48 часов и ... два месяца

      Как там говорил Бешеный Пёс? Приключения всегда найдут? Бохо лыбится во все тридцать два белоснежных зуба. Не угадал «русский провидец»! Пара дней той жизни, как он давно мечтал, да выпали на долю старого вояки. И такой очаровательный этот парень Денис. О, да! Бохо научился правильно говорить его имя. Такой обходительный! Такой горячий… Бохо поводит широченными плечами, вспоминая, что творил пацан в постели. Аж снова закручивается в низу живота. Ох, он поимеет этого парня не раз, пока тут завис. И такой он заботливый. Кормил «манькой-кашей». Как маленького, с ложки. И пусть вокруг все едят изыски, от которых у немца уже скулы сводит.       Опять же что такого ужасного в этой «маньке-каше»? Вон Пёс, если сравнивает что-то то, «манька» хуже любого дерьма. Ну, говорит, в детстве пережрал. То-то Пёс и налегает в «деловых поездках» на экзотику. Опять же оправдываясь: «Когда ещё этих ваших толстожопых тараканов и вонючих дурианов пожрёшь».       А вот Дениса хочется сгрести в охапку. Зацеловать и зажать до хруста костей. И да, прямо в лодке. Хотя понимает, что перевернётся судёнышко от шторма на борту.       – Ты красифый… – немец откровенно любуется парнем. Налегает на вёсла до того, что мышцы на руках дубеют. Врезается лопастями в гладь озера. И кивает, слушая, как тот щебечет. Пока словно не спотыкается на нахмуренные брови. Это парень достал телефон. И что-то читает. Выученный не задавать лишних вопросов, Бохо ждёт. Денис уже достаточно доверяет, чтобы сам рассказал. А вот про слежку он сообщает сразу. Девица, явно, не из спецслужб. Не видел её. Новенькие обычно со «стариками» засвечиваются. В одиночку сразу не работают. И никогда новичок не рискнёт на дело один пойти.       - Оу… Шайзе! – искренние эмоции сверкают в янтарных глазах. Новость не лучшая. Но Бохо всё понимает. – Рапота самый фажный вещ для тьебья. Я понимайт, – кивает. Чувствует, что и парень расстроен. – Ти вернуться, мы пить шампанское в озеро, – подгребает к берегу.       Но что-то внутри свербит. Отголосками прошлого выскребает. Бохо рычит коротко. Мдя… Не получается у него как у нормальных людей. Отдохнуть по-человечески. Да и не умеет он так. Опять же, отсутствие юного любовника даст возможность встретиться с Псом. Вон уже мелькал в окрестностях. Не особо привлекая внимания, но так что бы Бохо заметил.       «Пьяный лесоруб с соседнего колхозу» появляется прямо на тропинке.        – Слышь, мужик! – заплетающимся голосом горланит «пьянь», направляясь к Бохо. – Давай выпьем! Чё как не родной? – размахивает бутылкой водки, достав из засаленного ватника. И уже совсем тихо на отличном немецком выдаёт:        – Проводил пацана? – падает «пьяно» на грудь немца.        – Да он… – Бохо придерживает «забулдыгу» одной рукой. – Говорит певец, – внутри разгорается азарт. Чуйка отчаянно сигналит, что ой приключения будут! Чуть громче отвечает:        – Тааа! Пить! Друшба! – по спине Пса хлопает. И снова шепчет:         – Чую, вляпался.        – Ещё как, – довольно хрюкает Пёс. И громко добавляет: – С горла, бл…дь, бухаем! Вот нормальный мужик, наконец-то! А не эти все пи…расы со своими пи..расскими коктейлями, – зубами срывает пробку. И опять едва слышно: – Тут заварушка намечается.        – Да уж чую, – делает вид, что отволакивает пьяного на обочину тропинки. – И видел слежку.        – Папарацци, мать её, – махнув рукой, Пёс глотает «водку». Подмигивает, сообщая, что там всего лишь минералка. – Ну чё как не русский! Пей, бл…дь, давай!        – Я не есть русский. Но пить.. .Тааа! – Бохо пьёт. Делает вид, что «хорошо пошла». – Ты сам-то как?       – Да тут просёк, что горяченькое намечается в этих краях, – «пьянь» устраивается у ствола огромного дерева. Типа задремал и что-то бормочет. – Тут конкуренты в окрестностях работают.        – Кхм… Вычислил? – Бохо, как охотничий пёс, встаёт в стойку. Не зря чуйка так била набат.        – С того дела из Латинской Америки.        – Диего знает?       «Лесоруб» громко рыгает. Выдаёт громко матерную тираду и тихо-тихо отвечает:        – Не, Кван его сразу же уволок на острова. Поит текилой и подкладывает под него горячих латинок и смазливых мальчишек, – но «водку» лакает усердно, «собутыльнику» передав бутылку.       Бохо кивает. Раздумывает над происходящим. Опять он в центре заварухи. Это ж надо было из всех обитателей «Гнезда» выловить именно того русала, который стал причиной этого «веселья». Думает как всегда молча, только «водку» время от времени потягивает.       Пёс – суперпрофи. Иначе не был бы в его команде. Он разнюхает такое, что не каждый из их квартета заметит. Только взрывной. И нетерпеливый. А потому немец только выдаёт ему шприц-ампулу со своей кровью, незаметно набрав из вены. Всё же он тут не для поимки преступника. Конкуренты сами с этим справятся. А ему важно знать своё родство с тем парнем из захолустного городка на просторах России.        – Ну вот, ты нормальный мужик! – заплетающимся языком орёт «пьянь». – Выпил. Поддержал, так сссказать, отешшшсного производителя, – похлопав по спине «нового друга», Пёс прячет ампулу во внутренний карман телогрейки, прям в мини-контейнер с льдом. Кивает Гюнтеру. И залихватски сдвигает старый кепарь на затылок. – Ты это…       Мужик, осторожнее тут! Говорят, зеки сбежали. В лесу перекантоваться решили, – опять громко. Но у Бохо в голове складывается пазл. Опять поражается методам работы коллег.       – Я ж тебе по дружбЕ! Ты со мной выжрал – друх значитца!        – Та. Та. Друшба… – наёмник вовсю разыгрывает охреневшего от русской широкой души туриста. И отправляется обратно в отель.       Теперь самое сложное. Словно снайпер в лёжке, дремлет на балконе. Ждёт удачный момент. В соседнем номере голоса. Некоторые он идентифицирует как смутно знакомые. Но интереснее всего предмет разговора. Азар… Денис! Этот славный пацан попал в передрягу? Хочется сорваться и бульдозером пройдя, вытащить его из этого дерьма. Не, уже из «маньки-каши», пользуясь классификацией Пса. Прикинув, сколько тому надо времени, чтобы добраться до клиники, он уверен. Пёс опять будет ошиваться в окрестностях. А потому Гюнтер и дальше продолжает свой «отдых». Даже когда в дверях появляются крепкие ребята, позволяет себя скрутить и отвести в соседний номер. Ровно туда, куда и должен попасть.       Дальше следует ровно то, что и должно быть. И он обязан подключиться и помочь. Потому что должен. Потому что так настроен весь его организм. Потому что в голове перещёлкнулось что-то. Потому что хочет! Он не должен был отпускать Денисхена одного. Надо было хоть охраной при нём ехать в этот особняк. Теперь Бохо чувствует некоторую вину. Не доглядел. Не уберёг. Как будто в операции налажал. А потому приглашение к действиям принимает моментально. Тут же въезжая в курс дела. Но предварительно заявляет Маркову: «Не жьирный. А сильни», довольно рыча, как хищник в предвкушении отличной охоты.       В процессе подготовки внимательно прислушивается ко всем, рассматривает. Прикидывает кто есть кто. Пока не вычисляет Ермолаева, как руководителя этой операцией.        – Полковник, да, я в деле, – говорит так, что отказ не принимается. Это дело чести. Ради себя. Ради Диего, которого, чтобы не бередить прошлое, Кван поит на островах текилой. Ради Дениса. Ради… Интересно они вычислили, что пьяный загулявший лесоруб из ближайшего совхоза – настоящий профи? Хотя, чего он спрашивает! Наверняка, кому надо уже «прочитали» Бешеного Пса.       А сам Василий уже направляется к отелю. Бороду сбривать не стал. Для прикрытия самое оно. На могутное плечо топор, в ручищу деревянный, чуть кособокий ящик с инструментами. И в зубы неизменную «беломорину» зажимает. Так и является в рассадник роскоши и сибаритства.        – Слышь, хозяйка! – гаркнув зычно, в дверной проём едва помещаясь, обращается к симпатичной девушке за стойкой. Аж рубашка в клетку чуть не лопается на широкой груди. – Тут у вас, говорят, в ночи, кровать сломали, – усмехается в усы и бороду. – Так я эт… Приехал вот починить, – поведя плечом, показывает топор. – Сделаю всё как следувает. А то понакупять в ваших Икеях хлипкое, а потом Вася чини, – ворчит.       Почти натурально. Догадывается кто мог такие «разрушения» учинить. – Ну и эт… Слышь, хозяйка? На обед щей сообрази. Со сметаной, – громила уже направляется наверх. Как будто точно знает куда двигать. – И накатишь со мной? Потому что под родимую работать веселее. А одному пить как-то несподручно, – окинув оценивающим взглядом девушку, плотник шагает наверх. Ступеньки жалобно скрипят под весом здоровяка. А тот ещё и ворчит: – Ну а кто на ступеньках полетит? Эх.. Опять всё Васе делать? Что за безрукие долбо.. Кхм.. Бездари делали тут всё? – хотя профессиональным взглядом, по привычке вычисляя жучки и камеры, уже оглядел всё. Добротно. Красиво даже. В Европах так делают. Дизайн, билять!         Как по навигатору Пёс по коридору рассекает. Лишь бросает взгляд на двери номеров. И буквально с ноги дверь почти выбивает. Ожидаемо цепляет взглядом целую компанию.        – Ну, и где кровать дотрахали до смерти мебели? – зычно гогочет. А потом закрывает за собой дверь. – Надо же какая компания, – с точностью компа идентифицирует присутствующих. – Ну приветствую всех, – дублирует на английском.        – Не можешь ты усидеть, – Бохо фыркает. Но рад другу и напарнику. Всё же привычнее с этим сорвиголовой.        – А ты думал я буду смотреть как тебя потрошат? – отзывает тот. – И вообще. Знаешь же, что русскому хорошо, то немцу смерть. Вот пришёл… Можно сказать, тебя спасать из «манки», в которую тебя понесло, – деловито достаёт из ящика оружие.        – Собственно майор Конопатов в представлении не нуждается, – Бохо подавляет усмешку. Теперь группе захвата от Пса не избавиться. Да и зачем? Этот отчаянный мужик и спину прикроет, и голыми руками порвёт.