Другая сторона

Глава XC. Флешбек. Тактический талант. Комната была почти тёмной. Занавесы не раздвигали — и свет не шёл с улицы. Только свечи, расставленные на длинном столе, отражались в полировке дерева, дрожали в металлических краях кубков, в кольцах на пальцах, в острых тенях под глазами. Во главе — Волан-де-Морт. В молчании. Его взгляд не требовал слов. Он был как беззвучный хищник: слушал, наблюдал, дожидался, пока жертва сама не вывернет себе горло. По правую руку — Драко. Выпрямленный, холодный, неподвижный, как статуя из чёрного мрамора. Его руки лежали на столе, кольца блестели в мягком пламени. Взгляд — сосредоточенный. Его присутствие — почти неуловимая угроза. Рядом — Люциус. Причесан, собран, сдержан. Он говорил редко, но каждый раз — точно. Его голос ещё не был тем, каким был когда-то, но в нём снова звучала тяжесть старой власти. И то, как к нему оборачивались, подтверждало: влияние возвращалось. По левую руку от Лорда — Беллатриса. Она почти не сводила взгляда с Драко. В её лице была усмешка — тонкая, как лезвие, но каждый, кто сидел за этим столом, понимал: в груди у неё горело пламя ревности. Слепое, мрачное, бесполезное. — Значит, — медленно начал Тёмный Лорд, не поднимая головы, — мы знаем, что Поттер будет перевезён в ближайшие дни. Местоположение неизвестно. Подробности — обрывочны. А значит… — он поднял глаза, — пришло время догадок. И решений. Тишина повисла плотным дымом. Первым заговорил Люциус. Осторожно, но с ноткой прежней уверенности: — Если они последуют привычной тактике, нас попытаются дезориентировать. Ложные следы. Иллюзии. Возможно, даже… оборотное зелье. — Достойная мысль, — спокойно произнёс Лорд. — Продолжай. Люциус кивнул, чуть взглянув на Драко — и тот не отреагировал. Не одобрил. Не осудил. Просто слушал. — С учётом связей Поттера с Министерством, — продолжил Люциус, — они могут использовать любую официальную защиту. Предположительно, сопровождение Ордена. Мы не имеем точных данных… но если скрестить показания следящих чар в районе Тисовой улицы — возможно, мы сможем вычислить момент эвакуации. — Хм, — хмыкнул Долохов. — Вычислить — одно. Перехватить — другое. Они будут лететь, не использовать магические порталы. Значит — нужна облава в небе. А мы не стая голубей, в конце концов. — Не ты — не стая, — лениво бросил Драко. — Мы же можем попробовать не ошибаться в следующий раз. Несколько Пожирателей затаили дыхание. Долохов скривился, но промолчал. Волан-де-Морт медленно повернул голову к Драко, и уголки его губ чуть дрогнули. Не улыбка — предвкушение. — У тебя есть предложения, Драко? — Конечно, — тихо ответил он, не поворачивая головы. — Они полагаются на тайность. Значит, мы должны использовать хаос. Если устроим серию одновременных атак в разных частях страны — на Лестранжа, в Норфолке, на Бриндлвик, у Кентервилля — они будут вынуждены разделиться. Поттера не поведут среди огня, но пойдут в обход. И именно там… мы будем ждать. Молча. — Блестяще, — выдохнул Рабастан, — ловить их на страхе. — Или на логике, — заметил Люциус. — Драко прав. Против хаоса им нечего противопоставить. Они — защитники. Мы — охотники. Беллатриса склонилась ближе к Лорду. В её голосе звучал яд: — Мне только интересно, с какой стати у нас теперь новые стратеги. Или звание фаворита автоматически выдаёт тактический талант? Молчание было резким. Тёмный Лорд не поднял глаз. А вот Драко поднял. Медленно. Он смотрел на неё в упор. Спокойно. Без напряжения. И сказал ровно: — Ты много говоришь. Для того, кто последний раз промахнулся с заклятием. Беллатриса усмехнулась. Беззвучно. В глазах — пустота. — Когда-нибудь ты заплатишь за это, мальчик. — Только если ты доживёшь, Белла, — сказал он. — А в это уже никто не верит. Она резко взглянула на него — слишком быстро, слишком остро. Тишина. Снейп поднял глаза. Люциус тихо сжал пальцы. Тёмный Лорд повернул голову. Медленно. На этом — всё закончилось. — Достаточно. Его голос был спокоен, как гладь воды перед штормом. — Драко — поведёт одну из групп. Люциус — другую. Беллатриса — третью. Вы все получите инструкции. Пауза. — Разойдитесь, — тихо добавил Лорд. — Драко — останься. Мгновенная реакция. Никто не посмел перечить. Все встали, поклонились. Беллатриса уходила последней, и её взгляд обжигал Драко сзади, как костёр. Он сидел спокойно. Волан-де-Морт молчал. Потом — чуть склонился к нему. И, почти ласково: — Ты снова радуешь меня. Драко слегка наклонил голову: — Я живу, чтобы радовать Вас, мой Лорд. Тишина затянулась, но теперь в ней была другая текстура — не как раньше. Не ожидание. Наслаждение. Лорд смотрел на дверной проём, через который только что вышли остальные. И особенно — Беллатриса. — Беллатриса, — негромко сказал Лорд. — Когда-то она была всем. Он говорил, не глядя. Будто слова вытекали сами, без адреса. Но Драко знал — всё это было для него. — До первой войны. Во время. После. Она — не просто Пожиратель смерти. Она жила мной. Дышала мной. Любила. Я позволял. Мне это льстило. Он провёл пальцем по подлокотнику кресла. — Я спал с ней. Много лет. Без сентиментальности. Без иллюзий. Мне нравились её безумие, её преданность, её страсть, её способность рвать врагов без приказа. Её надменная и пьянящая красота. Она была жаром. Постоянным. Неугасающим. Он сделал паузу. — Мальчики у меня были всегда. Красивые, дерзкие, молодые. Бэлла знала об этом. Никто не осмеливался отказать мне. Они старались угодить. Подчинялись. Стонали красиво. И исчезали. Я забывал их быстрее, чем они надевали одежду. Лорд чуть склонил голову, наконец взглянув на Драко. — А ты остался. Он подошёл ближе. Смотрел в лицо. Спокойно. Словно изучал. Словно снова пытался угадать. — Ты должен был исчезнуть. Ты должен был сломаться. Я делал всё, чтобы это произошло. Никто другой бы не выдержал этого. Мне казалось вопросом времени, когда ты покончишь с собой или просто лишишься рассудка. Ты ломался. Несколько раз. Но всякий раз… снова оживал. Становился другим. Я никогда не мог быть уверен в том, как ты поведешь себя в следующий раз. Волан-де-Морт слегка усмехнулся. — И теперь ты… другой. Коварный. Развращенный. Соблазнительный. Ты знаешь, что мне нравится. Ты знаешь, как двигаться. Как дышать. И как добиться своего. Он обошёл вокруг кресла. — Ты стал тем, кто использует. Меня. На лице — лёгкая насмешка. Но в голосе — тень восхищения. — И, иногда, я начал это позволять. Потому что ты чудовищно привлекателен в этом. Ты стал запретным плодом, едва созревшим, но уже ядовитым. Искушением. Ты не покорный. Ты — опасный. Слишком сладкий, чтобы оттолкнуть. Слишком умный, чтобы не остерегаться. Он замер за спиной. Словно хищник. Но взгляд — не голодный, а заворожённый. — Я не знаю, в какой момент ты перестал быть жертвой. Может — в ту ночь, когда ты впервые поднял на меня взгляд без страха. Может — когда стал смотреть, будто тебе это… нравится. Тишина. Густая. Волан-де-Морт заговорил тише: — А может, ты всегда был таким. Просто скрывался. Прятал своё настоящее лицо. Он подошёл ближе. — Беллатриса это чувствует. Она сходит с ума. Ты вытеснил её не только из моей постели. Из моей тени. Она тебя ненавидит. И желает. И боится. А это — опасно. Он присел на край стола, склонившись ближе. — Ревность может толкнуть её на многое. На всё. Пауза. Он смотрел серьёзно, ровно: — Она важна для нас. Ценный союзник. Один из лучших воинов. Не трогай её… пока она не тронет тебя. Пауза. — Но если она нападёт первой… — Я знаю, — перебил Драко. Спокойно. Без эмоций. — Убей, — завершил Лорд. — Без колебаний. Молчание. Секунда. Две. В этом — согласие. Понимание. Сила. Лорд встал. Направился к выходу. Дверь закрылась медленно. Драко остался один. Он смотрел на пустой стол. И чуть улыбнулся. Только уголком губ. Драко знал: он больше не пешка. И даже сам Волан-де-Морт уже не мог предсказать, кем он станет завтра.