Make Me Forget

Леви не мог перестать трястись. Не мог перестать думать. Ему была нужна инъекция. Он стремился занимать как можно меньше места, свернувшись калачиком на краю кровати, спиной к лейтенанту и лицом к погруженной в полумрак комнате. Напряжённые мышцы спазмировали. Леви не замечал, как сильно он сжимает челюсти и как скрипят его зубы. Сон не шел, несмотря на то, каким долгим и утомительным был прошедший день. Его напрягали скользящие по полу тени и Леви был готов в любой момент вскочить и схватиться за оружие. Но держать глаза закрытыми не получалось. Стоило ему зажмуриться, как паранойя охватывала его с новой силой. Он напряженно вслушивался в звуки старого дома, шуршание мышей в стенах, отдаленное завывание ветра... и раздраженное дыхание и шипение позади него. - В чем твоя проблема? Прекрати это. -...простите. Я пытаюсь... - Леви ответил ему смущенным полушепотом. Леви действительно старался быть незаметным и не доставлять неудобств. Но проклятая древняя кровать поскрипывала в ответ почти на каждое его неловкое непроизвольное подергивание. Ещё несколько минут в напряжённой тишине. - Вы тоже не можете уснуть? - Леви рискнул спросить. В ответ до него донеслось лишь недовольное "тск". Пав тоже был напряжен. Конечно, они проверили дом на наличие скрытых угроз, прежде чем принять решение временно остановиться здесь, и все же... Прошло уже много времени с того момента, как они улеглись, но уснуть в такой обстановке казалось нереальным. Не только Леви был одержим навязчивыми мыслями. Леви решил оставить попытки дождаться, когда спасительный сон придёт к нему. Он перевернулся на другой бок. Спина лейтенанта была на расстоянии вытянутой руки от него. Его белая повязка выделялась в темноте ярким пятном. - Меня... Я... - Леви запнулся, не зная, как обозначить свою проблему. Вслух признаться в том, что он мучается от ломки было стыдно. - Вы могли бы поговорить со мной... Пожалуйста?.. Леви был готов к тому, что его проигнорируют. Но, к его удивлению, после его просьбы Пав повернулся на спину и уставился в потолок. - Да, давай. Леви сел, скрестив ноги. Пав все еще предавался меланхолии. На лице бременского лейтенанта застыло то отрешенное выражение, какое было у него в поезде, когда Леви его нашел. Мрачный и молчаливый, он разительно отличался от того громкого и яркого человека, которого Леви встретил в первый день. Из непродолжительного разговора в поезде Леви узнал, что лейтенант готовил покушение на кайзера Бремена, и тот жуткий шрам, который тянулся от плеча к животу мужчины, Пав получил от него же. Убийство не удалось, зато Пав был спасен доктором, тоже из числа пассажиров. И, судя по тону и выражению лица, с которым Пав поделился этой историей, такому обстоятельству он был вовсе не рад. У Леви больше не было определенного представления об этом человеке. Пав больше не вызывал у него страх или отвращение. В своем нынешнем плачевном состоянии он не представлял угрозы. На самом деле, из них двоих Леви был куда более опасным противником. Теперь, когда выяснилось, что они с лейтенантом были на одной стороне, Леви испытывал к нему робкий интерес. А еще... Леви смущенно думал о том, как ему понравилось как Пав его хвалил. Неприлично много думал. Как Пав похвалил его стрельбу и потрепал по плечу. И отметил, как хорошо Леви ориентируется на местности. Он был доволен им, когда Леви нашел синие флаконы. Они курили вместе и пили водку из одной бутылки. Мелочи, на которые другие бы не обратили внимания. Но Леви обратил. Он не был избалован вниманием. Напротив, кажется, это был первый раз, когда кто-то отметил его достоинства. Стоило ему проявить немного интереса, дать почувствовать капельку чужого тепла, и Леви потянулся к нему, как бездомная собака. Должно быть, это говорило о нем как об не очень хорошем человеке, но Леви нравилось, что Пав находится в уязвимой позиции. Пав нуждался в его помощи, защите и его знаниях о городе. Он не мог заботиться о своей ране самостоятельно должным образом. Наконец-то кто-то нуждался в нем. И Леви оказался рад быть полезным. - О чем ты хочешь поговорить? Вопрос застал Леви врасплох. Солдат вскинулся. - Эмм... О чем угодно, на самом деле! Я просто... Мне просто нужно отвлечься от... Ну вы понимаете. От всего этого. Леви нервно сжимал ткань комбинезона в трясущихся и потеющих руках. В комнате снова повисла неловкая напряжённая тишина, которую хотелось поскорее разбавить. - Лейтенант... А почему вы... Охотились на Кайзера? Пав сделал ленивое движение рукой, будто отмахиваясь от него. - Бывший лейтенант, - поправил он. - Может быть расскажу потом. Леви кивнул, принимая такой ответ. Потом понял, что в темноте Пав этого мог не увидеть и угукнул. Почему-то это обещанное "потом" отозвалось у него приятным теплом. Солдат напряжённо пытался придумать другой вопрос. Хотя он сам попросил об этом, он был чертовски плох в разговорах. - У вас... эм, у тебя есть дети? Леви все еще пытался отделаться от привычки говорит с ним на "вы". - Нет. - А... - И я не женат. - Пав предотвратил его вопрос и хмыкнул, будто Леви сказал что-то забавное. - Никогда не был. - В-вот как. Леви отчего то почувствовал лёгкое смущение. - Это сделало бы все гораздо сложнее, - Пав продолжил, задумавшись. - добраться до Кайзера, я имею в виду. Лишние ограничения, лишние заботы. Сомнения. Я не хочу думать о чьей-то безопасности кроме своей. -...я понимаю. - Леви опустил голову и уставился на свои руки. - Я вырос в приюте, я уже говорил... И я думаю... Если бы у меня была семья... как ужасно было бы вернуться и обнаружить, что все они превратились в этих... в этих чудовищ. В каком-то смысле я рад, что я один. Пав повернул голову и Леви поймал на себе его взгляд. - Тебя тоже ничего не держит. Ты можешь отправиться куда захочешь. - Да, но... Я не знаю, куда хочу поехать после... всего этого. И чем хочу заниматься. У меня не было времени об этом подумать. Леви запнулся, вдруг решив, что он уже говорит слишком много и лишнее. Но Пав не перебивал, просто молча смотрел, ожидая продолжения. Леви сглотнул и начал нервно щелкать суставами пальцев. И все же ему было немного приятно от того, что его слушают. - Я не видел ничего кроме Прехевиля. И... лесов... окопов... развалин... Мне это все не нравится, но я не могу представить себя за чем-то другим. Я даже не знаю, чего хотеть. Единственное, что я знаю наверняка, это то, что я больше не хочу возвращаться к оружию. Просто жить мирной тихой жизнью, наверное... И еще... как ты думаешь, в моем возрасте уже поздно научиться играть на пианино? Дальше разговор потёк сам собой, без заметных усилий со стороны Леви. Он не помнил, когда в последний раз говорил так много. Да и не было у него собеседников, кроме других детей. С Павом было интересно. Лейтенант оказался весьма разговорчивый, если его немного растрясти. И он много знал о других странах. Он говорил о еде, напитках, обычаях и музыкальных инструментах, о которых Леви никогда раньше не слышал. Пав интересно рассказывал. Более остроумно и красочно, чем Леви, наверное, когда-либо смог бы. Наверное, это и было то, что другие люди называли загадочным словом "харизма". А еще у Пава было специфическое чувство юмора и солдат не всегда понимал, что тот имеет в виду, но ему было неловко спрашивать. В какой-то момент Леви настолько расслабился что снова лёг. Было тепло. Даже как-то уютно. Он не заметил, как придвинулся ближе, вторгаясь в личное пространство Пава, слегка задевая его голое плечо своим. Лейтенант же, если и заметил, то, похоже, не возражал против этого. Леви снова думал о том, как непринужденно Пав к нему прикасался. Он держался за него, когда уставал и ему становилось тяжело идти из-за травмы. И снисходительно трепал его волосы, сопровождая действие язвительным комментарием, когда Леви говорил или спрашивал что-то глупое. Прикосновения, которые заставляли неискушенное юношеское сердце замирать, а тело изнывать от проснувшегося тактильного голода. - ...мне стало лучше, спасибо... Леви не знал, откуда в нем взялась эта смелость, когда он еще больше сократил расстояние между ним и мужчиной. Хотелось ластиться, как звереныш, чтобы получить больше этой грубоватой ласки. Это было глупо. Это было опрометчиво. Они провели вместе совсем немного времени и Леви почти ничего о нем не знал, даже его полного имени. И все же, обмирая от страха и предвкушения, крепко зажмурившись, он неловко ткнулся губами в рот Пава. Они расстались с легким, невинным звуком. Леви решился открыть глаза и теперь смотрел с опаской. Напряженно сопел. Ждал, что бывший лейтенант сейчас ударит. Или, что хуже, засмеется над ним, назовет педиком. Пав же был задумчивым и застывшим, озадаченным. - Мальчик. Что ты творишь? - Я-я... пытаюсь отвлечься... Леви зарделся, сердце у него колотилось как у загнанного кролика. Глаза жадно следили за лицом мужчины, но не нашли в нем признаков отвращения. Леви снова потянулся, нежно прижался носом к щетинистой щеке, мазнул по ней губами. Пав отвернул голову. - Не думаю, что это хорошая идея, мелкий. - Пожалуйста... - он сам не знал, о чем просит. Только чувствовал, как его распирает от потребности. Годы и годы он был лишен тепла, простого человеческого отношения. Тонкая ниточка понимания и привязанности, протянувшаяся между ним и Павом за проведенные вместе дни. Леви не подозревал, что так сильно нуждается в связи с другим человеком, пока не почувствовал. Большая мозолистая ладонь обхватила его челюсть, отстраняя, удерживая. Леви снова встретился взглядом с лейтенантом. Тот смотрел на него из-под сдвинутых бровей. - Пожалуйста, - Леви повторил и попытался потереться щекой о его руку. - Тебе противно? Пав неопределенно мотнул головой. - Сколько тебе лет? - Восемнадцать. - теперь уже была очередь Леви насупиться. - Это проблема?.. До этого он не задумывался о возрасте лейтенанта. Да и ему было все равно. Мальчиком он больше не был, не после пяти лет на войне. Пав вздохнул, будто бы от мук выбора. Но Леви знал, что если бы тот не хотел, то оттолкнул бы, и рана бы ему не помешала. Осыпал бы его самыми изощренными оскорблениями. Пав слишком брезгливый и вспыльчивый, точно не из тех, кто будет терпеть. Не может он быть настолько подавлен, чтобы игнорировать приставания другого мужчины. Рука, удерживающая его под подбородком, переместилась на затылок, погладила короткие волосы, отчего шея солдата сразу покрылась восторженными мурашками. Он уже делал так раньше, но в этот раз было по-другому. Мягче. Для Леви это было достаточным ответом. Он сел, перекинул ногу через бедра Пава и устроился сверху. Аккуратно, он не забывал о его ранении и не хотел ему навредить. Смущенный, а еще опьяненный собственной смелостью и безнаказанностью, Леви окинул взглядом мужчину под ним. Удовлетворение, которое он ощутил, смотря на лейтенанта с такого положения сверху вниз было почти неприличным. Леви робко положил руку на бок Пава, погладил голый участок тела под повязкой из бинтов. Кожа Пава была очень горячей. Леви даже стало жаль, что он не может нормально обнять его, прижаться к его груди и в полной мере ощутить чужое тепло. - Так... не болит? - все же стыдливо спросил. - Нет. Не болит. Кровь прилила к щекам Леви. Он подался вперед, наклонился, опираясь на локти так, чтобы не задевать раненую грудь лейтенанта. Губы осторожно прижались к правому уголку его рта. Пав шумно выдохнул носом и на этот раз ответил ему, сам подался к нему. Этот поцелуй уже был настоящий, не просто целомудренное прижатие губами. Леви сам охотно приоткрыл рот, пропуская язык мужчины внутрь. Пав целовал его медленно и глубоко, с расстановкой, давая прочувствовать каждое движение. Это было скользко и запретно... и волнующе... как не было никогда прежде. Солдат снова закрыл глаза. Так поцелуй ощущался полнее, приятнее. Леви не знал, почему Пав соглашается на это, почему позволил подобраться к себе настолько близко, и думать об этом было тревожно. Леви снова почувствовал горячую ладонь у себя на шее, на затылке, пальцы надавили на кожу головы, потирая круговыми движениями и приятно массируя. Он тоже заметил, как Леви реагирует на прикосновения к голове. Еще пара минут, и мысли покинули Леви, как он того и хотел. Поцелуи становились все смелее, развязнее и мокрее. Леви отвечал неловко и неумело, но очень старался. Он не хотел прерываться и на минуту, чтобы хотя бы перевести дыхание. Было страшно, что все закончится. Атмосфера рассыплется, наваждение спадет, и Пав таки отпихнет его. Леви не готов был отпустить его, теперь нет. И если бы тот попытался прекратить и снова оставить его в одиночестве, Леви бы убил его, и плевать ему на разницу в размерах и силе. Болезненное шипение - Леви слишком расслабился, забылся и неосторожно навалился сверху, надавил на порез. Он сразу же в ужасе распахнул глаза, выпрямился на руках. Холодная волна прокатилась вниз по его позвоночнику, горячее жжение в глазах. - Прости-прости-прости... Леви ткнулся в скулу Пава губами, как провинившаяся собака. Пав слегка похлопал его по бокам. Не злился. И эта попытка его, Леви, утешить, заставила солдата всхлипнуть. - Это ничего. Нормально, малыш. - Мы можем... продолжить?.. Я буду осторожным... Пав запечатал рот Леви поцелуем прежде, чем из него вылился новый поток нытья и извинений. Целоваться Леви определенно понравилось. Он и не думал, что языком можно вытворять такие непристойные вещи. Такие, которые заставляли бездумно вращать бедрами и издавать тихие жалкие звуки, потому что Леви не мог справиться с этим молча. Теперь-то он понял, почему герои немногочисленных книг и фильмов, которые ему довелось видеть, были так одержимы поцелуями. Пав тоже не оставался равнодушным. Горячая волна затопила щеки и шею Леви, когда тот случайно потерся об него него, и парень почувствовал его... напряжение, оттягивающее брюки. И неловко дернулся от неожиданности этого, отодвинулся ближе к коленям. Большие уверенные руки, неуклонно скользящие по его лопаткам, пояснице, к бедрам и заднице. И Леви немного страшно от того, к чему это ведёт, но в большей степени просто очень волнительно. Капли пота текли по его лбу и вискам, несмотря на прохладу комнаты. - Ты девственник? - Ч-что?.. - вопрос застал Леви врасплох. И он тупо уставился в глаза Пава, будто пытался угадать правильный ответ. Зачем ему это знать? Хорошо или плохо? Будет Пав доволен или разочарован, когда узнает, что Леви уже не так невинен, каким может казаться? - Это простой вопрос, малыш. - Я... Ээээ, н-нет, я... Пав насмешливо поднял брови, что заставило Леви разволноваться ещё больше. Его лицо из задорно-румяного сделалось серым. - Я-я знаю, как это делает между мужчинами. Но, ээээм... Я никогда не... это было не... Озадаченный взгляд от Пава, и Леви глубоко выдохнул и неловко поерзал. - Мне понравилось целоваться. - застенчиво признался Леви, отчаянно желая вернуться обратно к отвлекающим поцелуям прежде, чем Пав спросит что-то ещё. Он почувствовал, как лейтенант потирает его поясницу успокаивающими круговыми движениями больших пальцев. Это сработало, и тугая пружина напряжения в животе солдата немного ослабла. - Хочешь остановиться на этом? - Н-не знаю... - честно признался Леви. Он выглядел неуверенным, но вместе с тем и заинтригованным. - А ты? - Ммм. Я сейчас не в лучшей своей форме, как ты мог заметить. К сожалению. И Леви снова вспыхнул, на этот раз от смысла этой фразы. Пав ухмыльнулся ему, показывая зубы. Леви ненадолго залюбовался его красивым лицом с правильными зрелыми чертами, а затем резко отвёл глаза. - Но кое-что я все же могу... Если решишься. - дразнящие интонации в голосе, которые заставили и без того напряжённые нервы Леви заискриться. В глазах Леви появился задумчивый блеск и он слегка кивнул. Улыбка Пава стала ещё шире. Его рука по-прежнему была на пояснице парня, вторая же скользнула вперёд, по его рёбрам, по вздрагивающему животу. А Леви по прежнему был слишком смущен, чтобы смотреть. Пав двинулся ниже, костяшками пальцев погладил пах парня, легко и щекотно, будто случайно. Леви услышал скуление будто со стороны, когда мягкое давление прекратилось. Конечно, у него тоже стоял. К нему так давно никто не прикасался. И он сам тоже. Не хотелось, да и не получилось бы, если бы попытался. Наркотики давили его либидо, что, честно говоря, Леви считал в своей ситуации скорее плюсом. Леви услышал смешок, и его взгляд метнулся к ухмыляющемуся лицу Пава. Тот откровенно забавлялся, его глаза бесстыже скользили от лица парня к его промежности. Он снова прикоснулся к нему, на этот раз кончиками пальцев. Это не приносило желаемого удовольствия, а лишь усиливало томление. Леви не хотел, чтобы его гладили. Ему хотелось, чтобы Пав схватил его, сжал у основания. Леви совсем недолго пытался собрать крохи гордости, но потом качнул бёдрами в отчаянном желании получить больше контакта. - Лейтенант... - Хватит меня так называть. - кажется, впервые за вечер в голосе Пава прозвучало открытое недовольство. - Зови по имени. Леви нервно сглотнул. - П-Пав... - ему пришлось приложить усилие, чтобы это произнести. - Ты можешь..? Пав посмотрел на него с немым вопросом во взгляде. Леви уже не мог этого вынести и снова отвернул голову, уставился на картины на стене. - Х-хватит дразниться. - парировал Леви. Солдат попытался добавить твердости своему голосу, но звучал он все равно немногим убедительнее мяуканья котёнка. - Ты знаешь. - Не знаю. Пав оставался Павом, конечно. Леви раздраженно поджал губы. Он бы не смог произнести это вслух, нет-нет. В который раз внутренне умирая, Леви схватил Пава за запястье и притянул его руку к своему паху, красноречиво потерся о раскрытую ладонь. На что мужчина отреагировал очередным смешком и Леви захотелось задушить и его, и себя. - Аааа, вот оно что. И он сжал его в пальцах, наконец-то. Крепко, но на удивление нежно. Заботливо будто бы. Хотелось так думать. Куда деть собственные руки Леви не знал, поэтому цеплялся пальцами за одеяло. Ему бы тоже хотелось трогать, и ластиться, и прижиматься, и спрятаться от стыда и чужих глаз на груди или в изгибе шеи Пава. Но ему приходилось сдерживать себя, чтобы не навредить, не потревожить рану. Он старался не ерзать, не выдавать своего нетерпения, не тогда, когда Пав так смотрит, он чувствовал его прожигающий взгляд на своем лице. Но, предсказуемо, выдержки ему хватило только на чуть-чуть, чуть меньше минуты, и он сам стал толкаться в руку. - Расстегнешь? Леви кинул на партнера мутный, непонимающий взгляд, а немногим после, наконец, сообразив, кивнул. Из него вырвался разочарованный вздох, когда приятное и горячее давление пропало. И пока Леви непослушными дрожащими пальцами боролся с застежками на своем комбинезоне, Пав вызывающе медленно облизал ладонь. Леви задохнулся от вида и откровенной непристойности этого жеста. И от внезапно накатившей неуместной ревности. "Для него это привычное дело, да?", - подумалось ему с неожиданной горечью. Под плотным комбинезоном его тело было разгоряченным и потным. Пав приподнял его майку и погладил его нежный живот, его лобок. Рука у него была мозолистая и шершавая, и Леви на мгновение содрогнулся от пробившихся на поверхность воспоминаний. Но лишь на мгновение. Хотелось верить, что Пав не был опасным. Он ведь был добрым и терпеливым с ним все эти дни, поэтому Леви и решился поцеловать его. К большому облегчению Леви, ему не пришлось просить снова. Пав сам спустил его белье и без промедления взял член в руку. И Леви оставалось только прерывисто дышать, как подстреленный зверек, его бедра были напряжены и подергивались. Он все же не удержался от соблазна и опустил взгляд чтобы посмотреть, как большой палец Пава оттягивает крайнюю плоть, играет с блестящей красной головкой. И несмотря на то, насколько это все было смущающим... он не мог перестать смотреть...и его глаза потемнели и помутились от похоти, рот наполнился слюной. Всего несколько резких грубоватых движений по стволу, и Леви кончил в кулак Пава с сладким судорожным вздохом. Впервые за последние несколько месяцев. Леви тяжело осел на мужских бёдрах, переводя дыхание. Напряжение схлынуло, и в теле осталась только приятная усталость. Пав просто смотрел на свою испачканную руку. - Э-эм... - очередная волна стыда окатила Леви, и он дернулся чтобы слезть. - Я-я принесу что-то, чтобы вытереться... Пав хмыкнул, безразлично повёл плечом, а потом с тем же бесстрастным видом поднёс руку к лицу и начал слизывать белесую жидкость. Леви взвизгнул и закрыл лицо ладонями. - Что ты делаешь!.. Пав засмеялся над ним. На такую реакцию он и рассчитывал. Леви всхлипнул от переполняющих его эмоций. После, немного успокоившись, торопливо поправил белье. Как мог аккуратно наклонился вперёд, удерживая свой вес на вытянутых руках, с закрытыми глазами прижался к щеке Пава в нежном порыве. - Эй, малыш. - Да? О-ой... Пав подтолкнул его бедром и Леви зарделся, когда почувствовал ткнувшийся в его ногу стояк. Он был так сосредоточен на своём удовольствии и новых впечатлениях, что забыл о партнёре. Леви снова неловко сел. Потянулся к штанам Пава, чтобы расстегнуть, но непослушные пальцы не справились с пуговицами. Пав вздохнул, отпихнул его руку, сам быстро расстегнул ширинку, расставил колени пошире. Леви очень медленно, боязливо накрыл его ладонью через белье. И постарался не отдернуть руку. Оно было горячим и влажным, и для Леви это было не незнакомое ощущение. Что не делало для него ситуацию лучше. И он был в леденящем ужасе от самого факта... от того, каким твердым он был под его дрожащими пальцами, и от размера... - Что-то не так? Леви быстро помотал головой, стыдя себя за заминку. Не глядя, с серым лицом, принялся неловко ощупывать его. Надо было это сделать, сделать хорошо, как Пав до этого сделал для него. Чтобы он остался доволен. - Эй. Пав приподнялся на локте, притянул его к себе за шею, уже привычно взъерошил короткие волосы на затылке. Леви со вздохом потянулся к нему, прижался к его лбу своим. Смотря в светлые внимательные глаза Пава он почувствовал себя лучше. - Это... Это просто... Это не из-за... - Я понял. Леви хотел спросить, не больно ли ему так сидеть, ведь его живот... Но он не успел. Пав сильнее надавил на его затылок, сокращая расстояния между лицами еще больше, властно смял губы Леви своими, его по-змеиному гибкий язык скользнул в рот. Снова отвлекал его, но, надо признать, способ оказался очень действенный. Приятное возбуждение снова зашевелилось в животе. Не такое сильное, чтобы у Леви встал второй раз за вечер, но такое, какое прибавило ему уверенности. И через пару минут, продолжая целоваться, Леви запустил руку в белье Пава и сжал член холодной ладонью, которая на фоне горячей кожи вовсе казалась ледяной. Пав пораженно выдохнул ему в рот, не стон, но что-то близкое к нему. Леви жадно проглотил этот звук. И вдруг перехватил у Пава инициативу в поцелуе, хоть и ненадолго. Это предало ему уверенности, ощущение контроля. И на этот раз Леви не прятался за крепко зажмуренными веками. Теперь он хотел смотреть на него. Чтобы не забывать, кто перед ним. Дальше стало уже совсем просто, не страшно и не противно. Леви действовал не задумываясь, полностью отдавшись моменту, вслушиваясь в редкие тихие звуки удовольствия. Будто Пав тоже стеснялся, что совсем не вязалось с его обычным болтливым образом. И когда под пальцами стало горячо и мокро, а Пав с усталым выдохом рухнул головой на подушку и обмяк на кровати, Леви слегка улыбнулся. На недолгий момент он позволил себе быть собой довольным. - Ну и как тебе?.. - спросил он застенчиво, поглядывая на развалившегося и тяжело дышащего Пава из-под кокетливо полуопущенных ресниц. - М-м-м. Неплохо, малыш. Для первого раза. Я бы сказал, маловато работы над моими мячиками... и еще... - Т-ты придурок. - Леви обижено насупился и пихнул Пава кулаком в бедро, впрочем, беззлобно. Тот захихикал и нарочито громко ойкнул, будто от боли. - Пойду умоюсь. - буркнул Леви и торопливо слез с него. Он вылетел за дверь. Леви снова начал потеть. Он только что сделал что?.. Леви не мог в полной мере осознать, что только что произошло... и что он сам это устроил. Спускаясь по скрипучей лестнице, Леви запустил чистую руку в волосы и подавил желание завыть. Он залез на Пава. У него был секс, ну или почти секс с бременским лейтенантом. Бывшим. Какая разница. И он слизал сперму Леви со своей руки, как какая-нибудь пр... Женщина, о которых он только слышал слухи в приюте и армии. Аллмер-Всемогущий! Леви вымыл руки и ополоснул лицо прохладной водой, что немного остудило его гудящую голову. Он немного побродил по первому этажу, но вернуться наверх, к Паву, все равно пришлось бы. И посмотреть ему в глаза тоже. И говорить с ним. А что, если Пав не захочет с ним разговаривать?.. Выкручивая пальцы, Леви все же побрел на второй этаж. К этому моменту Пав уже лежал на боку, повернувшись лицом к стене и уже спал. Или делал вид, что спит. Леви ненадолго замер, переминаясь с ноги на ногу и раздумывая над тем, что ему делать. Потом, все же решившись, снял комбинезон, и в трусах и белой майке забрался в кровать. Несколько минут он пролежал, изнывая от тревоги, от которой можно было избавиться только одним способом. Леви осторожно подполз к Паву, ткнулся горячим лицом в его голое плечо. Будто это было единственное место, где он мог спастись от своей неуверенности и смущения. Еще через некоторое время он решился приобнять его, осторожно положил руку на бок поверх повязки, прижался голыми ногами к его ногам, греясь. Он знал, что Пав не спит, по изменившемуся дыханию понял. Но, как и в первый раз, Пав, похоже, был не против.