Зазеркалье

      Платья привезли ровно через три дня. Сама Жанет, одетая в какой-то сарафан изумрудного цвета на жёлтую блузку с воланами, была похожа на птичку — она то и дело следила за примеркой и что-то поправляла на Алисе. Вероятно, это был какой-то экзамен для них обеих. Жанет решала, насколько с ней хочет сотрудничать хороший специалист, а сама гостья из другого мира должна была убедиться, что модистка достойна передачи тайных выкроек секретных модных веяний.       У девушки было время подготовиться. На бумаге, взятой у Люка, как можно подробнее она изобразила модели разных комплектов, а во время примерки новых нарядов портниха могла увидеть один из комплектов на самой Алисе.       — Это действительно прорыв! — восхищалась Жанет. — Моя дорогая, я предлагаю тебе договор: сейчас я плачу за идею тебе пятьдесят тысяч моры, а затем с каждого проданного комплекта по одной тысяче. Идёт?       — Эта модель будет только ваша, но есть ещё вариации, и они будут идти как самостоятельная идея. Также я хочу быть соавтором, — Алиса не хотела полностью дарить бизнес, зная цену хорошей идеи.       — Хорошо! Но это же что-то невероятное… — Жанет не переставала восторгаться тонкими кружевными трусиками.       Алисе идеально подошли все комплекты, которые принесла портниха. Также ей принесли пару накидок, несколько пар обуви и головные уборы.       — Посмотрим, как мы сможем продвинуть новые модели белья, — произнесла девушка, рассматривая новую одежду. От чего-то её не покидала мысль: понравится ли это Люку? И вообще, как он отнесётся к тому, что она смогла заработать?       Из всех сшитых нарядов больше всего Алису впечатлили брючные комплекты, состоящие из брюк на высокой талии и разнообразных блузок, которые отличались по цветам, но выдержаны в одном стиле. Платья же были соответствующие местной моде, но дополнены широкими ремнями, корсетами и различными перетяжками из кожаных ремешков. Наконец-то вещи ей по размеру и фасону. Радуясь, что скоро она сможет сделать волосы тёмными, расцветку для одежды она выбрала для брюнеток.       — А, и вот ещё, — Жанет протянула ей небольшой мешочек. — Это косметика. Я думаю, разберёшься, что и для чего нужно. Если что, спроси у персонала.       — Вот это просто сокровище для любой женщины! — воскликнула Алиса.       — Знаю, моя дорогая. Это мой подарок. Что ж, мне пора. Я отнесу все твои наработки в мастерскую. Оставшуюся сумму я передам с сэром Альберихом или через гильдию. Сейчас оставляю половину. В дальнейшем средства буду передавать через гильдию, но если вы согласитесь посетить мой салон, буду только рада!       Девушки тепло попрощались, и Алиса осталась наедине со своими нарядами. Окинув взглядом все свои драгоценные обновки, она решила, что сейчас самое время устроить эксперименты над своей прической. В ванной она как следует вымыла волосы и, смешав отвар из астр с маслом из косточек закатника, Алиса нанесла его на волосы и тщательно вымыла руки, используя мятную воду. Выждав время, она смыла смесь с волос. Когда девушка увидела себя в зеркале… Это был шок. Алиса сама не ожидала, насколько её образ станет другим. Черты лица стали утончённее, форма лица стройнее. Выделились скулы и тонкая шея. Даже губы стали казаться более яркими и пухлыми. А волосы словно напитались не только цветом, но и блеском, отражая падающий на них свет. Лучи как будто запутывались в прядях.       Алиса воспользовалась косметикой, подаренной Жанет, пока волосы высыхали. Затем из новых вещей она составила комплект, чтобы встретиться с Люком. Вполне возможно, это будет последняя встреча.       На днях после утренней прогулки девушка занесла Рите букет и осталась пить чай. Она уже давно не завтракала в комнате, поэтому было очень приятно принести что-то в это место. Рита не могла нарадоваться букету, что девушка принесла ей. Разноцветные лепестки шёлковыми рюшами где-то свисали вниз, а где-то напротив, словно фейерверк, торчали во все стороны. Сегодня цветы снова не остались без внимания. Зайдя на кухню, девушка увидела, как повариха наливает свежую воду в вазу, пока цветы ожидали своего часа на столешнице.       — Ты снова с ними возишься? — вместо приветствия спросила Алиса.       — Осенние букеты самые живучие. Вот этот точно будет стоять долго. Я им и воду меняю каждый день, чтоб ещё подольше постояли, — ответила повариха, не оборачиваясь. В голосе было слышно, как та улыбается. Алисе нравилось, как Рита сияла от счастья эти дни. — Когда мальчишки были маленькими, то тоже носили мне букеты, а сейчас слишком заняты… — всё сетовала она.       — Я рада, что тебе нравится. И мне они нравятся, красивые очень. Вообще я люблю цветы… Знаешь, наверное, если бы я не зарабатывала шитьём, то выращивала бы цветочки. Делала бы из них красивые букеты…       — И тебя бы, фантазерку, унесли пчёлы, — засмеялась Рита и поставила перед Алисой блюдо со свежим пирогом, а затем положила свёрток и подняла глаза, наконец посмотрев на девушку, сделав два шага назад. — Девочка! Это ты?! — удивлённо охнула она. Затем тонкими ручками провела по щеке Алисы и заправила за ухо прядь волос. — Вот это да! Ты так изменилась! Стала ещё прекраснее! Хотя нет, ты всё та же. Только теперь ты — это ты! А всё цветы, да цветы.       Алиса улыбнулась и притянула Риту в объятья.       — Всё верно, теперь я — это я.       Рита отстранилась, рассматривая Алису в новом образе.       — Садись пить чай.       — Рита, милая я хотела…       — К учителю своему? — она неопределённо махнула полотенцем, смущаясь какой то своей же мысли. — Тогда погоди, соберу вам с собой… — в знакомую корзину улеглись пирог, нарезанное мясо в свертке, сыр и немного ягод. — Ну всё. Отпускаю тебя. Передай своему учителю, чтобы берёг тебя. Как его там? Вот удумала же у какого-то рабочего учиться.       — Он прекрасно справляется, ведь я уже умею читать. А сегодня выслушаю его замечания, и будем прощаться. Я вроде нашла заработок, скоро совет, и возможно, меня уже здесь не будет.       — Да не волнуйся ты так! Всё утрясется. Вот если б хозяин был здесь, он бы смог тебе помочь.       — Он, наверное, очень справедливый…       — Он очень добрый, серьёзный, но очень грустный. У меня сердце разрывается, когда вижу, как он страдает.       — И я ещё появилась не вовремя. Мне жаль.       — Ой, нет. Что ты? Глупости! Ты принесла хоть какую-то жизнь в это место. В доме чисто, с кастрюль смахнули пыль. Вот и цветы на кухне. А мне не так скучно… — в голосе Риты было слышно, как она загрустила. Немного подумав, повариха с напускным весельем продолжила. — Сегодня закончат сбор винограда, будут делать вино и сок. Значит через несколько дней, к выходным, будет праздник, когда подсчитают урожай. Я думаю, что бы не случилось, на совете уж такой день тебе не дадут пропустить.       — Конечно, как можно посадить меня в тюрьму на праздник?       — Тьфу на тебя! Бери пирог и иди к своему учёному.       Алиса засмеялась, плотнее кутаясь в новый плащ. Свой плащ. Это стало очень важно. Подхватив корзину, она пошла в домик кладовщика. На улице было по-осеннему холодно, но сухо, хотя на кухне шептались, что скоро пойдет дождь.       Внутри домика Люк, склонившись над бумагами, что-то уверенно высчитывал, сведя брови вместе. Вместо привычного приветствия, девушка подошла, почти крадучись, прекрасно зная, что он слышал, как она вошла. Положив пирог и плащ на свой ящик, она встряхнула руками и ремешки громко звякнули, нарушая тишину. Люк поморщился, но продолжил что-то считать.       — Да чёрт побери эти бумажки! — пробубнил он и снова начал перебирать листы.       — Что потерял? — набравшись смелости, всё-таки спросила гостья, пытаясь привлечь внимание к себе.       — Не сходится никак. Будто целого листа не хватает, — он явно нервничал. — У тебя срочное дело?       — Нет, пришла помочь тебе найти листок.       — Сейчас совсем не до шуток.       — Значит давай я с серьёзным видом буду помогать, — Алиса обошла стол и, уперев руки в столешницу, бегло прочитала названия документов. Люк потёр лоб, словно пытался разогнать головную боль. — Так что не получается?       — Как раз таки получается всё, у нас остаток больше, чем до того, как мы начали…       — Прекрасно. Больше — не меньше. Но мне кажется, что виной всему вот эта книга, — ловким движением она приподняла книгу, а под ней был потерянный листок. — Ну, зато его ветром не сдуло.       Люк схватил клок бумаги, прочитал и положил его в стопку, ещё раз перечитав.       — Всё сошлось?       — Всё как положено. Недостача, — мужчина улыбнулся. Алиса засмеялась в ответ.       — Тебя часто радуют недостачи?       — Постоянно. Если моё вино воруют, причём не попадаясь, значит оно стоит свободы.       — Ох, какая глубокая мысль!       — Я свободен. Зачем ты пришла, рассказывай? Чем могу помо?.. — он посмотрел на неё впервые, как она вошла. И замер на полуслове. — Не может быть…       — Как оказалось, может. Вот так я выгляжу в своем мире.       — Ты очень красивая, — он сделал движение рукой, словно хотел поймать прядь её волос, но быстро отдёрнул себя. Затем встал из-за стола, продолжая её рассматривать.       — А ещё я сегодня заключила сделку!       — И как всё прошло? — Люк смог отвлечься от беспардонного разглядывания девушки.       — Всё отлично! Ты не представляешь… Хотя нет. Как мужчина, причём достаточно горячий, ты представляешь, как украшают девушку правильно подобранные нижнее белье и роскошная одежда для сна. Особенно, если сравнить мои комплекты и привычные тут парашюты! Тебе нужно просто один раз увидеть… Но с этим проблема. Просто так это бельё не демонстрируют, так что придётся ждать рекламу и развивать фантазию. Я так же попросила придержать мой гонорар за идею, заберу их позже, если останусь здесь. Если же совет решит мою судьбу иначе, то деньги передам хозяину винокурни. Всех хлопот со мной это не окупит, но мне будет спокойнее.       Алиса говорила без умолку, пытаясь рассказать всю информацию о своих успехах. Она пока не начала произносить вслух это всё, то не осознавала, насколько масштабное дело провернула.       — Не думаю, что такому, как он, нужно что-то возмещать…       — Я тебя совсем замучила своими рассказами! — вовремя остановилась девушка, поэтому решила перевести тему. — Завтра сэр Кэйа отвезёт меня на совет, и там я хочу быть собой. Мне приятно выглядеть так… Не знаю, что будет после, но я хотела попрощаться заранее, и хочу, чтобы ты запомнил меня вот такой, — брюки и блузка сидели идеально, одежда была закрытой, но вид Алисы был действительно волнующим. Она состояла из деталей, которые хотелось дольше рассматривать. Она была яркой внешне подстать своему характеру. И теперь она действительно стала особенной, другой, не похожей на Сеньору. Вот чего ей не хватало — своих красок.       — Слушай, может, выйдем на свежий воздух? — он наконец-то отвлёкся от рассматривания новой Алисы, но выглядел всё равно как-то слишком взволнованным. Открыв какой-то шкафчик слева от себя, Люк достал бутылку с тёмной жидкостью.       — Это вино, которое стоит свободы? — спросила девушка.       — Нет, это сок.       — Эх, не быть мне сегодня пьяной и беззаботной… — пошутила Алиса.       — Завтра трудный день.       — Не думаю, что настолько трудный. Я буду честна, я буду собой. И если суждено, то меня настоящую смогут разглядеть, а если нет, то всё изменится, и снова придётся как-то приспосабливаться.       — Меня удивляет твоё умение держать себя в руках. За всё это время ты ни разу не впала в уныние, не опустила руки. Ещё и получила доход. Научилась читать. Поистине, необыкновенная…       — Это очень похоже на комплимент.       — Наверное, это он и есть.       Алиса засмеялась.       — Мне приятно это слышать от тебя. Ты единственный человек, который не гнал меня, как прокаженную, с первого дня знакомства. Я хотела сегодня поблагодарить тебя за то, что возился со мной, вдруг другого случая не будет.       Люк смутился. За всё это время невозможно было не привязаться к ней. Она чудным образом оживляла всё вокруг. Делала лучше то, что её окружает. Она была во всём. И он не станет отрицать, что сейчас волновался о том, что решит совет. Со своей стороны он уже договорился с Джин, что если всё решится в пользу Алисы, то она сможет и дальше жить на винокурне. В силу молодости интерес к девушкам пропадал так же, как и появлялся — внезапно и неожиданно. Катализатором могло стать что угодно. Но, как правило, одно слово или действие могли оттолкнуть и отбить полностью желание быть с человеком. С Алисой этот момент не наступал. Находясь близко, непозволительно близко наедине с мужчиной, она ни разу не дала повода сомневаться в себе. Её смущение, взгляд притягивали его с каждой минутой всё сильнее.       Они дошли до дерева, ветки которого спускались очень низко, создавая шатёр, в который проникал только рассеянный солнечный свет, а опавшие листья выложили густой ковер. Там было сухо.       Люк подошёл к низкой ветке и снял с ветки коврик, затем оттуда же достал корзинку, в которой лежал виноград, какие-то сладости и два фужера, и поставил рядом с корзиной девушки. Алиса же стояла, смотрела вдаль, в руках держа бутылку сока, и любовалась кристальными бабочками, снова слетающимися к ней. Она подняла руку. Бабочка уцепилась за её палец и замерла. Словно механическая игрушка, заведённый механизм, которой был рассчитан только на прибытие к ней. Когда Люк позвал её, всё уже было разложено на импровизированном столе. А сидя на уровне травы открывался потрясающий вид на какую-то крепость вдалеке. Сок оказался очень вкусным, освежающим, терпким. Наверное, когда смотришь на эту тёмную насыщенную жидкость, представляешь именно такой вкус.       — Кхм… А что такое парашюты? — перед глазами Люка стоял тот образ, который он как-то подглядел, поэтому сейчас мужчина пытался отвлечься, снова вернувшись к тому, о чём они разговаривали, когда шли сюда. Люк поступком не гордился, но неприлично часто вспоминал тот вечер.       — Я думала, у вас такое есть, хотя о чём это я. Это приспособление из ткани, на котором можно плавно спуститься с большой высоты.       — У нас это зовётся планер. Выглядит, как крылья.       — А у нас они похожи на огромные одуванчики.       — Это же неудобно!       — Эм, нет. Очень удобно, быстро и компактно. Хотя я ещё не знакома с планерами вашего мира. Может, они лучше, чем наши.       — Я тебе покажу завтра.       — Нет! Я и высота несовместимы. Ты же помнишь тот обрыв. Ни в коем случае. Не подойду.       — Почему тебя так пугает высота?       — Я боюсь с неё упасть. Потерять контроль… Знаешь, это чувство бессилия, когда ты летишь и ничего не можешь поделать. Просто ждёшь удара и, возможно, смерти. Однажды я упала с небольшой высоты. Когда падала, испугалась бездействия.       — Значит тебе по-настоящему необходимо освоить полёты на планере, и тогда ты будешь уверена, что не страшно падать, когда у тебя есть крылья.       — Я буду стараться не забираться туда, откуда можно упасть.       — Вот упрямая, — проговорил мужчина. Алиса засмеялась.       — Это ещё не самое страшное! Если бы тут была моя мама, она бы рассказала тебе о всех моих минусах.       — Например?       — Непослушная, своевольная, нескромная, прямолинейная, несговорчивая…       — Думаю, стоило записывать, — рассмеялся Люк.       — Не нужно, я тебе с радостью продемонстрирую все свои недостатки.       За разговорами они проводили солнце в объятья леса. Стало темно, и поднялся чуть более неспокойный ветер. Собрав всё, Люк положил плед в корзинку, и они отправились домой. По дороге увидели стаю лисиц: звери вынюхивали мелких животных. Люк проводил девушку до входа на кухню.       — Я желаю тебе удачи завтра, — взяв Алису за руку, он легонько поцеловал костяшки её пальцев. Девушка, словно заворожённая, смотрела на Люка. — И всё-таки, если не решиться, то можно потом всю жизнь жалеть.       — Люк, в моем списке было ещё безрассудная, — встав на носочки, она потянулась к нему и легонько поцеловала в губы. Одно касание. Ценой смелости, отчаяния и всей той нежности, которую хотелось выразить.       Страх быть неуместной, отвергнутой побеждён чистым желанием в этом приключении найти свет. Он стал светом. Теми самыми первыми лучами рассветного солнца, когда понимаешь, что день начался, а значит он будет прожит с его решениями. Верными или нет. Поцелуй, равный одному вдоху. На большее её не хватит, слишком много эмоций. Слишком многое в её жизни изменится, а он не заслуживает, чтобы на него вешать её проблемы. Слишком они суровые и страшные в реалии этого мира. Она отстранилась в момент, когда его руки легли на её талию.       — Спасибо за всё. И на всякий случай, прощай, — Алиса развернулась и быстро-быстро промчалась через поместье в свою комнату. Там, словно маленькая девочка, боящаяся грозы за окном, она забилась в угол и расплакалась. Но не от страха, нет. А от переполняющего восторга, который так и рвался наружу.       Поцеловала. Она поцеловала очень красивого парня. Парня, который казался недоступным, суровым. Она поцеловала. Почти украла поцелуй. Если она останется здесь, то узнает его отношение к этому, а если придётся покинуть эти места, то она будет вспоминать этот момент и радоваться своей смелости.

***

      Самым сложным признанием всегда останется признание самому себе. И несмотря на свой возраст, Дилюк Рагнвиндр не любил ошибаться, а тем более признавать ошибки. О том, что это не Синьора, он уже догадался — они были разные, как небо и земля. И о том, что ему крайне спокойно и интересно в её компании, он тоже осознал сразу. То, насколько она открыта и активна, отражали, что она жила в другом мире. В мире, где нет крови, битвы за власть, притворства и интриг. Он сам жил в ненависти много лет, отодвигая самого себя в сторону. Пряча за маской не просто лицо, а самого себя, запирая, выстраивая стены. Но в его мир ворвалась она. Горящий взгляд, наивные рассуждения, забота, исходящая из любого действия. Она держала под контролем всех, не подчиняя, а ведя за собой, но совершенно не ища власти. Смешная. Или глупая. Розалина не обладала и крупицей этого таланта. Но в одном признаться себе он не мог. Потому что если это признать, то деваться будет некуда. Это станет осязаемым. Это случится. Станет его слабостью. Она ему нравилась, да. Хотя нет, он был влюблён. Такое забытое чувство. Почти незнакомое. Впервые за несколько лет он вышел из оцепенения. Она разгребла все стены и ширмы. Впервые он поймал себя на мысли: «А я вообще любил?»       Он видел её рядом со своим конём. Она прощалась с этим огромным чёрным животным, покорно склоняющим голову и получающим ласку. Она умудрилась и его соблазнить.       Какой смысл от всего этого, если он не признается? И вообще, это бред. Что значит влюблён? Чепуха. Завтра совет, нужно думать о деле. А если она такая со всеми? Прекрасно. Всегда мечтал быть где-то в одном ряду с конём.       И вот она его поцеловала. В очередной раз сломала то, что в его уме было годами взращено. Она сделала то, что сама захотела, втянув его в приключение. Маленькое, но отзывающееся болью в рёбрах.       У домика его ждал брат.       — Я боюсь твоей улыбки, — протянул тот, когда мужчина зашёл в свет фонаря.       — Что ты хотел?       — Завтра совет, нужно твоё мнение. Я ведь правильно понимаю, что это ты учил её читать?       — Тебя это не касается, — отрезал Дилюк.       — Но от результата совета зависит многое. Карьера Джинн, которая может предотвратить или разжечь политический скандал. Открытие портала в миры, где неизвестно, что сейчас делает настоящая Предвестница. А так же будет ли наша общая подруга здесь, отправится в Снежную или в тюрьму.       — Это не Синьора.       — Я тоже так считаю. Завтра попробую убедить в этом Джинн и остальных. Кстати, не хочешь прийти?       — Нет, — ответил мужчина. — Давайте сами. Не хочу светиться у рыцарей.       — Или не хочешь раскрыть правду о том, что ты не скромный парень, что учит её читать, а хозяин всего этого… — капитан неопределённо провёл рукой, охватывая всё вокруг.       — Рассказать повода не было.       — Смотри, она увлечена тобой. Не рань её, — предупредил Кэйа.       — А с какой стати ты записался в её защитники?       — Не вздумай ревновать… Я просто пытаюсь быть другом. Она не заслуживает обмана и подлости.       — Ну значит это не к тебе, — парировал Дилюк.       — Ха. Ха. Ха. Очень смешно. Ладно, мне пора. Твоё мнение я понял. Свидимся, — Кэйа махнул рукой. В ней была зажата бутылка вина. Дилюк смотрел, как удаляется его брат и размышлял, что же делать дальше. Ну, помимо нового замка на винный погреб.