Игра в ревность

***

Входная дверь захлопывается за Джисоном, и в нос бьет резкий запах перегара, что успел смешаться с сигаретным дымом. В помещении не так много людей, ведь прошел всего час с назначенного времени, а значит, народу станет только больше в ближайшее время. Джисон морщится, вдыхая знакомые запахи. В прошлом он — заядлый посетитель подобных мероприятий, но последний год изменил все кардинально. Раньше он бы отдал всего себя, лишь бы напиться на очередной вечеринке. Пообщаться с людьми, переспать с кем-то, а может, и набить кому-то морду. Он радовался любому моменту, позволяя себе жить одним днем. Сейчас же, он бы ни на что не променял уютное домашнее свидание со своей второй половинкой. Устроил бы милый ужин при свечах самостоятельно или вместе с Минхо. Он бы сходил в магазин столько раз, сколько Минхо бы попросил. Возмущался бы, ворча себе под нос, но с удовольствием нашел именно тот сорт салата, который так нужен его парню. И совсем неважно, что в холодильнике уже три упаковки разного, Джисон сам виноват, что не уточнил. Но сегодня что-то пошло не по плану. Они собирались провести вечер вместе. Свой вечер европейской кухни, который был по расписанию. Но Минхо еще днем написал, что присутствовать не сможет — неотложные дела. И Джисон бы поверил, провел время за просмотром сериала, который не может досмотреть уже два месяца. Но Джисон сам не может понять, почему сорвался в последний момент на этот квартирник, проводимый Чанбином. Может, дело в подмигивающем смайлике от Минхо, который остался красоваться последним сообщением в их диалоге. Или то, что тот уже неделю упоминал Чанбина в их разговорах. Быть может, то, что Феликс уточнил, во сколько они с Минхо собираются появиться на пороге. Они ведь не договаривались идти сюда вместе. Но Минхо мог отправиться один. Определенно мог. Он осматривается по сторонам, стараясь отыскать знакомое лицо. Любимое, с выраженными скулами, прямым носом и прекрасными сверкающими глазами. За блеск в которых он готов забыть о всей злости, что закипает в теле. — Потерялся, красавчик? — слышится хриплый незнакомый голос поблизости. Джисон оборачивается, хмуря брови, пока глядит на высокого парня, который явно лет на пять младше него самого. — Ты здесь впервые? Не видел тебя раньше. — Не знакомлюсь, — спокойно отрезает он, вновь принимаясь выискивать нужного человека. Но парень не отстает даже после четкого отказа. Подходит ближе, прижимаясь грудью к спине Джисона. А у того мурашки ползут по спине от мерзкого наглого действия. — Такому бриллианту нужна защита, — шепчет он, склонившись к уху. — Кто-то может похитить тебя, а я не позволю. Хочется нагрубить, доказать этому сосунку, что это его здесь нужно охранять. От самого Джисона, который гневается так, что уже готов развернуться и приложить кулак ему промеж глаз. От его парня, который не станет драться сразу, а для начала так унизит словами, что паренек сам убежит, сверкая пятками. Джисон здесь не впервые, он точно знает правила этой мужской тусовки, что составлял на пару с Чанбином несколько лет назад. С виду это простая домашняя вечеринка в большой двухэтажной квартире, но на самом деле здесь есть ведущие, диджеи и сотрудники кухни, которые развлекают гостей и заставляют чувствовать себя счастливыми. Вход сюда разрешен лишь парням нетрадиционной ориентации, которых не так уж и мало в этом городе и близлежащих. Вечеринка быстро набрала популярность в сетях, ведь здесь парни под защитой от осуждения и насилия благодаря хорошей охране, нанятой хозяином дома. — Слышь, мальчик, ты может… — начинает Джисон, но быстро стихает, ведь видит знакомую светлую макушку, обладатель которой яро машет ладошкой, подзывая к себе. — Пока-пока, — бросает он на прощание, запоминая лицо парня, чтобы позже поведать о нарушении правил Чанбину. Он быстро убегает в нужном направлении, слыша недовольные вопли позади. Слышит громкий басистый смех Феликса, который продолжает махать рукой с яркой улыбкой на лице. Сидит на кухонной тумбе, весело болтая ногами, поднося к припухшим губам непрозрачный пластиковый стаканчик. Щеки раскраснелись, а глаза прищурены — он уже успел напиться. — Друг мо-о-ой, — тянет Феликс, протягивая руки к Джисону. Обвивает шею и виснет на парне. — Ты пришел, потому что скучал по мне? Он кричит прямо Джисону на ухо, и тому приходится отцепить руки, которые прилипают к нему, словно щупальца осьминога. Смотрит на Феликса грозно, а тот хихикает в ответ и тянется за бутылкой водки, стоящей на противоположном краю стола. Щедро льет в стакан, а после Джисону приходится ловить бутылку, чтобы та не навернулась со стола. — Мы виделись два дня назад, Ликси, — улыбается Джисон, заглядывая в стаканчик. Там плещется что-то ярко-розовое, и Джисон надеется, что это хотя бы сок с водкой, а не убийственная смесь разного алкоголя. — При всей любви к тебе я еще не успел соскучиться. — И чего забыл тут тогда? — веселым тоном спрашивает друг, отклоняясь на вытянутые руки, которыми уперся в стол позади себя. Феликс худощавый, но сухие мышцы красиво выделяются на напряженных руках, а объемная майка совсем не скрывает его тела. — Прекрасно знаешь, кого я тут забыл, — хмыкает Джисон, когда понимает, что, вообще-то, злится на своего парня. — Кого-кого? — пьяненько улыбается парень, опасно наклоняясь к Джисону. — Феликс, где Минхо? — устало выдыхает Джисон, скрещивая руки на груди. Чтобы общаться с таким Феликсом, нужно быть не менее пьяным. Сейчас Джисону приходится считать свои вдохи, переживая насилие над собственным мозгом, и стараться не обращать внимания на стопу Феликса, что касается его бедра. Терпеть глупую ухмылку явно понимающего человека. — Какой Минхо? — Феликс, — предупреждающе шипит Джисон, отталкивая руку, которая вновь стремится ухватиться за его плечо. — А-а Минхо-хен, да-а, он вон там, — тянет гласные Феликс, указывая пальцем в сторону толпы, что трется друг об друга в такт гремящей музыке. Джисон оборачивается, пытаясь разглядеть своего парня. Народу прибавилось, и Минхо точно может быть среди этой толпы. Примерно в такой они и познакомились два года назад. Когда столкнулись во время танца и не смогли оторваться друг от друга. Почувствовали жар, что исходил от их тел. В тот момент они пожелали вскипеть в общем огне, не отпуская друг друга до самого конца. Феликс что-то щебечет за его спиной, а затем кричит: — Лови! — прыгая на спину к Джисону. Тот хватается за худые бедра, стараясь удержать друга. Пытается удержаться на ногах сам, ведь не был готов к ощущению веса на своей спине. Феликс соскальзывает вниз и хватает Джисона за руку, ведя сквозь толпу. Запах алкоголя и пота щекочет нос. Не самые приятные ароматы, которые ощущаются так отчетливо, ведь Джисон полностью трезв. И он и вправду видит Минхо по другую сторону от танцпола. Тот сидит на диванчике, отклонившись на спинку и широко расставив ноги. Рядом сидит Чанбин, и Минхо закидывает руку на его плечи, прижимая ближе к себе. Джисон видит кокетливую улыбку на его губах, когда он шепчет что-то на ухо парню, а тот улыбается в ответ, не уходя от прикосновений. Феликс быстро отпускает руку Джисона и бежит к парням. Останавливается позади Минхо, склонившись над ним. И тот сразу же отлипает от Чанбина, но руки не убирает. Наклоняет голову назад, прижимаясь к плоскому животу Феликса. Последний не стесняется, когда тянется еще ниже, обвивая рукой его шею. Минхо не понимает куда деть свободную руку, мешкается, но в итоге, укладывает ее прямо поверх Феликсовой. Джисон не ревнивый по своей натуре, но он не может сдержать это чувство, которое кипит в его крови. Минхо не видел, что Джисон пришел, а значит, тот явно наслаждается моментами близости сразу с двумя парнями. В тот вечер, когда они должны были остаться в комфортной общей квартире и дождаться полночи, чтобы встретить новый день. Тот день, который был очень важен для них. Он несколько раз шмыгает носом и сжимает кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Джисон совершенно не тот человек, который привык закатывать скандалы на глазах у других людей. И, несмотря на ситуацию, Джисон доверяет своему парню. Минхо точно не перейдет ту грань. Не сделает то, из-за чего Джисону придется ненавидеть своего любимого человека. Феликс тянется к уху Минхо, и Джисон замечает, как тот краснеет, стоит влажным от выпивки губам коснуться хрящика. Это раздражает, но он ждет развития событий, ведь Феликс должен поспособствовать этому. И, как по часам, Минхо вскидывает голову, встречаясь с пронзающим взглядом своего парня. Но глаза его освобождены от страха и стыда, в них лишь игривый блеск, что отражает неоновую розовую подсветку. Уголок губ дергается в улыбке, которую он так отчаянно пытается скрыть, пока разворачивается, чтобы провести носом по волосам Чанбина. Поэтому Джисон выдыхает, стабилизируя учащенное дыхание, и идет вперед с уверенно поднятой головой. Присаживается по другую сторону от Минхо, прижимаясь к нему всем телом, и тихо шепчет на ухо: — Веселишься, дорогой? Минхо вздрагивает. От знакомого тембра голоса или от того, что Джисон резво перекинул ногу через его бедро, седлая своего парня. Минхо щурится, переводя на него взгляд. Шипит, когда Джисон ерзает на нем и давит коленкой на промежность. Феликс тут же выпрямляется, отходя ближе к Чанбину. Те тихонько посмеиваются рядом, переключившись друг на друга. Но вот рука Минхо продолжает лежать на плечах Чанбина. Джисон видит, как тот перебирает пальцами накаченное упругое плечо, забираясь под ворот футболки, и не может сдержаться, чтобы не придвинуться еще ближе. Давление усиливается, и Джисон победно хрипит, ощущая нарастающую твердость в штанах своего парня. Даже спустя почти два года отношений, они продолжают вести себя, как пубертатные подростки, возбуждаясь от малейшего прикосновения. — Так тебе весело трогать парней на моих глазах? — он всматривается в затуманенный взгляд и глотает счастливую улыбку, но ничуть не радуется молчанию Минхо. Тот только смотрит, не моргает, и тянет руку, чтобы положить ее на талию Джисона. Но он быстро перехватывает ладонь, прижимая ее коленом к дивану. А сам укладывает руку на шею Минхо, резко сжимая, чем выбивает глухой выдох. — Нравится тебе меня злить? — хрипит Джисон прямо в губы Минхо. Разжимает ладонь, позволяя вдохнуть воздуха. Сухие губы Минхо чуть касаются его, но Джисон не позволит себя поцеловать, пока сам не захочет. И не волнует то, что он уже безумно хочет, ведь его самого возбуждает ситуация до предела. — Отвечай, дорогуша! — Да! — выкрикивает Минхо, когда Джисон чуть приподнимается на коленях, увеличивая давление уже на две части его тела. Джисон смеется, наблюдая, как парни быстро покидают диван. Рука Минхо, которая лежала на плечах Чанбина, безвольно падает на диван. Но тот едва ли обращает внимание на свою конечность, ведь полностью занят попыткой надышаться, пока Джисон вновь не сжимает его шею. — Попробуешь оправдаться? — усмехается Джисон, шепча угрозы на ухо. — Или у тебя есть желание больше никогда не появляться в нашей квартире? Минхо несдержанно прыскает, чем больше разгоняет Джисона. Знает, что тот не посмеет его выгнать. Даже в хлам пьяного затащит в квартиру и уложит на кровать. Утром и не вспомнит о происшествии, заставив выпить противной соленой воды для восполнения водно-электролитного баланса. Джисон не терпит — он любит и верит. Не слепо доверяет своему парню, а знает, что Минхо сам объяснит свои действия. Хотя Джисону и не нужны объяснения, ведь он заведомо знал для чего Минхо пришел сюда. — Встал! — грозно приказывает Джисон, резко поднимаясь на ноги. Минхо тормозит лишь на пару секунд, переваривает просьбу в голове, прежде чем встать и молча отправиться вслед за Джисоном. Тот ведет его на второй этаж, пробираясь сквозь толпу. Минхо пытается ухватиться за его руку, плечо, одежду, но Джисон не позволяет себя трогать. Поглядывает с чертями в глазах и улыбкой на губах. Смеется над замешательством на лице Минхо, искренне наслаждаясь этими эмоциями. Останавливается, как только они поднимаются по лестнице и входят в узкий коридор, который ведет к многочисленным спальням. Смотрит несколько секунд, а затем укладывает руку на плечо, грубо направляя Минхо вниз. — Что ты… — пытается спросить Минхо, но Джисон тут же перебивает своего парня. — На колени! — приказывает он, ухмыляясь. — И без возражений. На лице Джисона радость и наслаждение, у Минхо — страх и непонимание. В паре шагов от места, где они остановились, дверь, ведущая в спальню, куда бы они могли зайти и остаться наедине. Но Джисон находит приятным то, как Минхо вертит головой, разглядывая лица людей на первом этаже. Сейчас до них нет никому дела, но вот увидеть их могут в любой момент. — Хани, пожалуйста, — просит Минхо, но послушно встает на колени, хватаясь за широкую штанину Джисона. — Никаких «пожалуйста», — шипит Джисон, укладывая ладонь на щеку Минхо. Подхватывает пальцами его подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Ты много выпил? На секунду из голоса Джисона пропадает весь тот яд, которым он одаривал Минхо с первой секунды их встречи. Осталась только ласка и любовь, с которой он уточняет самочувствие своего парня. А тот, словно завороженный, даже не может ответить, только отрицательно качает головой. — Хорошо, тогда можешь приступать, — хмыкает Джисон, когда убирает руку от его лица и расстегивает ширинку своих джинсов. — Джисон, стой, — снова просит Минхо, хватая руки Джисона, чтобы остановить его. Но Джисон видит огонек в испуганных глазах парня. Будь Минхо и вправду напуган, то он бы сказал нужные слова, а не просто молил о пощаде. Он заведомо знал, чем закончится сегодняшний вечер, когда переступал порог квартиры в тайне от своего парня. Когда обжимался с их общими друзьями на глазах у толпы людей. Даже когда безвольно согласился пойти на второй этаж и сесть на колени по просьбе. — Дорогой, тебе ведь стыдно за свой поступок? — спрашивает Джисон, снова склоняясь над парнем. Минхо резво кивает пару раз, выдавливая милую улыбочку. Джисон только дергает уголком губ, зная, что нет ни капли совести в этом ответе. Минхо начал эту игру без правил, а Джисон счастлив поддержать. Показать, что тоже способен на многое. — Тогда, — заговорщически шепчет он, расстегнув ширинку до конца, — хорошо постарайся, милый, и мы быстро закончим. Джисон приспускает трусы, только чтобы достать уже вставший член. Водит сухой головкой по приоткрытым губам. Адреналин закипает в крови, когда он слышит, что музыка на секунду затихла и сразу загремела вновь. Его ноги ватные только от ощущений одних губ под головкой члена. Кажется, что он успел опрокинуть несколько стопок, но Джисон абсолютно трезв. Это Минхо делает его таким, опаляя чувствительную кожу горячим дыханием. Он хлопает по нижней губе, вынуждая открыть рот шире, и аккуратно входит до середины. Сдерживается, чтобы не застонать и не отклонить голову назад от удовольствия, ведь с Минхо вообще невозможно сдерживаться. Но если Джисон позволит себе слабость, то Минхо тут же увидит в этом выгоду и возьмет все в свои руки, а Джисон и не станет возражать. Он бы позволил и насладился, но сейчас не время для этого. Минхо тянется рукой, чтобы обхватить основание и продолжить действие, но Джисон отталкивает его ладони, резко вторгаясь глубже. — За спину, — уже не таким уверенным тоном хрипит Джисон, но Минхо послушно заводит руки за спину, сцепляя их в замок. Он медленно толкается пару раз, понимая, что Минхо почти не давится его членом. Только сдавливает глоткой, когда Джисон входит особенно глубоко. Талантливый. Цепляется за волосы на затылке, натягивая его сильнее на себя. Минхо уже так полностью увлечен происходящим, что забывает где они находятся. А Джисон не глупый и не жестокий. Он входит медленно, вызывая минимум хлюпающих звуков. Отходит к стене, стараясь как можно сильнее скрыться от взглядов толпы. Вот только с первого этажа все равно видно макушку Минхо с его пальцами в волосах, что двигается в устойчивом темпе. Сгорбившуюся спину, с заведенными за нее руками, которые подрагивают на каждом толчке. Минхо тихо постанывает в такт движениями, не сдерживает накопившуюся слюну и громко шмыгает носом, втягивая густые сопли, что мешают дышать. Он хочет посмотреть в глаза Джисону, но вот сам Джисон не сможет вынести этого взгляда, поэтому двигает ногой, вновь прижимаясь к вставшему члену Минхо, заставляя закатить глаза. Он знает как выглядит Минхо, когда берет так глубоко в рот: раскрасневшийся и припухший, со слезами на глазах и нахмуренными бровями. Джисон не сможет вести себя тихо, он развалится на частички прямо посреди коридора. Джисон и так не продержится долго, он уже ощущает себя на пределе. Хватается сильнее за волосы, оттягивая пряди на затылке. Толкается глубже и наслаждается сдавленным мычанием, что тонет в звуках сменившейся песни. Он и не собирается сдерживаться, ведь они находятся не в том месте, чтобы полностью насладиться размеренным процессом. Наслаждаются они быстротой и страхом быть замеченными. И Джисон знает, почему Минхо так легко сдался, начав отсасывать ему. Им не впервой скрываться от чужих глаз в этой квартире, но сегодня Джисон пошел на самый большой риск. Минхо давится, когда бедра Джисона начинают подрагивать от приближающего оргазма, и он рвано толкается в глотку. Джисон хочет отстраниться, но Минхо протяжно мычит в отрицании, двигая головой быстрее. — Я с ума схожу от тебя, — хрипит Джисон едва слышно, но Минхо хмыкает в ответ, показывая, что прекрасно слышит его. В ушах звенит, но совсем не от громкой музыки, что разносится с первого этажа. Минхо так сжимает головку горлом, что у Джисона сводит пальцы на ногах. Он толкается в последний раз и выходит почти полностью, чтобы излиться на язык. Отпускает измученного Минхо, позволяя отстраниться и проглотить сперму, но Джисон резко поднимает его на ноги, хватаясь пальцами за надутые румяные щеки. — Не глотай, — угрожающе шипит он в самые губы. Сам заправляет обмякающий член в трусы, меняясь с Минхо местами. Теперь он прижимает его спиной к стене, резко падая на колени перед ним. Он наслаждается облегченным вздохом, когда ловко ослабляет пряжку ремня и спускает брюки до середины бедра. Поднимает голову и довольно кивает, ведь Минхо прижимает дрожащую потную ладонь к губам, сдерживая сперму, чтобы та не просочилась наружу. Тут же обхватывает горячий твердый член, быстро скользя рукой. Ему так грустно, что он лишает Минхо качественного оргазма, стараясь довести его в считанные минуты. Опускает язык на головку, почти не берет ее в рот, лишь слизывая соленые капли. Смотрит на нахмуренное лицо Минхо: тот наслаждается близкой разрядкой, но ему, должно быть, неприятно держать сперму во рту так долго. Поэтому Джисон сжимает кулак сильнее, увеличивая давление. Он почти выдаивает оргазм из Минхо, посасывая крупную головку. Минхо пахнет выветрившимся парфюмом и немного потом, ведь прибыл на вечеринку сразу после рабочего дня. Но едва ли Джисону мерзко от этого запаха, он готов облизать этого парня полностью, чтобы тому не пришлось идти в душ. Сердце сдавливает от счастья, когда он слышит тихий стук затылка об стену и протяжный стон через плотно сомкнутые губы. Минхо любит предупреждать, когда оказывается на грани, но сегодня ему не позволено сделать это. А Джисону и без слов понятно, ведь член тяжелеет в его руке, что успела занеметь от быстрых движений. Минхо кончает в Джисонов рот, все же пропуская струйку спермы, что стекает с уголка губ. Джисон быстро расправляется с нижним бельем Минхо, натягивает брюки до ягодиц, ведь тонкая ткань отказывается так легко налезть на его фантастическую задницу. Джисон сразу прижимается к губам Минхо, впуская его собственную сперму внутрь, смешивая жидкости во рту Минхо. Это едва ли приятно, вязкие горьковатые капли стекают по губам вниз. Но Минхо по животному нападает, выталкивая сперму языком. Джисон принимает с мычанием, вновь вплетая пальцы во влажные пряди волос Минхо. Они целуются так остервенело, прикусывая губы друг друга. Мажут языками, распределяя оставшуюся жидкость, смешивая со слюной. Сталкиваются зубами, и Минхо первым срывается, звонко рассмеявшись прямо в губы Джисона. Тот подхватывает веселье, прижимаясь грудью к Минхо. Спускает руки, обхватывая Минхо поперек спины, в то время, когда тому наконец позволено уложить руки на талию Джисона, притягивая в объятия. — Ничего не меняется, да? — хрипло спрашивает Минхо, отстраняясь от лица Джисона. Тот хихикает в ответ, только сейчас обращая внимание на то, что народу явно поприбавилось, ведь крики и вопли стали громче прежнего. Им нужно скорее спускаться. То, что их до сих пор не заметили, и так кажется чудом. Он замечает подсыхающий белесый след на щеке своего парня, тут же слизывая улики с кожи. Вкус оставляет желать лучшего, но Джисон наслаждается теплыми ладонями на своем теле, которые сжимают его сильнее. — Только методы, — запоздало отвечает он, запоминая блеск в родных глазах. Они даже не идут в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Доверяют друг другу пригладить растрепавшиеся волосы и мятую одежду. С их лиц не сходят улыбки от маленькой проделки. Минхо не может сдержать тихого смеха, натягивая штаны до конца. Знают насколько они мерзкие и больные, но главное, что вместе. Им удается спуститься незамеченными. Чанбин — первый, кто обращает на них внимание. Он грозными шагами следует за ними по пятам, входя на кухню, где Феликс сидит за кухонным столом, устало склонив голову над телефоном. Рядом с ним стакан воды, и Джисон понимает, что тот уже успел перепить и теперь старается протрезветь, чтобы вновь влить в себя алкоголь — Вы только что нарушили правила, и мне нужно выгнать вас, — ругается Чанбин, тыча пальцем в Джисона, который открывает холодильник и берет две бутылки светлого пива в стекле. Он кидает взгляд на Минхо, который уселся на стол, как Феликс вначале вечеринки. Минхо выглядит спокойным, только его молчаливость и закусывание нижней губы выдает то, что ему стыдно. — Очень страшно, — смеется Джисон, скидывая крышку с бутылки с характерным щелчком, и передает ее Минхо. Чанбин понимает, что от Джисона не добьется реакции и переключается на Минхо, подходя к нему вплотную. Он щурит глаза, хватая парня за ворот рубашки, но отстраняется с воплем, в котором слышатся все эмоции, которые он испытывает к ним. Трет руку об свою штанину, и Джисон замечает большое белое пятно на воротнике рубашки. Джисон не может сдержать громкого смеха, когда подходит к Минхо, а тот быстро раздвигает ноги, давая обнять себя за талию. Оба хихикают, поглядывая на Чанбина, который сморщил лицо. — Нет, я думал, что того раза вам было достаточно, — продолжает возмущаться Чанбин. — Вы вообще не меняетесь? Да чтобы я еще раз вступил в ваши игры. Чтобы еще раз пустил к себе домой. Он напоминает о том дне, когда парни начали встречаться. Когда Минхо был на месте Джисона, застав того обжимающимся с Чанбином. Кидал на него дерзкие взгляды, прижимаясь влажными губами к шее друга в танце. Тогда они еще не были вместе, и Джисон не нашел лучшей идеи, как вывести парня на ревность, заставив признаться. Тогда Минхо отвел его на второй этаж, грубо сжав запястье до жжения. Причитал, что выбьет из Джисона все желание выводить его на эмоции. И выбил. Сначала жестко прижав к стене у двери в спальню, поцеловав на глазах у остальных. А затем, и своим членом, когда повалил его на кровать, заставляя кричать так громко, чтобы слышал каждый присутствующий. Но дело было даже не в звонких стонах Джисона. И не в том, как умело трахал его Минхо, словно не впервые коснулся так, а заблаговременно знал, как именно нравится Джисону. А в двери, которую они не смогли закрыть в порыве страсти. Которую пришлось закрывать Чанбину, опасаясь, что вечеринка превратится в гейскую оргию, благодаря этим двоим. И именно тогда в своде правил появилось новое, гласящее, что заниматься сексом можно только за закрытыми дверями спален, что предназначены для этого. Глупое правило, но, как оказалось, очень даже полезное. — Сколько лет прошло, а вы так и не повзрослели, — продолжает хозяин квартиры, отчитывая веселящихся друзей. — Около двух лет — ну вы совсем с головой не дружите? — А сколько лет прошло, дорогой? — лукаво улыбается Джисон, не обращая внимание на брань друга. Минхо вздрагивает, когда понимает суть вопроса. Передает скользкую от конденсата бутылку в руки Чанбина, который, не задумываясь, принимает ее. Минхо не долго думает, чтобы выхватить телефон Феликса у него из-под носа и проверить время. — Два года и три минуты, — звонко отвечает Минхо, разворачивая телефон экраном к Джисону и показывая, что время перевалило за полночь. Джисон счастливо подпрыгивает на месте несколько раз, прежде чем повторить действие Минхо и передать бутылку Чанбину. Он подхватывает Минхо под ягодицы, чуть отрывая его от стола, и кричит от счастья. — С годовщиной, любимый! — он кричит поздравление прямо в губы своему парню. — И тебя, дорогой! — отвечает Минхо, обнимая крепче Джисона, и впивается ему в губы. Они целуются под собственный смех, аккомпанированный громким «Фу!» от Чанбина. И если для кого-то романтика — это лиричная песня и подвиг от партнера, то Минхо и Джисону достаточно выброса адреналина и капли алкоголя в их прекрасный день, который они начали вместе. — Какие же вы противные, — сдается Чанбин и ставит бутылки на стол рядом с ними. — Зато самые счастливые, — слышится пьяный голос Феликса, который оторвал голову от стола, но уронил тут же, засыпая. Джисон морщится от вида щеки Феликса, что расплылась по столу, но не реагирует на состояние друга, возвращаясь к Минхо. — Нахуй европейскую кухню, хочу суши и смотреть аниме, — счастливо шепчет он, смотря снизу вверх. — Магическую битву или Наруто? — Наруто! — раздается вопль Джисона по кухне, когда он тянет Минхо на себя, спуская со стола. Пусть они мерзкие, противные и раздражающие. Пусть они разгневали общего друга и не смогут попасть на вечеринку еще какое-то время. Пусть все считают их больными и странными. Главное, что они нашли себя в их общей странности. И, как сказал Феликс, они — самые счастливые, пока есть друг у друга.