Алое платье и белый костюм

На удивление, место было весьма приличным. Пусть оно не шло ни в какое сравнение с привычными ресторанами, да и большинство людей здесь не было одето в классические костюмы и платья, а список напитков не блистал изысканными винами, это заведение было сложно отнести к дешёвым барам-забегаловкам, как те, которые любила посещать она. Её образ — брюки и пиджак, под которым облегала тело красная, в цвет волос, водолазка, а на ногах изящные, начищенные только этим утром, туфли, — не казался чрезмерно изысканным. Впрочем, сказать что облик вовсе не выделялся, равняя девушку с остальными, было бы явным оскорблением, ведь белый, словно самый дорогой фарфор, цвет, резал глаз, от чего не заметить бизнес-леди средь собравшихся было бы невозможно. И несмотря на частые взгляды, направленные на себя, что лишь раздражали, Сансет не могла не признать, что ей нравится в "Солёном ключе". Бокал с коктейлем предрассветного оранжево-красного оттенка, коснулся алых губ, передавая вкус водки, коньяка и какого-то сиропа. Бирюзовые глаза были прикованы к небольшой сцене в центре зала, пока что там выступала лишь девчонка, играющая на виолончели. Кажется, она здесь из высшего сорта, кто же не пожалел денег на её приглашение? Впрочем это не особо и важно. Сансет приехала сюда после работы ради следующего номера. Однако нетерпение с каждой секундой всё сильнее разжигалось внутри, от чего смуглые тонкие пальцы Шиммер нервно теребили кулон в виде Солнца из чередующихся лучей цвета заката и золота. Наконец последний аккорд виолончелистки был завершён, после чего девушка поднялась и, не удостоив даже взглядом публику, покинула сцену. Какого же она высокого мнения о себе… Где-то через минуту на сцену вышла обворожительная фигура. Её тело обволакивало алое платье стекающее от высокой груди вниз, распадаясь, подобно плавнику русалки, лишь у самого пола. Эта ткань сияла, придавая своей хозяйке черты диковенной морской сирены, что сейчас вышла к людям, дабы загипнотизировать всех и каждого прекрасным голосом. Ярко-алые перчатки облачали руки от кончиков пальцев до локтей. Волосы цвета меди рассыпались по голым плечам, прикрытым лишь мехом белоснежной горжетки. Сансет изменила позу, неосознанно поддавшись вперёд, когда взор певицы застыл на ней. — Дажи... — срывается с губ красноволосой. И тогда "сирена сцены" усмехнулась. Так нагло, так дерзко и так… Сансет сильнее сжимает талисман, пытается взглотнуть, но в пересохшем рте нет ничего, что могло бы спасти горло, от чего бизнес-леди торопливо поднимает бокал с коктейлем к губам. Меж тем начинает играть мелодия. Первым вступает саксофон, следом подключаются остальные инструменты. И когда же настаëт черёд вступить девушке на сцене, весь зал затихает, будто и вправду все попали под чары.

Hey handsome have you got the time

I've been watching you

the moment you arrived.

Никто не отводил от неё взора. Что, вместе с гордостью, конечно, но вызывало раздражëнное чувство ревности. Однако оно скреблось на подкорке, не в силах пересилить всю ту бурю из эмоций, сокрытую под маской, что Сансет удавалось держать слишком сложно.

A white suit from London,

and shoes from Paris

Don't you wanna spend

about an hour with me

Эти строчки были закончены почти шëпотом, жгучим и соблазняюще игровым. Алый взор певицы не отрывался от зрительницы в белом, чьи волосы пылали оттенком заката. Шиммер, затаив дыхание, ловила каждое её движение, острое и дерзкое словно лëд, но в тоже время мягкое и плавное, словно вода, ловила каждый её взгляд столь соблазнительных, насмешливых глаз.

It's drawing me in

and pulling me to you

And every thought

I have turns the language

blue

И вновь нечем взглотнуть Сансет. А сирена же явно дразнит девушку в зале. Её пальцы, окутанные тонкой тканью перчаток, ведут по груди и опускаются к бëдрам, сама же девушка выгибается. Но вот её рука, свободная от микрофона, поднимается и тянется к залу. Она будто предлагает всю себя той, кто сидит в самом центре зала и не может оторвать светло-лазурного взгляда от Дажи. Она заигрывает со своей главной зрительницей самым наглым образом. Не щадит, всё больше дерзости добавляет.

In just one dance

I'll make your dreams

come true

Your dreams come true,

mmm...

Она ухмыляется, демонстрируя острые клычки. А Сансет же чувствует своё быстрое сердце слишком отчётливо.

Don't know why you play hard to get

I'm here to kiss away any

thoughts of regret

Ладонь сирены касается губ и отправляется поцелуй, что Сансет чувствует на своей щеке горячим пятном. И от него тело вздрагивает, как от удара током. А Дазл же продолжает играть с Сансет, проводит рукой по груди и как бы подхватывает галстук, небрежно крутя невидимую ткань.

A silk tie from Siam

shows elegance and class

Handsome as the

heavens that a film

would never cast

Шиммер ловит себя на том, что сама сжала галстук свой, сильнее его затягивая на горле. А Адажио ликует, наслаждается каждым мигом и предлагает себя белой бизнес-леди. Обжигающая как морская вода и неудержимая как шторм. — Чёрт... — шепчет Сансет, сжимая край стола. Наконец песня завершается, а роковая соблазнительница, оставляя воздушный поцелуй, покидает сцену. Тогда Сансет поднимается из-за своего столика. Шиммер покинула заведение через главные двери, выйдя на приятную, осеннюю прохладу. Долгий вдох, дабы перевести дух, а затем, пригладив короткие, чуть вьющиеся у самых кончиков волосы, она развернулась, неспешно направляясь за угол заведения. Найти её труда не составило. Там, прислонившись плечом к стене, стояла она. Окутанная голубоватым дымом, словно лёгкими линиями воды и жëлтым светом фонаря, накинув на плечи косуху, стояла Адажио. Лиловые глаза почти сразу примечают появившуюся девушку в белом одеянии. — Ты всё-таки пришла? — судя по голосу, певица вовсе не сомневалась, что всё будет так, как произошло. — Надо же кому-то с хорошим слухом здесь присутствовать, чтобы засвидетельствовать все твои ошибки, — выхватив из пальцев Дазл сигарету, заявила белая леди, отворачиваясь, дабы скрыть усмешку и вдохнуть. В ответ Сансет слышит негромкое, раздражённое хмыканье, а сама же впускает в себя горьковатый, мерзкий дым, что куда более эстетично смотрится, когда полупрозрачными змеями окутывает Дазл. — Однако, как я успела заметить, я выиграла наше пари... — голос Адажио обращается в тихий, соблазнительно-хищный, шелест. Спиной же Сансет чувствует, как тело "сирены" припадает к её спине, а жар чувствуется даже через снежную ткань пиджака и совсем тонкое платье цвета зари. Девушка же запрокидывает голову, от чего затылком чувствует плечо певицы, а боковым взором может различить волны медных волос. Серая струйка яда, теплотой лаская губы, покидает её рот, медленно растворяясь в свежем, осеннем воздухе. — Ну и дрянь, — произносит Сансет, скидывая окурок на асфальт и придавливая его ногой, однако головы не поднимая, так позволяя чувствовать себе кожу Дазл. — Я ей и не часто пользуюсь, — легко отзывается певица, а затем же вновь переходить на почти урчащий, томный тон, — Так ты ответишь на мой вопрос? Что же я получу? Какое-то время Сансет молчит, чувствуя, как ноготки и пальцы Адажио скользят по бедрам и белому ремню, всё сильнее замедляясь, стоит им только приблизиться к паху. Наконец она поворачивается в руках певицы, оказываясь лицом к лицу с дерзкой Дазл. — Пойдём станцуем, а потом узнаешь, — подхватив тон соблазнительницы, отвечает Шиммер. *** Сансет лежала в двуспальной постели, внимательно изучая ряд документов в планшете. Белый экран отражался в очках и лазурных глазах, полных сосредоточенной хмурости. В комнате царил полумрак, лишь свет прикроватной лампы разгонял темноту, да шум воды, доносящейся из-за двери в ванную. — Чёрт... — едва слышно выругалась девушка, потирая переносицу. — Что-то не сходится? Шиммер не замечает, когда шелест воды стихает, однако не обратить внимания на вопрос, произнесённый мелодичным, насмешливым голосом, не выходит и начальница откидывает голову на спинку кровати, уставившись в потолок. — Неужели у тебя не осталось нормальных рабов? — Дазл откидывает влажные волосы и Сансет не способна оторваться от этого неповторимого и изящного движения. Как не может оторваться и от самой певицы, на чьей светлой коже всё ещё блестела влага, чьи благоухающие морской солью волосы потемнели, потяжелели от влаги и теперь рассыпались охровым шёлком по обнажённым плечам. Фигура, стройная и крепкая, окутана белым полотенцем, что не способно скрыть контуры бёдер и груди. — Нет, здесь что-то не сходится по отчётам, — переборов себя, вновь вернулась к планшету. Но ненадолго. Наглые, сильные пальцы вырвали технику из рук смуглой начальницы, откинув его куда-то на кровать. — Эй! — хотела было возмутиться Сан, но прервалась, когда "сирена" угрожающе нависла над ней, бросая пылающий агрессивными оттенками лилового, взгляд на девушку под собой. — Забудь и дай мне себя, — уперев руки по обе стороны от головы занятой леди, заявила певица. И только после едва произнесённого «д-да», Адажио повалилась на девушку, вероятно простив её. — Как часто мне придётся напоминать твоей глупой голове, что тебе стоит отдыхать? Сансет не ответила, лишь слегка приобняв прекрасную певицу и поглаживая её влажные волосы. Некоторое время они лежали в тишине, молча и просто отдыхая. Однако вот Сансет встрепенулась, что-то вспомнив, от чего Дазл недовольно заворчала. — Дажи? — негромко позвала девушка, получив в ответ вопросительное "мгхм?". — Как там твои сёстры? Певица приподняла голову, вопросительно приподняв бровь. — Ищешь мне замену? Тебе же хуже... — Нет, вовсе нет, просто... — Сан задумалась на какое-то время, — На днях к нам девочка пришла... — И? — Она чертовски похожа на одну из твоих сестëр, манера речи, лицо... Адажио перевернулась на живот, теперь уже полноценно лёжа на бизнес-леди и с интересом глядя на неё. — Которую из? — заинтересовано уточнила она. — Сонату, кажется. Он бледная, глаза как у тебя и она немного... Инфантильная... Дазл изогнула бровь в задумчивости, но затем же Шим добавила. — Ах, да, её волосы собраны в хвост, — Нет, не она, — мгновенно расслабилась Дажи, — Ты же знаешь, что она постоянно со своими косичками бегает. Затем певица хмыкнула. — Я даже не уверена, что она их расплетает... — и немного подумав, она добавила, — Сейчас она где-то в Эпплузе, со своим кантри выступает... А Ария жжёт в Клуджтауне... — Признаться, это то меня и смутило... Значит совпадение? Но её ведь даже зовут также... — всё ещё недоверчиво протянула бизнес-леди. Певица вновь взглянула на девушку, а затем фыркнула. — Ты слишком много работаешь. Завтра возьмёшь выходной. — приподнявшись и выгнувшись в спине, сильнее припадая к телу супруги, снизив тон на томный шëпот, "сирена" добавила, — И я сделаю все твои мечты реальностью. — Но наши сроки... — Сансет, просто заткнись, — с этими словами Дазл потянулась вперёд, дабы выключить свет прикроватной лампы.