека, он, Господь Всемогущий, был бы рад, ведь подаренная жизнь должна быть прожита счастливо. Но мальчик вдруг воспылал страстью к его посланнику! Да, Ангел прекрасен, он сам создал его таким, но не для любви! Ярость ослепляла Создателя, едва сдерживаясь, он всё же спросил: - И как же ты понял, что зашёл слишком далеко? Ариэль чуть покачнулся, пытаясь поднять голову и посмотреть Создателю в глаза, цепи тоскливо скрипнули. - Потом я увидел… Сзади… На шее у него… Красноватое пятно в виде Солнца… Тогда я понял, что он принадлежит тебе. И… вернулся… Создатель снова ударил раскалённой ладонью по Ангельским губам, которые смели прикоснуться к его игрушке. Свою метку Творец оставил не просто так – в мире людей она подозрений не вызывала, просто красивое родимое пятнышко, не заметное под одеждой. Но всем остальным, Богам, духам, Ангелам и Демонам, становилось понятно – этот человек под его присмотром. Творец уже пожалел, что решил вмешаться в новую жизнь Ваби, и теперь неприятное чувство сжигало его изнутри. Люди называют это ревностью, но Боги должны быть выше этого. Должны. - Расскажи мне всё, что тебе удалось узнать! - голос Создателя эхом разносился по лабиринтам Колыбели. Стараясь держать глаза открытыми, обессиленный Ангел начал перечислять факты из жизни Вани: - У него хорошие родители, нет друзей, любит читать, серьёзный, чистоту любит, есть способности к изучению языков… С людьми общается с трудом… И иногда ему снятся странные сны… О прошлом… Создатель, Ваня очень одинок, ему трудно. Если ты не доверяешь мне, пошли кого-нибудь другого, не оставляй его… У Творца окончательно испортилось настроение. Подумать только – Вселенная ждёт, пока он обдумывает свои дальнейшие действия по устройству судьбы какого-то мальчика… А имя ему досталось похожее на то, что носил в прошлой жизни… Его мальчик… Что делать? Если бы Ваби снова смог предстать перед ним здесь, в Колыбели…