Как Мику спасали

             За окнами снова громыхнуло. Отстав на пару мгновений, зашуршал дождь. Крупные капли изредка глухо бились о стекло, заносимые ветром под козырёк окна. Несмотря на полдень, в зале было сумрачно, и подергивающиеся от лёгкого сквозняка огоньки свечей, густо натыканных в центре большого стола, особо положение не спасали.              Дурная погода держалась третьи сутки - казалось, вместе с Солнечной жрицей они передали в Алькас собственное солнце.              И здоровье милорда, да. Рай с каждым днем выходил к общему столу все более мрачным и невыспавшимся. Срываться на подчинённых, с половиной из которых он больше десяти лет мотался по всем окрестным лесам ему, видимо, не давала совесть, но дальше так продолжаться не могло.              Хлопнула о стену, распахнувшись, одна из дверей, и в зал вошёл Рай, рефлекторным движением потирающий висок. Миреку уже доложили, что треть людей в крепости мучается головными болями из-за неожиданных дождей, но он не думал, что это затронет и милорда.              Рай непривычно тяжело опустился в кресло во главе стола, и к нему подскочил Аюм, подавая кружку с горячим отваром.       - Мне казалось, твоя работа - открывать ворота, а не подавать еду, - недовольно покосился на парня эльф.       - Ну так, не моя смена, милорд, - пожал плечами Аюм, отступая на полшага под тяжёлым взглядом.       Рай тяжело вздохнул, взял со стола пустой холодный кубок и приложил к виску.       - Как я понимаю, весь замок считает, что я отдал жрицу её врагам?       Мирек кивнул, не успев задуматься над вопросом, вместе с Аюмом, Лаксом и Бергом, а Ораш склонил голову к плечу и невпопад спросил:       - Сильно болит?       - Ощущение, как будто кто-то кричит, а я не слышу, - поморщился Рай и резко замер, широко распахнув глаза.       - Кричит? - переспросил Ораш, и Рай вскочил, заходив из стороны в сторону. Аюму пришлось отскочить к столу, чтобы мечущийся эльф его не затоптал.       - Придурки, какие же они придурки! Это ж надо - запихнуть светлую в нашу гробницу! И после этого это мы - тёмные твари! - Рай перемежал более-менее внятные фразы дикой смесью эльфийской и человеческой брани, и находившиеся в зале никак не могли понять, о чем речь.              Наконец, Мирек не выдержал и, поймав Рая на очередном круге за плечи, усадил его обратно в кресло:       - Так, а теперь медленно и внятно, так, чтобы мы все поняли.       - Мы с братом... да и со всей родней, можем связываться... мысленно, - немного задумчиво начал эльф, - Когда мы учились, нам казалось, что, чтобы нас услышали, надо обязательно орать погромче, - Рай усмехнулся, - Голова потом раскалывалась - ууу... Так вот, это было так давно, что я даже и не узнал эти ощущения. А вот Ораш спросил - и я понял, что кто-то пытается до меня докричаться, - Рай, наконец, заметил кружку с уже подостывшим отваром и отпил.       - Это Мика? Вы её учили! - с надеждой воскликнул Аюм, но эльф отрицательно покачал головой и продолжил:       - Я бы её услышал сразу. Да и не стала бы она звать, - Рай тяжело вздохнул, - Неподалёку от лагеря этих придурков есть система пещер - поколения за три до меня там хоронили наших, и не все их них добровольно уходили к Шадоят. Чужие не смогут определить, что они в гробницах - там всё давно истлело, а что не истлело - выжгли в последнюю войну. Но обычный огонь не справился с сомном древних духов, не желающих уходить из этого мира... А теперь к ним запихнули вполне живую и очень светлую Солнечную жрицу, и они вопят, не замолкая, от такого святотатства, - Рай снова поморщился, потирая висок.              В зале повисла тишина - люди переваривали свалившуюся на них информацию. Первым отмер Мирек:              - У меня только два вопроса - зачем и нахрена?       Рай коротко хохотнул:       - Полагаю, наши противники решили, что Мика никак не могла сохранить свой свет в нашей мезкой чёрной крепости, и теперь пытками пытаются добиться признания, что мы отправили её шпионить       - Надо её спасти! - воскликнул Аюм, уже готовый бежать и спасать свою почти невесту.       - Надо, - согласно кивнул Рай, - Но ты останешься в крепости и будешь делать свою работу! - Аюм аж чуть присел, впервые столкнувшись со столь грозной версией обычно вполне добродушного милорда. Тот, между тем, вздохнул и продолжил снова спокойно: - В пещеры я пойду один - один, Мирек, это не обсуждается! - но мне понадобится 10-15 человек, которые смогут незаметно навести суету в лагере и отвлечь внимание от нас с Микой.       - Незаметно навести суету? Это как? - хмыкнул Лакс.       - Это творчески, - впервые за три дня нормально улыбнулся Рай, - Мирек, помнишь, как мы развлекались в Крууре?       - Помню, чего б не помнить? - улыбнулся мужчина, мысленно прикидывая, кого бы взять в отряд.       - Тогда найди, кто сможет повторить это для Алькаса, - эльф поднялся с кресла и хлопнул Мирека по плечу, - а сам займись тем, чтобы эти придурки не поняли, что я куда-то девался из крепости, - и пружинящей походкой вымелся из зала.              - Опять же нихрена не поел, - в тишине, снова разбавленной лишь шелестом дождя, вздохнул Мирек. Лорд Ораш усмехнулся:       - Ну, вот жрицу свою обратно притащит, и поест - сразу за три дня.       - Надеюсь, - вздохнул Мирек, покосился на окно, за которым как будто стало посветлее, и тоже покинул зал.              ***              У третьи сутки непрекращающегося дождя был один плюс - за серой стеной воды уже в пяти-шести шагах было почти ничего не видно. Особенно юркую фигуру в коротком сером плаще с накинутым на голову капюшоном.       Мирек проводил ее взглядом, сколько мог, не понимая, как Рай умудряется так ловко передвигаться по мокрым скользким скалам, и постарался не думать, как эльф пойдёт обратно этим же путем уже со своей ценной ношей - если бедовую жрицу действительно пытали свои, она бы и посуху здесь не прошла.              А вот смешанному отряду из 6 ушастых и 7 людей пройти нужно было.       Выбранный старшим Гарш, эльф-ровесник Рая, ухмыльнулся, когда Мирек назвал ему состав отряда, но согласился, что для их целей это самое то.              Отряд должен был выдвинуться через полчаса после Рая, чтобы дать ему время сориентироваться в сети пещер. Эльф примерно понимал из причитания призраков, наконец-то ставшего членораздельным, где держат жрицу, но за прошедшие годы и столетия многое поменялось - часть пещер осыпалась, некоторые затопило, да и многие жильцы "переехали" к ближайшим родственникам после того, как в прошлый раз жрецы пытались огнём очистить "гнездо тьмы". Дед Рая на этом моменте всегда хмыкал, что мол, вместо того, чтобы осквернять могилы давно мёртвых, лучше б уж тогда жгли живых, чтобы некому было мстить, некому было отправлять духов нести незримый ужас и бесконечные кошмары - самим-то мёртвым, в большинстве своём, это всё уже давным-давно не нужно.              Пещеры были связаны между собой где естественными, где специально выбитыми в толще гор тоннелями. Рай в детстве часто играл здесь в прятки с Лайяшем и ещё несколькими эльфами-ровесниками. Людский детей в такие вылазки не брали - слишком часто те оскальзывались на камне и всё норовили то поломать ноги, то поразбивать головы. Деда потом рассказал, мол, это мёртвые, не ушедшие к Шадоят, зовут слабых и восприимчивых человеков и пьют их жизненную силу. Раньше, мол, эльфы специально ловили людишек и отправляли блуждать по пещерам в качестве подарка дорогим предкам. И когда алькасцы засунули Мику в одну из пещер, мёртвые не глядя ломанулись на столь щедрое подношение - и взвыли, обжегшись светом жрицы. Ещё когда Мика пришла в Аютурн в сопровождении всего одного человека, который и воином-то не был, Рай подумал, что девчонку просто выкинули свои, избавившись от слабосилка. И сильнейшие из знакомых Раю воинов чувствовали себя неуютно в некоторых залах Аютурна, и эльф первое время пытался под любым предлогом выслать молоденькую жрицу из "гнезда тьмы" - загнется ведь в крепости, где в иные годы мёртвых жило больше, чем живых. Но жрица оказалась сильна в своей вере, следуя не слову, но духу своих обетов - отпускала к Шадоят тех, кто хотел, но не мог уйти; лечила заболевших; заговаривала порезы и мелкие раны охотников; но не чуралась и запачкать свое белое платьице - врачевала кроварые раны бойцов, сидела с умирающими, облегчая их муки, и даже пару раз выходила на стены со своим маленьким луком, прицельно сражая штурмующих.       А по вечерам за общим столом напевно и мягко рассказывала о своем Всесветлом Отце, что дарит свет и жизнь детям своим - совсем непохоже на обычные занудные и высокомерные проповеди Солнечных Сестёр.              Теперь же Рай думал, что погрязшие во внутренних дрязгах Сестры пытались избавиться от сильной конкурентки - будь в Мике хоть капля алчности или жажды власти, жрица бы с лёгкостью обошла других претенденток на должность верховной жрицы: ей удавалось иногда даже заставить задуматься некроманта-Рая, максимально далёкого от Всесветлого Отца, что же говорить об обычных людях.              И всё же Рай лично отдал Мику её Сёстрам - решил, что раз уж он видит её ничем не запятнанную силу, то жрицы увидят тоже и беспрепятственно дадут Мике вернуться в ее храм в Тарриге. Впрочем, возможно, жрицы и увидели - но не поверили, что Мика, проведя больше 10 лет практически в свите некроманта, не утратила своей веры.              Тем временем тоннели, в которые спустился Рай, потихоньку заворачивали чуть западнее. Отсутствие света не мешало эльфу ориентироваться в сети пещер и держаться примерно на одной глубине - часть стен заросла светящимся мхом, да и духи, чувствуя некроманта, выглядывали поздороваться. Рай кивал, но не останавливался - вой мёртвых, возмущенных несъедобным подношением, становился всё громче.              Под конец возмущенные родичи начали хватать Рая за штанины и полы плаща, желая задержать его, чтобы он выслушал накопившиеся за долгие годы жалобы, и эльфу пришлось перейти на бег. Запнувшись таки за очередного просителя, Рай кубарем выкатился в нужную пещеру под невыносимую какофонию криков и воя, слышимых только ему.              Ему, и свернувшейся в комочек и старательно зажимающей уши ладошками жрице, чьё испачканное и местами порванное платье уже перестало быть белым. Рай мысленно выругался и, вставая и отряхиваясь, наконец рявкнул заткнуться распоясавшимся духам. От неожиданности те действительно замолкли, и в повисшей тишине стало слышно, как ржут кони и бегают люди в лагере неподалеку. Похоже, Гарш с отрядом справился со своей задачей.              И только наклонившись к всхипывающей и бормочущей молитвы Мике, Рай понял, что в пещере они не одни.              ***              - Так-так-так, посмотрите-ка, кто это тут у нас? - в темноте раздался надменный женский голос и Рая почти ослепило зажегшимся светильником. Он рефлекторно прижал к себе поближе Мику, и на это из темноты ответили неприятным смешком: - Как я и думала, мерзкий некрос пришёл забрать свою игрушку.       - Пришёл, - подтвердил очевидное Рай. Мика попыталась вывернуться из его рук, явно слыша и понимая жрицу, и эльф легонько встряхнул её, устраивая поудобнее и игнорируя слабенькое сопротивление.       - Что же, теперь мы узнаем, ценишь ли ты её, или оставишь здесь, спасая свою шкуру.       - Если б я решил оставить Мику здесь, я бы не приходил вовсе, - усмехнулся Рай, пытаясь разглядеть, кто это такой пафосный прячется за светильником, - А ты бы представилась, прежде чем огульно обвинять, а.       - Ты не получишь власти ни надо мной, ни над ... -пафосно начала жрица, но её перебил тихий-тихий голос Мики:       - Саала... Сиятельная сестра... Саала       - Ух ты, - удивленно хмыкнул Рай и мягко обратился к девушке на своих руках, - Как высоко тебя ценят - оставили сидеть с тобой целую сиятельную жрицу.       Мика несмело хмыкнула.       - Это... за тобой.       - За мной обычно посылают Светлейших, Сиятельная - это явное понижение в ранге, - мягко хохотнул Рай, внутренне радуясь - Мика разговаривала вполне осознанно, значит, духи не успели свести её с ума, только напугали, пусть и очень сильно.       - Прекратить! - воскликнула почти позабытая Сиятельная Саала, взмахнув руками. Пламя ощутимо дрогнуло, и Рай успел разглядеть немолодую уже, но всё ещё статную женщину со сведенным неприятной гримасой лицом, - Отныне вы оба - пленники Ордена! Замолчать и встать, когда с вами разговаривает Сиятельная жрица!       Рай поморщился от чересчур громкого и требовательного голоса, дробящегося на эхо об острые стены пещеры, и спокойно поднялся вместе со своей драгоценной ношей, снова не дав дернувшейся Мике вывернутся из рук. И так нетяжелая девушка, ослабевшая за три дня, казалась совсем невесомой.       - Кому ты служишь, некромант? - продолжила кричать Сиятельная жрица. Рай вопросительно поднял бровь, и женщина окончательно взъярилась: - Отвечать, когда я спрашиваю!       - Так молчать или отвечать? Вы б определились, Сиятельная, - в противовес жрице негромко произнес Рай, - Да и не сидели бы в этих пещерах - мёртвые не сильно любят живых... Точнее, любят, но в очень конкретном смысле.       - Какие ... мёртвые? - сбилась со своего тона женщина.       - Да обыкновенные, - пожал плечами Рай, неторопливо переворачивая в руках Мику так, чтобы девушка держала его руками за шею, а ногами - за пояс, - Те, которые были здесь похоронены, а потом и выжжены лет 200 назад. Видите, тут всё в копоти и пепле, - эльф носком ботинка швырнул в женщину пепел, действительно жирным слоем покрывавший пол, перекрывая ей обзор и заставляя расчихаться, и рванул обратно в расщелину, через которую пришёл.       Вслед беглецам неслась сочная ругань, которую не должна была бы знать Солнечная сестра; снова жадно взвыли духи, и Рай прибавил шагу - Мика в его руках снова задрожала, но тихим голосом потребовала, чтобы некромант не разрешал духам сожрать Саалу.       - Не было печали - пригрел на груди светлую жрицу, - проворчал эльф, но приказал духам не жрать сунувшихся в пещеру до смерти, только понадкусывать. Мика всем телом излучала недовольство, но возражать не стала - слишком уж жестоко с ней обошлись свои же. Хотя по правде, она давно не считала храмовых жриц "своими" - этим словом она уже лет десять обозначала жителей Аютурна, и Кардолана, и бойцов Рая, и Мирека, и Ораша... да и если уж начистоту, и самого Рая жрица давным-давно считала своим, хоть и не пыталась уже привести его к Всесветлому Отцу...              ***              Отряд Гарша вернулся, когда сумерки ещё только-только опускались на город - радостные и довольные. Они весело делились сочными подробностями своей вылазки - ровно до тех пор, пока в столовую не ворвался Мирек.       - Вы видели их? Кого-нибудь?       Гарш покачал головой:       - Не думаю, что мы могли бы. Если милорд пещерами пошёл, то пещерами и вернётся. А шуму мы наделали - как он и заказывал.       - Пещерами? С девкой на руках? - недоверчиво усмехнулся Лакс, тут же заработав подзатыльник от Мирека.       - Повежливее о нашей жрице, - проворчал он, - Да и мелкая она - может, и правда вдвоём пролезут, - и, кивнув своим мыслям, вымелся из столовой.       Гарш тем временем приобнял Лакса за шею и задушевно произнес:       - Ты б действительно повежливее, Лакс. Милорд добр, и всё вам, людишкам, прощает. Но однажды и его терпение закончится...       Лакс вывернулся и недовольно фыркнул:       - Ты мне не угрожай, ушастый. Это ты здесь на побегушках, а не я!       - Ага, - Гарш отвернулся от человека, вернувшись к трапезе, и Лаксу тоже пришлось уйти.              Он догнал Мирека уже на стене: мужчина разглядывал скалы, будто пытался что-то разглядеть в сгущающихся сумерках.       Старший мужчина обернулся на пышущего недовольством Лакса и хмыкнул:       - Что, Гарш опять рассказывал, что ты пыль под его ногами?       - Да чтоб его, дрянь остроухую!..       - Да ладно тебе, они все такие, - Мирек снова вернулся к разглядыванию окрестностей.       - Ну нет, милорд нормальный, - покачал головой Лакс, опираясь о стену рядом с другом, - вон, за жрицей пошёл... Берегись!       Первым страно пузатое, бородатое и всё перемазанное пылью существо увидел всё-таки Лакс, а вот милорда в этом существе узнал Мирек, толкнув успевшего схватить лук товарища. Стрела высекла искры у самых ног Рая, и "борода" шевельнулась, оказавшись криво отрезанными волосами сидевшей на руках у милорда девушки.        - Ну зашибись меня встречают, - возмутился Рай, оценив расстояние между собой и стрелой, - Я тут сражался, значит, с Сиятельной, отбивал нашу жрицу от духов, живота своего не жалея, тащил на своем горбу от самого лагеря, а мне вместо благодарности - стрелу в лоб!              Так, под бухтение эльфа, Лакс и Мирек подняли на стену и Рая, и его драгоценную ношу. Наверху, не слушая возмущений едва стоящей на ногах девушки, эльф снова подхватил её на руки и направился в сторону столовой.              - А пожрать нам что-нибудь дадут, или бедной девушке придётся таки помереть с голоду? - тем же ворчливым тоном поинтересовался Рай, усаживаясь в кресло и не давая Мике сбежать со своих коленей, - Да прекрати ты вырываться, женщина! Тебе ж все щиты снесли, блин! На ближайшие сутки я - твой единственный щит от взабаламученных этими придурками духов!       Девушка печально опустила голову, не желая соглашаться и не имея аргументов против, но встрепенулась, когда перед ними опустилась плошка с золотистой жидкостью.       - О, в этом доме кто-то даже умеет думать! Тебе все равно ничего сытнее бульона нельзя, - продолжил ворчать Рай, и Мирек едва удержался, чтобы, передавая эльфу ложку, не стукнуть его этой ложкой по лбу.       Мика несмело улыбнулась, забирая прибор у Рая.       - Ложечку за Всесветлого Отца-а-а нашего, - эльф внимательно проследил, как девушка проглотила первую ложку бульона, - Ложечку за Мать нашу Тьму-у-у Вековечную...              А утром Кардолан наконец-то снова осветило солнце...