Дорожные ОтМетки

В тот день море сильно штормило, и спасатели всех выгнали из воды. Отдыхающие загорали на пляже, изредка вставали перед волнами, так, чтобы захлестнуло ноги хотя бы по щиколотки. Алёна очень хотела покачаться на таких высоких волнах, и плавание в бассейне отеля её не устраивало. Она дождалась темноты. Согласно правилам, купаться после восьми вечера было запрещено. Но Алёна, когда гуляла поздно вечером по набережной, видела тех, кто это правило нарушал. И никакие спасатели не гнали их из воды, ведь спасателей в это время на пляже не было. Алёна пришла на пляж. Света от отелей и кафе было достаточно, чтобы не споткнуться. На берегу ещё сидели несколько парней и девушек, не собиравшихся купаться. Они смеялись и громко разговаривали, стараясь перекричать шторм. Алёна огляделась, затем положила на камни маленькую пляжную сумку и быстро скинула сарафан и босоножки. Одетая только в раздельный купальник, она на мгновение почувствовала себя очень беззащитной перед рассерженным морем, но лишь на мгновение. Казалось, неистово набрасывавшиеся на берег волны стали ещё выше. И Алёна чувствовала какой-то неописуемый, абсолютно шальной восторг. Она хорошо плавала, потому не боялась. Рёв волн смешивался с грохотом гальки, которую они швыряли и переворачивали, когда набегали на берег. Не сразу, едва не упав в белой пене, но Алёна смогла зайти в воду и, привычно оттолкнувшись ногами поплыла. В этом месте дно было очень неровное, глубина увеличивалась чересчур резко. А потому те, кто плохо плавал, предпочитали купаться поближе к берегу. Но это не касалось Алёны. Она, покачиваясь на волнах, уверенно плыла в глубину. Шум волн, доносившийся от береговой линии, завораживал. Алёна посмотрела в тёмно-синее, почти чернильное, южное небо. Она почувствовала себя абсолютно счастливой и абсолютно свободной. Плыть всё дальше, в глубину, и никто не указ, никто не закричит в громкоговоритель и не потребует немедленно выйти из воды. Алёна расслабилась и полностью отдала себя на волю волнам. Прохладный ветер усиливался, а вместе с ним и волны. Начинался дождь. Алёна доплыла до буйка, и пора было возвращаться, но она чувствовала странную, ни на что не похожую бесшабашность и, вместо того, чтобы повернуть обратно, к берегу, поплыла дальше, в открытое море. После окончательного разрыва с Витей появилось у неё это безумное желание: рисковать, и ничего больше не приносило ей радости. Волны качали Алёну, иногда она подныривала под них и ощущала себя самой настоящей русалкой. Она отвлеклась лишь на мгновение, но и этого оказалось достаточно: особенно высокая волна захлестнула её с головой и оглушила яростным ударом. Алёна нахлебалась прохладной, солёной морской воды. Беспомощно барахтаясь, она начала тонуть. Она даже не могла закричать. А если бы могла — вряд ли молодые люди, сидящие на берегу, услышали её сквозь шум шторма. Она не испытывала страха или паники, только очень хотелось вдохнуть, но морская вода, попавшая в горло, не давала ей такой возможности. Волны швыряли Алёну, будто тряпичную куклу. Вот и всё… Успела подумать она, уходя в глубину. И в этот момент что-то плотное и твёрдое толкнуло Алёну обратно, к поверхности. А затем ещё и ещё. Алёна даже не смогла испугаться. Волны ревели, пошёл ливень, а вместе с ним начался самый настоящий шторм. Какая-то неведомая сила удерживала Алёну на морской поверхности, сдавливала ей грудь, заставляя кашлять и выплёвывать солёную воду. И вновь, и вновь что-то твёрдое подталкивало её и направляло, теперь уже в сторону берега. И Алёна едва не закричала от ужаса, когда, в скудном свете увидела среди волн тёмный и тускло блестящий треугольный плавник. Акула!!! Но нет, она почти сразу поняла свою ошибку. В Чёрном море не водятся акулы. Да, есть катраны, но они совсем небольшие и не нападают на людей. Рядом с Алёной плыл… самый настоящий дельфин. Это он пришёл ей на помощь и не дал утонуть. И теперь он вместе с ней приближался к берегу. Они подплыли очень близко, и волны, всё с тем же ожесточением, швырнули Алёну на берег, в шум гальки и белесую пену. Чьи-то сильные руки подхватили её за плечи и подняли на ноги. Алёна увидела рядом красивого светловолосого парня. Он был одет в джинсы и футболку. Алёна изо всех сил вгляделась в беснующееся штормящее море, но не заметила дельфиньего плавника. — Тебе надо вернуться, — сказал поддерживавший её молодой человек. Алёне показался очень странным его акцент, не похожий ни на один из слышимых ею ранее. Какие-то незнакомые свистящие призвуки были в его речи… — Да, надо, — согласилась она. Алёна надела сарафан поверх мокрого купальника, затем втиснула в босоножки мокрые ноги и взяла сумку. И едва не свалилась. — Я помогу, — сказал молодой человек. — Хорошо, — и Алёна опёрлась на подставленное ей плечо. Они пошли на набережную, преодолели почти пустой в этот час отельный ресторан и поднялись наверх. Никто из работников отеля не посмотрел на Алёну и её спутника. Они будто перестали существовать для окружающих. Парень помог дрожащей от холода Алёне добраться до третьего этажа. Алёна достала из сумки отельную карточку ключ и приложила её к замку в двери. Она и молодой человек зашли внутрь. Дверь захлопнулась. — Меня зовут Дэфрийс, — представился молодой человек. — Алёна, — она тихо произнесла своё имя и поняла, что в тот момент что-то необратимо изменилось между ними, раз и навсегда. Её не удивило имя и она не сопротивлялась, когда Дэфрийс обнял её и коснулся своими губами её губ, ожидая разрешения на поцелуй. Алёна сама, первая поцеловала его. А ведь она всегда была против секса на первом свидании и считала подобное поведением непозволительным. Они целовались и раздевали друг друга. А затем, обнимаясь и целуясь, пошли вместе принимать горячий душ. А после душа занялись любовью на кровати, прямо на покрывале. И Алёне было абсолютно всё равно, что подумают о ней люди в соседних номерах. … Они лежали на смятом покрывале, сжимая друг друга в объятьях, счастливые и уставшие. — Я заварю чай, — прошептала Алёна. — Тебе чёрный или зелёный? — Зелёный и без сахара, — ответил ей Дэфрийс, тоже шепотом. Алёна налила питьевую воду в электрочайник и включила его. Поколебавшись, она и себе в чашку положила пакетик зелёного чая и не стала добавлять сахар. Они пили чай и разговаривали… обо всём на свете и ни о чём. И Алёне казалось, что она знает его целую вечность. Её не удивляло ничего: ни старомодный покрой его одежды, ни отсутствие обуви. А перед рассветом Дэфрийс собрался уходить. — Я хотел бы остаться, но не могу, — сказал он, белозубо улыбаясь. — Там, откуда я пришёл, меня ждут. — Я… увижу тебя снова? — спросила Алёна, и вдруг поняла, что готова разреветься. — Я сам найду тебя, — ответил ей Дэфрийс. И Алёна поверила. Они вернулись на пляж. Ливень закончился и уже успокаивалось море. — Прошу тебя, не купайся в шторм и не заплывай за буйки, — сказал ей Дэфрийс. — Хорошо, — только и ответила Алёна. Он обнял её и поцеловал. А затем, не оборачиваясь, направился к воде. И Алёна совсем не удивилась, когда он скрылся среди волн, а затем она увидела дельфиний плавник, то появлявшийся на морской поверхности, то скрывавшийся в глубине. Отплыв подальше, дельфин выпрыгнул из воды и снова нырнул. Алёна долго стояла на берегу и смотрела на светлеющий горизонт. Наступал рассвет. Неделя отпуска пролетела, словно чудесный сон, и Алёна вернулась домой, в родной Пушкин. А когда через день она открыла свой аккаунт в контакте, её ждало сообщение от незнакомца. Иногда я живу среди людей. Она перешла на профиль написавшего и едва не закричала от восторга, когда увидела фото светловолосого парня в футболке и джинсах, босого, находящегося на диком морском пляже, залитом ярким, золотым светом южного солнца. На глаза навернулись слёзы радости, Алёна часто заморгала, и снова открыла чат, чтобы написать ответ.