«Тот, кто стремится выжить–умрет»

Нам Гю злится. Сильно. И с каждой секундой всё больше, ведь не понимает: на себя или на фиолетовую макушку, которая больше не мелькает в поле его зрения. Никто больше не путает его имя, когда окликает его. Никто не вставляет в свою речь английские фразочки, половину которых Нам Гю даже не понимал. Нет никого опьяненного очередной дозой наркоты и расказывающего ему всякий бред. Ничего. От воспоминаний, лезущих в голову, становится тошно. Не хочется признаться себе в том, что ты успел привязаться к всё время рядом находящемуся Таносу. Он эгоист. Вечно думает о себе. Нам Гю надеется, что если постоянно будет это повторять, то щемящая пустота внутри прекратиться. Разве это трудно: доказать, что кто-то очень плохой человек? Оказалось, что себе нет. А вот сердцу – да. Вид окровавленного лица и стеклянных глаз, принадлежащих Таносу, вновь всплывают в голове. Нам Гю закидывает в рот ещё одну таблетку своими дрожащими руками – единственное, что видимо осталось от его друга. Друга ли? Нет-нет, точно нет. Сокомандник, щедрый наркоман, готовый поделиться с ним, в прошлом ещё и объект , от которого у Нам Гю трепещало сердце, стоило ему едва его коснуться. А теперь? Теперь Танос постоянный и желанный нежеланный гость в сновидениях. Порой в галлюцинациях Нам Гю кажется, что Су Бон рядом. Заставляет осечься, когда он слишком много ругается, помогает уснуть, если не выходит, шепчет на ухо английские фразочки, которые Гю бездумно повторяет. После его смерти Нам Гю сидит на Его кровати. С Его крестом. Пытается забыться с помощью Его таблеток. "Те, кто стремится выжить–умрут. Наоборот же – выживут" – эту цитату Нам Гю услышал очень давно. Танос хотел продолжения игр. Играл с собственной жизнью. И что из этого вышло? –Этот подонок бросил меня на произвол судьбы. – шептал самому себе Нам Гю в порыве ночных эмоций. – знал, что больше я ни с кем не лажу. Знал! И оставил. Ублюдок.. Ублюдок!! «Подонок. Потому что он бросил меня. Урод. Потому что ни во что меня не ставил. Придурок. Ведь из-за него я сейчас не могу уснуть. На Его месте. В Его кофте. Почему она вообще у меня? » Нам Гю проваливается в сон, погружаясь в очередной поход по болезненным событиям недавних дней. Танос смеётся, обхватывая своей ладонью его талию и утаскивая куда-то за собой. Нелепая татуировка на руке, как и маникюр режут глаза, но от прикосновений по телу идёт тёплая дрожь. Нам Гю идёт за ним следом, постоянно трогая чужое плечо и руки. То ли желая ещё раз его коснуться, то ли ещё из-за чего-то. Больше не на кого изливать свою излишнюю тактильность, ведь рядом нет привыкшему к подобным вещам Су Бона. –Забудь меня, Нам Су. – вдруг говорит Танос,перестав смеяться, и пронзительно смотрит прямо в глаза. – Зачем ты терзаешь свою душу? Жалеешь о том, чего не успел мне сказать или сделать? – короткое молчание и он снова улыбается, добавляя, – будем считать , что этот сон – твоя последняя возможность. Потом не пытайся искать меня здесь. И в галлюцинациях тоже. Я не приду. Нам Гю не поправляет Таноса, когда он неправильно говорит его имя. Нам Гю жадно рассматривает своего собеседника, словно пытаясь запечатлить эту картину в радужке глаза. Он не хочет верить, что это последняя их встреча. Танос никогда не умел быть серьёзным, так наверное и сейчас шутит. –Ты придёшь. Я знаю.–упрямо произносит Нам Гю. – Не во снах, так в галлюцинациях. А если не в них, то в воспоминаниях и моём воображении. Правда ведь? Последняя фраза звучит уже без уверенности, только с надеждой, которая постепенно угасает, когда Нам Гю смотрит в глаза Су Бона, полные сочувствия. Последняя встреча? Бред! Бред.. Бред же? И тогда он не выдерживает. Рука собирается в кулак, а нижняя губа нервно вздрагивает. Глаза становятся красными, приближая секунды до истерики. На лице Таноса широкая улыбка, которая не исчезает даже после сильного удара в челюсть. За ним следует второй, третий.. Нам Гю повалил его на землю, полностью поддаваясь внутренней обиде и ярости. И Танос не останавливает. Он принимает удары. Когда Нам Гю заходится в рыдании и криках, утыкаясь в родное плечо, Су Бон ласково ведёт ладонью по спине, когда чувствует, как его шею стискивают в объятиях. –Ты бросил меня! Бросил! Оставил после себя только эти дурацкие таблетки , да кофту, которую я успел стянуть! Ты не мог умереть.. Не мог, понимаешь? – в перемешку со всхлипами попытался сказать Нам Гю. – Я должен был сказать.. Так много. Но не успел. И ты виноват в этом! Ты! –Я знаю, Гю, я знаю. – не отнекивается Танос, также лихорадочно блуждая руками по телу Нам Гю. Едва он отстраняется, как Су Бон крепко вжимается губами в другие,которые прямо напротив него. Нам Гю не удивляется. Он ликует. Ответно двигается навстречу к родным губам, закрыв глаза. Танос что-то говорит между поцелуями, но Нам Гю даже не пытается его понять, только пытается быть ещё ближе. –Нам Гю, не нужно страдать по мне. Думай, что я – это плохой человек. И отпусти. Ладно? Следующее открытие глаз оказывается разочарованием. Железная кровать, мутные пятна в глазах и детская музыка, режущая уши. Чувство опустошения теперь ощущается слишком сильно. Нам Гю касается своих губ,одергивает себя, а потом шмыгает носом в последний раз. Он не собирается показывать людям свою разбитость. Пускай все видят готового замарать руки наркомана, безрассудного и опасного. Без всякого намёка на что-то человечное. В качестве первого шага к этому в рот опускается одна из пяти оставшихся таблеток. Возможно внутри ещё теплилась надежда забыться под действием наркотических веществ и увидеть снова Его рядом. Этого не произошло. Ни во время голосования, ни перед началом игры, пока Нам Гю с интересом разглядывал врученный каждому из красной команды кинжал. Коснувшись острия пальцем, оттуда потекла тонкая струйка крови. На губах отразилась улыбка. Отличное орудие для убийства! Кажется эта игра пройдёт слишком просто. Вот только ему не помешало бы завести напарника. Взгляд метнулся по участникам, что разбрелись в зале ожидания. Внимание остановилось на одиноко стоящем Мин Су. Глаза загорелись. – Мин Су! Друг мой, my friend! Ну, чего раскис? – ладони ложаться на чужие щеки, слегка встряхивая хозяина. – соберись! Ты же мужчина! Тем более.. Танос, чертов ублюдок сдох. Как и остальные из нашей группы. Остались только мы с тобой. Мне будет тоскливо, если и ты умрёшь.. – слова про Таноса сами срываются с губ. Невыносимо думать о человеке так долго, хочется ведь, чтобы хоть кто-то услышал его внутреннюю борьбу! Поговорить с кем-нибудь.. С этим парнем это не выйдет. Он прижимается к ладони Мин Су, смотря на него с нотками безразличия. Взгляд замечает испуганное лицо собеседника и Нам Гю закатывает глаза. Бесполезный. Ему не хватит смелости для убийства. Трус и маньяк не могут быть в паре. Разочарованно вздыхая, он уходит,напоследок вкинув несколько нелепых английских слов. Следующая цель, выбранная Нам Гю : Мëн Ги. «Номер 230-ть – выбыл» : проносится мысль в голове, а в воспоминаниях всплывает картина, как 333-ий убивает Таноса. Нам Гю ведёт головой в сторону, отгоняя от себя беспорядочные кадры прошлого. Танос умер. Вероятно ему стоит поблагодарить Мëн Ги за это. Он хочет придушить его. Быть может хорошей идеей будет объединиться с ним в команду? –Хэй, Мëн Ги! – тягуче произносит Нам Гю, ехидно улыбаясь , и наваливаясь сверху. – Не хочешь быть со мной в одной команде, мм? –Эй.– Нам Гю бесцеремонно спихивают со спины, оборачиваясь. – С чего бы? Ты ведь заодно с Таносом был. –Танос–больной ублюдок, который ни во что меня не ставил. И он сдох. – как можно беспечнее отрезал Нам Гю. – Это ведь ты убил его. Было классно. Так что насчёт того, чтобы объединиться? Одни плюсы, только подумай! «Что я несу?» И Мëн Ги соглашается. Что было дальше? В этот же день , но вечером Нам Гю пришёл в себя. И не смог ответить на этот вопрос. –Он постоянно путал моё имя! "Нам Су", Нам Гю. " Нам Су" , Нам Гю. Нам Гю. Гю!! Кажется две таблетки за раз – это слишком. –Ты такой рассудительный.. Смотри какие стеклянные глаза, словно у куклы! Как у Се Ми, когда я убивал её. Сучка.. А Танос защищал эту мразь. Подонок. Очень слишком. Тёмная кровь брызжет в разные стороны, пока Нам Гю снова и снова вонзает кинжал в мёртвое тело. Смеётся, лениво вытирает руку об штанину и идет следом за Мëн Ги. К новой жертве. Девушка с короткой стрижкой просто попала под горячую руку. Пыталась убежать, сопротивляться. А теперь лежит распластанная в одном из этих бесконечных коридоров, безмолвно смотря в стену. Ну хватит. Жертва пытается противостоять, выхватывая из его рук кинжал. Испуганные глаза, смотрящие на него, направленное в грудь лезвие. Нам Гю склоняет голову, невинно улыбаясь. Хватает одного резкого удара ногой в живот, чтобы мужчина напротив согнулся, а он забрал оружие обратно. Зверем накинувшись на свою жертву, Нам Гю легко вгоняет кинжал в бок. Ещё раз. Ещё! Вена на шее заметно пульсирует, адреналин пылает по всему тело, а задорный смех не прекращается, пока тело под ним не обмякает. Нам Гю с замиранием сердца смотрит, как стекленеют глаза, в последний раз проводит лезвием по израненной коже и поднимается на ноги. Всё! Стоп! Хватит воспоминаний. Одной таблетки ему точно не помешает. Чтобы забыть и о тех мутных воспоминаниях во время игры. Ну-ка.. А где крест? Нам Гю застывает на месте, не обнаруживая привычную тяжесть верёвки на шее. Он тут же начинает лихорадочно искать крест рядом с собой. Где же? Оставил в кармане? Забыл под подушкой? Или.. Потерял во время игры? Нам Гю решительно ступает к двери , пытаясь объяснить охраннику, что выронил свою вещь в игровой зоне. Бесполезно. Добровольно его никто туда не пустит, а после неудачной попытки выбраться самому ,под угрозой расстрела на месте пришлось вернуться на кровать ни с чем. Плевать на таблетки. Там осталась одна пара, которая даже не даст должного эффекта. А вот крест.. Слишком важная вещь. И которая безвозвратно утеряна. Единственное материальное напоминание о Нем,что осталась.Тяжесть на груди придавала храбрости , а наркота только усиливала адреналин и позитив, образующий вместе прекрасное комбо. Теперь этого нет. Нам Гю отпил из бутылки несколько глотков воды, пытаясь успокоить взбесившиеся нервные клетки. Глаза теряются, руки плохо слушаются. Ломка. И Нам Гю не знал: вызвана она нехваткой дофамина в организме или отсутствием этого несчастного креста? Начинается голосование. Впервые ему трудно стоять перед двумя кнопками и сделать выбор. Впервые за всё игры он осознаёт,что не сможет играть, пока не примет таблетку. Впервые Нам Гю понимает «Что» чувствуют люди, желающие уйти, но не имеющие возможности. Отчаяние. Это он понимает, когда встаёт в часть зала, где изображён крест. Людей здесь едва набирается 1/3 от общего количества. Победой тут даже не пахнет. Правила следующей игры в очередной зоне её проведения, куда их отправляют спустя какое-то время, Нам Гю даже не пытается послушать. Голова почему-то раскалывается, а в груди поселилось ноющее чувство. Плохое предчувствие. Глаза невольно бегают по сторонам, а дрожащие ладони спрятаны в карманы кофты. Ломка. Раньше Нам Гю не наблюдал за собой столь сильное желание накидаться, поэтому пытался понять почему это происходит. Страх, волнение, моральное или физическое давление? Правда интерес никуда не пропал. Он аккуратно подполз к краю платформы, заглядывая вниз. Высоко и до опасного красиво. Практически сразу отшатнувшись назад, Нам Гю нервно сглотнул, убирая взмокшие пряди за уши. Вид у него, как и у многих, оставлял желать лучшего. Кровь на лице, одежде.. Раньше он стирал её с щёк , а потом перестал. Своеобразное напоминание о том, где находится. И чем приходится жертвовать. Своей человечностью. «Тот кто стремится выжить–умрет». Как бы эта фраза не сыграла с ним злую шутку. –Эй, Нам Гю. – сзади послышался голос Мин Су, на который он обернулся. Не то чтобы ему хотелось сейчас с кем-то разговаривать, ведь мысли, заполняющие голову, путались, не давая разуму проясниться. – тебе плохо? Взгляд мельком прошёлся по чужому лицу и Нам Гю хрипло выдохнув, только отмахнулся. –Отвали. Отвали, лузер хренов. – спешно выдохнул он, легко отпихивая в сторону Мин Су. Нам Гю точно не до разговоров. Ему бы прийти в себя. –Тебе из-за этого плохо? – столь ненавистный голос звучит саркастично и он уже собирается пару раз вмазать его хозяину, но.. Всё тело словно пробило током , стоило Нам Гю увидеть крест, свисающий в ладони Мин Су. На миг внутри появилось чувство облегчения. Это же Мин Су! Сейчас отдаст ему крест и у него получится спокойно пройти эту несчастную игру. Плевать как он оказался у него. К чёрту таблетки, Нам Гю нужно только одно: ощутить этот ебучий предмет у себя на груди. Он уже было протянул руку за крестом, бормоча какие-то слова благодарности, как Мин Су одергивает ладонь наверх, не давая ему это сделать. Тогда Нам Гю понимает, что так просто крест ему не отдадут. Месть. Так это называется? Как же легко заставить человека унижаться перед тобой, когда знаешь его слабости. –Мин Су.. Друг мой.. Отдай мне его, пожалуйста. – голос содрогнулся на последнем слове, а руки сложились в умоляющем жесте. Думал ли Нам Гю, что когда-нибудь будет стоять перед кем-то на коленях? Думал конечно, но только там ситуация была другая. –Может быть мне его выкинуть? Интересно, захочешь ли ты разбиться ради этой штуковины. – издевательски произносит Мин Су, а Нам Гю снова пытается дотянуться до него, истерично крича. Снова неудача. Терпения у него не хватает, поэтому он ,шипя, бросается на стоящего впереди парня, намереваясь силой забрать крест. Правда стоило Мин Су замахнуться, чтобы выкинуть столь желанную вещь и он останавливается. –Тише , тише, тише.. – в успокаивающем жесте поднял руки Нам Гю. – Давай всё решим мирно, а? Ты мне отдаешь крест, а я больше к тебе даже не прикоснусь! Что думаешь? Пожалуйста, Мин Су. Прости меня, ладно? –Хочешь его? Иди и возьми. Нам Гю не успевает остановить Мин Су, поэтому крест, кинутый последним, лежит на смертельной дороге, где один неверный прыжок или оступ – это смерть. Руки чешутся, чтобы придушить наглого парня. Стереть нахальную мордашку, которая неожиданно поверила в себя. Нам Гю оставил это на потом. Пройдёт мост и вытолкнет Мин Су с платформы, как только тот ступит на неё. Как этот болван не понимает, что ему важен крест, а не его содержимое?! Хотя.. И то, и другое ему не помешает. Никто ещё не ступал на мост. Бояться. Что ж, тогда Нам Гю будет первым! Он ещё покажет этим неудачникам. Гораздо труднее было сделать первый шаг, чем после этого начать ритмично прыгать. Страх упасть, страх умереть, страх не найти спасения в недалеко лежащем кресте. Он охватил всё тело, но Нам Гю продолжал идти вперед. Только когда крест оказался в руке, он вздохнул с самым настоящим облегчением. Несколько прыжков и ему удалось его открыть. Только вот.. Пусто. Там пусто. Нет тех двух таблеток, что он оставил на последние две игры. Мин Су забрал их. Забрал то, что помогало пережить смерть. Забрал помощь от Таноса, которую он невольно отдал Нам Гю. Нам Гю! Ему, а не пустышке без характера, который только и мог, что молчать рядом с ним. Осознание того, насколько сильно его обманули прошлось по телу. Крест выпал из рук, ударяясь об землю и отлетая вниз; в пропасть. Нам Гю разочарованно вздохнул, застывая на месте от ударившего в голову понимания. "Нужно прыгать. Нельзя стоять на месте!"–лихорадочно думал Нам Гю, но не смог сдвинуться с места. За несколько секунд перед глазами словно прошла целая жизнь, а внизу померещилась фиолетовая шевелюра. Верёвка сбила Нам Гю с места, выводя из погружения в собственное разочарование. Он глухо закричал, пытаясь зацепиться руками за выступающие борты. Бесполезно. Его тело не желало слушаться, падая вниз. Все вокруг казалось до страшного неестественным. Полёт, приближающийся пол, размытые пятна в глазах. Вот что значит умирать, да? Сердце замерло,пока тело с глухим стуком не соприкоснулось с землёй. Он лежал,пока не ощутил ещё один удар сердца в груди. Он ещё жив? Боль не ощущалась, но Нам Гю чувствовал как под его головой образовывается лужа густой крови. Прямо перед его лицом лежал открытый крест Таноса. Су Бона. Человека, перед которым Нам Гю был готов унижаться, лишь бы остаться рядом. Он ненавидел его настолько же сильно, сколько любил. Мог несколько часов подряд обзывать Таноса самыми ужасными выражениями,не скупясь на претензии, а после ночью шептать в его кофту слова,полные скорби,отчаяния и любви. Не смирился с потерей. Не смирился со своими чувствами. И что теперь? Они сами виноваты в своих смертях. Но виноваты перед друг другом за молчание. Нам Гю хотел выжить. Нажал крест первый раз за все игры. «Тот кто стремиться выжить – умрет» «Танос.. » . Лёгкая улыбка появилась на лице Нам Гю,стоило произнести это имя в голове. Глаза стали стеклянными, словно вот-вот наполнятся слезами. Или же.. Ещё удар. В этот раз последний.