По ту сторону дороги. Дорожные ОтМетки

      Вода с влажных тёмных кудрей стекала по шее на ключицы и мочила расстёгнутую гавайскую рубашку. Вокруг были пальмы и шезлонги, впереди — лазурно-голубой бассейн, а в руках — книга. На небольшом круглом столике рядом стоял безалкогольный коктейль, ярко пахнущий ананасом, лежала пачка сигарет и соломенная шляпа, абсолютно лишняя здесь, под зонтом, укрывающим от солнца.       В том, что невозможно встретить учеников во время отпуска, Саша был уверен. Уехав с Димой в Таиланд, подальше от дома в Петербурге, он наконец мог почувствовать себя свободно и не заботиться о том, что лишний взгляд на возлюбленного и, по совместительству, коллегу-историка вызовет какие-либо подозрения или станет поводом для сплетен. Больше не приходилось пытаться скрыться, едва завидев любимый силуэт, не приходилось обдумывать каждый шаг и готовиться к ответственности за поцелуй. Всего за неделю свобода настолько отучила Сашу бояться, что, увидев знакомое лицо ученицы за завтраком, он даже не придал этому значения и не сразу понял, что это действительно она. Именно поэтому, когда над головой зазвучал тонкий девичий голосок, он вздрогнул и едва сдержал мат от неожиданности и ужаса. — Александр Евгеньевич? — заулыбалась Алёна, подходя ближе и одаривая учителя внимательным, даже слишком внимательным взглядом.       Саша вопросительно уставился на неё, тут же стараясь прикрыть полуобнажённый торс и спрятать изувеченные шрамами руки. — Николаева…? Алёна? Ты что здесь делаешь? — растерянно удивился он и закрыл книгу.       Сев чуть выше, Саша продолжил рассматривать ученицу, будто ища в ней хоть что-то «не её», что-то, что опровергло бы реальность встречи и предстоящее возвращение к страху и скрытию личной жизни. Он положил Оруэлла на пачку сигарет, стараясь тем самым их спрятать, а в голове закрутилась судорожная мысль — сейчас ведь придёт Дима… — То же, что и Вы. Отдыхаю, каникулы ведь!       Слабая улыбка была с трудом натянута на лицо. И хотя в любой учебный день Саша был бы не против компании этой девушки — как-никак, она была лучшей ученицей по его и Диминому предметам, часто приходила поговорить о книгах или искусстве и в целом имела хорошую репутацию в глазах как самого Саши, так и всего педагогического состава —, но видеть её на отдыхе совершенно не хотелось. — Не ожидал, что встречу здесь учеников, — невинно хмыкнул Саша. — И на сколько вы сюда приехали? — На две недели, а потом домой. А Вы? — поинтересовалась она в ответ, садясь на соседний, приставленный для Димы, шезлонг. — Одни тут или, может, с девушкой?       Саша тихо рассмеялся, хотя вопрос ему совершенно не понравился. С девушкой… Какого чёрта личная жизнь учителя не может быть личной, ведь он то не лезет к ученикам с расспросами о том, с кем они куда ходят и ездят и есть ли у них отношения! — Один, — соврал Саша, не придумав ничего лучше.       Алёна понимающе промычала и закивала головой, вызывая ещё большее раздражение Саши. — Ну ничего, я уверена, у Вас всё будет! Найдёте себе какую-нибудь хорошенькую, красивую и умную девушку и будете с ней так же как со мной сейчас на шезлонге лежать.       Она легла, прикрыла глаза и расслабленно запрокинула голову. Чуть подогнула ногу и лёгкое пляжное платье тут же подскочило наверх, практически полностью открывая её ногу и бедро. Картина была вызывающей и, будь на месте Саши кто-то другой, он бы явно не удержался. Но объект соблазнения был явно не в восторге. — Алёна, а тебя родители не потеряют? Не будут потом вопросов задавать, почему это ты лежишь со своим учителем у бассейна? — мягко намекнул он, стараясь скрыть в голосе даже малейшие нотки раздражения. — Думаете, будут?       Саша многозначительно хмыкнул, перевёл взгляд на книгу. — Думаю. И, если серьёзно, я сейчас немного занят. Читаю и отвлекаться не хочется, очень уж интересная книга.       Всего пару секунд ученица помолчала, после чего села, заулыбалась какой-то своей мысли и, не желая слишком быстро заканчивать разговор, поинтересовалась. — А что за книга? Дадите мне почитать потом, а то я не брала с собой ничего? — «Дочь священника». Но она на английском и… — Тогда занесёте в мой номер! — тут же перебила она. — Я в первом корпусе в триста восьмом, если что. Ну или можете за ужином отдать, мы обычно…       О том, что там обычно делает семья Николаевой, Саша слушать не стал. В голову ударило осознание того, что они живут прямо за стенкой. В том же отеле, в том же корпусе, на том же этаже, что и он с Димой, а значит они обязательно встретятся и не важно, встретят они её вместе или по отдельности.       Саша согласился передать ей книгу и обсудить её после прочтения, а едва Алёна отошла от шезлонга, как он собрал вещи и быстрым шагом направился к жилому корпусу. По пути ему, конечно же, встретились и её родители. Они удивлённо посмотрели на него, сообщили о том, что всего пару минут назад видели и Алёниного классного руководителя-историка, посмеялись, что вся школа резко решила отдохнуть здесь и ушли к дочери. А Саша помчал к любимому.       Едва не врезавшись в Диму в коридоре, Саша с диким видом стал пересказывать случившееся у бассейна и практически умолять поменять номер на два одноместных, чтобы никто ничего не заподозрил. — Саш, ты слишком драматизируешь, — вздохнул Дима, поцеловал Сашу в лоб, но тот практически оттолкнул его. — Не трогай меня при людях! — прошипел Саша, хмурясь. — А если где-то рядом будут они? Дима! Я даже есть с тобой ходить теперь не буду! — отчаянно простонал он и затянул Диму в лифт, чтобы вернуться в номер.       Дима тихо засмеялся, хотя в его глазах блеснуло что-то явно выдающее тревогу внутри. Коснуться возлюбленного он смог только в номере и тогда крепко прижал его к себе, мягко начиная расцеловывать макушку и виски. — Сашенька, мы будем осторожны, слышишь? Мы ведь в школе не выдали себя за четыре года, значит и сейчас не выдадим.       Саша с тоской и каплей обиды посмотрел на Диму, затем опустил голову и уткнулся ему в грудь. — Я хотел просто нормально отдохнуть… Ты ведь знаешь, как я устаю на работе, знаешь, как меня выматывают наши ежедневные игры в прятки при всех… Зря я после практики принял предложение работать с тобой. Зря… — голос дрогнул, а на глаза выступили слёзы страха. — Мне не стоило рассчитывать на то, что всё будет хорошо. Я сделал сюрприз тебе, когда для практики распределился в школу, где работаешь ты, мы порадовались и… Нам было хорошо и забавно, весело даже… Но надо было остановиться. Я должен был уйти в другое место работать…       Дима стал осторожно гладить Сашу по голове и спине, попытался вновь поддержать словами, но был перебит почти сразу. — Они тебя хотя бы не у нашего номера видели?       Саша поднял на Диму полные надежды глаза и тот покачал головой, снимая едва успевший появиться камень с сердца. Саша выдохнул, кивнул и прижался крепче, прикрывая глаза. — Я вечером с ней встречусь, раз она так просила, а сейчас… Может уедем на весь день куда-нибудь из отеля? — Уедем, раз ты хочешь, любовь моя… Не переживай.       Целый день Саша был нагруженный и угрюмый. Дима всеми способами пытался поднять ему настроение, шутил, рассказывал истории, целовал и обнимал, только вот это не помогало. Стресс перешёл в панический страх и ужас, везде, где только было можно, Саша считал, что за ними смотрит Алёна с семьёй. Ему везде слышался высокий голос и русская речь, он видел в толпе её вымывшийся розовый цвет волос и то белое платье, которое она явно специально заставила залезть наверх движением ноги. Об этом было противно думать, только вот картинка стояла прямо перед глазами.       Успокоиться Саша смог только когда по Диминому предложению они устроили небольшой пикник на берегу залива. Безлюдное местечко они нашли ещё в один из первых дней, поэтому вернуться сюда и побыть один на один друг с другом было идеальным решением. Саша наконец притих, перестал то и дело нервно оглядываться по сторонам и, в конце концов, лёг к Диме на колени. Тот по привычке запустил пальцы в тёмные кудри, но Саша перехватил руку. Поднёс к губам, осторожно поцеловал. А затем ещё раз. И ещё. Он припал лицом к Диминой ладони и ласково, словно кот, потёрся о неё. — Сашенька… — прошептал Дима, ласково улыбаясь. — Ну, всё будет хорошо? Теперь то ты мне веришь? — Верю…       Вымотанный собственными мыслями и загонами, Саша уснул всего спустя пару минут Диминых поглаживаний по голове и нежных слов. Он успокоился и пусть и не смирился с ситуацией, но стал относиться к ней проще. В конце концов, за все эти годы они научились любить друг друга незаметно, а значит так и нужно.       Уже на следующий день Алёна всё-таки заметила учителей вдвоём а вечером, когда Саша опять читал у бассейна, подошла по этому поводу поговорить. Диалог был не слишком длинным, ведь, едва завидев приближающийся силуэт ученицы, Саша стал собираться. Только вот несмотря на сжатое время, Алёна успела выдать всю суть. — Александр Евгеньевич, Вы уже собираетесь уходить? — расстроенно поинтересовалась она, подойдя к шезлонгу. — Собираюсь, а ты что-то хотела? У меня просто ещё дела.       Она понимающе кивнула, поджала губу и выпалила вопрос. — Я вас с Дмитрием Александровичем в обед видела, вы куда-то вместе шли, вы общаетесь? — Общаемся, — без колебаний ответил Саша и поднялся, складывая в сумку полотенце и очередную книгу. — А мы всем классом думали, что вы друг друга терпеть не можете! Никогда бы не подумала, что Вы можете подружиться и даже проводить отпуск вместе!       Саша рассмеялся, покачал головой и цокнул языком. — Всё то вы, ученики, учителей обсуждаете. Кстати, как тебе Оруэлл? Читаешь?       Лицо Алёны засияло от предвкушения диалога, но не успела она ничего сказать, как Саша взглянул на часы и, повторив о делах, ушёл.       В тот же вечер, к Сашиному горю, Алёна увидела, что живут они в соседних номерах и, удивившись тому, что он не в одноместном, ушла, пообещав как-нибудь заглянуть. Но ни на следующий день, ни через день она не решилась этого сделать и вылавливала учителя на территории отеля. Подход менялся только всё более и более откровенными нарядами…       Все дни, что Саша отходил от новости об отдыхающей здесь Алёне, Дима старался не слишком лезть к нему и заменял активный отдых в постели на простой сон. Саша с благодарностью принимал это, только вот всего на третий день стал чуть печальнее и неприятно тише. Едва Дима начинал спрашивать об этом, как Саша уходил от темы или неумело что-то врал, и оба понимали, чего им не хватает.       Предпринимать попытку вечером первым проявить инициативу Дима не решался. Не хотел напрягать или давить, не хотел показаться помешанным на одном лишь сексе, тем более что для Саши это долгое время было больной темой. Только вот вид уходящего на вечернюю прогулку Саши был слишком уж понурым, чтобы сидеть сложа рукава. Нужно было действовать.       Купив в баре бутылку вина и оплатив свечи и лепестки роз на ресепшне, Дима стал готовиться к вечеру. Романтично украсил всё в номере, налил к приходу любимого вино в два бокала, включил расслабляющую музыку и зажёг свечи. Когда Саша, вновь опечаленный пустым диалогом с явно подкатывающей ученицей, вошёл в номер, Дима встретил его в белом махровом халате на голое тело и мягко улыбнулся. — Саш, ну что ты опять такой тусклый? Сейчас я тебя зажгу, — загадочным бархатистым голосом заговорил он, а затем легко поцеловал Сашу в губы.       Саша робко заправил волосы за ухо, оглядывая номер, и смущённо улыбнулся. — Это всё нам…? Это ты украсил? — Всё для тебя, любовь моя. Ты ведь хочешь расслабиться?       Саша чуть покраснел, шагнул в комнату, но Дима подхватил его на руки и закружил. С губ невольно сорвался тихий взвизг, но он был тут же прерван настойчивым поцелуем. — Дима! Что ты творишь? — с улыбкой возмутился Саша. — Ты же знаешь, что они прямо за стенкой! — А мы сделаем всё тихо. Вина?       Саша без раздумий кивнул. Дима уложил его на кровать и, пока тот отпивал вино из бокала, стащил со стройных ног джинсовые шорты. Расцеловал загоревшую кожу, легонько укусил за ляжку там, где Саше нравилось больше всего и с довольным видом проследил за реакцией. Пока Саша жаловался на Алёну, рубашка покинула тело и улетела куда-то к шортам, а совсем скоро туда же упали сначала боксеры, а за ними и Димин халат.       Легонько щекотя кожу на шее своей двухдневной щетиной, Дима стал расцеловывать Сашу, спускаясь всё ниже и контролируя себя всё меньше. Несмотря на Сашины просьбы, он кусал его и оставлял небольшие пятнышки, к счастью, в тех местах, где ещё можно было как-то это скрыть.       Возбуждение пришло практически сразу, и хотя Саша сильно сомневался в правильности своих действий, совсем скоро он горячо прошептал, глядя Диме прямо в глаза. — Я… Хочу тебя…       На любимом лице тут же проступила довольная, но невероятно нежная улыбка, и Дима взял с тумбочки приготовленные презервативы и смазку. Ему хотелось ещё подразнить Сашу поцелуями и укусами, но тот нагло его остановил и, достав презерватив, натянул на Димин член подрагивающими от возбуждения пальцами. Прошептал, что любит, требовательно поцеловал и наконец получил ответное действие — Дима капнул смазку и осторожно вошёл пальцами. Саша прикусил губу, тихонько простонал, подаваясь вперед, и вдруг услышал стук в дверь. — Мы кого-то ждём? — недовольно, зато хрипло от возбуждения шепнул Дима, на что Саша покачал головой. — Или это твоя новая несовершеннолетняя девушка?       Саша фыркнул и закатил глаза. — Кто кто, но это точно не она. Я же рассказывал, она мне хвасталась, что идёт с родителями в какой-то там клуб, — шёпотом ответил Саша, стараясь успокоить дыхание и колотящееся сердце.       Дима промычал, а стук повторился. — Дим, это явно работники… Откроешь? Тебе быстрее одеться… — Открою, лежи, — он чмокнул Сашу в губы, подскочил и стал наспех надевать халат, пряча под ним твёрдый и совсем уже готовый к работе орган.       Саша накрылся одеялом, сделал глоток вина из бокала, стоящего на другой тумбочке, и стал наблюдать за Димой. Тот прокашлялся и, наконец, приоткрыл дверь. — Алекса… — зазвучал яркий голос, но тут же растерянно оборвался. — Дмитрий Александрович…? А где…       Саша, наблюдавший за этой картиной из постели вдруг поймал на себе её ищущий взгляд. Лицо девушки исказила гримаса удивления, затем осознания и ужаса. — Так вы… Вы… — Алёна, ты всё не так поняла! — попытался мгновенно оправдаться Дима, но ученица всучила ему книжку и убежала.       Саша, краснея, зарылся в одеяло с головой и тихо застонал. — А я тебе говорил!