7 слов о лете

— Кстати, Нанами, что насчёт гейского секса? Сатору никогда не видел друга в таком ужасе. Если подумать, он вообще никого не видел с выражением настолько всепоглощающего страха на лице. Нанами выглядел так, как будто Сатору только что сообщил ему, что масштабное инопланетное вторжение начнётся с ресторана, в котором они вдвоём отлично проводили время. Нанами пару раз моргнул, отложил палочки и уточнил: — Что, прости? Ладно, раз уж это требует объяснений, он объяснит. — Ко-ро-че, вы же все знаете, какой у меня огромный сексуальный опыт, да? — Да? Мы знаем? — Да! — настоял Сатору. — Ну так вот, дело в том, что это всё были девчонки. А Сугуру, что очевидно, парень. Ну и я решил спросить совета у того, кто точно разбирается. Не могу же я ударить в грязь лицом. Я должен быть лучшим, чемпионом гейского секса. Выражение лица Нанами сменилось, но оно по-прежнему было далеко от понимания, принятия и одобрения. Такое лицо Сатору видел только на картинах великомучеников в европейских галереях, куда его в детстве водили родители. Ясно. Надо было спрашивать у Хайбары или у Сёко, зря она, что ли, медицинский оканчивает, но Сатору всегда думал, что у них с Нанами особая связь. — Я должен был понять, что ты не просто так по доброте душевной решил угостить меня ужином. — Ладно, сам разберусь. — Сатору махнул рукой. — Не может же у меня что-то не получиться с первого раза. Мой гейский секс будет лучше твоего гейского секса. Ты ещё потом у меня совета побежишь спрашивать. На лице Нанами в ускоренном режиме пронеслись все стадии принятия, он финально нахмурился и, глядя куда-то в сторону, сказал: — Сатору… — Да? — Я отправлю тебе пару ссылок. Сатору тоже нахмурился — он ожидал совсем не этого. — На порно? Он смотрел порно, но все всегда говорили, что нельзя на него ориентироваться, если хочешь доставить удовольствие партнёру. А Сатору хотел! Он хотел, чтобы их первый секс так запомнился Сугуру, чтобы он думать больше никогда и ни о ком не смог бы. Чтобы первый секс превратился во второй, в третий и в десятитысячный (он посчитал сколько примерно половых актов они успеют осуществить, если всё хорошо сложится). — На проверенные ресурсы, — пояснил Нанами. — Проверенные — это хорошо. А то мне вчера студенты опять принесли доклады. У половины — материал из Википедии, у другой — из нейросети. И вот скажи мне, кто до сих пор пользуется Википедией? И думают, что я не пойму. А эту статью в Википедии я сам и создавал семь лет назад, между прочим! И потом воевал за правки с каким-то чёртом, который всё портил мне статью. Как сейчас помню, у него был ник «Двуликий призрак». Двуликий гондон! Или Сатору показалось, или Нанами улыбнулся. В любом случае, есть он продолжил, а значит, не всё так плохо.

***

В общем, планы у Сатору были далекоидущие, составленные с научной точностью. Сначала они должны позаниматься математикой. Собственно, то, ради чего Сугуру придёт. Потом они поужинают (Сатору спросил у матери, в какой ресторан не стыдно пойти на свидание, а потом заказал оттуда доставку) и сядут смотреть фильм. Возможно, Сатору специально для этого события обновил плазму. Тут обязательная рука на плече, а если очень повезёт, то даже обнимашки! После фильма он планировал поразить Сугуру своими талантами в игре на гитаре — он специально выучил аккорды тех песен, которые Сугуру называл своими любимыми. Ну и после этого, разумеется, устоять будет просто невозможно. Все материалы, присланные Нанами, были проштудированы и выучены наизусть. Сатору был уверен, что практика удастся ему не хуже, чем теория. Он не нервничал. Потому что нервничают слабаки, у которых нет чёткого, структурированного плана, а Сатору не нервничал. Ладони у него вспотели, потому что жарко было. Сугуру пришёл не с пустыми руками, а с пакетом из любимой кондитерской Сатору. И Сатору чуть не выронил коробку с пирожными, когда хорошо разглядел Сугуру. Его длинные блестящие волосы были распущены и струились до середины спины. Он снял кожаную куртку и остался в чёрной футболке, которая так подчёркивала его рельефное тело, что у Сатору чуть пена изо рта не пошла. Сугуру поднял руку, чтобы поправить волосы, на его пальцах сверкнули серебряные кольца. Он улыбнулся, и от этой улыбки в груди Сатору сердце как будто бы превратилось в циркового акробата и перепрыгнуло с одной трапеции на другую, надолго зависнув в воздухе. Боже, он всё же нервничал. Когда Сугуру обул тапочки и пошёл помыть руки, Сатору быстро напечатал сообщение в общий чат. Сатору: 😭 Утахиме: он тебя уже бросил? быстро иди вымаливать прощение на коленях! никого лучше ты себе не найдешь! Сёко: не ссы, у тебя всё получится Кенто: надеюсь, у нас не будет прямой трансляции всего свидания Утахиме: фу Ю: удачи, Годжо-семпай! 💪🏻 Сатору: ребята он такой красивый ⚰️⚰️⚰️⚰️ Сёко: ну это не новость Утахиме: скажи спасибо, что он вообще пришёл Сёко: не забудь ему сказать об этом, болван Сатору: меня забуллили, я ухожу Сёко: резинки не забудь! Кенто: пожалуйста, давайте не будем об этом Сатору отложил телефон. Привычный разговор с друзьями немного его расслабил. Сугуру вышел из ванной, снова улыбаясь так, что у Сатору продолжались те самые цирковые выступления внутри. Ну как можно было быть таким красивым? — Ну что, готов трепетать от моего интеллекта? — почему-то спросил Сатору вместо того, чтобы по совету Сёко сделать комплимент. Сугуру внимательно осмотрел его с мысков тапочек до очков, прищурился и сказал: — Да я уже трепещу. — Это хорошо, потому что у меня большая программа. Они прошли в кабинет, и Сатору показалось, что Сугуру с огорчением воспринял эту новость. Возможно, у него была маленькая квартира, и он тоже хотел себе отдельную комнату для учёбы. Если у них всё сложится, Сатору сделает для него хоть десять кабинетов — по одному на каждый профильный предмет. И ещё один, чтобы заниматься любовью на столе, не разбрасывая бумаги. Они сели за стол, и Сатору так сильно смущала их близость, что его щёки горели как имбирём натёртые. От Сугуру приятно пахло, и его очень хотелось понюхать, провести носом по шее, но Сатору держался, потому что не хотел показаться маньяком, который просто так нюхает людей. И руки… О, эти руки в серебре колец, с накрашенными чёрным ногтями были такие красивые, что Сатору хотел облизать каждый палец. Вместо этого он провёл языком по брекетам, как делал всегда, если нервничал, и продолжил объяснять особенно сложную формулу. Сатору опасался, что Сугуру будет так сильно тупить, что у него испортится настроение. Глупость всегда Сатору раздражала. Не то чтобы он считал Сугуру глупым, но тот сам говорил, что точные науки — не его конёк. Но вопреки всем опасениям, Сугуру быстро схватывал, а в некоторых моментах и вовсе казалось, что никакие дополнительные занятия ему не нужны. — Ты точно раньше это не изучал? Сугуру засмеялся. — Просто учитель мне попался хороший, Годжо-сенсей. От легко брошенного «Годжо-сенсей» у Сатору снова вспыхнули щёки. Вообще-то его так постоянно называли студенты, но Сугуру — это другое дело. Из его уст это звучало как-то… почти непристойно. Или Сатору себе придумывал. После занятий пришло время ужина. Сатору суетился, раскладывал еду из ресторана по красивым тарелкам и вдруг подумал о том, что он не спросил Сугуру ни про предпочтения, ни про аллергии. Вдруг ему что-то нельзя? Хайбара, например, начинал умирать от крошки арахиса, а Утахиме чихала рядом с морскими свинками. Как же так? План был идеален. А если Сугуру станет плохо? Он точно заблокирует отравившего его Сатору и забудет о его существовании! Так, ладно, ещё ничего не случилось. Нужно вести себя так, как будто всё идёт по плану. — Сугуру, у тебя есть на что-нибудь аллергия? А то не хотелось бы закончить свидание в скорой. Так… Он произнёс вслух слово «свидание». Это было не по плану! — Нет, всё в порядке. Не переживай. О, он не заметил. Отлично! В столовой Сугуру встретил его с нежной улыбкой и с аппетитом принялся за еду, которую Сатору расставил своими абсолютно не трясущимися руками. Когда он смотрел, как Сугуру ест, ему снова очень сильно захотелось вобрать в рот эти пальцы. Как можно так красиво есть? Сатору никогда не видел человека, который бы всё делал с такой невыносимой красотой. Возможно, он сошёл с ума, и его мозг вырабатывал что-то, чего не должен был, и это были вроде как глюки, но очень реалистичные. Может, Сугуру совершенно обычно ел, а Сатору просто это так по-своему видел? Нужно будет изучить этот вопрос. Наверняка люди до Сатору им тоже задавались. Вкуса еды он не почувствовал, но Сугуру уверил его, что всё было вкусно. Ох, наверняка он просто вежливый, потому что Сатору рыба показалась совершенно пластиковой. После ужина Сугуру почему-то попросил показать спальню. Сатору, конечно, был не против, но это немного выбивалось из плана. Спальня была финальной точкой маршрута. Под каким предлогом он приведёт их туда потом? Основная часть мерча у него хранилась в отдельной комнате, поэтому в спальне было достаточно просторно, если не считать двух шкафов с самыми любимыми фигурками. — А тут уютно, — сказал Сугуру, присаживаясь на кровать. Он чуть отклонился назад и провёл рукой по покрывалу. Потом посмотрел на звёздное небо на потолке и приоткрыл рот. Сатору до ужаса хотел лизнуть его губы. — М-м, я до хрипа спорил с дизайнером. — Уверен, твой вариант проекта был лучше. — Конечно. Как иначе? Ладно, теперь фильм. Пошли. — М-м, может быть останемся здесь? Мне кажется, твоя кровать будет очень удобной для просмотра фильма. Она такая мягкая и просторная. — Ой, ты что, у меня в гостиной новая 4К плазма. Сугуру улыбнулся, но как будто немного снисходительно. Сатору не понял — неужели у него дома был телевизор лучше? Вряд ли. Может, он был в качалке, и у него устала спина, поэтому он хотел прилечь? Сатору надеялся, что всё-таки не последнее, потому что у него на эту спину были больше планы. И не только на неё. На кухне Сатору сделал миску попкорна и вернулся в гостиную, чтобы поставить новый фильм ужасов, который только вчера появился на стримингах. — Размеры… — заметил Сугуру, смотря на плазму. — Впечатляют. Молчи. Молчи! Сатору предпринял какие-то нечеловеческие усилия к тому, чтобы не сказать, размеры чего ещё впечатляют. Об этом чуть позже. И он надеялся, что Сугуру заметит это сам. — Да-а… Хороший телевизор. Они сели на чинном расстоянии друг от друга, Сатору выключил пультом свет и запустил фильм. Но смотреть на экран у него получалось плохо, потому что профиль Сугуру поражал его воображение как самый изысканный предмет искусства. На экране же была не слишком эстетичная кровавая каша. Их пальцы иногда сталкивались над попкорном, и бороться со своими странными желаниями становилось всё сложнее. На середине Сатору понял, что тянуть дальше некуда. Он осторожно закинул руку на спинку дивана, подождал пару мучительных секунд и положил ладонь на плечо Сугуру. Тот улыбнулся и прислонился боком к Сатору, немного заваливаясь на него. Сатору знал очень много слов, но не имел ни малейшего понятия, каким можно было бы описать тот восторг, который он испытал. Всё двигалось ровно по плану. Чем-то фильм, наверное, закончился, а может, там был задел на следующую часть. В любом случае, Сатору не особо смотрел, потому что Сугуру в его объятиях был тёплым и таким приятным, что хотелось потереться об него лицом и оставить засос на шее. Или, может, укусить за щёку. После окончания фильма Сугуру отошёл в туалет, и Сатору взялся за телефон. Сатору: всё идёт по плану. я положил руку ему на плечо!!!!!!!!!!!!!! Сёко: да у тебя там, смотрю, уже почти третья база Утахиме: можно мы пропустим инфу про третью базу и услышим новости сразу про приглашение на свадьбу? Ю: Годжо-семпай, ТАК ДЕРЖАТЬ! Сёко: надеюсь, у вас на свадьбе будет много бухла Кенто: поддерживаю Быстро спрятав телефон, Сатору улыбнулся Сугуру, который вернулся в комнату. — Теперь я планирую поразить тебя своим талантом. — Ещё одним? — хитро спросил Сугуру. — О, мы ещё даже не начали. Мне буквально удаётся всё, что я пробую. Даже немного неинтересно. Сегодня, например, я планирую сыграть на гитаре. Сугуру подошёл ближе и притянул его к себе за шлевки брюк. Их лица оказались очень близко, и Сатору задержал дыхание. Ох, это было не по плану, но лучше всего, что он себе фантазировал. — Бедный Сатору, так хорош во всём. Нужно было как-то пошутить, но впервые в жизни голова у Сатору была абсолютно пустая. Казалось, что от их близости мозг стал абсолютно гладким, а IQ понизился до отрицательных значений. — Ты когда-нибудь целовался? — спросил Сугуру, смотря на его губы. — Пф-ф. — Это не ответ, Сатору. Обещаю, я не буду смеяться. — Нет, но я много читал о правильной технике. — Хочешь попробовать? Сатору закивал головой так яростно, что у него прострелило шею. Он резко наклонился к губам Сугуру и чуть не ударился об него лицом. — Тш-ш, не торопись. Сугуру коснулся его губ кончиками пальцев, и Сатору не сдержался — лизнул подушечки, заставив Сугуру рассмеяться. Это была не злая насмешка, а что-то расслабленное и приятное. Сугуру приподнял его голову за подбородок, снял очки и легко-легко столкнул их губы. Сатору почувствовал невероятную лёгкость во всём теле, словно он парил в невесомости. Губы у Сугуру были не только красивые, но и удивительно мягкие, отрываться от них не хотелось ни за что и никогда. Разорвав невинный поцелуй, Сугуру положил очки на журнальный столик и переплёл их пальцы. — Ну что, готов сыграть для меня? Сатору уткнулся ему в сгиб шеи и тихо сказал: — Можно как-нибудь в следующий раз? — Что? — спросил Сугуру, поднимая его лицо. — Я не расслышал. Какие же у него красивые и добрые глаза, подумал Сатору. — Можно потом? — Конечно можно, — ответил Сугуру и оставил лёгкий поцелуй на его губах. Они вернулись на диван, и следующий поцелуй был уже менее целомудренным — Сугуру провёл языком по его нижней губе, и Сатору издал удивлённый звук, как будто не представлял, что бывает так хорошо. Потом Сугуру углубил поцелуй, осторожно касаясь языком языка Сатору. Так вот почему люди так любят этим заниматься! Поцелуи всегда казались Сатору какой-то бессмысленной глупостью. Он понимал, зачем нужен секс, а вот к чему все эти облизывания друг друга оставалось для него загадкой. До этого момента. Потому что Сугуру явно знал, что делает. Он поглаживал Сатору по шее, оставлял короткие прикосновения губ к губам, а потом снова приступал к более интимному, к таким поцелуям, от которых Сатору было всё сложнее себя сдерживать. — Мои брекеты не мешают? — уточнил он на всякий случай. — Тебе не противно? — Сатору, мне не было бы противно, даже если бы у тебя изо рта торчала колючая проволока. Сатору нервно усмехнулся. — Всё в порядке? Продолжаем? — спросил Сугуру. И получив в ответ кивок, он уселся к Сатору на колени, чтобы продолжить поцелуи, которые с каждым новым утрачивали невинность окончательно. Сатору осмелел и положил руки Сугуру на талию, притягивая его к себе ближе. Сугуру одобрительно замычал ему в рот и расставил ноги шире, проезжаясь пахом по напряжённому члену Сатору, трагически удерживаемому трусами и джинсами. От этого нехитрого действия у Сатору в голове распустился фейерверк, а в штанах стало совсем тесно. Он подкинул бёдра вверх, и Сугуру сжал его ноги коленями. — Какой нетерпеливый, хм? — Сугуру, пожалуйста, — попросил Сатору, прося ни о чём конкретном и сразу обо всём. Он был согласен на что угодно, если бы Сугуру продолжил его трогать. Сугуру просунул руку между их телами и сжал член Сатору через два слоя ткани. Сатору откинул голову на спинку дивана и жалобно простонал. Его никто и никогда так не трогал. И никогда ещё ему не было так хорошо. Хотелось раствориться в запахе Сугуру, умереть со вкусом его губ у себя на языке, провалиться в его тело как в водную гладь. Руки Сатору переместились ниже, и он с нескрываемым восторгом ощупал задницу Сугуру. Тот явно не филонил в тренажёрке. Как ни ужасно думать про Утахиме в такой момент, но она права — никого лучше Сатору бы никогда не нашёл. — Можно? — спросил Сугуру, замерев, прежде чем начать расстёгивать ремень. Сатору с энтузиазмом закивал. Поцеловав его в висок, Сугуру расстегнул ширинку Сатору и запустил пальцы внутрь. К огромному сожалению Сатору, не касаясь кожей кожи, а гладя через ткань трусов. Но ему и этого хватало, чтобы потеряться в ощущениях и забыть обо всём. Планировалось, что это он будет соблазнять Сугуру! Сугуру чуть прикусил мочку его уха и ускорился. Сатору уткнулся носом в шею Сугуру, вдыхая его запах так, как хотел весь вечер. Он хотел попросить Сугуру притормозить, чтобы продлить момент и не опозориться, но мозги вместе с речевой функцией ему отказали, и он кончил в руку Сугуру без предупреждения. Спустя пару секунд экстаз отхлынул, и Сатору осознал, что случилось — он кончил в штаны, даже не потрогав Сугуру толком, от пары прикосновений, как пубертатный подросток. Нужно было подрочить утром, чтобы сейчас растянуть удовольствие! Как ему это не пришло в голову? Впервые в жизни он не знал, что сказать. Нужно было извиниться за испорченный вечер? Боже, какой ужас, теперь Сугуру точно не захочет с ним больше проводить время. Ему срочно нужно было открыть чат и написать о том, что он планирует побрить голову и уйти в монастырь. Пойдёт ли ему лысина? Кошмар, нет, ему не пойдёт лысина! — Сатору? — серьёзно сказал Сугуру. — Сатору, посмотри на меня. Всё хорошо. У нас впереди вся ночь. Уверен, что с твоим энтузиазмом мы ещё много чего успеем. Он поцеловал Сатору в шею и сел рядом на диване. — Не покажешь мне свою спальню? — Ты уже видел её, — буркнул Сатору себе под нос, обиженный сам на себя. Как он мог так облажаться? — Кажется, я не совсем рассмотрел кровать… Если ты, конечно, хочешь продолжить. Если нет, я могу уйти. И я не расстроюсь, и не обижусь, и не буду считать тебя чем-то мне обязанным. Слышишь меня? Мысль о том, что Сугуру может сейчас уйти и не вернуться, казалась смертельной. — Пожалуйста, не уходи, — сказал Сатору, хватая его за руку. — Как скажешь, как скажешь. Я буду очень рад остаться. К тому моменту, когда они дошли до спальни, настроение Сатору улучшилось, потому что в голове явственно проступили картинки того, что могло случиться дальше, и его член с огромным энтузиазмом хотел в этом поучаствовать. Там Сугуру уложил его на кровать и отпросился в душ. У Сатору чесались руки написать в чат, но он не знал, что именно сказать, чтобы Нанами с Утахиме его не забанили на всю оставшуюся жизнь. В итоге Сатору быстро сбегал в гостевую ванную, чтобы освежиться, а потом просто неловко сидел на кровати, мысленно борясь со своим членом, который уже снова пребывал в предвкушении приключений. Вышедший из ванной Сугуру держал в руках презерватив и маленькую упаковку смазки. — Так ты… Готовился? То есть мой план не сработал? — Сатору, что ты такое говоришь? Мы отлично провели время. Разве это не самое главное? Мы так хорошо провели время, что я как будто заново в тебя влюбился. Влюбился?! А-а-а?! И… Сатору впервые видел Сугуру обнажённым. Да, на пляже он успел насмотреться на широкие плечи, мощную грудь и впечатляющий пресс, но теперь он видел совсем всё, включая подкаченную задницу и член, от вида которого у Сатору темнело в глазах от предвкушения. Он схватил с прикроватной тумбочки очки, чтобы рассмотреть получше, чем вызывал у Сугуру смешок. Сугуру забрался на кровать и подполз к Сатору, чтобы поцеловать его в шею, а потом спуститься к груди и вобрать в рот сосок, заставляя Сатору захлебнуться стоном. Он понятия не имел, что у него такие чувствительные соски. Он вообще много чего о себе не знал, как оказалось. Сугуру усмехнулся и поднялся, чтобы посмотреть ему в лицо. Пальцы оказались на припухших от поцелуев губах Сатору, и он, уже совершенно не стесняясь, облизал их и прошёлся языком по всей длине. — Ну так что? — спросил Сугуру, убирая руку. — Хочешь сам попробовать или посмотришь, как я буду себя готовить? — Сам! — подскочил Сатору. — Сам, конечно! Сначала он боялся сделать Сугуру больно, но потом, видя, как Сугуру жмурится и подаётся на пальцы, стал смелее и растягивал его с удовольствием. Ощущая его пальцами, Сатору не мог не представлять, как приятно будет почувствовать всё то же самое членом. От волнения и восторга у него перехватывало дыхание и пальцы на ногах подгибались. — Можешь приступать, Сатору, ты отлично постарался. Они остались в той же позе — лицом к лицу. Сатору ни за что бы не хотел пропустить ни одной улыбки, ни одного малейшего выражения, которое отобразится на лице Сугуру, когда они наконец-то окажутся по-настоящему вместе, по-настоящему одним целым. С помощью Сугуру надев презерватив, он налил на член столько смазки, что она потекла на кровать, когда он не успел её размазать. Ладно, всё равно потом менять постельное бельё. Погрузив внутрь головку, Сатору поблагодарил всех богов, что не так давно уже успел кончить, потому что это был конец его личности, абсолютный финиш всех жизненных целей и устремлений. Он больше никогда и ничего не хотел бы, кроме того, чтобы находиться внутри Сугуру. — Как ты? — Как будто умер и попал в рай, — кое-как выдавил из себя Сатору. Они посмотрели друг другу в глаза, и Сугуру ободряюще улыбнулся. — Можешь двигаться, всё хорошо. Сатору толкнулся и чуть не повалился на Сугуру от переизбытка чувств. Возможно, слишком самонадеянно было выбрать для первого раза активную роль. Нужно же было ещё и Сугуру сделать хорошо, не только себе. Он же читал об этом! Куда делись все знания, почерпнутые из скинутых Нанами ссылок? Но Сугуру позаботился об этом сам, лениво скользя рукой по собственному члену. Сатору переплёл их пальцы и всё же навалился на Сугуру сверху, увлекая его в небрежный поцелуй. Сугуру сладко простонал и запрокинул голову, подставляя под поцелуи шею. Сатору вылизывал кожу так, как будто от этого зависела его жизнь, как будто он умирающий от жажды, а на шее Сугуру — последние капли воды. Движения стали хаотичными, резкими. Раздавались звуки, от которых у Сатору горели уши, и стоны, от которых он дурел окончательно. Было так всепоглощающе хорошо, что он быстро кончил снова, соприкасаясь с Сугуру лбами. Ну… Уже не пятнадцать секунд. Сняв презерватив, Сатору проморгался. Боже, он словно был не в себе, не вполне в сознании. Не был ли он слишком груб? Вдруг сделал что-то не так? И только увидев ответную улыбку, он выдохнул. — Мне… Что мне сделать? — спросил Сатору. Он был готов попробовать сделать Сугуру минет, он об этом тоже читал. Но его ноги и руки тряслись после двух оргазмов за такой короткий срок, и он боялся, что рот тоже не будет его слушаться. — Просто потрогай меня. Это Сатору мог. Он взял член Сугуру в руку и поразился, как это оказалось приятно, доставлять удовольствие другому человеку. Сугуру прикрывал глаза, выгибался своим идеальным телом, на губах его то и дело появлялась блаженная улыбка. Он шарил руками по кровати, как будто пытался найти, за что ему ухватиться. Длинные чёрные волосы струились по белоснежному постельному белью (Сатору специально попросил горничную застелить взрослое бельё), и казалось, что Сатору никогда не видел ничего красивее. Боже, он смотрел бы на это вечно. Когда Сугуру кончил, Сатору поцеловал его подрагивающее бедро и притянул для поцелуя, чтобы выразить свою бесконечную благодарность. Он и представить себе не мог, что его первый раз будет таким… Точнее, конечно же, он знал, что его первый раз будет самым лучшим! — Теперь в душ? Сатору постарался сделать самый милый умоляющий взгляд. — Вместе? Но Сугуру и не стал сопротивляться. Он улыбнулся и сказал, сжимая ладонь Сатору: — Конечно. Принимая вместе душ, они целовались, смеялись и поливали друг друга водой, а потом улеглись в кровать в обнимку. Счастье Сатору нельзя было измерить. Впрочем, он же учёный, он мог — нет, должен был — придумать какую-то шкалу измерения счастья, на которой высшая точка была бы сексом с Сугуру. Но только эта точка никому больше не будет доступна, потому что теперь сексом с Сугуру будет заниматься только он. Честно ли это, если никто из людей не сможет достигнуть высшей степени счастья? Сатору подумает об этом потом. Сугуру убрал с его лба чёлку и громко чмокнул. — Можешь написать в общий чат, что всё прошло хорошо. Если, конечно, тебе понравилось. Я же вижу, что тебе не терпится. — Что? — Сатору отстранился. — Не-ет… Откуда ты знаешь? Кто-то тебе рассказал?! Кто?! Кто этот предатель? Это Утахиме! Я так и знал, что ей нельзя доверять! Сугуру рассмеялся. — У тебя прекрасные друзья, Сатору, очень о тебе беспокоятся. Сатору сжал губы, но потом всё же расслабился и решил не омрачать такой прекрасный момент. — У нас, Сугуру. У нас прекрасные друзья.