Крыло Ангела

28. Ваня выплывал из глубокого вязкого сна и ощущал привычный мятный запах – Ариэль снова рядом! Едва открыв глаза, он неосознанно потянулся за поцелуем к Ангельским губам, как услышал позади недовольный голос Творца: - Ваби! Ты хорошо себя чувствуешь? Мальчишка замер, растерянно моргая, почему он должен себя плохо чувствовать? И вдруг разом вспомнил всё, что с ним приключилось, и растерялся. О чём спрашивает Создатель? Не навредил ли ему шаманский чай? Как перенёс путешествие между мирами? Или о его ментальном теле, впервые пережившее прекрасный крышесносный секс?.. Воспоминания о посещении Колыбели накрыли Ивана с головой. Перед глазами промелькнула картинка их странной близости втроём, как трепетало и плавилось от любви его сердце, как крепко и уверенно его держали руки Бога и Ангела, пока сам Создатель проникал в его тело… Между ягодиц потянуло приятной болью, значит, это не просто приснилось, это было на самом деле?.. От смущения он тут же покраснел, накатило возбуждение вместе с неловкостью – член бесстыдно просыпался и напрашивался на ласку. Ангел помог Ване стать на ноги и с сожалением отошёл чуть в сторону – не хотелось снова вызывать недовольство Создателя. И про себя отметил – до чего же пацан оказался чувствительным, настоящее сокровище! Ари хотелось прикоснуться к обнажённому мальчику, приласкать губами, неспеша заглотить его ствол, пройтись языком по нежной коже, снова ощутить его запах… Чтобы Ваня стонал и плавился в Ангельских руках… И кончая, выдохнул его имя… Но нельзя. Теперь нельзя. Иван окончательно пришёл в себя, огляделся и понял, что находится в гостиной Буяна, в которой стало тесно от появления небесных гостей. Крайне неуместно и чуждо смотрелись тут два неземных создания – величественная фигура Творца выглядела особенно массивной и жуткой, казалось, от его огненной гривы в любой момент комната могла вспыхнуть. Чёрные крылья мерцали за спиной Ангела, предавая его красоте зловещий вид. Несмотря на тоску по близости с Ари, сердце парня трепетало именно от принадлежности Создателю. Ваня, не думая ни секунды, приблизился к Всевышнему и с огромной любовью, едва вмещавшейся в сердце, посмотрел в его горящие глаза: - Создатель! Я в порядке, - и, не сдержавшись, порывисто обхватил его руками, спрятав лицо в складках богато украшенного одеяния. Пожалуй, впервые за всю их недолгую историю мальчику хватило храбрости обнять своего Бога. От золотого Солнца на груди Творца шло ровное тепло, оно проникало сквозь кожу, текло по венам, даря непоколебимую уверенность – он любим, он важен! - Я рад. - Бог обнял Ваню за плечи и усмехнулся. Удивительно, но рядом с ним Создателю почему-то хотелось улыбаться, смеяться, радовать себя и других. Непозволительная роскошь для Творца! Как бы ни пришлось держать ответ перед Высшими силами за потерю лица. Прошлая отлучка из Колыбели осталась для него безнаказанной, но снова ставить под сомнение свою репутацию не хотелось. И всё из-за этого мальчишки, который так доверчиво сейчас прижимается к его груди, будто никогда и не собирается от него отлипать. Творец в последний раз прижал Ваби к себе, ощущая щемящую нежность, на которую до сих пор, кажется, не был способен, бережно проведя ладонями от стриженой макушки до упругих ягодиц, будто запоминая все изгибы юношеского тела, и мягко отстранил от себя: - Нам пора… Ванино сердце пропустило удар. Он медленно разжал руки и сделал несколько шагов назад, теряя жар обжигающих объятий. Вот и наступил момент расставания с Создателем. Момент, уже однажды пережитый им в прошлой жизни и забытый, казалось, навсегда. Но невероятное стечение обстоятельств привело их к новой встрече и новому прощанию. А был ещё Ангел – его первая любовь в обретённой жизни, как отпустить его из своей души? - Создатель, исполни мою просьбу, пожалуйста! – глаза мальчика были полны непролитых слёз, но голос звучал твёрдо. – Оставь мне память, не забирай воспоминания о тебе и… об Ариэле. - Зачем тебе это, Ваби? - Творец был удивлён. - Ты должен жить нормальной жизнью среди обычных людей. Однажды я пообещал это. Мысли о нас тебе никак не помогут. - Я пытался… Но у меня плохо получилось. Только родители не замечали моих странностей, с другими было сложно. Но я клянусь, что никому не расскажу про вас, про наше… общение, буду просто жить! Только хочу помнить… Можно? Бог Солнца тяжело вздохнул. Всё, что он делал для этого мальчика, было неправильно, противоречило законам бытия и многовековому укладу Вселенной. Но… отказывать ему не хотелось. Пусть помнит, если хочет. Однако, самые жуткие моменты - как растерзанный он попал в Колыбель, как погиб в схватке с Богом Воды, как задыхался в смрадной пирамиде Анубиса – эти моменты, пожалуй, лучше сокрыть печатью забвения. - Хорошо, Вабибинеси, я оставлю тебе воспоминания. Но встречи с нами больше не ищи, это опасно, твоя душа может заблудиться между мирами, и ты никогда больше не вернёшься в Колыбель. Я сам отыщу тебя, когда придёт время. Прощай! – голос Бога звучал всё тише, как будто отдаляясь. Ваня изо всех сил сдерживался, чтобы не повиснуть на шее у Создателя или не схватить за руку Ангела. Он должен отпустить их. Должен. Иван отступил и крепко сжал губы, боясь разреветься как девчонка. Сердце испуганной птицей билось где-то в горле, и весь момент расставания сопровождал какой-то странный звук, долгий, низкий, будто обнажающий душу. … Иван старался запечатлеть в памяти каждую деталь – как ослепительный в своей могущественной красоте Создатель уверенно взял за руку своего слугу, как полыхнули ярким огнём глаза Бога, как расправились Ангельские крылья, и сколько теплоты было в прощальной улыбке Ари… Вдруг их словно окутало сверкающими солнечными лучами, на которые невозможно было смотреть, Ваня зажмурился, пережидая яркую вспышку… Непрошенные слёзы потекли по щекам, тут же высыхая от жара, пронизывающего всё пространство. А когда открыл глаза, комната была пуста. И только тоскливый гул всё ещё тянулся долгими раскатами. Иван обернулся и увидел в самом углу комнаты взрослого мужчину, бережно, словно младенца, держащего в руках огромный бубен. Он с закрытыми глазами прикасался к нему кончиками пальцев, и бубен издавал эти тревожные звуки, причудливо сплетающиеся в таинственную мелодию. Что-то в облике мужчине показалось Ване знакомым – поворот головы, черты лица, осанка… У него были длинные седые волосы, примерно полувековой возраст, но мальчик догадался – перед ним Буян, упорно стремившийся стать шаманом, хотя и заметно постаревший. Похоже, он осуществил свою мечту. Сегодня Ваня ничему уже не удивлялся, чудес он насмотрелся на много жизней вперёд. Только сейчас Иван ощутил свою наготу и прикрыл пах ладонями. В присутствии Ангела и Бога это не смущало, а перед этим мужчиной было неловко, он мог в любой момент открыть глаза и … Мальчик не помнил, что Буян раздевал его и уже видел обнажённым, трогал и отвечал на поцелуи, иначе сгорел бы со стыда. Стоило поискать комнату, где осталась его одежда, и Ваня тихо вышел из гостиной. Кажется, спальня Буяна было следующей по коридору, он уже дошёл до её двери, как услышал испуганный девичий голос, полный паники: - Ваня, что происходит?