Ивана Купала

      — Соя, вернись сейчас же! - бежит и кричит Чимин, пытаясь догнать свою пятилетнюю дочь. Приходится нелегко, ведь бегать на пятом месяце беременности, особенно зимой, уже сложновато: то поясница ноет, то ноги болят, то голова закружится.       — И кто тут папу не слушается, а крошка? – малышка врезается в отца, что укутан в теплую шубу. Юнги треплет короткие волосы дочурки и поднимает ее на руки. — Время обеда, уже пора есть и укладываться на дневной сон, да?       Мин подходит к Чимину, кладет руку на талию, осторожно притягивая к себе и оставляет нежный поцелуй у виска. Беременность его только красит: появляются милые щечки, которые так и хочется затискать, округляются бедра и конечно же растет животик – с малышом внутри. Юнги окутывает мужа своим запахом, стараясь расслабить хоть немного напряженные плечи и утихомирить угрюмое сопение.       Перемещает руку с поясницы на выпирающий животик, дабы почувствовать шевеление ребенка. Сына. Он готов многое сделать, дабы почувствовать слабые пинки в своих ладонях. Они с детства мечтали о большой семье, и вот начали исполнять свое самое заветное желание. Свадьбу они сыграли спустя год после ночи Ивана Купала. Дочь родилась спустя еще год – медлить они не стали. На двадцать седьмой день рожденья Юнги Чимин сообщил ему о скором пополнении в семье. Слезы тогда лились рекой. Пара дорожит тем, что создала за такое небольшое время. — Соя, я тебе больше не дам сегодня бунгеоппанг, – пыхтит Пак, натягивая скинутую дочуркой шапку на нее обратно, попутно убирая снег с ее воротника. — Я за тобой все утро бегаю.       Он чмокает малышку в маленький, очаровательный носик, что, к слову, достался ей от Чимина. Впрочем, от него ей достался только цвет глаз, нос и пухлые губки, что уже сейчас вызывают интерес у маленьких альф. Все остальное – от Юнги: начиная от разреза глаз, заканчивая расположением родинок на лице.       Семья старается быстрее добраться до теплого, уютного дома. Своего дома. Своего укромного уголка. Они долго перестраивали дом альфы, пристраивая дополнительные комнаты, меняя обустройство внутри. Он получился добротным, большим, но безумно комфортным и теплым. Туда хочется возвращаться. И они возвращаются – после работы, прогулок, исполнения своих обязанностей. Они возвращаются в своё уютное гнездышко, которое встречает их теплом.       Дома, пока Чимин кормит Сою, Юнги готовит ее кровать ко сну, закрывает окна, дабы свет не проникал в детскую и не мешал крохе. Альфа забирает уже наевшуюся, клюющую носом дочь и укладывает ее спать, рассказывая новую историю про маленького волчонка, что подружился с детенышем медведя. Малышка, утомленная играми за сегодня, быстро засыпает, расслабляя хватку на потрепанном зайчишке. Альфа выскальзывает из кроватки, поправляя за собой одеяло, натягивая повыше и уходит в спальню, где его ждет усталый муж.       — Сильно устал, любимый? - мужчина берет в руки бутыль с маслом для массажа, наливает на ладони, растирает его по всей поверхности и начинает мять поясницу омеге. Их изменившийся уклад жизни, который пришел с рождением ребенка. Спина все также продолжает нещадно болеть, ведь, будучи маленькой Соя отказывалась сходить с рук.       Он массирует поясницу, переходя на живот, плечи, загривок. Спускается к ногам и разминает их от ежедневной усталости и отеков. Старается размять каждый пальчик, надавливает на икры, двигается к коленкам и к низу живота, чуть приподнимая его, снимая тяжесть. Сверху доносятся слова благодарности с зарывающимися пальчиками в темные длинные волосы.       — Тебе нужно отдохнуть, радость моя, — шепчет альфа, поднимаясь с корточек. Расстилает кровать, создавая уютное гнездышко для своих волчат, ложится да зовет тихо-тихо. — Иди ко мне, кроха.

Словно если он скажет громче , то все исчезнет.

      Омега с пыхтением ложится рядом, залезая под одеяло, обнимая собственного альфу и утыкаясь носом шею – туда, где концентрация запаха намного больше. Где можно спрятаться от всех проблем и почувствовать хоть немного спокойствия за этот насыщенный день.       — Малышка тебя совсем вымотала, да? — Мин обнимает Чимина, кладя свои руки на поясницу с животом и начинает поглаживать, выпуская свой феромон интенсивнее, дабы усыпить не только омегу, но и сына.       — Она так не хотела уходить с этой ярмарки. Все бегала по шатрам, пытаясь найти украшения на елку и новогодний подарок для братика. Не хотела останавливаться ни на секунду, – Пак одним рывком выдыхает все скопившееся напряжение за день, наслаждаясь мягкостью перины и присутствием своей пары под боком. — Я так скучал по тебе.       Это было произнесено так тихо, будто и не было сказано вовсе. Однако омега жмется сильнее, губами касаясь брачной метки, что поставил в первую ночь и лениво улыбается. Прошло столько времени, но их любовь не угасает, лишь сильнее разрастаясь и укрепляясь с каждым днем. Тихое "я тоже" пропадает в тишине этого дома, нарушаемой лишь сопением под боком.       Юнги никогда бы не подумал, что пойдя против своих страхов и вернувшись в ту ночь, сможет создать крепкую, надежную семью. Он боялся ошибиться, сделать что-то не так. Но реальность такова. У него есть любящий муж, что родил ему очаровательную дочурку и вынашивает сейчас сына. Он больше не живет своим прошлым, не задается вопросом "а если бы". Он живет настоящим и гадает, что же завтра захочет его принцесса на завтрак и надеется, что завтра Чимина не будет мучать тошнота и сильные мигрени. Он живет своим домом, своей семьей.