Маленькие фобии

      Единственное, чего хочет Геральт, так это прийти в заказанную комнату таверны и завалиться спать. Он только что прикончил двух виверн по заказу от хозяина таверны, так что еще было бы здорово забрать у него вознаграждение. И принять ванну. Да, искупаться было бы здорово, пока чужая кровь и прочие жидкости окончательно не засохли на волосах. Не то, чтобы ведьмак был брезгливым, но Лютик определенно начнет возмущаться.       Деревня появляется перед Геральтом уже спустя несколько минут быстрого шага, так что еще минут пять — и он уже ставит перед испуганным мужчиной головы чудовищ. Люди за спиной перешептываются, и ведьмак не может не услышать, что те снова клеймят чудовищем и его самого. Не то, чтобы его это как-то волновало.       Хозяин таверны, судя по его сердцебиению и напряженному выдоху, уже хочет начать торговаться, но, видимо, хмурого взгляда с желтыми глазами ему хватает, чтобы этого не делать.        — Повезло вам с вашим бардом. Он просил принести ужин сразу, как вы вернетесь, милсдарь ведьмак, — улыбается мужчина, протягивая мешочек с монетами. — А ванну мы прекратили наполнять всего пару минут назад.       Геральт забирает оплату, не пересчитывая, и хмыкает. Остальные бы сказали, что он чем-то недоволен. Лютик, за столько лет подле ведьмака, наоборот, сказал бы, что он доволен ближайшим будущим.       Сам ведьмак ничего не говорит и только поднимается по лестнице на второй этаж. Та скрипит от старости под чужим весом, но все же не ломается, и уже довольно скоро ведьмак проходит в комнату. Они снова сняли одну. И оба со словами, что так они просто больше сэкономят. Хотя и оба же с пониманием, что экономия — не главная причина.       Как бы то ни было, Геральт входит в комнату с надеждой, что его бард еще не спит, хотя время и перевалило уже за час ночи. И это дает внутреннее удовлетворение: понимание, что бард — его. Хотя, конечно, самому Лютику Геральт в этом не признается. Лютику, который сейчас почему-то стоит на стуле и осматривается вокруг, даже не заметив возвращение ведьмака.        — Что ты делаешь? — Геральт хмуро смотрит на Лютика, хотя губы неожиданно хотят растянуться в легкой улыбке.       Лютик взъерошен и выглядит слишком по-домашнему. До прихода Геральта и того, что заставило его вскочить на стул, он определенно валялся в кровати и либо сочинял новую балладу, либо что-то наигрывал на любимой лютне. И ведьмаку нравилось видеть барда именно таким — встрепанным словно со сна и уютным.        — Вообще-то я тоже здесь живу и могу стоять, где захочу, — Лютик вздрагивает, наконец-то замечая чужое возвращение.       Геральт намекающе молчит. Бард окидывает его внимательным взглядом и облегченно выдыхает, понимая, что ведьмак, пусть и измазан с ног до головы, но не ранен. Но они оба продолжают молчать еще несколько минут.        — Где паук? — все же спрашивает ведьмак.       Он чувствует запах легкого испуга и заметно расслабляется, понимая, что по полу не бегает что-то маленькое и кровожадное. По крайней мере, он не чувствует вибрацию медальона на груди, а это значит, что выбирать «чудовищ» ему приходится из тех, которые пугают его барда.        — Под столом, — Лютик поджимает губы, но все же вздыхает, чувствуя стыд, ведь Геральт только что вернулся после убийства виверны, а он сам испугался какое-то насекомое.       Ведьмак вздыхает и идет к столу. Маленькое членистоногое боится их даже больше, чем сам Лютик — его. Но это не мешает Геральту одним резким движением накрыть паука ладонью, а затем вынести его за дверь. Сразу за этим слышится чужой облегчённый выдох, и Лютик спрыгивает со стула, в предвкушении потирая ладони друг от друга.        — Отлично, а теперь давай тебя наконец-то отмоем от всей этой гадости, — он брезгливо осматривает грязь на чужом теле и идет в смежную комнату.       Геральт плетётся вслед за ним, стаскивая броню и решая отмыть ее уже завтра. Или хотя бы просто чуть позже. Горячая вода приятно обволакивает горящие мышцы, а чужая помощь и болтовня только расслабляют, и ведьмак откидывается головой на стенку лохани, позволяя Лютику скользить мыльными руками по его плечам и груди.       Когда вода окончательно остывает, Геральт поднимается и почти сразу же ложится спать. И даже отключается, стоит голове коснуться подушки. Но внезапно просыпается спустя какое-то время и сразу же напрягается.        — Все в порядке, это просто я. Извини, что разбудил, — сразу шепчет Лютик.       Таверны в таких маленьких деревнях обычно могут предложить только одну комнату. И в ней обычно только одна кровать. И даже не всегда слишком широкая. Геральт и Лютик уже привыкли к такому. Как привыкли и к тому, что иногда приходится спать почти что в обнимку. И сейчас ведьмак, пусть и не понимая, почему бард ложится позже него, только хмыкнул. А затем вдруг взял и притянул Лютика ближе. Да так и не убрал руку с чужой талии.        — Спи, — глухо пробормотал Геральт, услышав чужой сдавленный писк.       Лютик начал елозить, словно пытаясь найти более удобную позу, но замер, стоило Геральту прижать его к себе еще ближе.        — Спи, — повторил он, и отчетливо учуял запах чужого смущения. На что только довольно хмыкнул, зарываясь в чужие волосы носом, и вскоре снова заснул. Некоторое время спустя Лютик тоже отключился.       Когда следующим утром Геральт проснулся, Лютик уже сам его обнимал, используя чужую грудь в качестве подушки. И ко всему прочему закинув на ведьмака еще и ногу. Геральт хмыкнул и провел пальцами по чужим волосам, стараясь не разбудить. Но вчерашняя грязь уже окончательно засохла на одежде, и стоило вставать сейчас, если он хотел отмыть броню до пробуждения барда.       Медленно выдохнув, Геральт аккуратно переложил Лютика с себя на кровать и поднялся. Осмотревшись по сторонам, он наткнулся на собственную одежду. Та, аккуратно сложенная, лежала на стуле. И даже намека не давала, что вчера ведьмак в ней извозился в болоте и чужих кишках. Медленно вздохнув, Геральт сел рядом с бардом. А затем неожиданно даже для самого себя наклонился и оставил почти невесомый поцелуй на чужих губах, почти сразу же поднимаясь и выходя из комнаты, чтобы заказать завтрак.       Лютик открыл глаза, когда дверь за ведьмаком закрылась. Поднеся пальцы к губам, он ласково улыбнулся, покрываясь легким румянцем.       Они обязательно поговорят об этом и вообще обо всем, что между ними происходит. Обязательно, но не сегодня.