Бальный зал

*** эграссель направился к отцу. он постучал и тихо зашёл в кабинет. — отец? ты тут? тишина. но он прошёл в кабинете достаточно, чтобы увидеть что Тадмавриэль стоит у стола я собирает какие-то светящиеся крошки в ладонь. — отец, я могу как нибудь помочь те- — Эграссель, пошёл вон отсюда. перебил грубым голосом Тадмавриэль, он даже исскося не посмотрел на него. — но я же просто хочу помочь. — сколько раз тебе надо повторить, чтобы ты убирался и больше не заходил в мой кабинет. Сюда могут заходить два существа, Лололошка и Лукий. и то, только с моего разрешения пригрозил, больно. душевно больно. хотелось снова почувствовать себя полезным, как тогда, в детстве... ах, было больно и неправильно вспоминать маму. Эграссель никогда не упоминал Тейрассу подле отца, это его очень раздражало. парень помялся и шёл к выходу. — и Лукия позови, он и то полезнее будет. золотой вышел и закрыл за собой дверь, немного прошёл и увидел не сильно молодого бородача. — Лукий, вас звал мой отец. сказал чтобы вы подошли в кабинет. тот лишь ошорашено кивнул и побежал. эльф проводил его взглядом, а сам пошёл к себе. *** он сидел у окна и беспомощно смотрел вдаль. в голове мелькали мысли. — почему отец со мной так? разве я уж вообще ничем не могу ему помочь?... или он просто меня не- мысли прервались стуком. это была слуга принца. — Эграссель, могу зайти? — да, заходи Бубен. эльф зашёл и прикрыл за собой дверь. — может вам нужна помощь? что-то принести или... ещё что-нибудь? — нет, спасибо. Бубен был действительно душевным парнем. хороший, рукастый. с ним можно и о чём то личном поговорить, но это не свойственно принцам. он уже собрался уходить, но вот Эграссель тут же сказал. — Бубен стой! можешь ли ты разыскать Лололошку? я хочу, чтобы он сюда подошёл. не прошло и десяти минут, как в дверь снова постучали, но уже с более быстрым темпом. — могу зайти, Эграссель? через дверь всунулась голова шута. — да, заходи. Шляпник зашёл в комнату. — зачем же я вам понадобился? — присаживайся, я спросить хотел. шут послушно присел на стул неподалёку от Эграсселя. он никогда раньше не бывал в его покоях. хотя что в покоях, он его в лицо видел только издалека и мельком. — Лололошка, это правда что ты принимаешь участие в разработках моего отца у него в лаборатории? Шляпник пфыкнул и отвёл взгляд в пол. — если колбы, которые взрываются у меня в руках можно назвать разработкой, то да. абсолютное и непосредственное участие. брюнет хихикнул. — в каком это плане взрывающтеся колбы? — ну, сами колбы то не взрывающиеся, взрывается только то, что там внутри. вот эта органика, не органика, химикаты, кислоты. не всё меж собой перемешивается без проблем. и я, как смелый оруженосец, шут и правая рука короля, соответственно беру на себя удар. точнее мне колбы суют в руки, дабы не заморать подставку под них. рассказывал Лололошка. и вправду, он всегда в перчатках. под ними, получается, химические ожоги? — ты поэтому носишь перчатки? немного с тревогой в глазах обратил внимания собеседник. — а? а, не не. просто для образа. у меня ожогов не остаётся. дело пяти минут заживления, заживает всё, как на псе. наверное поэтому я и принимаю удары? хаха усмехнулся шут. — а с чего это вы спрашивайте? Ло пытался остановить неловкую паузу. эльф сначало видно погрустнел, а потом грозно поднял глаза на шута и сказал. — а это не ваше дело! мой вопрос закончился, вы можете идти. ло пожал плечами и попрощавшись вышел. *** вот и настал следующий день. прошёл завтрак, и уже близилось время обеда. Эграссель забыл о его договорённости в бальном зале. пока идя с отцом по коридору, он не упомянул шута. — Эграссель, разве у вас не было договорённости с шутом о занятии сегодня? не поворачиваясь, сказал Тадмавриэль. откуда он об этом узнал, не знал никто. опять подтвержение тому, что у стен есть уши, а у потолка - глаза. Эграссель вспомнил, что да, была такая доля. и дабы отец не начал нотацию, он ответил. — да, отец. так что думаю, мне пора идти. на обед прийти не успею. принц резко завернул в сторону бального зала, он не особо торопился. хотя, ради правил этикета пытался прибавить шаг. через две минуты он стоял перед дверью и уже открывал её. Ло всё это время, предположительно, опять смотрел в то же окно. но тут же повернулся на эльфа, как только тот открыл дверь. — добрый день Эграссель. я уж думал, вы не придёте. Эграссель ничего не ответил, только последний раз покрутил в голове такт. золотой подошёл ближе к центру зала там они вдвоём сошлись с шутом. — добрый, добрый день. настроение паршивое, грублю всем, прошу прощения. лололошка прожестикулировал руками и помотал головой. — вы готовы начать? ритм помните? тот кивнул. — давайте мы вместе будем медленно считать, позже попытается ускоримся. пока смотрим на ноги друг друга и пытаемся не столкнуться. они встали торс к торсу и рука к руке. эграссель сначало внимательно смотрел на руки, перебирая их. а позже начал смотреть на ноги шута. — я готов. раздался счёт. медленный и хоровой. на второй день получалось не особо заметно, но лучше. *** прошло второе занятие, оно было явно дольше прошлого. они опять встали у стенки. по эльфу было видно, что он измотан, чего не скажешь по шуту. сколько же у него сил? интересно, сколько сальто он сможет навернуть без остановки, пока не кончатся силы? — лололошка, вы обещали рассказать про сон вроде? я был был рад отдохнуть и послушать чего нибудь занимательного. произнёс Эграссель, он пытался опахать себя ладонями.