AN1-0N

Офис находился на четвёртом этаже старого кирпичного здания, бывшей типографии. Лифт не работал, и Рома поднимался пешком — мимо облупленных стен, облезлых дверей и серых, как будто полузасохших вывесок. В коридоре было прохладно. Сквозняк лениво играл бумажкой, приклеенной скотчем к стене: «Окна не открывать. Wi-Fi сам не чинится». Он прошёл мимо нескольких кабинетов — за стеклом кто-то печатал вслепую, кто-то говорил по гарнитуре, кто-то спал, положив голову на стол. Тишина тут была не настоящей — она гудела внутри техники. В вентиляции, в проводах, в системных блоках, под столами. Лёгкий, едва заметный шум. Электрическая тишина. Кабинет директора оказался в конце. Без имени на двери. Только табличка: «/root» И ржавый звонкий скрип петель, когда он вошёл. Комната была маленькая. Стены — серый бетон, некрашеный, с шероховатой текстурой. Один широкий стол, заваленный бумагами, пылью, жесткими дисками. За ним — мужчина лет пятидесяти. Волосы с проседью, синие круги под глазами, рубашка без галстука. От него пахло кофе и озоном. Он не поднялся, когда Рома вошёл. Только кивнул, и на экране, повернутом к нему, сменился интерфейс — из кода в текст: «Принят. Пожмём руки?» Рома усмехнулся и действительно подошёл ближе, протягивая ладонь. Мужчина сжал её — крепко, как будто не хотел отпускать. — Добро пожаловать, Роман, — сказал он, и его голос оказался чуть тише, чем ожидалось. Хрипловатый, спокойный. — Заменяете Аркадия. Или… Сергея. Или Тому. Не суть. Он кивнул на кресло напротив. Рома сел. — Удивительно, конечно, — продолжил директор, поглядывая на монитор, — что вы вообще пришли. Мы уже не искали никого. Не размещали вакансий. — Я… нашёл по архивной ссылке, — признался Рома. — Там была только одна строчка — «ищем разработчика». — Да, — сухо усмехнулся тот. — Иногда система вытаскивает… подходящих. Без моего участия. Но если вы здесь — значит, вас выбрали. Он откинулся на спинку кресла. Скрип пружины наполнил тишину. — С чем именно придётся работать? — спросил Рома, стараясь говорить спокойно. — Поддержка и развитие одного из наших внутренних продуктов. Название… не важно. Это старый код. Слишком старый, чтобы его выбрасывать, но достаточно живой, чтобы он мешал. Мы его не трогаем — и он даёт нам работать. — Микросервисы? — Нет. Старомодный монолит. И очень капризный. Не любит, когда в него лезут. — Он смотрел прямо, без улыбки. — На этой должности мало кто задерживается, Рома. Слишком… тонкая грань между стабильностью и вторжением. И не все это понимают. Или выдерживают. Рома чуть пожал плечами: — Я справлюсь. Пауза затянулась. Директор не отвечал сразу — смотрел куда-то влево, поверх плеча Ромы, будто что-то там оживало в тени. — Что ж… хорошо, — наконец произнёс он. — Первый день — с понедельника. Карта доступа будет ждать у секретаря. Рабочее место — в конце коридора, кабинет 04–C. Не удивляйтесь, если мебель окажется другой. Она… иногда меняется. Рома моргнул, но ничего не сказал. — Почта, учётка, вся документация — на внутреннем портале. Там же и резервные копии. Ваша зона — папка AN1–0N. На этом слове он замолчал. Будто поймал себя на чём-то. — Простите, — хрипло сказал он. — Это… старая метка. Её уже не должно быть. Странно. — Что значит «не должно»? — осторожно уточнил Рома. — Системный мусор, — резко сказал директор. — Бывает. Главное — не пытайтесь удалить эту папку. И не открывайте её без необходимости. Поняли? — Конечно. Он встал, протянул Роме пластиковую карточку и тонкую папку с грифом «внутреннее». — Добро пожаловать в Агату, Роман. Не подведите. Где-то в глубине помещения мигнул огонёк — красный, тонкий, как точка записи. И тут же исчез. *** Кабинет 04–C оказался в самом конце коридора. Табличка чуть съехала в сторону, словно пыталась скрыться от взгляда. Дверь была приоткрыта. Рома толкнул её плечом и вошёл. Помещение встретило его ровным, пыльным светом от жалюзи. Столы стояли буквой П. Вдоль стены — шкафы с проводами, над ними — вытяжка, которой, судя по грязному фильтру, никто не пользовался. Воздух был тяжёлый, как будто здесь дышали мало. — О, новичок, — донеслось откуда-то справа. — Здорово. Он повернул голову. У дальнего стола сидел парень в тёмной футболке с надписью на японском и грязной кружкой в руках. Волосы тёмно-русые, короткие, но явно не стриженные, а просто обломанные пальцами. — Миша, — представился он, вставая. — Backend. Тут сижу третий год. Ты, наверное, на место Серёги? — Рома, — коротко ответил тот, пожимая руку. — Ну ты не бойся. Если повезёт — продержишься дольше него. — Надеюсь, — усмехнулся Рома. Из соседнего угла поднялась девушка — светловолосая, с круглым лицом и аккуратным косым пробором. Наушники висели на шее, в пальцах — графический стилус. — Настя. Фронт и UI. Если что-то слетит — зови. Только кофе не проси. Тут с этим… тяжело. Она кивнула в сторону сломанного автомата у двери. На нём красовалась табличка: «Я умер. И ты умрёшь. Пей воду.» — А я — Нурс, — сказал парень за ноутбуком с синим стикером «root denied». — Data & API. Не пугайся, тут просто странная аура. Мы сами давно уже не удивляемся. Рома кивнул всем и занял свободное место ближе к окну. Компьютер уже ждал его: чёрный системник с минимальными шумами, экран в режиме сна. На клавиатуре кто-то оставил стикер: «НЕ ВВОДИ СВОИ ДАННЫЕ. СНАЧАЛА ВДОХНИ.» Он нажал кнопку. Экран вспыхнул логотипом системы и загрузился в тихом гуле. На рабочем столе — две папки. AN1–0N Проекты Курсор завис над второй, но пальцы непроизвольно дёрнулись влево. Он кликнул по первой. Экран мигнул. Окно с паролем. «Доступ ограничен. Введите ключ авторизации.» Рома нахмурился и вбил пароль, который ему выдали от системы. Ошибка. Надпись сменилась на алую. «Неверный пароль. Доступ невозможен.» Он вздохнул, откинулся на спинку кресла. Миша мельком взглянул в его сторону и сказал, не отрываясь от экрана: — Не лезь туда. Серьёзно. Мы все пытались. Эта штука как… дыра. Папка есть — доступа нет. Но иногда она... обновляется сама. — Что в ней? — Хз. Может, остатки старого ПО. Может, вирус. А может, шутка. Главное — не пытайся обойти. Рома ничего не ответил. Несколько секунд он просто смотрел на название: AN1–0N. Что-то в нём было… слишком знакомое. Будто не слово, а имя. Дрожащая, зыбкая тень в глубине памяти. Он щёлкнул по «Проектам». Список обновился. Несколько папок: «Логистика», «Обратная связь», «Форма №2», «Финтех-протокол», «Пропажи». Последняя — без описания. Просто название. «Пропажи.» С точкой. Он уже хотел пролистнуть дальше, но взгляд зацепился. Точка была не как ошибка, а как акцент. Как утверждение. Как надгробие. — Никто не работает над «Пропажами»? — спросил он, кивая на экран. Настя обернулась. — С этим? Нет. Оно пустое. Или было. Я не помню. Там… что-то странное в коде. Неконсистентность. Мы не трогаем. — Я возьму, — сказал Рома. — Если не против. — Да на здоровье, — бросил Миша. — У нас тут демократия. Хочешь ковыряться в мёртвом — твоё право. Он открыл папку. Внутри — только один файл. report.log Дата изменения — сегодняшний день. Время — на пять минут раньше его входа в систему. Он кликнул дважды. Ошибка. Файл заблокирован. Внизу появилось уведомление: > «Для доступа используйте доверенный ключ из /root. Внимание: файл может содержать нестабильные данные. Подтверждаете загрузку?» На экране мигнуло. На секунду. И исчезло. Рома облокотился на край стола, потянулся, тронул клавиши. Система проснулась, как будто нехотя. Курсор мигнул — и исчез. Затем вернулся. Будто колебался. Он открыл IDE, создал новый проект: чистый шаблон сайта, минимальный CSS, базовая структура страницы. Заголовок: ПРОЕКТ: ПРОПАЖИ Короткое, холодное слово, как удар. Без формата, без контекста. Только пустой звук, от которого тянет в животе. Он создал разделы: — хронология, — демография, — география, — файлы, — сводки. Фрейм загрузился. В базе оказалась тысяча шестьсот тридцать четыре записи — и это только за 30 лет. Самые старые датировались ещё девяносто пятым. Самые свежие — текущим месяцем. Он пролистал первые строчки: «Смирнова Ирина, 9 лет. Пропала по пути в школу. Область: Костромская.» «Муртазин Р. Н., 63 года. Последний раз виделся на автобусной остановке.» «Холодова Алёна, 28 лет. Исчезновение в подъезде собственного дома.» Все статусы — «не найден(а)». У некоторых: «предположительно погиб». Без подтверждений. Без тел. Рома замедлил прокрутку. Чем глубже он уходил, тем меньше верилось, что эти данные — просто статистика. Странности были в деталях. Например, в некоторых анкетах отсутствовали фотографии — но рядом с пустым прямоугольником значилась подпись «не смотреть». Или странные примечания: «Упоминал „запретный звук“ перед исчезновением.» «Жаловался на фон в голове, похожий на детский голос.» «Последнее сообщение — набор цифр без смысла.» Он вчитался в одно из них: > «И. В. К., 19 лет. Студент. Пропал на третьем курсе. Незадолго до исчезновения отправил другу фото с пустым экраном и текстом „он смотрит“. Друг утверждает, что получил изображение раньше, чем сообщение. Данные изъяты.» Рома вздрогнул. Не от страха — от чувства, будто что-то узнаёт. Как будто уже видел эту запись. Или подобную. Может, читал где-то? Может, сон? Он отогнал это. Настроил фильтры. Сортировка по возрасту. По месту. По времени суток. Сравнил с общими данными МВД. Проверил, нет ли дубликатов. База была… целостной. И в то же время — чужой. В ней было что-то такое, что не делается руками людей. Слишком симметрично. Слишком правильно. И… пусто между строк. Как будто каждый файл — вырезанная из чьей-то жизни рана. Он открыл один из профилей — мальчик, 14 лет. Последняя активность — вход в почту. Зашёл в метаданные. Создано: 03.04.2004, 14:19:06 Изменено: 03.04.2004, 14:19:06 Владелец: AN1–0N Рома застыл. Он не помнил, чтобы запускал анализ по полю «владелец». Стер это. Попробовал на другой анкете. Девочка, 26 лет, исчезла на даче. Владелец: AN1–0N — Это шутка?.. — пробормотал он. Он запустил консоль. Ручной скрипт. Переиндексация. 100% завершено. 874 записей связаны с AN1–0N. Он сел прямо. Ладони вспотели. Это был не фейк. Не баг. Кто-то… или что-то… действительно создаёт, сохраняет, редактирует данные о пропавших. Под этой подписью. AN1–0N. Он схватил мышку, хотел вернуться в главное меню. И тут — экран мигнул. Раз — и пропали все окна. Осталась только тёмная серая пустота. На ней — надпись, будто выцарапанная курсором: > "Зачем ты ищешь тех, кого сам не помнишь?" Рома резко закрыл окно. Сердце стучало громко, не по делу. Он открыл окно IDE снова — всё было на месте. Проект не повреждён. База — жива. Он посмотрел в сторону коллег — никто не заметил. Миша писал код, Настя рисовала иконку, Нурс сверял таблицы. Только у него — экран мигал. Только у него — папка AN1–0N снова появилась на панели быстрого доступа. Не открыта — но в фокусе. Будто ждала. Будто смотрела. Он вздохнул. Сохранил проект. Открыл следующее дело. *** Второй день прошёл тише. И воздух, и клавиши, и даже свет ламп — всё будто было немного… заторможено. Как если бы офис держал дыхание. Разработчик вошёл в 04–C, привычно поздоровался, и услышал рассеянное «привет» в ответ. Миша уже пил кофе, Настя рисовала кнопки для новой формы, Нурс с кем-то спорил по переписке, матерясь вполголоса. Парень сел за стол, провёл ладонью по пыльной поверхности — полосы от пальцев оставались видимыми надолго. Запустил комп. ⠀ Сайт загружался долго. Как будто ему приходилось вылезать из чего-то густого. ⠀ Интерфейс был почти готов: главная, фильтры, форма связи. На очереди — карточки с пропавшими. ⠀ Он открыл панель добавления, навёл курсор на свободную ячейку и… ⠀ Просто ввёл цифры. Бездумно. ⠀ 020299 ⠀ Дата. Или случайность. ⠀ Страница мигнула. Система нашла анкету. ⠀ Антон Петров. 12 лет. Пропал: февраль 1999 года. ⠀ Место: неустановленный посёлок у северного лесного массива. Архангельская область. ⠀ Парень моргнул. ⠀ Формулировка была странной. «Неустановленный посёлок»? Такое вообще бывало? Он нажал на фото. Изображение загрузилось медленно, словно выцарапывалось с поверхности сервера. ⠀ На экране появилось: ⠀ Мальчик. ⠀ Школьная форма. Белая рубашка, чуть велика в плечах. Галстук — затянут не до конца. ⠀ Цвет волос — пепельно-белый, как будто выжженный. ⠀ Кожа — слишком светлая, почти серая. ⠀ И улыбка. ⠀ Не радостная. Не застенчивая. ⠀ Натянутая. ⠀ Как будто губы тянули что-то под кожей. ⠀ Как будто кто-то другой заставил улыбнуться. Но не это сковало дыхание. А глаза. Чёрные зрачки. Блеклые радужки. Оттенок — не голубой, не серый, не зелёный — что-то бесцветное, зеркальное, как отмытый монитор. ⠀ Эти глаза не смотрели на фотографа. ⠀ Они смотрели сквозь стекло экрана. — Что за… — пробормотал шатен, слегка отодвигая стул. ⠀ Он чувствовал, что его… разглядывают. ⠀ Не просто смотрят, а узнают. ⠀ Будто мальчик знал, кто перед ним. ⠀ Будто ждал. ⠀ Парень тронул клавиши, открыл карточку целиком. ФИО: Петров Антон Владимирович Дата рождения: 17 февраля 1987 Пропал: 2 февраля 1999 Последнее место пребывания: неофициальный посёлок в лесном районе, не зарегистрирован в реестре Приметы: альбинос, худощавый, рост 148 см, последний раз виден в школьной форме ⠀ Он пролистал вниз. И там, где обычно шли ссылки на контакты, появилась странная надпись: > «Место есть. Человека — нет. Но он остался в системе.» Парень прищурился. ⠀ — Это что ещё?.. ⠀ Система обновилась. ⠀ Фраза исчезла. Остался стандартный текст: «Если вы обладаете информацией — сообщите в МВД». Но он видел. ⠀ Видел. ⠀ Руки дрожали. Он провёл пальцем по тачпаду. Открыл фото в отдельной вкладке. ⠀ И замер. ⠀ На этом экземпляре улыбка была… чуть шире. ⠀ Растянулась, как будто… ⠀ ...как будто он заметил, что его снова смотрят. ⠀ Рома — шатен, с тенью под глазами, чуть ссутулившийся от ночного недосыпа — встал из-за стола. ⠀ Пошёл на кухню. Умылся. Сделал глоток воды. Возвращаясь, он мельком взглянул на Настю. ⠀ — Ты не видела профиль мальчика… Антона? 1999 год, пропажа? Девушка оторвалась от экрана, потёрла лоб. — Нет. Не помню такого. Там столько дубликатов, я вручную не перебирала. ⠀ — А «неизвестный посёлок у леса»? — Это не может быть в базе, — пожала плечами она. — У нас только официальные данные. Всё остальное — мусор. ⠀ Он ничего не сказал. ⠀ Вернулся к экрану. ⠀ В окне фото — глаза Антона будто приблизились. ⠀ Он не сразу понял, что делает. Просто… остался смотреть на это лицо. На неподвижную, белёсую кожу мальчика. На искусственную школьную форму. На зрачки, в которых будто нет отражения. На улыбку, изломанную не радостью, а чем-то… странным. Разработчик, откинувшись на спинку кресла, разжал пальцы. Он словно нащупал — внутри себя — провал, и провал этот смотрел в ответ. Как если бы данные, что он просматривал, вглядывались в него. Но интерес взял верх. Любопытство — то, что всегда толкало его глубже. ⠀ Шатен открыл расширенные поля. Те, что обычно скрыты — без флагов, без подписей. Они не выводились в веб-интерфейсе. Только в сырой базе. Среди сухих строк: > Петров Антон Б. Настоящее отчество: Борисович. Юридически изменено на Владимирович (после заключения брака матери с отчимом) Он напрягся. Почему такая информация вообще есть в системе? Это не полиция. Не госреестр. Это… база для сбора карточек пропавших. Так откуда семейные документы? Следующая строка: > Причины для риска пропажи: изоляция, буллинг, психосоциальное напряжение. Ниже — свободное поле, обычно пустое. Но здесь были заметки. Видимо, кто-то вносил их вручную. > Жил не в самом посёлке, а в отдалённом доме у леса. Каждый день проходил 2,3 км пешком до школы. Часто приходил позже других. Был нелюдим. Мальчики из класса насмехались — из-за внешности, одежды и «мертвой» походки. > Учителя не замечали или не вмешивались. > Антон редко отвечал вслух, но один раз заявил, что «он не один» и что «в лесу есть другой». Рома читал, затаив дыхание. ⠀ Пальцы уже не лежали на мышке — сжались в кулак. ⠀ Его сердце отбивало мерный гул. Не быстрый, не испуганный — осторожный. Тревожный. Он скопировал часть текста, вставил в черновик. Хотел оставить себе — для анализа. Но текст исчез. Только он вставил — курсор мигнул. Слова стерлись. Он моргнул. Попробовал снова. В буфере — пусто. Будто кто-то наблюдает, что именно он пытается скопировать. Парень сглотнул, вернулся в карточку. Ещё один блок стал активным. ⠀ Интересы: > Старые консоли. Играл в Dendy. Особенно увлекался игрой «Big Survival». Проект 1992 года, неофициальный перевод. Поджанр RPG. Главный герой — ребёнок, заброшенный в лес, где он должен выживать, избегая Теней и искать «Память». > Слова Антона (с устного опроса в школе): «Память прячется не в голове, а под землёй. Там, где всё шепчет». У Ромы по спине прошёлся озноб. ⠀ Он знал эту игру. ⠀ Смутно. Смутно, но знал. То ли в детстве видел у двоюродного брата, то ли... ⠀ Может, даже играл сам? Но... это же невозможно. ⠀ Такая игра точно не попадалась ему на глаза сознательно. Ни на эмуляторах, ни в подборках. ⠀ Она будто всплыла откуда-то изнутри. И всё же — теперь воспоминание жило. ⠀ Пиксельная пустота. Мальчик в сером. Тени. ⠀ Голос без слов. ⠀ Память, спрятанная под землёй. Разработчик тронул клавишу Esc, чтобы закрыть карточку. ⠀ Экран не отреагировал. ⠀ Он щёлкнул мышью. Курсор замер. На экране появилась короткая строчка, напечатанная будто не им: > "Ты нашёл его. Но не узнал." Сразу после этого — всё исчезло. ⠀ Восстановилась рабочая среда. Таблицы. Проект. Код. ⠀ Как будто ничего не было. Но в углу экрана — там, где раньше были ярлыки программ — появился новый значок. Не файл. Не программа. Просто слово, напечатанное белыми буквами: > «Вижу.» Что-то щёлкнуло в голове. ⠀ Парень смотрел на имя в карточке — Антон Петров — и одновременно вспоминал строчки, появившиеся на экране. ⠀ AN1–0N ⠀ Он не мог оторвать взгляд от этих букв. Слово было простым, почти безобидным… ⠀ Но чем дольше он его читал, тем отчётливее видел: ⠀ A — N — 1 — 0 — N ⠀ А-Н-Т-О-Н ⠀ «Один» вместо «Т», «ноль» вместо «О», лишняя заглавная. ⠀ Он едва не засмеялся. Нервно. Глупо. Слишком просто. ⠀ Но... ведь это было там с самого начала. ⠀ Он снова взглянул на ярлык в углу — «Вижу». ⠀ Потом — на саму папку AN1–0N, которую не раз пытался открыть. ⠀ Ранее система просила пароль. ⠀ Он вводил свой стандартный. Вводил от профиля. Ошибка. ⠀ А теперь... теперь это уже не казалось невозможным. ⠀ Руки чуть дрожали, но он всё-таки поднял клавиатуру и ввёл: > 02021999 Нажал Enter. Пауза. Экран моргнул. ⠀ Папка — открылась. Парень застыл. Внутри не было ничего сложного. Только две вложенные папки: — [ФОТО] — [BIG SURVIVAL] Он почти машинально навёл курсор на первую. Кликнул. ⠀ Открылись три файла. Сначала ничего не прогрузилось — и он уже подумал, что они пустые. Но нет. Постепенно, как будто из глубины, изображения начали оживать. --- 1. ⠀ Антон. ⠀ То же лицо. Та же школьная форма. ⠀ И та же улыбка. ⠀ Но фон был иным — будто фото сделано ночью, при вспышке. ⠀ В глазах — отражение света. И… ещё чего-то. ⠀ Тень за его спиной. Угольно-чёрная. Неправильная. ⠀ Невозможно было понять, где заканчивается мальчик, и начинается — она. --- 2. ⠀ Более обычное. ⠀ Антон стоит у дома. Классическая советская двушка. ⠀ На нём куртка. В руке — портфель. Он смотрит в сторону, не в камеру. ⠀ Почти нормальный. ⠀ Почти ребёнок. ⠀ Только... улыбка всё равно есть. Чуть слышная. Чуть — лишняя. --- 3. ⠀ Рома всмотрелся — и тут же отпрянул. ⠀ Изображение было размыто. ⠀ Но достаточно резким, чтобы видеть: железные стены, вроде корпуса от списанного поезда или бункера. ⠀ Пол — ржавый, с металлическими швами. ⠀ И тело. ⠀ Антон. Лежащий. ⠀ Лицо — то же, но без улыбки. ⠀ Глаза — открыты. ⠀ Пустые. ⠀ Рот чуть приоткрыт. На рубашке — пятно. Чёткое, красное. ⠀ Кровь. ⠀ Из груди. ⠀ Как будто его ударили чем-то в сердце. Рома в панике закрыл папку. Закрыл её, будто она могла выбраться наружу. ⠀ Сердце бухало в ушах, как бракованный динамик. Он глубоко вдохнул. Осталась вторая. ⠀ BIG SURVIVAL Папка выглядела как обычная сборка старой игры. Внутри — один исполняемый файл: ⠀ bs_92.exe Он знал, что не должен. Он знал, что всё не так. ⠀ Но... он запустил. --- Сначала — чёрный экран. ⠀ Потом — зелёный фон. Цвет старого терминала. ⠀ Никаких загрузочных экранов. ⠀ Никакой заставки. ⠀ Только зелёный — и строки кода, пролетающие сверху вниз, как в «Матрице», только слишком медленно. Словно кто-то вручную их печатал. Он щёлкнул мышью. ⠀ Экран дрогнул. ⠀ Текст замер. ⠀ На нём — двоичный код. ⠀ Чистые нули и единицы, но выстроенные в форме абзаца, будто из них складывается фраза. ⠀ Он не понимал, что там. ⠀ Но он знал, что это важно. ⠀ Резко схватил телефон. ⠀ Сфотографировал. ⠀ Ещё раз. ⠀ Ещё. ⠀ Едва он нажал третий раз — экран мигнул ярким, ядовитым зелёным, ⠀ а потом погас. ⠀ Звук из системного блока — тонкий писк, будто зов. ⠀ Монитор заморгал. ⠀ Появилась строка: > REBOOTING_//AN1–0N:TRACING… И тут же: перезагрузка. Всё исчезло. ⠀ Логотип системы. ⠀ Медленный запуск BIOS. ⠀ Тишина в офисе. Настя обернулась. Миша приподнял бровь. — У тебя что, свет рубанули? — спросил он. ⠀ Рома покачал головой. — Нет… Просто сбой. ⠀ — Может, вирус? Шатен ничего не ответил. ⠀ Он смотрел в чёрный экран. В телефоне, в галерее, были три снимка с кодом. ⠀ Двоичный. Ровный. ⠀ Как письмо. ⠀ От него. ⠀ От Антона. Компьютер включился медленно. ⠀ Не то чтобы системно — физически. Как будто сам блок сопротивлялся запуску, как будто экрану тяжело было проснуться. Монитор мигнул. Окно входа. Рабочий стол. ⠀ Всё вернулось — почти. ⠀ Но только почти. Цветовая гамма экрана была иначе. ⠀ Чуть темнее. Чуть… зеленее. ⠀ Как будто кто-то поставил тонкий зелёный фильтр поверх операционной системы. ⠀ Он двигал мышью — курсор слегка подёргивался. ⠀ Иконки грузились дольше. Даже звук кликов был… мягче, как будто через ткань. Рома набрал в поисковике: «Двоичный код перевод» Сайт загрузился с задержкой. Он перешёл на первый попавшийся конвертер. ⠀ Открыл галерею, выбрал фото кода. ⠀ Набрал нули и единицы вручную. ⠀ Ровно. Осторожно. ⠀ И наконец — нажал кнопку «перевести». Строка появилась почти сразу: > «Прятки. Я. Тебя.» Парень нахмурился. ⠀ — Что?.. ⠀ Фраза короткая. Бессмысленная — на первый взгляд. ⠀ Но как будто... обращённая к нему. ⠀ Как будто кто-то говорил нечто личное. ⠀ Он закрыл сайт. ⠀ Решил снова открыть папку AN1–0N. Ввод: 02021999 ⠀ Ошибка. ⠀ Снова: 02021999 ⠀ Ошибка. ⠀ Он нахмурился. ⠀ — Почему теперь не подходит? Что-то мелькнуло в нижнем правом углу. ⠀ Нечто зелёное. ⠀ Маленький квадрат. Будто иконка. Будто... папка, но без названия. ⠀ Курсор сам по себе потянулся туда. ⠀ Он навёл мышку. Экран дёрнулся. ⠀ Размылись края окон. ⠀ Текст стал прыгать. ⠀ Курсор стал дёргаться сам по себе. Рома отдёрнул руку. ⠀ Ошибок не было. Но… всё ломалось. Он вернулся в браузер. ⠀ Открыл вкладку. ⠀ Ввел: «Big Survival Dendy 1992» Первый результат — старый форум. Скриншоты игры. Размытые, пиксельные. Главный герой — беловолосый мальчик с зелёными глазами. ⠀ Он читал, быстро, пропуская лишнее. ⠀ И тут увидел: > Автор: Дмитрий А. Громов Дата рождения: 06.05.1972 Он замер. ⠀ Дата. Он не знал почему, но... ⠀ почувствовал: это ключ. Он снова открыл папку AN1–0N. ⠀ Ввел: 06051972 Пауза. ⠀ Короткий звук. ⠀ Папка открылась. Экран мигнул. ⠀ Резко. Больно. ⠀ Вспышка. ⠀ Всё стало зелёным. Не просто зеленоватым, как раньше. ⠀ Зелёный фон. ⠀ Чёрные рамки. ⠀ Никаких иконок. Никаких окон. ⠀ Как будто — внутри старой игры. ⠀ Как будто DOS, только чужой. А потом... ⠀ всё погасло. ⠀ Свет в офисе. Мониторы коллег. ⠀ Да и коллеги. Он повернул голову — рядом пусто. Миша. Настя. Нурсултан. ⠀ Все — исчезли. ⠀ Стулья стояли. Кружки были на месте. ⠀ Но их не было. И хуже всего — он не мог встать. ⠀ Тело… ⠀ не слушалось. ⠀ Пальцы лежали на мышке. ⠀ Ноги — неподвижны. ⠀ Он попытался вскрикнуть, но… ⠀ не издал ни звука. Монитор дрогнул. На нём появилось изображение. ⠀ Плавно, как заставка. ⠀ Мальчик на экране выглядел… странно живым. Пиксельный, но мягкий. Как персонаж из анимации. Белоснежные волосы лежали ровными прядями. Зелёные глаза сияли — не глянцем, а чем-то глубже. Улыбка была… почти дружелюбной. Почти. Он смотрел прямо на него. ⠀ На разработчика, сидящего в пустом, вымершем офисе, ⠀ и сказал: ⠀ > — Ну привет, Роб. Рома вздрогнул. Он не понял. ⠀ Слово было чужим. ⠀ Непонятным. Он никогда не звался «Роб». ⠀ Ни друзьями. Ни в детстве. Ни в сети. Имя — не его. ⠀ Обращение — не к нему. ⠀ И всё же… ⠀ оно было сказано ему. — Что?.. — едва выдохнул он, но экран уже начал меняться. Фон леса дрогнул, будто кто-то провёл пальцем по ткани за пикселями. А фигура мальчика осталась стоять по центру, ⠀ всё так же глядя прямо на него — ⠀ словно ждал, чтобы тот понял. — Я… не Роб, — выдохнул Рома. Слова слипались. Комната казалась ватной. Грудь сжималась так, будто воздух стал гуще. Экран не отвечал сразу. Мальчик — мультяшный, будто вырезанный из старой анимации — лишь наклонил голову. Белые волосы, зелёные глаза, мягкое, почти нежное выражение. Он не моргал. Потом сказал: — Нет… Я знаю, что ты — Роб. Рома покачал головой. — Нет. Нет! Я не знаю тебя. Я не… Мальчик хихикнул. Странно. Неестественно. Как будто звук был вложен отдельно. ⠀ И в тот же миг — стол исчез. ⠀ Монитор, мышка, клавиатура — всё, что держало Рому в кресле — испарилось, словно стерто ластиком. Тело освободилось. Парень резко вскочил. ⠀ Сердце бухало. Голова кружилась. ⠀ Офис вокруг… изменился. ⠀ Всё будто затонуло в зелёном свечении. ⠀ Неоновые тени. Чёрные контуры. Даже воздух казался цифровым — пиксельным. Мальчик — Антон? — шагнул вбок. За его спиной открылась дверь. ⠀ Там, где должен быть коридор с лифтом, теперь зияло иное пространство. Рома медленно пошёл вперёд. Он был не уверен, стоит ли. Но и стоять здесь было невыносимо. Он шагнул в дверной проём. ⠀ Тело дрожало. ⠀ Горло пересохло. ⠀ В голове звучал смех. Не голосовой. Цифровой. Комната… нет, мир за дверью был странен. Промышленное помещение. С потолка свисали провода. ⠀ И везде — телевизоры. ⠀ Они стояли на полу. Были вмонтированы в стены. Подвешены. Маленькие, квадратные. Стеклянные. С ЭЛТ-экранами. ⠀ На них — строки нулей и единиц. ⠀ Бесконечный код. ⠀ И смех. ⠀ Всё громче. ⠀ Будто ребёнок бегал где-то рядом. За спиной. Под ногами. Внутри. — Что ты хочешь? — выкрикнул Рома в пустоту. Ответа не последовало. Он пошёл. Шёл по коридору. Тени прыгали. Некоторые телевизоры мигали: «Р… 0… B…» ⠀ Случайность? Или… Он побежал. Сквозь помещение, среди шепчущих экранов. Пульс грохотал в висках. Он больше не понимал, где пол, где потолок. ⠀ Всё дышало. ⠀ Мир как будто жил. В конце коридора — дверь. Тяжёлая, железная. Он толкнул её плечом — открылась. Комната за ней была ещё хуже. Сотни телевизоров. ⠀ От пола до потолка. ⠀ Каждый — мигал, издавал писки, шум. ⠀ Двоичный код на каждом экране тек рекой, ⠀ а потом все — одновременно — ⠀ сменились зелёным экраном. И на каждом из них — ⠀ Он. Тот же мальчик. Антон. ⠀ Только теперь он смотрел изнутри каждого экрана. — Ты… — Рома закричал, — Ты Антон! Ты давно мёртв! Молчание. ⠀ Затем — смех. Он зазвучал с каждого динамика. ⠀ Гулкий, перекрученный, цифровой, как старый mp3. ⠀ Слова прорвались сквозь шум: > — Оу, Роб… Ты серьёзно не помнишь меня? Огромный экран по центру вспыхнул. Антон шагнул вперёд. ⠀ На этот раз — в полный рост. ⠀ И тень за ним тоже двигалась. > — Я… Энтони. Тот, с кем ты хотел бежать… Из мира этой проклятой игры. Рома застыл. ⠀ Слова звучали… ⠀ узнаваемо. > — Ты предал меня. Сбежал сам. А меня… сдал. Я стал вирусом. Я стал пустотой. И теперь… Я вернулся. Чтобы отомстить. Мир дрогнул. ⠀ Как бумага, намоченная дождём. Части стен расползлись. ⠀ Пиксели. Нули. Единицы. ⠀ И за ними — пустота. ⠀ Чёрная, без дна. ⠀ Бесконечная. Пол начал исчезать. ⠀ Прямо под ногами. Рома сорвался с места. ⠀ Бежал. ⠀ Не разбирая дороги. ⠀ Коридоры менялись. ⠀ Всё глючило. ⠀ На каждом шагу — новые мониторы. ⠀ А на них — лицо Энтони. Он смеялся. ⠀ Наблюдал. ⠀ Следил. Рома споткнулся, упал, поднялся. ⠀ Сердце готово было вырваться из груди. И вдруг — компьютер. Настоящий. ⠀ Настольный. ⠀ Как в офисе. Он бросился к нему. ⠀ Включил. ⠀ Рабочий стол — почти чистый. ⠀ Одна папка: > Big Survival.exe Он дважды кликнул. Мир… замер. ⠀ Потом — начал сыпаться. Зелёные оттенки исчезли. Экраны — погасли. ⠀ Комната — исчезла. ⠀ Звук — пропал. Рома провалился. ⠀ Прямо вниз. ⠀ Прямо в пустоту. И лишь в самом конце он услышал: > — Играть будем… по-новому. Он упал. Не телом — сознанием. ⠀ Словно пиксель за пикселем его разобрали на части, ⠀ и с шипением засосало внутрь. ⠀ Внутрь чего-то знакомого… ⠀ но искажённого. Рома открыл глаза. Вокруг был лес. ⠀ Но не настоящий — пиксельный. ⠀ Трава — резкая, зубчатая. ⠀ Деревья — квадратные, с тёмно-зелёными кронами. ⠀ Не было звуков, кроме глухого шороха ветра и потрескивания. Он медленно поднялся с земли… ⠀ И понял: руки — тонкие, детские. ⠀ Он посмотрел в воду у ближайшего ручья. Отражение — мальчик. ⠀ Маленький. Светлая кофта, короткие светлые волосы. ⠀ Роб. ⠀ Он — Роб. Он замер. Сзади раздался шаг. Тихий. Медленный. ⠀ Ветки хрустнули. Рома — Роб — обернулся. Из леса вышел силуэт. ⠀ Высокий. ⠀ Тот же мальчик, но — старше. ⠀ На лице — маска зайца. ⠀ Белая. Гладкая. ⠀ С тёмными глазницами и улыбкой, нарисованной красной полосой. Энтони. Он не говорил. Только шёл. ⠀ Медленно. Ровно. ⠀ Без спешки. ⠀ Как будто знал, что догонишься. Рома сорвался с места. Пиксельные кусты царапали. ⠀ Лианы мешались под ногами. ⠀ Деревья казались одинаковыми. ⠀ Он пробирался, прыгал через камни, ⠀ спотыкался, падал, поднимался. А сзади — всё тот же шаг. ⠀ Непоспешный. ⠀ Гулкий. ⠀ Нарастающий. Экран дрожал. Локация глючила. Иногда деревья дергались. ⠀ Иногда — сменялись на странные силуэты: ⠀ шкафы, мониторы, лестничные клетки. ⠀ Лес плавился. Рома не останавливался. Бежал, пока ноги не подвели. ⠀ Он вышел на поляну. Тупик. Огромная скала, поросшая мхом. ⠀ Высоко не забраться. ⠀ Сбоку — ничего. ⠀ Справа — колючий кустарник, через который не пройти. Он оглянулся. Энтони был всего в пяти метрах. Он остановился. Голова чуть наклонилась. Смех. Искажённый. Цифровой. ⠀ А потом — мир треснул. Экран задёргался. ⠀ Камера дрогнула. ⠀ Всё начало дергаться. Не деревья — сама реальность. ⠀ Погода прыгнула, как в багованной игре. Сначала — дождь. ⠀ Мелкий, холодный. Пиксельные капли сыпались сверху. Потом — снег. ⠀ Крупный, как хлопья. Лежал, не тая, на зелёной траве. Ветер. ⠀ Листья уносило в стороны. В небе — рваные облака. Метель. ⠀ Серый экран. ⠀ Почти ничего не видно. Гроза. ⠀ Вспышка. Ещё. Ещё. ⠀ Ослепляюще. Он прикрыл глаза. Удар. ⠀ Глухой треск. ⠀ Падающее дерево. ⠀ Оглушающий хруст. Он обернулся — ствол сосны рухнул прямо на Энтони. Мальчик в маске исчез под тяжестью. Рома стоял, не дыша. ⠀ Мир дрожал. ⠀ Но стал… тише. Он повернулся. ⠀ Слева, за кустами, появилась комната. ⠀ Как будто кто-то вписал её в мир. Там — компьютер. Настоящий. ⠀ Одинокий стол. ⠀ Монитор. ⠀ Системник, потрескивающий. Он не думал. ⠀ Подбежал. ⠀ Сел. ⠀ На экране — пустой рабочий стол. ⠀ Одна иконка: > Big Survival.exe — Пожалуйста… — выдохнул он. Нажал дважды. Экран мигнул. ⠀ Всё потемнело. ⠀ Тени рухнули, ⠀ а его вновь затянуло внутрь. Темнота. Но не глухая — ожидающая. Она разрывалась цифровым шипением, как будто кто-то медленно сдирал кожу с мира. Затем — вспышка. И Рома снова оказался там. В том самом коридоре. Сотни телевизоров — всё ещё здесь. ⠀ Стоят по краям, у потолка, под ногами. ⠀ Мигают. Живут. На экранах — двоичный код. ⠀ Всё тот же. ⠀ Но теперь некоторые экраны треснули. ⠀ Стекло испещрено трещинами. ⠀ Из них как будто сочится зелёный свет. Он двинулся вперёд. ⠀ Медленно. ⠀ Осторожно. ⠀ Вдох… выдох… ⠀ Пятки по-прежнему дрожали. И вдруг — в самом конце коридора что-то началось. Стены рассыпались. ⠀ Словно от кислоты. ⠀ Пиксели сыпались вниз, ⠀ а на их месте — чёрная пустота. ⠀ И всё это — с ревущим гулом кода. > 01001100 01001111 01010011 01010100 Он сорвался с места. Бежал, ⠀ не разбирая пути, ⠀ прыгая через искривлённые куски мира. Половина экрана дрожала. ⠀ Телевизоры лопались, ⠀ выплёвывая искры и... смех. Рома нашёл монитор. Старый. Маленький. ⠀ Иконка на экране: → enter_system.exe Он не думал. ⠀ Клик. Всё исчезло. --- Он оказался в горной местности. Чистый воздух. ⠀ Солнце, пробивающееся сквозь облака. ⠀ Тишина. Под ногами — каменистая тропа. ⠀ На вершинах — пятна снега. Порывы ветра катались по земле, ⠀ а неподалёку — горные козы. ⠀ Настоящие. Или… почти. ⠀ Слишком правильные. Рома оглянулся. Пусто. ⠀ Никаких экранов. ⠀ Никаких кодов. Только... высоко-высоко на утёсе ⠀ стоял монитор. Чёрный, квадратный. ⠀ Как сигнальный маяк. ⠀ Как следующая дверь. Он начал подниматься. Тропа узкая. ⠀ Ноги скользят. ⠀ Пальцы сжимаются в кулаки. И тут — скрежет. ⠀ Глюк. ⠀ Экран дрогнул. ⠀ Мир… исказился. Позади него — фигура. Энтони. Он появился рывком, как сломанный файл. ⠀ Дёрнулся раз — два — ⠀ и застыл. Но теперь… ⠀ он изменился. На месте его левой части лица — ничего. ⠀ Не рана — пустота. ⠀ Из неё тянулся двоичный код, как дым. ⠀ Он мерцал и капал вниз, ⠀ растворяясь в воздухе. Маска зайца всё так же на лице. ⠀ Глаза — тёмные бездна. Рома вздрогнул — и побежал. Вверх. По камням, по узкой кромке тропы, сквозь ветер. Энтони двигался рывками. ⠀ Не шагал — телепортировался на пару метров вперёд. ⠀ Каждый раз ближе. ⠀ Каждый раз угрожающе. Рома споткнулся. Камень сорвался. ⠀ Нога подогнулась. ⠀ Он полетел вниз — ⠀ но успел вцепиться в край. Одна рука. ⠀ Тело повисло. ⠀ Скала под ним — обрыв. ⠀ Внизу — ничего. Только ветер и мрак. Энтони стоял над ним. ⠀ Улыбался. ⠀ Наклонился. ⠀ Занёс ногу. — Ну всё, Роб… — зашипел голос. — Доигрался. Он хотел наступить. ⠀ Рома прикрыл глаза. И вдруг — > БУМ. Из ниоткуда — горная коза. Огромная, с острыми рогами. ⠀ Она ударила Энтони в бок. ⠀ Рога вошли в его тело — ⠀ а из дыры в животе вылетел код. ⠀ Как поток цифр. Энтони отлетел назад. ⠀ Закричал. ⠀ Мир завизжал вместе с ним. Он исчез. ⠀ Сброшен. ⠀ Стерт. Глюк. ⠀ Шум. Рома очнулся — на земле. Монитор — рядом. ⠀ Тот самый. ⠀ Стоит, как ждал. Он подошёл. ⠀ Скосил взгляд назад. ⠀ Никого. Открыл программу. > → system-core.exe Мир вспыхнул. И снова потянулся… ⠀ вовнутрь. ⠀ Внутрь следующего уровня. Тишина. Та, что давит на уши. Никаких тресков, глюков, визгов. ⠀ Даже код больше не полз по экранам. ⠀ Только… мертвые телевизоры. Рома стоял в начале коридора. Тот самый лабиринт. ⠀ Он узнал каждый изгиб. ⠀ Каждый поворот. Но всё стало другим. Безжизненным. Экраны молчали. ⠀ Мигающие ранее, теперь — чёрные. ⠀ Потрескавшиеся. ⠀ Пыльные. ⠀ Некоторые — с выбитыми стеклянными глазами. Он пошёл вперёд. Шаг за шагом. Пол не скрипел — он щелкал, как будто по нему бегали слабые токи. Рома прошёл мимо развороченного телевизора — ⠀ и увидел своё отражение. ⠀ Размытое. Искажённое. ⠀ Слишком детское. Он отвернулся. ⠀ Продолжил путь. ⠀ Тело дрожало. Он шёл долго. Но наконец — вышел в главную комнату. Круглая. Огромная. ⠀ Все стены были усыпаны экранами. ⠀ Но не как раньше. Теперь — они работали. ⠀ Но не по отдельности. Они были единым целым. ⠀ Одна огромная анимированная поверхность. Цифры. Картинки. Осколки воспоминаний. ⠀ Глаза. Рты. Мгновения из прошлого. ⠀ Из игр. ⠀ Из реальности. ⠀ Из лжи. Из них — ⠀ начало выползать нечто. Верх стены — растаял. Оттуда спустилось существо. Его лицо — наполовину Энтони, а левая половина — отсутствовала, ⠀ заменена шипящим кодом, ⠀ как трещина, как вирус. Там, где должен быть живот — ⠀ пустота, сочащаяся цифрами. ⠀ Как кровь, только неоновая. Рука — одна. ⠀ Правая — целая. Детская. ⠀ Левая — лапа, собранная из цепей двоичного кода. Вместо ног — шлейф цифр. ⠀ Он парил. Плавно. ⠀ Как дым. ⠀ Как баг. Существо — ⠀ слияние кода и души. ⠀ Сломанный мальчик. > — Ты снова здесь, — голос звучал будто сквозь помехи, — Глупец. Тебе всё равно не жить. Рома сжал кулаки. — Я выживу, — прохрипел он. — Я сделаю всё, чтобы выжить. Даже если ты мне — я не сдамся. Молчание. Монстр склонил голову. ⠀ Улыбнулся. ⠀ Зелёный свет засиял в глазнице. > — Роб… Не притворяйся человеком. Твоё место — со мной. Мы — код. Мы — гниль. Ты просто забыл. И он двинулся. Сначала — медленно. ⠀ Только дрожь в стенах. ⠀ Потом — рывком. Экраны зажглись. ⠀ Код метался по ним. Погоня началась. --- Рома сорвался. ⠀ Бежал. ⠀ По знакомым коридорам, ⠀ по зацикленным поворотам. ⠀ Но стены не слушались — ⠀ они двигались. Менялись. ⠀ Ломались. Существо парило за ним. ⠀ Без шагов. ⠀ Без звуков. ⠀ Только — пульсация кода. Цифры пожирали потолок. ⠀ За ним рушилось всё. Локация трещала, ⠀ словно мир сам хотел исчезнуть. Рома споткнулся. ⠀ Поднялся. ⠀ Бежал дальше. Он знал — должен быть выход. Должен. И вдруг — он его увидел. ⠀ Монитор. Такой знакомый. ⠀ Как в офисе. ⠀ Серая панель. ⠀ Клавиатура. ⠀ И мышь. Он бросился вперёд. Монстр позади — ⠀ на расстоянии вытянутой руки. Рома ударил по мышке. ⠀ На экране — один файл. > exit.exe Он не думал. ⠀ Клик. Секунда. Монстр рванулся. ⠀ Его лапа с кодом — ⠀ почти коснулась спины Ромы. Миллиметр. ⠀ И — ⠀ всё стало белым. Гул. ⠀ Чистый. ⠀ Как уши, заложенные в тишине. Мир исчез. Существо — ⠀ растворилось. Рома — ⠀ пропал. Белый свет… ⠀ но не пустой. ⠀ Тёплый. ⠀ Тихий. Он будто плыл, ⠀ словно сквозь туман из ваты. ⠀ Сначала — без ощущений, ⠀ потом — медленно возвращались звуки. Голоса. — …вот, видишь? — Очнулся. — Живой! ⠀ — Ром, ты слышишь нас? Он открыл глаза. Яркий свет от лампы. ⠀ Белый потолок. ⠀ Легкий запах пыли. Он моргнул. ⠀ Раз — два — три. ⠀ Образы собрались. Офис. ⠀ Тот самый. ⠀ Он сидит в кресле. ⠀ Монитор перед ним. ⠀ Погасший. Рядом — Миша. Слегка растрёпанный, тёмные круги под глазами. ⠀ Он смеётся — с облегчением. — Ну ты и напугал, братец… — Мы думали, что ты… ⠀ — А он просто… упал! Сзади — Настя. ⠀ Тонкая, с пучком на голове, держит стакан воды. ⠀ Она подаёт его, улыбается чуть неловко. — На, попей. — Ты, наверное, перегрелся. ⠀ — Столько сидеть у компа… Слева — Нурс. Серьёзный, но тоже улыбается. ⠀ Он вздохнул и сел на край стола. — Мы вызвали скорую, на всякий случай. — Но вроде ты в норме. ⠀ — Ты говорил что-то во сне… «exit», или что-то такое? Рома с трудом сглотнул. Горло было сухое. ⠀ Словно он надышался пепла. Он осмотрелся. Всё было как раньше. ⠀ Даже табличка на его столе: "Роман К." ⠀ Даже часы — 2:01. Он выдохнул. Рука дрожала. ⠀ Но — он вернулся. Он спасся. — Вы… — Я... сколько я лежал? — Минут десять, — сказал Миша. — Не больше. ⠀ — Просто отрубился. ⠀ — Наверное, нервы. — Или что-то съел не то, — добавила Настя, отводя глаза. ⠀ — Главное — ты тут. Он улыбнулся. ⠀ Немного криво. — Спасибо, ребята. Все выдохнули почти одновременно. — Ладно, — сказал Нурс. — Мы оставим тебя, ага? — Отдохни пару минут. ⠀ — Если что — мы рядом. Они вышли. ⠀ Осталась только тишина. ⠀ И гул монитора. Рома остался один. Он провёл рукой по лицу. ⠀ Лоб был липкий от пота. Сердце стучало… ⠀ Но — слишком ровно. Он наклонился вперёд, медленно, ⠀ пытаясь осознать. Что-то было не так. Он посмотрел на стол. ⠀ Мышь стояла идеально прямо. ⠀ Монитор — выключен. ⠀ Но он помнил, что запускал exit.exe. И вспомнил… ⠀ Лапу. ⠀ Цифровую лапу, ⠀ тянущуюся к его груди… Он положил ладонь на грудь. И — замер. Ткань… влажная. Он отдёрнул руку. На пальцах — красное. Он откинул ворот рубашки. И… ⠀ там было пятно. ⠀ Красное. ⠀ Тёмное. Он замер. ⠀ Сердце… всё так же ровно. ⠀ Без тревоги. ⠀ Без боли. Но взгляд не отрывался от рубашки. ⠀ Пятно росло. ⠀ Медленно. ⠀ Словно мир не спешил открываться. Он потянул ткань в сторону. ⠀ Под ней — разрыв. Глубокий, как игла. ⠀ Словно… ⠀ как будто что-то вошло в него. ⠀ Точно. ⠀ Та лапа. Он встал. Но ноги не держали. Он рухнул обратно в кресло. Воздух стал гуще. ⠀ Глухой. Он оглянулся. За стеклом — ⠀ никого. Он один. ⠀ В пустом офисе. Компьютеры — мертвы. ⠀ Свет — не мигает. ⠀ Тишина — слишком плотная. И вдруг он понял. Он не выжил. Он не успел. Его грудь — ⠀ уже была пробита. Кровь — уже застыла. Он уже мёртв. --- В другой реальности. ⠀ Больница. Холодная палата. ⠀ Медсестра проверяет пульс. ⠀ Машина — тонко пищит. В палате — доктор, склонившийся к телу. Рядом — настольный хронометр. > 2:02 Медсестра вздыхает. ⠀ Доктор отступает. — Время смерти… 2:02. ⠀ — Фиксируем. Они выпрямляются. ⠀ Никто не плачет. ⠀ Никто не говорит. Только прибор ⠀ в последний раз моргнул. И погас.