48 часов и ... два месяца

Лес, 12:00

      Путешественники не спеша подошли к встречавшему их человеку.       Это был невысокий, щуплый и юркий молодой человек в маскировке «кикимора», он сразу снял маску, обнял их по очереди и прошептал на английском:       — Док, Джек, наконец-то вы пришли, мы уж вас ждали-ждали!       — Привет, Фил! Сразу нас запеленговали, хорошо передатчики работают? – тихо спросил Ермолаев, тоже переходя на английский.       — Отлично работают! Как только вы надели свои шапочки, они тут же включились! Мы засекли вас, отследили ваш путь, и я пошел к вам навстречу. Идемте скорее, сами увидите, что мы нашли, – торопливо говорил Филипп. Он быстро шмыгнул между мощными чёрными еловыми лапами, и оба путешественника осторожно двинулись за ним, придерживая ветви елей.       Филипп, как юркий мышонок скользил между самыми непролазными зарослями, раздвигая их перед Ермолаевым и Марковым, а они, как могли тише, пробирались за ним.       Вскоре они выбрались на небольшой зеленый пятачок, окружённый мощными деревьями. Там стояла древняя избушка, видимо, охотничья сторожка, рядом три могильных холмика с крестами, а за избушкой был широкий и высокий зеленый пригорок.       Филипп подошёл к пригорку и три раза свистнул по-птичьи. Через пару мгновений раздался ответный свист, и в пригорке в обе стороны распахнулись замаскированные створки дверей. Все трое поспешили спустился по лестнице в широкий подземный освещённый коридор, обшитый свежеструганными досками. Створки немедленно закрылись, и все пошли по коридору вглубь подземного, прекрасно обустроенного, блиндажа – настоящего штаба. В нем было несколько довольно просторных комнат, где находилась три инженера-разведчика и постоянно работающая аппаратура слежения и связи. По всему лесу были рассредоточены разведчики в маскировочных одеждах «леших» и «кикимор», умеющие бесшумно и незаметно передвигаться. Они передавали сведения о том, что происходит на территории леса, а главное, того объекта, за которым следили и ради которого и был устроен этот подземный блиндаж.       Инженеры Росс, Марк и Алекс радостно приветствовали Ермолаева и Маркова и сразу же стали показывать им результаты слежки за объектом: двумя зданиями, находившимися за болотом, на окраине леса около реки. Одно из них – солидный особняк в два этажа, а другое – одноэтажный, но довольно габаритный, дом технического облика.       — Неплохо устроился, шкура, – зло прищурился Марков.       — Да, он тут такие гуляния устраивает, в особняке, прямо оргии у него. А заводик себе потихоньку работает, рабочие приезжают утром, уезжают вечером. Они, поди, и не знаю, что делают, думают, реально лекарства, – предположил Марк, самый молодой из инженеров.       — Да все они знают, они же все его люди, с ним бежали, гады еще те, как и он, – угрюмо ответил лысый и здоровенный Алекс.       — Не думаю, что там только его люди, но он и здесь найдет подобных желающих заработать на чем угодно, – покачал головой Ермолаев. – Сам-то он часто здесь бывает?       — Сегодня точно будет, тусовка у него намечается знатная, наши засекли как машины со жратвой и выпивкой туда-сюда носились и пиротехники вокруг работали. Фейерверк намечается, — подтвердил Росс.       — Ишь, резвится, скотина! Расслабился в чужой-то стране! – сплюнул Марков.       — Ну, давайте посмотрим, что там происходит, – предложил Ермолаев.       —Вот отлично все видно, к вечеру и сам припрется, – кивнул Алекс. – Мы всё записываем.       После изучения видеозаписей, Ермолаев задумчиво произнёс, нахмурившись:       — Ну что, ребятки, сегодня будем брать. Кончилось ваше сидение в погребе, пора выбираться.       — Все-таки сегодня? Может, еще подождем? – озабоченно спросил Марк.       — Нет, пора. А тебе, что тут понравилось? – улыбнулся Ермолаев.       — Вообще, хорошая страна, в Африке хуже было, жарко очень. А здесь, нормально, только комаров много, – рассудительно ответил Марк.       Все засмеялись.       — Нет, все, сворачиваемся. Домой пора. Будет сегодня брать. А то он эдак еще в президенты здесь пролезет, вон как уже развернулся. Только вот мало нас. В лесу восемь и нас шестеро. Четырнадцать...Н-да, придется просить помощи у местных, – задумчиво произнёс Ермолаев.       — Леон, а как же вам с Джеком? Вас ведь сразу арестуют, вы ведь нелегалы, — встревожился Росс.       — Ну, во-первых, считаемся спящими агентами, а во-вторых, по линии Интерпола нажмём, у нас соглашение с ними. Давай, пиши нашим, пусть посылают запрос к местным властям. А мы пока вернёмся и поговорим кое с кем в нашем отеле, – решил Ермолаев. – А вы пока собирайтесь, аппаратуру постепенно снимайте, оставьте только самую основную.       — А с кем там разговаривать, там ведь все штатские? С этим немцем, что ли? – удивился Марков.       — Ну, немец немного из другой оперы, он наемник, и потом он тоже здесь чужой. Мы поговорим с председателем совхоза, у него есть связи и выход на местные спецслужбы, – ответил Ермолаев.       — А вы еще за завтраком притворились, что не знаете, кто этот немец, а сами уже все знали, нехорошо так, – надулся Марков.       — Дитя, всему тебя учить, разумеется, я уже давно знал все о всех гостях, просто вида не подавал, и тебя не подставлял, – покачал головой Ермолаев.       — Эх, Джек, Леон сколько лет был резидентом в разных странах, он хитрее ста тысяч китайцев, учился бы у него, – заулыбался Алекс.       — Мне, простофиле, все равно не понять, почему мне нельзя было сказать, – ворчал Марков.       — Я тебе объясню, когда назад пойдём, – пообещал Ермолаев. Они выбрались из блиндажа и стояли на пятачке перед избушкой.       — Вообще неплохо тут у вас, лес, озеро, по ночам можно и гулять, рыбу ловить... А кого прикопали-то? Кого-то из его шпионов? – спросил Марков, кивнув на могильные холмы с крестами.       — Да мы там дохлых зверей и птиц зарыли, а кресты поставили, чтобы местных пугать, пусть думают здесь логово беглых арестантов – по-местному зэков, – объяснил Росс. – Они, если забредут сюда, то сразу удирают, они таких мест опасаются.       — А блиндаж долго делали?       — Внутри только все оборудовали, а так готовый нашли, здесь ведь война проходила, вся земля в лесу на линии фронта была, следопыты неделю назад все излазили, чуть на нас не вышли, но мы их вовремя в сторону отвели. Тут ведь до сих в болотах убитые солдаты, бедняги, никто их уже не найдет, память войны, – вздохнул Алекс.       — Да, шрамы войны долго заживают, – кивнул Ермолаев. – Мало здесь поганых фашистов топтало землю, еще и наш фрукт тухлый нарисовался. Ну, ничего, мы эту погань сегодня скрутим. Надо только, чтобы его тусовка в полном разгаре была. Пусть перепьются там все вусмерть, тут мы и подоспеем.       Через некоторое время оба путешественника, оставив лесным затворникам презенты, захваченные из отеля, двинулись в обратную дорогу. Времени у них оставалось немного, а надо было еще договорится с председателем и местными властями о помощи в задержании преступника, за которым они охотились несколько лет.       — Все же я не могу понять, почему вы мне ничего не сказали ещё в отеле, – огорченно говорил Марков, снова перейдя на русский, пока они шли уже по лесу к отелю. – Я что, полный идиот? Вы ведь лучше меня знаете мою биографию, Леонид Сергеевич.       — Да просто не хотел тебя грузить лишней информацией, кроме председателя и возможно, журналистки, все это обычные отдыхающие. Это я по должности обязан все держать в голове, а у тебя – своя задача. Ты и так много сделал, встретился на рассвете со связным, обеспечил ему отход, перевёл внимание на себя, а остальное уже моё дело. Не забывай, мы с тобой работаем в паре. Не старайся облегчить мне жизнь, я ценю твою заботу. Все вижу, ты – молодчина, – улыбнулся Ермолаев.       — Откровенно говоря, мне несколько обидно за вас, реально вы с вашим опытом и знаниями заслуживаете большего, профессор, – довольно громко произнёс Марков, поскольку они уже приближались к отелю.       — Все нормально, – хлопнул его по плечу Ермолаев.       Они уже подошли к отелю, когда увидели председателя Василия. Тот мирно дремал в шезлонге в зоне отдыха.       — Ну что, подойдем прямо сейчас к нему? Или перейдем в само здание? – спросил Марков.       — Можно и сейчас. Если и есть любопытные, то они все равно рано или поздно узнают. Возможно, придётся предупредить всех отдыхающих, чтобы ночью не покидали номеров, – ответил Ермолаев.       Они подошли к председателю, нарочно шумя, тот проснулся и вопросительно взглянув на них.       — Простите, что нарушили ваш отдых, – начал было говорить Ермолаев, но Марков перебил его, он присел на корточки перед председателем и произнес серьёзным тоном:       — Товарищ, нам очень нужна ваша помощь.       Василий сел ровнее и кивнул:       — Слушаю вас внимательно. Присаживайтесь, куда сможете.       Марков, сбросив уже легкий рюкзак, придвинул небольшой декоративный пенек Ермолаеву, тот уселся и, приблизившись к мужчине, начал вполголоса рассказывать. Сам Марков стоял над ними, зорко поглядывая во все стороны.       — То, что я вам сейчас расскажу, может вызвать у вас недоверие, но это правда, и я вам легко это докажу. У вас в администрации района есть заместитель главы управы Семен Маркарьян? Вот этот! Давно он работает? – Ермолаев вынул из своей поясной сумки фотографию смуглого брюнета средних лет в белом костюме.       — Да, есть. Года три примерно он в администрации, – кивнул Василий.       — Все правильно. На самом деле это беглый преступник, наркобарон Симон Меркад. Мы давно его ищем. Он построил здесь в лесу завод по производству синтетических наркотиков и успешно реализует их по всей стране. Василий, мы не просто туристы, мы офицеры спецслужб США, я – полковник Леонгард Эрманн, а мой помощник – майор Юджин Марр. Вот наши документы. Мы выследили его, сегодня у него в особняке, который он построил рядом с заводом на берегу реки по другую сторону болота, будет банкет. Помощников его мы уже взяли давно, а Меркад успел удрать, мы его долго выслеживали. Другого шанса задержать его и его банду может и не быть. Мы очень просим вас, Василий, у вас есть выход на начальника полиции района и начальника ФСБ по наркоконтролю, помогите нам связаться с ними. Вы попросите их срочно приехать сюда, скажите, очень важное дело. Я сейчас не совсем уверен, успели их проинформировать или нет. По идее они уже должны быть в курсе, но сами знаете, как вся информация иногда долго от начальства доходит. Если я пойду, меня могут запросто придержать «до выяснения»! А вы – местный, вне подозрений.       Василий, нахмурившись, слушал Ермолаева. Сначала он решил, что тот рехнулся, потом, что его разыгрывают. Но затем понял, что Ермолаев говорит правду. Он и сам несколько раз видел Маркарьяна, тот не был похож на обычного кавказца, особенно было странным его почти полное незнание русского, при учете его возраста, и нетипичный акцент. Но этот странный тип, абсолютно профессорского вида, говорил таким беглым, чистым русским языком, что это тоже было очень подозрительным. Ладно, хотят полицию, надо вызвать, пусть сами полицейские с ними разбираются.       — Да, хорошо, я сейчас позвоню им, мы хорошо знаем друг друга, часто общаемся, – кивнул он и вынул телефон.       К его удивлению, начальник полиции Багров перебил его, когда он только начал говорить, что с ним хочет поговорить один человек:       — Да, я уже получил бумагу об этом. Передай ему телефон. Василий протянул смартфон Ермолаеву. Тот взял и сказал:       — День добрый, полагаю вы уже в курсе в общих чертах. У вас есть возможность приехать к нам в отель? Вы уже в пути? И ваш коллега с вами? Отлично, ждём вас.       Он нажал отбой и передал телефон Василию:       — Огромное вам спасибо. Советую вам сегодня ночью не покидать свой номер в отеле. На всякий случай. Если услышите стрельбу, падайте на пол и прикрывайте голову. Но, думаю, до этого не дойдет.       Марков вдруг повернул голову в сторону кустов и как тигр, одним мощным прыжком сиганул туда. Василий с изумлением увидел, как мгновенно напружинился Ермолаев и в его руке, словно продолжение её, вдруг будто ниоткуда возник пистолет, типа Стечкина.       Но Марков вернулся, усмехаясь.       — Все в порядке, это кошки шарятся, – ответил он.       Ермолаев улыбнулся Василию:       — Простите, не хотели вас напугать.       — Ничего, все хорошо, – кивнул Василий.       Пистолет в руке Ермолаева уже снова исчез, будто растаял в воздухе. Оба путешественника ушли в отель.