Одиночка с Лотосом в лапах

Юный Цзян Чен, из прайда Лотоса и крови Цзян, проснулся с первыми лучами солнца. Рядом свернулась калачиком сестра, а чуть дальше спала мать. Отец сидел на входе, наблюдая за восходом. Львенок бесшумно подошёл и сел рядом, прислонившись к фиолетовому боку отца, и наклонил голову, рассматривая его. Сильный взрослый лев со светло-фиолетовой шерстью и длинной прямой чёрной гривой, открывающей скулы. Лев повернул к сыну морду с полукруглым носом, сверкнув добрыми глазами. Какое-то время двое сидели в тишине, наблюдая друг за другом и речными лотосами. Эти цветы были особенностью прайда, в честь которого он получил своё название. Везде, от большой и полноводной Главной Реки до самых мелких речушек. Того же цвета, что и шерсть всех львов и львиц прайда, всех оттенков фиолетового. — Посмотри на эти цветы, сын, — первым нарушил молчание Цзян Фенмянь. — Я вижу их, отец. — Король подобен цветку лотоса. — сказал маленькому Цзян Чену отец. — Как лотос, король расцветает и увядает со временем. Когда-нибудь я увяну, но расцветёшь ты, новый король. Цзян Чен прижался щекой к отцовской лапе. Король наклонился к сыну и легонько подтолкнул к тропе. — Идём. Львенок потрусил вперёд, затылком чувствуя, что отец идёт за ним. Такой небольшой процессией львы направились вдоль реки. Цзян Чен кинул взгляд на своё отражение, невольно сравнивая с отцом. Его шерсть была темнее, почти идентичная пурпурной шкуре матери. Да и острый носик достался от неё. Зато от отца грива, пусть и совсем маленькая сейчас. Зато однажды... Молодой львенок чуть не споткнулся, замечтавшись. — Осторожнее, сын. Берег скользкий, не упади. — в голосе короля звучала искренняя забота о сыне. — Но я умею плавать, пап. — Умеешь. Ведь ты рожден на берегу рек нашего прайда, Лотоса. Всё, что омывает Главная Река, наши владения. Как король, ты должен относиться с уважением ко всему живому и беречь наши земли. — Все наши земли... А что там, вдали от Главной Реки? — Главная Река течёт по всей нашей территории, а после падает в землю. И оттуда начинаются Сухие Земли, где вода редкость. Там лежит пустыня, а вот уже там обитает Прайд Вэнь, Прайд Солнца. С другой стороны, с иного конца Главной Реки, где начинаются джунгли, лежат земли Прайда Цзинь. В горах обитает прайд Гусу, а ближе к болотам — Прайд Не. Позже ты познакомишься с львятами из других прайдов, такими же будущими королями своих земель... — речь короля прервала подбежавшая к ним львица из прайда. Цзян Фенмянь остановился, и львенок повторил за ним. Львица тяжело дышала, подбегая к ним, и остановилась перед королём. — Ваше величество! Враждебно настроенные одиночки на землях Лотоса! Одиночки. Цзян Чен знал, что это слово обозначает львов, не принадлежащих ни к одному прайду. То ли их выгнали, то ли они сами ушли, но точно одно: приближаться к ним строго запрещено. — Цзян Чен, беги домой. Цзян И, показывай дорогу. Юный принц вздохнул и послушно засеменил обратно, в то время как его отец и львица из прайда помчались к границам, нарушенным одиночками. Принц отошел довольно далеко от места разговора, когда внезапно ушки львёнка уловили тихий треск, а в кустах мелькнул тёмный силуэт. Цзян Чен припал к земле и медленно отполз в высокую траву, стараясь не выдать своего присутствия. Из-за кустов к берегу реки вышел львенок. Однако прежде Чен никогда не видел подобных львят в их прайде: тощий, будто ветки сухого дерева, с угольно-чёрной шерстью, переходящей в более светлую на животе. Львенок постоянно вертел ушками, одно из которых было рваным. Серые глазки скользнули прямо по убежищу Цзяна, остренький нос вытянул воздух... и его не заметили! Чужак приблизился к кромке воды и с наслаждением потянулся до хруста. Цзян Чен чуть ли не зарычал от злости! Как смеет этот чужак ходить здесь, будто у себя дома! Эта территория принадлежит Прайду Лотоса! Он пристально наблюдал за чёрным. Затем, когда он повернулся к принцу спиной, фиолетовый львенок напружинился и прыгнул, прижав незваного гостя к земле и сжимая клычками его загривок, как это делали взрослые. — Ай-ай-ай! — чужак застучал лапами по земле, даже не пытаясь выбраться. — Ты поймал меня, поймал! Отпусти! Цзян Чен фыркнул и чуть разжал зубы, но лишь чтобы прорычать: — Какого чёрта ты... — договорить ему не дали лапы чужака, впечатавшиеся в грудь принца и откинувшие его от себя. Чёрный львенок тут же вскочил и отпрыгнул от Цзяна, не спуская с него глаз. Фиолетовый припал к земле, порыкивая. — А ты забавный! — чужак улыбнулся. — Моё имя Вей Ин, либо же Вей Усянь! А ты? — Для тебя Цзян Чен. — А-Чен, стало быть! А чего бросился то? Усянь расслабленно встал, помахивая кончиком хвоста. В отличие от Цзяна, расслабился он легко. — Ты чужак! — И что? Я попью немного из вашей реки и уйду, не пересохнет же она! На это принцу действительно было нечего ответить, и он чуть отошел, открывая Вей Ину берег. — Но потом я лично провожу тебя до границ, чтобы убедиться в твоём уходе. — Оу, волнуешься за меня? — чёрный вразвалочку прошествовал к реке, потеревшись о фиолетового плечом, и начал пить. — Вот ещё. И не трись о меня так! Усянь миролюбиво фыркнул. Цзян Чен отвернулся, рассматривая краем глаза худощавую фигурку. — Где твои родители? Что-то не верю я, чтобы ты шёл один. — А... они ушли. Я правда иду один. Цзян Чену стало стыдно за свой вопрос. Очевидно, родители этого львёнка мертвы... — ...ты можешь остаться ненадолго, прежде чем уходить. — Правда?! — Да. Усянь налетел на Цзяна и счасливо пропрыгал вокруг него. — Спасибо! — Эй-эй-эй! Только если отец разрешит... *** — Ни за что! — Дорогая... — Нет! — пурпурная львица Юй Цзыюань в ярости рычала и шипела, чуть ли не срываясь на роспуск лап. — К нам в прайд притащился какой-то оборвыш, а ты и рад?! — Дорогая, хватит. Спокойный голос короля немного отрезвил львицу. Фенмянь ласково обтёрся о её шею щеками, успокаивая и оставляя свой запах. Лев ласково уркнул, предлагая любимое успокоительное королевы. Та с утихающим недовольством куснула его гриву, немного дёргая. Захоти она сделать больно, Юй вцепилась бы клыками глубже, разодрала бы гриву и горло, но старший Цзян знал, что она никогда этого не сделает. Эта спокойная уверенность, безоговорочная любовь действительно успокаивали гнев пурпурной львицы. Спустя пару таких кусей-подёргиваний гривы на горле короля, Цзыюань окинула Усяня взглядом снова. Этот детёныш всё ещё ей не нравился. Но это ведь действительно лишь тощий клочок шерсти, не может же он принести проблем. Зато может отлично научить принца принимать последствия его решений... — Следить за ним будешь сам. — бросила львица сыну и ласково лизнула. — Ты ведь взрослый. Так и началась новая жизнь прайда Лотоса.