Дракон-курица

             Цепочка случайностей привела Вэй Усяня в тот день на восточный склон Луаньцзан: ливень внешнего мира и нестабильность энергии негодования привели к оползню. Тот похоронил под собой с десяток безмозглых лютых, стороживших склоны, и нарушил один из опорных столбов защитных печатей Вэй Усяня. Основная опасность их маленькому поселению грозила с запада или юга, но прорыв защиты в любом случае требовал внимания.       И среди обнажившихся слоев горной породы Вэй Усянь увидел ЭТО.       Он не вернулся в поселение Вэнь ни в тот день, ни на следующий. Отправленный на его поиски Вэнь Нин подтвердил, что темный заклинатель жив, но чем именно Вэй Усянь так занят внятно объяснить не смог. Цокнув, на восток отправилась Вэнь Цин.       Вэй Усяня она увидела издалека. Тот увлеченно прыгал вокруг невнятной громадины. Вэнь Цин огляделась: защитные печати тихо гудели в единой сети, окружавшей Луаньцзан. По крайней мере Вэй Усянь побеспокоился о безопасности, прежде чем погрузился в изучение находки. Вэнь Цин подошла ближе и не смогла сохранить выражение легкого раздражения на лице:       — Это что?!       — А на дракона не похоже? — отозвался Вэй Усянь.       Вэнь Цин потрясенно оглядела существо: диковинная кожаная ящерица размером с большой дом, две мускулистых нижних лапы, поджатый хвост, конца которого ей было не видно. Судя по всему, этот «дракон» мог ходить подобно курице. О таких существах ей ничего не было известно, о чем она сразу сказала Вэй Усяню.       — Жаль, — несмотря на сказанное, Вэй Усянь спрыгнул с безжизненной туши с выражением детской радости на лице. — Зато я знаю вот что: я могу поднять её! Энергия негодования её прекрасно сохранила, все тело целое.       Хоть Вэнь Цин и почувствовала, как её колени слабеют, она заставила себя продолжать стоять.       — Зачем?!       Она взглянула на тушу. Вэй Усянь — мужчина довольно высокого роста, но даже лежа на боку туша была чуть выше его головы. Вэнь Цин прикинула взглядом: от макушки чудовища до его вытянутых, похожих на птичьи, лап поместится не меньше трех Вэй Усяней!       — Вэнь Цин, тут пошли слухи, что возвращение Вэнь Нина — вершина моего мастерства, — Вэй Усянь крутанул Чэньцин в руке с надменной улыбкой. — Ха!       — В Цзянху и так думают, что ты собираешь армию! — возразила ему Вэнь Цин. — А это…       — Вот именно! — Вэй Усянь поднял измазанный в грязи палец. — Пусть кто-то явится сюда с возражениями: все закончится, как только я выеду навстречу на Маленькой Госпоже.       — Маленькая Госпожа?!       — Там кладка яиц, судя по размеру — её.       Вэй Усянь обвел Вэнь Цин, показав яму с тем, что сама девушка сочла бы крупными овальными камнями.       Вэнь Цин задохнулась, представив, что будет, если это существо пойдет, да ещё и станет личным транспортом Вэй Усяня. То есть… Полеты на мече ему теперь, конечно, не доступны, но лошади все ещё существуют! Почему бы не взять больше заказов на ночные охоты, скопить и…       — Ты представь, сколько поклажи можно будет перевозить на ней! — Вэй Усянь описывал так, будто уже видел Маленькую Госпожу, расхаживающую по склонам Луаньцзан. — На её спине мы все сможем одним махом сесть и уехать, если что. А-Юань пищать от восторга будет!       В голове Вэнь Цин словно тараканы от света факела бросались в разные стороны мысли: «а чем её кормить?», «а где она будет спать?», «а как ты ей собрался управлять?!» и озвучила она только последний, вовремя поняв глупость первых двух.       Вэй Усянь бросил на неё взгляд, в котором надменность перемешалась с насмешкой.       — У Маленькой Госпожи ума с земляной орешек, чем там управлять-то?       Вэнь Цин замерла, задумчиво нахмурилась и спустя пару вздохов сказала:       — Я не одобряю этого, — она подняла руку, прервав возражения Вэй Усяня, и продолжила, — но и мешать тебе не буду. Работай.       Каждое утро она отправляла Вэнь Нина с самым большим перекусом, который могла выделить Вэй Усяню на время трудов. Спустя неделю по склонам Луаньцзан разнесся неслыханный рык дикого животного — сотни горных львов было бы недостаточно, чтобы сравниться с ним. Затем гора сотряслась. Вэнь Цин долгое время жила на спящем вулкане и сперва испугалась, что Луаньцзан оказался огненной горой и решил извергнуться, но толчки неуловимо отличались. Вскоре на горизонте показался Вэнь Нин, бегущий так быстро, как только мог.       — Сестра! Сестра! Нужны все веревки, что есть, быстрее!       Как обычные веревки смогли бы удержать то чудище, Вэнь Цин не могла взять в толк, но Вэнь Нин схватил те мотки, что увидел, и побежал обратно, в сторону источника дрожи. Вэнь Цин строго-настрого запретила всем покидать поселение и спрятаться в пещере Фумо, а сама направилась следом: помощь целителя этим двоим может пригодиться.       Осторожно приближаясь к восточному склону, Вэнь Цин издалека услышала настойчивые звуки Чэньцин, пробивавшиеся сквозь рев Маленькой Госпожи. Подойдя ближе, она увидела, как Вэй Усянь с окончательно распущенной и запутавшейся шевелюрой балансировал на спине чудища, пока та пыталась извернуться, чтобы укусить его. От вида её пасти с кучей острых зубов по спине Вэнь Цин побежал холодный пот. В панике она поискала взглядом Вэнь Нина: тот спрятался за камнем и быстро-быстро вязал… упряжку. Центральной частью поводьев в ней стала красная лента для волос. Не обращая внимания на сестру, Вэнь Нин закончил, окликнул Вэй Усяня, дождался, когда Маленькая Госпожа пройдет мимо него и запрыгнул чудищу на спину. Вэй Усянь стал играть громче, подавляя Маленькую Госпожу. Энергия негодования взяла её в тиски, так что Вэнь Нин с трудом, но смог накинуть на голову и шею чудища упряжку. Вэй Усянь опустил флейту, Маленькая Госпожа разоралась так, что Вэнь Цин зажала уши ладонями. Даже парадный оркестр Знойного Дворца в самые большие праздники не издавал столько шума, как эта ящерица! К её ужасу, Вэй Усянь уселся на спину поближе к шее существа, натянул поводья и начал объезжать чудовище.       — Это же не лошадь! — сипло вскрикнула Вэнь Цин. Вэнь Нин нервно продолжил наблюдать за развернувшейся сценой из-за большого камня. Вэй Усянь натягивал поводья так и эдак, Маленькая Госпожа ревела и кидалась из стороны в сторону, стараясь стряхнуть наездника, который едва обхватывал её шею широко разведенными ногами. Вэй Усянь же умудрялся, перехватив поводья одной рукой, издавать на Чэньцин короткие, пронзительные ноты. В тот момент, когда удивительно короткие, неловкие руки чудища отчаянно потянулись к веревке под её челюстью, а сама Маленькая Госпожа изогнулась и трясла спиной отчаяннее мокрой собаки рядом с Вэнь Цин кто-то громко взвизгнул.       Та с ужасом увидела прокравшегося за ней А-Юаня. Его крик услышала и Маленькая Госпожа. Она тут же замерла на месте. Её рев стих, Вэй Усянь же отчаянно перехватил флейту и заиграл новую мелодию, подражая писку детенышей разных существ. Чудище успокоилось, взгляд помутнел, стал безразличным, почти отстраненным.       Все застыли. Спустя несколько ударов сердца Вэй Усянь отнял флейту от губ, подождал, затем издал короткий свист. Чудище грузно развернулось и шагнуло налево. Новый свист заставил его сделать шаг вправо. Опробовав ещё несколько команд Вэй Усянь вполне удовлетворился и позволил себе спрыгнуть на землю.       Укрощение Маленькой Госпожи прошло успешно.       Подвязывая волосы пояском А-Юаня, Вэй Усянь сказал, что ума в чудище и правда с земляной орех, да весь он был занят её потомством, когда сверху стало светло и жарко, а потом грязь завалила без шансов выбраться. Писк А-Юаня напомнил ей о собственных детенышах, на чем Вэй Усянь и смог сыграть — как в буквальном, так и в переносном смысле.       — Я пообещал вернуть её детенышей, — почти не разжимая губ произнес Вэй Усянь. Вэнь Цин вспомнила те огромные яйца, справедливо усомнилась в их жизнеспособности и мысленно вознесла молитвы всем небожителям, чтобы план Вэй Усяня провалился, а Маленькая Госпожа оказалась достаточно глупой, чтобы забыть об его обещании.       А-Юань быстро отошел от испуга и с восторженным ужасом поглядывал на Маленькую Госпожу. С кличкой он не согласился, и, раз уж стал ключевым фактором победы, Вэй Усянь позволил мальчику назвать чудище. Нахмурив лоб, А-Юань недолго соображал, а затем выдал:       — Жужа! Пусть будет Жужа!       Вэй Усянь, моргнув, подобрал значение:       — «Жу» как «гибкая», «Жа» — «превосходная, своевременная». Отличное имя, А-Юань!       И это оказалось пророческим именем.       Не заметить Жужу из Илина было невозможно, потому местные жители стали приносить больше даров, чтобы только «дракон-курица» не направился в их сторону. Разнообразие пропитания пошло на пользу всем обитателям Луаньцзан, так что, когда из Ланьлина пришло приглашение отметить первую луну малыша Цзинь Жуланя, Вэй Усянь уже не выглядел как свежий труп. Приодевшись и подготовив дар племяннику, он, несмотря на все возражения Вэнь Цин, взобрался на спину Жужи, которая к тому времени уже обзавелась настоящей упряжью и даже седлом. Один из дядюшек в мирное время работал на конюшне и с радостью помог с самым необычным заказом в истории кожевенного мастерства.       — Это вы, братцы, ещё её кожу не трогали! Из нее можно пошить такие доспехи, что их даже хоцян не пробьет, клянусь вам.       Это качество Жужи оказалось очень к месту, когда Вэй Усянь подобрался к тропе Цюнци. Люди в засаде оказались в таком ужасе перед Жужей, что стреляли беспорядочно. Вэй Усянь отбивал стрелы Чэньцин, его страховал Вэнь Нин, а Жужа в защите не нуждалась: стрелы и правда ничем ей не грозили. В самый неподходящий момент на тропе появился Цзинь Цзысюань с нелепым требованием прекратить сражение. Вэй Усянь коротко свистнул. Жужа, клацнув зубами, спрятала наследника Цзинь в своей пасти. Остальные, справедливо решив, что по приказу Вэй Усяня наследника их клана только что сожрало невиданное чудовище, окончательно потеряли рассудок. Кто-то стрелял пока колчан не опустел, кто-то пустился наутек, а Цзинь Цзысюнь предпринял безумную попытку напасть на Жужу с мечом. Та, махнув головой, впечатала нападавшего в стену тропы, чем заслужила одобрительное похлопывание по шее от Вэй Усяня. Увидевшие это остатки отряда Цзысюня просто разбежались в стороны. Вэнь Нин связал потерявшего сознание и наливавшегося синяками Цзинь Цзысюня, взгромоздил его на спину Жужи, и они продолжили путь.       Вскоре они достигли Башни Кои и их появление, как Вэй Усянь и рассчитывал, произвело фурор. Золоченые индюки с нескрываемым ужасом взирали на Жужу, про цель праздника все забыли. Вэй Усяня попытались обвинить в убийстве молодых господ Цзинь. Цзинь Цзысюня он пинком скинул со спины Жужи, добавив ему синяков, а Цзинь Цзысюаня Жужа деликатно срыгнула у подножия лестницы к трону главы клана Цзинь. Увидев, что муж жив, здоров и даже не сильно тронулся умом после пребывания во рту у зубастого чудища, Цзян Яньли облегченно выдохнула. Цзян Чэн рядом с ней держал младенца на руках и все никак не мог подобрать челюсть, что Вэй Усянь отметил про себя с удовлетворением.       Цзинь Гуаншань же разразился целой тирадой. Он сыпал и сыпал обвинениями в сторону Вэй Усяня, в запале спускаясь по лестнице. Вэй Усянь опустил поводья и, скрестив руки на груди, внимательно слушал в чем его обвиняют. Ужас, будь он кем-то другим, сам пошел бы охотиться за головой такого чудовища! Стоит попытаться его именем тараканов из дома отпугивать — только такой дьявол во плоти как он сможет заставить их покинуть насиженное место!       Вопли главы Цзинь привели в чувство Цзинь Цзысюня. Тот вложил все силы в крик о том, как треклятый Вэй Усянь коварно выбрался из мирной смертельной засады, устроенной в узком месте на его пути в гости. Назвать имя того, кто надоумил его на засаду Цзинь Цзысюнь не успел — его губы схлопнулись и кроме мычания он из себя ничего не смог выдавить. Вэй Усянь с удивлением оглянулся на делегацию Лань. Те недоуменно переглядывались, а вот нарочито озадаченный взгляд Цзинь Гуанъяо подсказал Вэй Усяню — воровать тот научился не только приемы сражения на мечах. Он встретился взглядом с молодым дарованием и с уважением склонил голову. Цзинь Гуанъяо ответил ему задумчивым взглядом.       Банкет так продолжаться не мог, но Вэй Усянь не для того проделал весь путь, чтобы так и не увидеть шицзе и её сына.       С радостной улыбкой он спустился к ней и вручил подарок. Цзинь Гуаншань продолжал возмущаться, пока Жужа не решила, что с неё хватит. Приподняв исполинскую лапу, она придавила Цзинь Гуаншаня к полу и принялась с интересом разглядывать, наклоняя голову так и эдак — сущая курочка! Цзинь Гуаншань завопил как резаный, Вэй Усянь коротко свистнул и Жужа с разочарованным вздохом отпустила добычу из-под ступни.       Все увидели, что Вэй Усянь может контролировать даже такое существо, что уж говорить о каком-то там Призрачном Генерале.       Несколько дней спустя все трое спокойно вернулись на Луаньцзан. Жужа без проблем несла столько ноши с подарками от семьи Цзян, что привлекла внимание торговцев. Вскоре к границе поселения остатков Вэнь пришла делегация с предложением перевезти товар в соседний город. Суммы, которой им заплатили за это путешествие хватило, чтобы все поселение Вэнь хорошо оделось и могло сытно есть ещё много месяцев. Но эти деньги даже не успели кончиться, как пришла другая делегация, за ней третья и вскоре Вэй Усянь больше времени проводил на спине Жужи, чем в своей пещере. Солнце, свежий воздух и благоприятная энергия хорошо влияли на здоровье молодого человека, так что Вэнь Цин только радовалась за него, да и репутация зловещего Старейшины Илина значительно улучшилась. Именно во время одного из путешествий Вэй Усянь придумал, как ему укротить Печать, и теперь её почти бесконечная энергия создавала непроницаемую защиту для поселения Вэнь. Под куполом осталось полно места для всех и сформировалась благоприятная атмосфера для садоводства.       Во время посевной Жужа пропахала лапой несколько борозд: там специально для Вэй Усяня посадили картошку и красный перец.       В какой-то момент Вэй Усянь решил вплотную заняться яйцами из кладки Жужи. Обследовав их с помощью множества печатей, Вэй Усянь с удивлением понял, что детеныши ещё могут вылупиться, хотя им и потребуется помощь. Вэнь Цин рассудительно предостерегла его от этого поступка: мало ли как воскрешенная мать будет реагировать, если что-то случится с её потомством.       Стоит ли говорить, что Вэй Усянь её не послушал. Чтобы Печать не повлияла на его работу, Вэй Усянь вышел за пределы защитного купола. Жужа тревожно переминалась с ноги на ногу, шумно выдыхая каждый раз, как Вэй Усянь прикасался к кладке из трех яиц. Вэнь Нин дежурил неподалеку, но именно Жужа первой заметила приближение группы заклинателей на мечах. Фыркнув, она грузно повернулась и рыкнула на приближавшихся. Вэй Усянь изо всех сил старался не отвлекаться от нагромождения печатей, которые изобретал по ходу дела.       — Вэнь Нин, кто там?       — Какой-то орден, — отозвался тот, настороженно смотря на приближавшихся.       Однако группа была довольно малочисленной — всего трое переодетых в неприметные наряды человек, но каких! Цзинь Гуанъяо, обезображенный какой-то хворью Цзинь Цзысюнь и сам Цзинь Гуаншань.       Цзинь Гуанъяо опустился на землю поодаль, двое остальных зависли в воздухе, рассчитывая, что так им удастся быстрее убежать. Цзинь Цзысюнь начал нести какую-то ахинею о проклятии, которое на него наложил Вэй Усянь. Тот продолжал сосредоточенно работать и не отвечал на обвинения. Цзинь Гуаншань, не простивший оскорбления ранее, возмущенно потребовал от Вэй Усяня ответа. Когда тот продолжил игнорировать гостей, Цзинь Цзысюнь с воплем метнулся в сторону Вэй Усяня. В воздухе клацнули огромные зубы и тело Цзинь Цзысюня скрылось в пасти Жужи — только меч его звякнул о землю. Цзинь Гуаншань попробовал было сбежать, как его мигом схватил за шиворот взлетевший в воздух Цзинь Гуанъяо. Он стащил главу Цзинь с меча и потряс в воздухе, словно угощение для питомца. Жужа наклонила голову. Цзинь Гуанъяо улыбнулся и отпустил отца в свободное падение. Вопль продолжался недолго. Жужа подхватила Цзинь Гуаншаня в воздухе, потрясла им, ломая все возможные кости, ещё пару раз подкинула уже переломанное, бездыханное тело, и только затем проглотила его.       Вэй Усянь молча посмотрел на Цзинь Гуанъяо. Тот встретился с ним взглядом и с уважением склонил голову.       — Молчание за молчание, Вэй-гунцзы.       Затем он улетел восвояси, а Вэй Усянь дал самому себе клятву, что если Цзинь Цзысюань не позаботится должным образом о своем братце, то станет следующим перекусом Жужи.       Тут под его руками треснула оболочка одного из яиц. Вскоре трое писклявых, поднятых из мертвых порождения Жужи пищали у ног своей матери. Она раскрыла пасть с окровавленными клыками в жутком подобии улыбки.       Вэй Усянь никогда ещё не видел такого счастливого лютого дракона-курицы.       С тех пор поселение Вэнь на Луаньцзан стало жить-поживать, да добра наживать, а Жужа с тремя малышами в том им помогала. Конец!